Перевал Дятлова

Температура, по приблизительным оценкам, опустилась ниже тридцати градусов.

Над лесом висела лёгкая морозная дымка.

Дыхание мгновенно превращалось в белые облака.

Снег под ногами звучал сухим, характерным скрипом, который бывает только при сильном морозе.

Он ещё раз осмотрел горизонт.

Вокруг не было ничего.

Ни человеческих следов.

Ни дыма.

Ни звуков.

Лишь бесконечная зимняя тайга.

Именно ради таких пейзажей многие туристы и уходили в горы.

Ощущение полного одиночества одновременно пугало и притягивало.

Подъём проходил привычно.

Пока одни складывали спальники, другие растапливали снег для приготовления завтрака.

Небольшая печка быстро наполнила палатку теплом.

На завтрак — каша, хлеб, чай.

Простая пища казалась удивительно вкусной после ночи, проведённой на морозе.

Юрий Дорошенко шутил громче остальных.

Кривонищенко смеялся так заразительно, что улыбались даже самые серьёзные участники группы.

Фотографии тех дней подтверждают это настроение.

Несмотря на тяжёлый маршрут, лица молодых людей не выражают усталости.

Они улыбаются.

Смеются.

Поддерживают друг друга.

Эти снимки сегодня воспринимаются особенно тяжело именно потому, что читатель уже знает их судьбу.

Перед выходом Игорь вновь сверился с картой.

В конце пятидесятых годов подробные топографические карты Северного Урала были далеко не идеальными.

Некоторые участки обозначались приблизительно.

Рельеф приходилось уточнять уже на месте.

Однако для опытной туристической группы подобные трудности были привычными.

Маршрут продолжал соответствовать плану.

Погода благоприятствовала движению.

Лишь ветер постепенно усиливался.

На открытых участках он поднимал мелкую снежную пыль, превращая поверхность склонов в живую белую дымку.

Иногда казалось, будто сама земля медленно движется.

Дорога пролегала вдоль русла реки Ауспии.

Летом она выглядела бы спокойной лесной рекой.

Теперь же её почти полностью скрывал снег.

Лишь отдельные участки выдавали течение тёмной водой, медленно пробивавшейся сквозь ледяную корку.

Именно здесь поисковые группы спустя месяц будут внимательно изучать каждую лыжню, каждую ветку и каждое углубление в снегу.

Но сейчас никто ещё не думал о поисках.

Экспедиция только начиналась.

В дневниках участников появляется запись о погоде.

Мороз.

Переменная облачность.

Ветер.

Короткие бытовые заметки.

Несколько шуток.

Ничего необычного.

Именно это отсутствие тревоги особенно важно для понимания дальнейших событий.

Если бы в предыдущие дни группа столкнулась с серьёзной опасностью, это почти наверняка нашло бы отражение в дневниках.

Однако подобных записей нет. Документы свидетельствуют обратное: поход проходил спокойно.

Во второй половине дня туристы сделали небольшой привал.

Рюкзаки опустились на снег почти одновременно.

Лыжи аккуратно сложили рядом.

Несколько человек отправились искать сухостой для костра.

Другие принялись готовить горячий чай.

Север быстро учит ценить простые вещи.

Кружку кипятка.

Тёплые варежки.

Несколько минут отдыха.

В подобных условиях именно мелочи помогают сохранить силы.

После короткой остановки маршрут вновь уходил вверх.

Лес постепенно редел.

Высокие ели уступали место низкорослым берёзам.

Ветер становился ощутимо сильнее.

Порывы всё чаще били прямо в лицо.

Снег на открытых местах оказался значительно плотнее.

Приходилось прокладывать лыжню почти заново.

Каждый следующий километр требовал всё больше усилий.

Тем не менее темп движения оставался уверенным.

Никто не жаловался.

Вечером Игорь вновь записал пройденное расстояние.

Подобная точность позже сыграет огромную роль.

