Договор с Тенью

Лия затянула ремни дорожной сумки и недовольно посмотрела на своего коня.

— Даже не думай.

Гнедой жеребец медленно отвернул голову.

— Нет, мы не будем делать вид, что ты меня не слышишь.

Конь шумно фыркнул.

— Вот именно.

Она протянула руку, чтобы поправить уздечку, но жеребец ловко сделал шаг назад.

— Предатель.

— По-моему, — раздался знакомый голос позади, — он просто умнее некоторых охотников.

Лия даже не обернулась.

— Доброе утро, Морен.

— Сомневаюсь.

— Почему?

— Потому что оно началось с того, что мне поручили ехать с тобой.

Она театрально приложила ладонь к сердцу.

— Как грубо.

— Зато честно.

Теперь Лия всё-таки повернулась.

Кай уже оседлал своего вороного коня. Животное стояло неподвижно, словно высеченное из чёрного камня.

Она перевела взгляд с коня на хозяина.

— Даже ваши лошади похожи друг на друга.

— В каком смысле?

— Такие же мрачные.

Кай посмотрел на своего жеребца.

Потом на её.

Потом снова на неё.

— Нет.

— Что «нет»?

— Он дружелюбнее меня.

Лия не выдержала и рассмеялась.

Это произошло само собой.

Кай посмотрел на неё с лёгким недоумением.

— Что?

— Ничего.

Она всё ещё улыбалась.

— Просто… это было смешно.

— Не специально.

— Даже хуже.

Он ничего не ответил.

Но Лии показалось, что уголок его губ едва заметно дрогнул.

К полудню городские стены давно остались позади.

Дорога уходила на север, петляя между холмами и золотыми рощами.

Листья кружились в воздухе, медленно опускаясь под копыта лошадей.

Первые несколько часов они почти не разговаривали.

Лия честно пыталась выдержать молчание.

Получалось плохо.

Очень плохо.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Тихий.

— Да.

— Совсем всегда?

— Почти.

— А если тебе скучно?

— Мне редко бывает скучно.

— А если кто-нибудь начинает много говорить?

— Тогда мне становится скучно.

Она недовольно фыркнула.

— Это был намёк?

— Нет.

— А сейчас?

— Теперь да.

Лия закатила глаза.

— Ты невозможный человек.

— Мне уже говорили.

— Часто?

— Достаточно.

Несколько минут они снова ехали молча.

Лия выдержала ровно две минуты.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать семь.

— Ты всегда был охотником?

— Нет.

— А кем был?

— Младше.

Она несколько секунд смотрела на него.

Потом громко вздохнула.

— Ты специально это делаешь?

— Что именно?

— Отвечаешь так, чтобы хотелось тебя стукнуть.

Кай задумался.

— Возможно.

— Признайся честно.

— Хорошо.

Он посмотрел вперёд.

— Немного.

Лия тихо пробормотала:

— Когда-нибудь я всё-таки это сделаю.

— Что?

— Стукну тебя.

— Постарайся предупредить заранее.

— Почему?

— Чтобы я успел увернуться.

Она улыбнулась сама себе.

Нет.

Определённо этот человек был не таким, каким она ожидала.

Не добрым.

Не весёлым.

Но где-то под слоями холодного спокойствия пряталось очень сухое чувство юмора.

Наверное, настолько сухое, что могло существовать только в пустыне.

К вечеру небо затянуло тяжёлыми облаками.

Сначала упала одна капля.

Потом вторая.

Через несколько минут дождь уже стучал по дороге.

— Отлично, — пробормотала Лия.

— Что?

— Я только вчера высушила плащ.

Кай посмотрел на небо.

— Через полчаса будет сильнее.

— Откуда ты знаешь?

— Запах.

— Запах дождя?

— Ветра.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Ты серьёзно?

— Да.

Через двадцать минут ливень обрушился на дорогу такой стеной, что деревья вокруг исчезли за серой пеленой.

Лия вздохнула.

— Ладно.

— Что?

— Теперь я впечатлена.

— Не стоит.

