САДОВЫЙ КАЛЕЙДОСКОП (о доброте, вещах, котах, хозяевах и многом другом)

Светлана Борисенко

САДОВЫЙ КАЛЕЙДОСКОП (о доброте, вещах, котах, хозяевах и многом другом)

Глава 1

КНИГА первая

ЧАСТЬ 1

САДОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ.

Самая сказочная часть, идеально подходящая для начала знакомства с героями, с их миром и первые подвиги.

ПРОЛОГ

Гость из Восточной империи

Глава повествующей о прошлом позволяющий придать сюжету глубину старинного гравюрного полотна. Пролог, в котором описывается прибытие диковинного гостя из восточной империи и то, как Анна обрела верного, хотя и крайне запутанного союзника.

За три года до описываемых событий, когда Максим еще только обживал свой старый дом, на имя его супруги Анны прибыла из порта огромная посылка, перетянутая промасленными канатами. На посылке красовались экзотические иероглифы и штемпель «Йокогама». Когда с посылки сняли многочисленные слои бумаги, открыли ее, то внутри, свёрнутый в тугие блестящие кольца, лежал японский шланг из особого крепкого каучука. Звали его Датэ Мидзу.

В России таких тогда и в глаза не видели!

— Батюшки мои! — всплеснула руками Анна, поправляя очки. — Это что же за Змей Горыныч такой под нашей крышей поселился?

Датэ прибыл в Россию с письмом от старого знакомого Максима, который служил при консульстве. Шланг этот обладал характером настоящего самурая. Он был крепок, гибок и умел невероятно запутываться. Стоило Анне отвернуться на миг, как Датэ уже завязывал себя в сложнейший «узел кобры» или в другие хитрые узлы. Иногда он тихонько свистел, словно погружался в восточную медитацию.

Поначалу он казался чужаком в этом уютном саду. Кот Амвросий, тогда еще молодой и дерзкий, испуганно сидел на яблоне. Он смотрел на заморского гостя с подозрением: «Уж не червяк ли это великанский приполз по мою рыжую душу?»

Любимица хозяйки, зелёная Лейка, и вовсе сперва оробела. Она сразу увидела в Датэ опасного конкурента по части водоснабжения.

Однако вскоре случился пожар! В старой оранжерее его случайно устроил заигравшийся солнечный Лучик. Анна увидела пламя, когда оно уже вовсю лизало сухие деревянные рамы. Она отчаянно подхватила лейку, но тут же поняла: сил одной жестяной подруги точно не хватит.

Огонь разгорался! В этот миг Датэ, мирно спавший в узлах под крыльцом, показал свою истинную силу.

За мгновение он распутался. Это было зрелище достойное театра. Одним точным броском он вытянулся струной и пустил мощный поток воды в самое сердце огня.

— Хай! — победно выдохнул самурай, когда пламя с шипением погасло. Датэ мирно свернулся кольцами, но вдруг из глубины розария донесся странный, зловещий скрежет — в саду затаился кто-то еще.

С того дня Датэ стал необходим. Он признал верховенство Анны, подружился с Лейкой, став её тяжёлой артиллерией и даже заслужил уважения Амвросия, когда позволил коту отдыхать внутри своих прохладных колец в особо жаркие полдни.

— Изволите видеть, Максим — говорила Анна, любовно протирая Датэ, от пыли всякая вещь сколь бы путаная и чужая она не казалась поначалу, находит свое место и спасает ближних, не требуя наград.

ГЛАВА 1

Глава первая, в которой тихая радость лета омрачается таинственным происшествием, а художница Анна проявляет неуместную проницательность.

Июль в Угорске выдался до того знойным, что воздух над Цветочной поляной за домом дрожал и плавился, точно густое прозрачное варенье. Цветы — существа к переменам климата чувствительные — совсем занемогли. Ромашки, еще вчера кокетливо выставлявшие белые реснички, нынче стыдливо свернулись.

Синие колокольчики понурили головы, как провинившиеся ученики.

— Ах, что же это такое, — шептала Анна, поправляя на носу сползающие очки.

— Посмотри-ка, Максим, совсем засыхают бедняжки! Это не просто засуха, это какая-то природная несправедливость.

Максим, сидевший в тени старой яблони с томиком любимой книги, лишь лениво вздохнул:

— Дождя бы…

Но Анна знала: на небо надейся, а к садовому крану поспешай.

В углу сада обитала её верная союзница — зеленая Лейка. Вещь с виду простая, но для Анны — настоящий добрый дух поляны. Лейка была самая обыкновенная: жестяная, с чуть облупившейся по бокам эмалью.

Но хозяйка искренне считала её живым существом. Приподняв длинную юбку, Анна поспешила к крану. Она крутанула старый вентиль. Тот натужно взвыл, сопротивляясь, но поддался. Раздался бодрый металлический лязг. Через минуту Лейка полная до самых краев тяжёлой серебрящейся воды, уже была в руках Анны. Она стремительно побежала к увядающим друзьям. Воздух пах раскаленной пылью и горькой полынью, у увядающих роз даже лепестки хрустели, точно сухой пергамент.

— Не бойтесь, милые, я здесь, — шептала Анна. И ей казалось, что верная Лейка вторит ей ласковым сопением.

«Тр-р-р-р!» — рассыпался над цветами серебристый дождь. Вода сверкала, превращаясь в крошечные алмазы. Ромашки расправляли лепестки, а колокольчики зазвенели (пусть этот звон был слышен только чуткому уху Анны).

Отовсюду, точно по сигналу невидимого дирижёра, слетались бабочки. Они кружились вокруг зеленой Лейки живым пёстрым нимбом, благодаря свою спасительницу.

Это было настоящее торжество жизни над увяданием. Вода преломлялась в лучах полуденного солнца, превращаясь в драгоценную россыпь. Ромашки умывались и расправляли листочки, а бабочки порхали всё радостнее.

Даже белые облака, эти пушистые свидетели земной суеты, замерли в вышине, округляясь от удовольствия. Они смотрели вниз на сияющую поляну, и, право слово, в этот миг казалось: нет в мире службы важнее, чем вовремя поднести глоток воды тому, кто жаждет.

— Вот видишь, Максим, - проговорила Анна, вытирая пот со лба и с любовью водружая пустую лейку на ее законное место. — Самая большая радость — это когда те, кого ты любишь, светятся от счастья.

Она случайно бросила взгляд на землю у корней розария. Там темнела разрытая земля — кто-то методично подкапывал куст снизу.

Максим закрыл книгу, лукаво взглянул на свою любимую жену и пробурчал:

— В этом-то и есть главная тайна. Но боюсь, не каждый может ее увидеть потому, что она слишком прозрачна.