Следователи смогут достаточно подробно восстановить маршрут группы именно благодаря дневникам и фотографиям.

Каждый снимок окажется своеобразной временной отметкой.

Каждая запись — очередным фрагментом общей картины.

Иногда именно такие незначительные детали становятся важнее самых громких свидетельских показаний.

Документы не забывают.

Они просто ждут того, кто сумеет их внимательно прочитать.

Ночью ветер усилился.

Палатка тихо потрескивала под его порывами.

Иногда казалось, что кто-то осторожно проводит ладонью по плотной ткани.

Один из участников ненадолго проснулся.

Прислушался.

Кроме ветра ничего не было слышно.

Через несколько минут он снова уснул.

Утром никто уже не вспомнил об этом коротком пробуждении.

Подобные звуки сопровождали практически каждую зимнюю ночёвку.

Они давно стали привычной частью жизни туристов.

Наступал следующий день пути.

До главных испытаний оставалось совсем немного.

Пока группа уверенно продвигалась вперёд, никто не замечал, как постепенно меняется сама природа.

Лес становился реже.

Открытых пространств — всё больше.

Ветер уже не встречал преград.

Он свободно гулял по склонам, постепенно превращаясь из обычного спутника путешественников в силу, способную диктовать собственные правила.

Вечером Игорь ещё раз посмотрел на карту.

Всё соответствовало плану.

Маршрут выдерживался практически идеально.

Он убрал карту в планшет, застегнул куртку и, бросив последний взгляд на затухающие угли костра, тихо произнёс:

— Завтра пойдём выше.

Никто не стал спорить.

До роковой ночи оставалось всего несколько дней.

Часть I

Последний маршрут

Глава 5. Там, где заканчивается лес

Утро встретило экспедицию низким серым небом.

Облака висели так низко, что казалось — стоит подняться ещё немного выше, и они коснутся вершин елей.

За ночь температура практически не изменилась.

Мороз по-прежнему оставался крепким, но не это беспокоило Игоря Дятлова.

Гораздо внимательнее он наблюдал за ветром.

За предыдущие сутки тот заметно усилился.

Порывы становились продолжительнее.

На открытых участках снежная пыль поднималась почти на метр над поверхностью земли.

Опыт подсказывал: выше по склону ветер окажется значительно сильнее.

После завтрака группа привычно свернула лагерь.

Палатка исчезла так быстро, словно её никогда и не существовало.

Через несколько минут на месте ночёвки остался лишь слегка примятый снег.

Так поступают опытные туристы.

После них природа быстро возвращает себе прежний облик.

Маршрут постепенно выводил экспедицию из густой тайги.

Высокие кедры становились всё реже.

Им на смену приходили искривлённые берёзы.

Их стволы были изогнуты многолетними ветрами.

Кроны росли лишь с одной стороны.

Природа сама показывала направление господствующих воздушных потоков.

С каждым километром открывалось всё больше пространства.

Лес уже не защищал от ветра.

Впереди начиналась горная тундра — суровая, безмолвная и почти лишённая высоких деревьев.

Для туристов это означало одно: каждая следующая ночёвка станет значительно тяжелее предыдущей.

Во время короткого привала Рустем Слободин снял рукавицы и несколько минут растирал ладони.

Даже через толстую шерсть мороз постепенно добирался до пальцев.

Зинаида Колмогорова, заметив это, с улыбкой протянула ему кружку горячего чая.

Подобные мелочи редко попадают в официальные документы.

Но именно они позволяют увидеть экспедицию такой, какой она была на самом деле.

Не безликой колонной туристов.

А компанией друзей.

Людей, которые доверяли друг другу настолько, что каждый был готов разделить последние сухие варежки, последний кусок хлеба или последние силы.

Ветер не прекращался ни на минуту.

Он уже не просто сопровождал движение.

Он становился полноправным участником похода.

Иногда его гул походил на далёкий рокот.

