Академия искр. Пепел прошлого

— Мои братья и сёстры, — произнесла она, и её голос эхом разнёсся под каменными сводами. — Время пришло. Три стихии объединились. И теперь мы можем нанести удар. Первое Пламя восстанет из пепла, и те, кто унизил меня, сгорят в нём. Амелия Райт. Дамиан Блэквуд. Элиан Солар. Они думают, что заключили союз. Они не знают, что этот союз — их погибель. Ибо мы уже среди них.

Фигуры в пламени склонили головы, и подземелье наполнилось гулом, похожим на далёкий рокот вулкана.

А в Академии, в нашей башне, мы, ничего не подозревая, засыпали в объятиях друг друга, и шторм за окном продолжал свой вечный танец, не зная, что скоро ему предстоит встретиться с пламенем.

Глава 2. Искры во тьме

Утро наступило внезапно. Солнце, ещё непривычно яркое после многих месяцев вечного шторма, ворвалось в окна нашей башни и разбудило меня раньше, чем запели утренние колокола Академии. Я лежала, не открывая глаз, и прислушивалась к размеренному дыханию Дамиана. Он спал рядом, обнимая меня одной рукой, и даже во сне его присутствие ощущалось как прохладный, успокаивающий щит. Наша связь, наш Истинный Резонанс, пульсировала между нами тихим серебристым светом, и я знала: пока он рядом, ничто не может причинить мне вред.

Но сны всё ещё стояли перед глазами. Багровое пламя, пожирающее Сердце Шторма. Голос, древний и властный, называющий меня «пеплом». И пророчество, прочитанное ректором: «Шторм и Лёд породят Огонь, и Первое Пламя вернётся на трон». Я не знала, было ли это метафорой или буквальным предсказанием, но внутри меня поселилась тревога, которую не могли развеять ни солнечный свет, ни объятия любимого.

Я осторожно высвободилась из рук Дамиана и подошла к окну. Внизу, на плацу, уже собирались студенты на утреннюю разминку. Их фигурки, маленькие и разноцветные, двигались слаженно, словно части единого механизма. Академия жила своей обычной жизнью, не подозревая, что над ней нависла угроза. Или, возможно, подозревая — после событий трёхмесячной давности все стали немного осторожнее.

— Ты опять не спала, — раздался голос Дамиана за спиной. Он подошёл и обнял меня за плечи, прижимая к себе. Его кожа была прохладной, но не холодной — Лёд внутри него больше не был оружием, он стал частью его самого. — Я чувствовал твои сны. Они усиливаются.

— Да, — призналась я, не оборачиваясь. — Мне кажется, Первое Пламя не просто пробуждается. Оно зовёт меня. Как будто я ему нужна.

— Ты нужна ему, потому что ты — наследница Шторма, — сказал Дамиан. — Но ты не пепел. Ты — молния. И я не позволю никакому древнему огню забрать тебя.

Я повернулась и заглянула в его сапфировые глаза. В них читалась решимость, но за ней пряталась тень сомнения. Дамиан был силён, сильнее многих магов в этой Академии, но даже он понимал: мы столкнулись с чем-то, что превосходит наши знания и наши силы. Именно поэтому нам нужен был Элиан. Именно поэтому я согласилась на союз с южанином, несмотря на смутное беспокойство, которое он у меня вызывал.

— Сегодня у нас совместная тренировка, — напомнила я. — Ты, я и Элиан. Ректор считает, что мы должны научиться объединять силы.

— Я помню, — Дамиан чуть сжал челюсти. — И я не в восторге.

— Я тоже, — я положила руку ему на грудь, туда, где под тканью мантии билось его сердце. — Но если Спираль действительно ищет способ возродить Первое Пламя, мы должны быть готовы. А для этого нужно научиться работать втроём.

— Работать — да. Доверять — нет. — Он накрыл мою ладонь своей. — Я не доверяю Элиану. И дело не в ревности, хотя она тоже есть. Дело в том, что он слишком светлый. Слишком правильный. Так не бывает.

— Может быть, — я вздохнула. — Но пока он не дал повода сомневаться.

— Пока, — многозначительно повторил Дамиан и отпустил меня. — Ладно, идём завтракать. На пустой желудок я ещё более недоверчив.

Мы оделись и спустились в Большую Столовую. Здесь, как всегда по утрам, царило оживление: студенты поглощали кашу и булочки, обсуждали предстоящие занятия, шептались о последних новостях. При нашем появлении многие повернули головы. Мы уже привыкли к этому вниманию, но сегодня оно ощущалось иначе. Более пристально. Более оценивающе. Казалось, слухи о приезде южан и о таинственных снах наследницы Шторма уже расползлись по Академии.

За столом преподавателей нас ждал Элиан. Он сидел рядом с ректором Квинн и что-то оживлённо обсуждал, размахивая руками. Его волосы, заплетённые сегодня в сложную косу, сияли даже в тусклом свете столовой. Увидев нас, он приветливо улыбнулся.

— Доброе утро, леди Райт, лорд Блэквуд! Присоединяйтесь. Мы как раз обсуждали план тренировок.

Я села напротив, Дамиан — рядом со мной, не сводя с южанина настороженного взгляда. Рейнхард, который тоже был здесь, пододвинул ко мне тарелку с булочками.

— Ешь, Нулевая, — шепнул он с ухмылкой, используя моё старое прозвище. — Тебе понадобятся силы. Говорят, сегодня вы будете пытаться объединить три стихии. Это будет феерично.

— Или катастрофично, — мрачно заметил Дамиан.

— Ну, одно другому не мешает, — философски изрёк Рейнхард и откусил от своей булочки.