— Почему?

— Это бесполезный навык.

— Не соглашусь.

Она подняла воротник плаща.

— Благодаря твоему бесполезному навыку мы успели найти укрытие.

Впереди, среди деревьев, показалась небольшая таверна.

Над дверью покачивалась деревянная вывеска.

«Старая Сова».

Из трубы поднимался дым.

В окнах горел тёплый свет.

И впервые за весь день Лия почувствовала, насколько устала.

Таверна встретила их запахом жареного мяса, свежего хлеба и яблочного пирога.

Внутри было шумно.

За длинными столами сидели торговцы, охотники, крестьяне.

Кто-то играл на скрипке.

Кто-то спорил.

Кто-то смеялся.

После холодной дороги всё это казалось удивительно уютным.

— Добрый вечер! — раздался громкий женский голос.

Из-за стойки вышла полноватая женщина лет пятидесяти.

— Давненько к нам не заглядывали охотники.

— Нам нужны две комнаты, — спокойно сказал Кай.

— Осталась только одна.

Лия и Кай одновременно посмотрели друг на друга.

— Нет, — одновременно произнесли они.

Хозяйка улыбнулась.

— Тогда можете поспать в конюшне.

Лия тяжело вздохнула.

— Одна комната...

— И одна кровать, — добавила женщина совершенно невинным тоном.

Наступила тишина.

Лия медленно повернулась к Каю.

Он выглядел так, словно предпочёл бы снова выйти под дождь.

— Я могу спать на полу, — сказал он.

— Нет.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что тогда мне будет стыдно.

— Мне нет.

— Я заметила.

— Тогда решено.

— Нет, ещё не решено.

Хозяйка уже протягивала ключ.

— Не переживайте.

Кровать большая.

Лия закрыла глаза.

«Это будет очень длинная ночь», — подумала она.

И даже не подозревала, насколько окажется права.

Потому что в эту самую минуту на втором этаже таверны кто-то тихо открыл окно.

И чья-то чёрная фигура бесшумно растворилась в дождливой темноте.

…

Лия поняла, что совершила ошибку, ещё до того, как хозяйка открыла дверь.

Комната действительно оказалась просторной.

Большое окно выходило на лес.

У стены потрескивал камин.

На столе стоял кувшин с водой и две глиняные кружки.

И всё было бы прекрасно...

Если бы посреди комнаты не стояла одна-единственная кровать.

Большая.

Очень большая.

Но одна.

Хозяйка широко улыбнулась.

— Видите? Я же говорила, места хватит.

Лия натянуто улыбнулась в ответ.

— Конечно.

— Если понадобится ещё одно одеяло — позовите.

— Обязательно.

Женщина закрыла дверь.

Наступила тишина.

Лия медленно повернулась к Каю.

Он уже снимал промокший плащ.

Без суеты.

Без смущения.

Будто происходящее вообще не заслуживало внимания.

— Ну?

Он вопросительно посмотрел на неё.

— Что?

— Ты хоть понимаешь, насколько это неловко?

— Нет.

— Конечно нет.

Он спокойно повесил плащ возле камина.

— Почему это должно быть неловко?

Лия несколько секунд молча смотрела на него.

— Мы знакомы...

Она задумалась.

— День?

— Чуть больше.

— Именно.

— И?

— И нас поселили в одну комнату.

— Да.

— И тебя это совсем не смущает?

Кай сел на край кровати.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я собираюсь спать.

Она всплеснула руками.

— Ты невозможный человек.

— Мне начинает казаться, что тебе нравится повторять эту фразу.

— Потому что она идеально тебе подходит.

В дверь неожиданно постучали.

— Войдите.

На пороге появился мальчишка лет двенадцати.

В руках он держал поднос.

— Госпожа Марта просила передать вам ужин.

Лия улыбнулась.

— Спасибо.

На подносе стояли две тарелки с горячим рагу, свежий хлеб и чай.

Живот сразу напомнил, что последний раз она ела ещё утром.

— Наконец-то.

Она села за стол.