Иногда — на продолжительный человеческий стон.

Подобные акустические явления хорошо известны в горах.

Воздушные потоки, проходя через седловины, расщелины и каменные выступы, способны создавать звуки, которые человеческое ухо воспринимает как голоса.

Сегодня физика объясняет подобные эффекты достаточно подробно.

Однако человеку, оказавшемуся здесь впервые, они неизбежно кажутся тревожными.

После полудня группа сделала ещё одну остановку.

Юрий Юдин внимательно осмотрел своё колено.

Боль, сопровождавшая его последние дни, постепенно усиливалась.

Старое заболевание суставов вновь напоминало о себе.

Пока он молчал.

Никто не любил жаловаться в походах.

Тем более опытные туристы.

Но Игорь замечал всё.

Руководитель экспедиции обязан видеть не только маршрут.

Он обязан видеть состояние людей.

Вечером разговор вновь зашёл о предстоящем подъёме к Отортену.

Спорили спокойно.

Обсуждали возможные варианты движения.

Прикидывали расстояния.

Сверяли карту.

Игорь внимательно слушал каждого.

Он никогда не принимал решения единолично, если вопрос касался безопасности группы.

Это качество неоднократно отмечали все, кто ходил с ним в экспедиции.

Именно поэтому последующие события кажутся ещё более необъяснимыми.

Человек, привыкший тщательно просчитывать каждый шаг, вряд ли допустил бы необоснованный риск.

С наступлением сумерек над лесом появились первые звёзды.

Воздух очистился настолько, что казалось — до них можно дотянуться рукой.

Вдали мерцали снежные вершины.

Луна ещё не поднялась.

Поэтому окружающий мир освещался лишь слабым отражением звёздного света от бескрайних снежных полей.

Фотографии никогда не смогут передать подобную картину.

Её можно только увидеть собственными глазами.

Или представить.

В тот вечер Людмила Дубинина долго записывала что-то в дневник.

Подобные записи сохранились лишь частично.

Большинство из них посвящено самым обычным вещам.

Погоде.

Настроению.

Шуткам друзей.

Никаких признаков тревоги.

Никаких предчувствий.

Это особенно важно.

История не знает ни одного достоверного документа, в котором кто-либо из участников писал бы о страхе перед неизвестной опасностью.

До последних дней поход воспринимался как обычная зимняя экспедиция.

Ночью снег снова пошёл мелкими сухими крупинками.

Он почти не падал сверху.

Ветер нёс его горизонтально.

Сотни тысяч ледяных кристаллов проносились мимо палатки, негромко шурша по ткани.

Иногда казалось, будто кто-то бесконечно перебирает пальцами плотный брезент.

Подобные звуки быстро становятся привычными.

Человек перестаёт обращать на них внимание. Но именно в такие минуты природа напоминает:

здесь хозяином остаётся она.

Утром экспедиция продолжила путь.

Лес окончательно остался позади.

Теперь впереди лежали открытые склоны.

Без естественной защиты.

Без высоких деревьев.

Без возможности быстро укрыться от усиливающегося ветра.

Игорь остановился, ещё раз посмотрел назад.

За спиной тянулась едва заметная лыжня.

Через несколько часов её полностью заметёт снег.

Север не любит следов.

Он всегда старается вернуть себе прежнее безмолвие.

И никто из девяти человек ещё не знал, что именно эта лыжня станет последней, оставленной ими в истории.

Часть I

Последний маршрут

Глава 6. Последний участник

28 января 1959 года.

Наступило утро, которое позже исследователи трагедии будут вспоминать чаще других.

Именно в этот день маршрут экспедиции изменился.

Не потому, что возникла опасность.

Не из-за ошибки.

И не вследствие погодных условий.

Причина оказалась значительно прозаичнее. Юрий Юдин больше не мог продолжать путь.