После завтрака мы направились в Малый Зал Стихий — тот самый, где когда-то проходили наши первые тренировки. Но теперь он был переоборудован: вместо одного подавляющего круга здесь красовались три, соединённых в треугольник. Ректор лично начертила эту схему, основываясь на древних текстах, которые привёз Элиан. Идея заключалась в том, чтобы мы научились пропускать магию друг через друга, создавая единый поток, способный противостоять Первому Пламени.

— Начнём с простого, — сказал Элиан, выходя в центр своего круга. — Каждый из нас создаст базовый элемент: леди Райт — молнию, лорд Блэквуд — лёд, я — световой луч. Мы направим их в центр треугольника и попытаемся сплавить. Если всё пройдёт правильно, элементы не столкнутся, а сольются.

— А если неправильно? — спросила я, занимая своё место.

— Тогда нас слегка тряхнёт, — Элиан улыбнулся. — Но подавляющие руны на стенах смягчат удар. Не волнуйтесь, здесь безопасно.

— Здесь никогда не бывает безопасно, — пробормотал Дамиан, но тоже встал в круг.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Молния, моя верная спутница, отозвалась сразу — она всегда была готова вырваться наружу, и теперь, после обретения контроля, я научилась направлять её. На моей ладони заискрился фиолетовый разряд, тонкий и послушный. Справа от меня Дамиан создал ледяной кристалл, слева Элиан — ослепительно-белый луч света. Мы одновременно вытянули руки, и три стихии устремились в центр.

Первое мгновение всё шло хорошо. Молния, лёд и свет встретились и начали закручиваться, образуя нечто вроде миниатюрного вихря. Но затем что-то пошло не так. Моя молния, вместо того чтобы сливаться, начала впитывать свет, а лёд Дамиана, наоборот, сопротивляться, отталкивая обе стихии. В центре треугольника возникла пульсирующая сфера, которая с каждой секундой становилась всё более нестабильной.

— Разрываем! — крикнул Элиан, но было поздно.

Сфера взорвалась. Меня отшвырнуло назад, и я больно ударилась спиной о каменный пол. В ушах зазвенело, перед глазами заплясали фиолетовые пятна. Когда я смогла сесть, то увидела, что Дамиан уже на ногах, а Элиан потирает ушибленное плечо. Стены зала были покрыты копотью, но подавляющие руны сделали своё дело: взрыв не вышел за пределы кругов.

— Ну что ж, — Элиан криво улыбнулся, — первый блин комом. Это ожидаемо. Стихии сопротивляются слиянию, потому что мы всё ещё действуем по отдельности. Нужно больше синхронизации.

— Синхронизации, — повторил Дамиан, и в его голосе прозвучала ирония. — У нас с Амелией она есть благодаря Резонансу. А с вами, лорд Элиан, у нас ничего нет.

— Значит, нужно это создать, — спокойно ответил тот. — Не Резонанс, конечно. Но что-то похожее. Временную связь, которая позволит нам чувствовать друг друга во время боя. На юге это называется «Триада». Три мага, объединённые общей целью, могут на короткое время создавать подобие коллективного разума.

— Это опасно, — заметила я. — Открывать свой разум чужаку

— Я не чужак, леди Райт, — Элиан посмотрел на меня своими золотыми глазами. — Я ваш союзник. И, надеюсь, со временем стану другом. Но я не прошу вас доверять мне безоговорочно. Давайте начнём с малого. Попробуем просто синхронизировать дыхание и пульс, как это делают в медитациях. Это поможет хотя бы избежать новых взрывов.

Мы попробовали. Встали в круг, закрыли глаза и начали дышать в унисон. Это было трудно: Дамиан, привыкший к холоду и тишине, дышал медленно и глубоко; я, со своим Штормом, — чаще и поверхностнее; Элиан — размеренно, как морской прибой. Потребовалось несколько попыток, чтобы найти общий ритм. Но когда это наконец получилось, я почувствовала странное тепло, разливающееся между нами. Не такое, как с Дамианом, — не любовь, — а скорее, чувство общего дела, общей цели. Мы снова подняли руки и создали элементы. На этот раз они не столкнулись. Молния, лёд и свет встретились в центре и начали медленно, неохотно, но всё же сливаться, образуя тонкую, переливающуюся всеми цветами радуги нить.

— Получается, — прошептала я.

— Не отвлекайся, — предостерёг Дамиан.

Нить продержалась несколько секунд, а затем распалась, но это был прогресс. Мы повторили упражнение ещё раз, и ещё, и ещё. С каждым разом слияние длилось чуть дольше. Через час мы уже могли удерживать общий поток около минуты, а через два — почти пять минут. Это не было боевым навыком, но это было началом.

Из зала мы вышли уставшие, но воодушевлённые. Даже Дамиан, кажется, немного расслабился и перестал сверлить Элиана подозрительным взглядом. Почти.

— Завтра продолжим, — сказал Элиан, прощаясь. — И, леди Райт, я хотел бы позже поговорить с вами наедине. О ваших снах. Мне кажется, в них скрыто нечто важное.

— Мы можем поговорить втроём, — тут же вмешался Дамиан.

— Разумеется, — Элиан кивнул. — Я не настаиваю на приватности. Просто иногда сны — это слишком личное. Но если леди Райт удобнее в вашем присутствии, я не возражаю.

Я посмотрела на Дамиана. Его беспокойство было понятным, но я не хотела поощрять его ревность, особенно в делах, от которых зависела безопасность Академии.

— Давай поговорим после ужина, в библиотеке, — предложила я. — Втроём. Так будет лучше.

Элиан согласился и удалился, а мы с Дамианом направились в нашу башню, чтобы немного передохнуть.