Кай тоже подошёл.

Несколько минут они ели молча.

Тишину нарушал только дождь за окном.

Лия украдкой посмотрела на своего спутника.

Он ел удивительно аккуратно.

Спокойно.

Неторопливо.

Будто вокруг не существовало ничего, кроме тарелки.

— Что?

Она не сразу поняла, что он заметил её взгляд.

— Ничего.

— Ты смотришь уже минуту.

— Я не...

Она замолчала.

Потому что действительно смотрела.

— Просто...

— Просто?

— Ты не похож на того человека, которого я себе представляла.

Он спокойно отломил кусок хлеба.

— Разочарована?

— Скорее...

Она улыбнулась.

— Запуталась.

— Почему?

— О тебе говорят ужасные вещи.

— Например?

— Что ты бессердечный.

— Возможно.

— Что тебе всё равно, кто погибнет.

— Возможно.

— Что ты работаешь только ради денег.

— Это неправда.

Лия удивлённо подняла голову.

— Правда?

— Я ещё работаю ради тишины.

Она рассмеялась.

— Теперь я понимаю, почему тебя постоянно раздражаю.

— Начинаешь догадываться.

— Я очень разговорчивая?

— Очень.

— Настолько?

— Ты задаёшь вопросы быстрее, чем большинство людей успевает подумать над ответом.

Она задумалась.

— Это плохо?

Кай впервые за весь вечер посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет.

— Правда?

Он едва заметно пожал плечами.

— Просто непривычно.

Этого короткого ответа почему-то оказалось достаточно.

Лия почувствовала странное тепло.

Не потому, что он сделал комплимент.

Кай вообще не умел делать комплименты.

Но впервые он сказал о ней что-то... без раздражения.

Поздно вечером дождь наконец стих.

В таверне постепенно становилось тихо.

Последние гости расходились по комнатам.

Камин догорал.

Лия уже собиралась ложиться спать, когда услышала странный звук.

Скрип.

Очень тихий.

Будто кто-то осторожно открыл дверь в коридоре.

Она подняла голову.

— Слышал?

Кай уже стоял.

— Да.

Он говорил почти шёпотом.

Лия потянулась к мечу.

— Может, кто-то просто вышел за водой?

— Может.

Но он уже направлялся к двери.

Лия последовала за ним.

Коридор оказался пустым.

Лишь тусклая свеча мерцала возле лестницы.

— Никого.

Кай медленно присел на одно колено.

Лия непонимающе посмотрела на него.

— Что ты делаешь?

Он коснулся деревянного пола.

Провёл пальцами по едва заметной тёмной полосе.

Поднёс руку ближе к свету.

На пальцах осталась чёрная пыль.

Совсем немного.

Лия почувствовала, как по спине пробежал холод.

— След Тени...

Кай медленно кивнул.

— Совсем свежий.

Внизу неожиданно раздался крик.

Женский.

Пронзительный.

Так кричат люди, которые увидели нечто невозможное.

Лия первой бросилась к лестнице.

Кай тихо выругался и побежал следом.

Когда они ворвались в общий зал, все постояльцы уже столпились возле дальней стены.

Хозяйка таверны дрожащей рукой показывала наверх.

— Его...

Она не могла закончить фразу.

— Его нет...

— Кто исчез? — быстро спросила Лия.

— Торговец...

— Где он был?

— В своей комнате...

Кай молча поднялся по лестнице.

Дверь оказалась распахнута.

Внутри всё выглядело так, будто человек просто...

Исчез.

На полу лежала раскрытая книга.

Возле кровати стояли сапоги.

На столе остывал нетронутый ужин.

Окно было закрыто изнутри.

Никаких следов борьбы.

Никакой крови.

Ничего.

Только на стене, прямо над кроватью, кто-то вывел чёрным пеплом один-единственный знак.

Кай застыл.

Впервые за всё время Лия увидела, как исчезает его привычное спокойствие.

Он побледнел.

Совсем немного.

Но этого было достаточно.

— Ты знаешь этот символ? — тихо спросила она.