Боль в ноге усиливалась с каждым километром. Старое заболевание суставов, обострившееся ещё до начала похода, теперь не позволяло двигаться с прежней скоростью. Он старался не показывать этого остальным, но опытные товарищи давно заметили, как изменился его шаг.

Игорь предложил остановиться.

Разговор был коротким.

Без лишних слов.

Каждый понимал ситуацию.

Иногда самым трудным решением становится не движение вперёд, а необходимость повернуть назад.

Юдин вспоминал позже, что чувствовал себя так, словно предавал друзей.

Он прекрасно понимал, сколько месяцев заняла подготовка к походу.

Сколько сил было вложено в маршрут.

Однако продолжение пути могло поставить под угрозу всю группу.

Опытный руководитель не имеет права рисковать людьми.

Дятлов понимал это лучше остальных.

Решение приняли быстро.

Юдин возвращался.

Остальные продолжали маршрут.

Перед расставанием никто не произносил громких слов.

Не было ощущения прощания навсегда.

Они были уверены, что увидятся через несколько недель.

Перед уходом Юрий ещё раз пожал руку каждому.

Кто-то улыбался.

Кто-то подшучивал.

Договорились встретиться уже после окончания похода.

Позже Юдин скажет, что именно этот момент много лет возвращался к нему во сне.

Он был последним человеком, видевшим всех участников группы живыми.

Последним, кто слышал их голоса.

Последним, кто пожал каждому руку.

Эта мысль останется с ним до конца жизни.

Когда фигура Юдина окончательно исчезла между деревьями, группа вновь двинулась вперёд.

Теперь их осталось девять.

Именно этот состав позже станет известен всему миру.

Впереди шагал Игорь Дятлов. За ним двигались остальные.

Лыжи мягко скользили по плотному снегу.

За спиной каждого покачивался тяжёлый рюкзак.

Со стороны всё выглядело совершенно обычно.

Так начинался очередной день зимнего похода.

Погода вновь начала меняться.

Небо постепенно затягивали тяжёлые облака.

Ветер усиливался.

На открытых участках снежная пыль полностью скрывала поверхность земли.

Горизонт становился всё менее различимым.

Иногда возникало ощущение, что человек движется внутри огромного белого пространства, лишённого каких-либо ориентиров.

Подобное состояние туристы называют «белой мглой».

Даже опытные люди способны потерять направление, если вовремя не воспользоваться компасом и картой.

В этот день группа впервые приблизилась к границе настоящей горной тундры.

Лес почти исчез.

Лишь отдельные искривлённые деревья цеплялись за каменистые склоны.

Дальше начиналось пространство, где ветер господствовал безраздельно.

Он не встречал препятствий.

Не ослабевал.

Не менял направления.

Каждый следующий подъём становился тяжелее предыдущего.

Но настроение участников по-прежнему оставалось бодрым.

Они фотографировали друг друга.

Смеялись.

Продолжали вести дневники.

История ещё не подавала никаких признаков будущей трагедии.

Во время очередной остановки Игорь достал карту.

Он долго изучал рельеф.

Проверял азимут.

Сравнивал направление движения с компасом.

Рядом молча стоял Семён Золотарёв.

Позже многие исследователи отмечали удивительную дисциплину этой группы.

Практически ни одно решение не принималось поспешно.

Каждый следующий участок маршрута тщательно обсуждался. Это обстоятельство впоследствии станет одним из важнейших аргументов против версии о грубой ошибке туристов.

Ближе к вечеру снегопад усилился.

Видимость сократилась.

Иногда впереди идущего человека можно было различить лишь по силуэту.

Ветер срывал с поверхности мелкий наст и бросал его прямо в лицо.

Капюшоны покрывались ледяной коркой.

Ресницы белели от инея.

Но подобные условия оставались вполне допустимыми для опытной экспедиции.

Такие дни уже случались в предыдущих походах.

Никто не видел причин для беспокойства.

Вечерняя стоянка была организована быстро.

Палатку установили между редкими деревьями, используя естественную защиту леса.

Когда внутри стало тепло, лица участников сразу изменились.

Усталость уступила место привычному походному уюту.

Кто-то штопал рукавицы.

Кто-то сушил носки.

Кто-то записывал впечатления в дневник.

Фотографии, сделанные в тот вечер, сохранили именно это настроение.

Никакого страха.

Никакой обречённости.

Лишь обычная жизнь туристов, привыкших к суровой зиме.

Поздно вечером Игорь сделал последнюю запись за день.

Маршрут выдерживался.

Отставаний не было.

Погода оставалась сложной, но контролируемой.

Никто ещё не знал, что именно этот день станет своеобразной границей между двумя совершенно разными историями.

Первая — о дружной группе молодых людей, уверенно идущих к своей цели.

Вторая — о загадке, которую спустя десятилетия будут пытаться разгадать следователи, криминалисты, журналисты, учёные и тысячи исследователей по всему миру.

До начала этих событий оставалось совсем немного.

Часть I

Последний маршрут

Глава 7. Север начинает испытывать

29 января 1959 года.

Ночь закончилась задолго до рассвета.

В зимних походах время пробуждения редко определяется восходом солнца. Намного важнее температура воздуха, состояние снега и продолжительность предстоящего перехода.

В палатке ещё царил полумрак, когда Игорь Дятлов тихо произнёс:

— Подъём.

Никто не возражал.

Никто не просил ещё несколько минут отдыха.

Движения были отточены многочисленными походами.

Каждый понимал свои обязанности.

Пока один растапливал снег для воды, другой складывал спальники, третий проверял крепления лыж.

Подобная организованность позже станет одной из важнейших деталей следствия.

Эти люди не были случайными туристами.

Перед следователями окажется коллектив, где дисциплина являлась частью повседневной жизни.

После выхода из лагеря маршрут вновь пошёл вдоль долины Ауспии.

Местность постепенно менялась.

Высокие деревья исчезали.

Появлялись каменные россыпи.

Ветер всё чаще приносил мелкие снежные вихри.

Порой они закручивались в небольшие белые столбы, которые существовали всего несколько секунд, после чего растворялись без следа.

Подобные явления хорошо известны в северных районах.

Они возникают там, где воздушные потоки сталкиваются с неровностями рельефа.

Для неопытного человека это выглядит почти мистически.

Для туристов — лишь очередная особенность зимних гор.

Во время короткого отдыха Семён Золотарёв внимательно посмотрел на небо.

Облака двигались быстро.

Слишком быстро.

Их направление отличалось от движения приземного ветра.

Подобное несоответствие иногда указывает на приближение циклона.

Он ничего не сказал.

Каждый опытный путешественник знает: погода в горах меняется быстрее человеческих прогнозов.

Через несколько часов солнце может ярко освещать склон.

Ещё через час тот же склон окажется полностью скрыт снежной завесой.

День оказался значительно тяжелее предыдущего.

Снег местами достигал колена.

Лыжи проваливались.

Темп движения неизбежно снижался.

Каждый шаг требовал всё больших усилий.

Но никто не говорил о возвращении.

До цели оставалось уже значительно меньше пути, чем было пройдено.

Усталость воспринималась как естественная часть большого маршрута.

В дневнике экспедиции появилась очередная запись.

Несколько строк.

Погода.

Пройденное расстояние.

Краткое описание маршрута.

Никаких тревожных замечаний.

Эти документы позже внимательно изучат десятки специалистов.

Будут искать скрытые намёки.

Особенности почерка.

Необычные выражения.

Однако записи останутся удивительно спокойными.

Именно поэтому трагедия продолжает вызывать столько вопросов.

Документы не показывают приближения катастрофы.

После полудня группа вышла на открытый участок.

Перед ними постепенно поднимался склон.

За ним скрывались новые хребты.

Ветер теперь дул почти непрерывно.

Он срывал верхний слой снега и переносил его длинными прозрачными полосами.

Иногда казалось, будто сама гора медленно движется.

Ландшафт постоянно менялся.

Следы, оставленные несколько минут назад, начинали исчезать.

Север не любил сохранять память.

Во время вечернего привала разговор неожиданно зашёл о доме.

Каждый вспоминал что-то своё.

Кто-то рассказывал о родителях.

Кто-то — о друзьях.

Кто-то мечтал о горячей ванне после возвращения.

Подобные разговоры возникают почти в каждом длительном походе.

Они помогают ненадолго отвлечься от холода.

Создают ощущение близости привычного мира.

Хотя до ближайшего населённого пункта теперь оставались десятки километров.

После захода солнца мороз стал заметно крепче.

Воздух сделался совершенно прозрачным.

Каждый звук разносился на необычайно большое расстояние.

Где-то далеко треснуло дерево.

Вероятнее всего, ствол не выдержал перепада температур.

Подобные хлопки хорошо знакомы жителям северных регионов.

Однако человеку, впервые оказавшемуся в зимней тайге, такой звук легко принять за выстрел.

Именно подобные природные явления позже породят множество легенд вокруг этой трагедии.

Но большинство из них имеют вполне земное объяснение.

Перед сном Игорь ещё раз уточнил маршрут следующего дня.

Карта лежала прямо на рюкзаке.

Рядом компас.

Фонарик.

Карандаш.

Он долго изучал рельеф.

Главной задачей оставалось выйти к перевалу наиболее безопасным путём.

Погода постепенно осложнялась.

Но оснований менять план пока не существовало.

Опыт подсказывал, что подобные условия остаются рабочими.

Ночь снова принесла ветер.

Теперь он уже не затихал.

Его низкий непрерывный гул сопровождал экспедицию почти до самого утра.

Люди внутри палатки давно привыкли к этим звукам.

Они спокойно спали.

Никто ещё не подозревал, что природа медленно готовит совершенно иной день.

День, который навсегда разделит историю перевала на две части.

До него оставалось всего двое суток.

Часть I

Последний маршрут

Глава 8. Подножие Холатчахля

30 января 1959 года.

Рассвет наступил почти незаметно.

Небо постепенно светлело, но солнце так и не появилось. Его скрывала плотная пелена облаков, медленно плывущих с северо-запада. Свет был ровным, холодным и рассеянным. В такие дни невозможно определить время по положению солнца — приходится полностью доверять часам и компасу.

Группа двигалась размеренно.

Лыжня, оставленная накануне, местами уже исчезла под свежим снегом.

Ветер трудился без устали.

Он будто стирал любое напоминание о присутствии человека.

Местность вокруг изменилась окончательно.

Позади осталась настоящая тайга.

Теперь лишь изредка попадались низкие карликовые берёзы, пригнутые к земле десятилетиями непрерывных ветров.

Впереди возвышался длинный открытый склон.

За ним начинались безлесные участки Северного Урала.

Именно здесь туристы впервые увидели гору Холатчахль почти полностью.

Её вершина терялась в белёсой дымке.

Со стороны она выглядела совершенно обычной.

Невысокой.

Без отвесных скал.

Без ледников.

Ничто в её облике не намекало на будущую трагедию.

Название горы давно породило множество легенд.

В популярной литературе его часто переводят как «Гора мертвецов».

Однако исследователи языка манси неоднократно отмечали, что подобный перевод чрезмерно упрощён и не отражает всех языковых особенностей.

Топонимы северных народов формировались столетиями и нередко описывали особенности местности, сезонные условия или хозяйственное значение территории.

Именно поэтому большинство современных специалистов призывают с осторожностью относиться к громким мистическим трактовкам названия.

Сама гора существовала здесь задолго до появления первых карт.

И была безразлична к человеческим легендам.

Во второй половине дня снег стал заметно плотнее.

Местами наст выдерживал человека.