Мгла. Любовь волка и охотницы

Ирина Кравченко

Мгла. Любовь волка и охотницы

Глава 1. Не каждый зверь, кто в шкуре

Темные тучи затянулись на небе, окрашивая в серый облака. Они, очерченные серыми полосами, нагоняли жути. Солнце пробивалось сквозь крепкую броню, периодически посылая тонкие ярко-желтые лучи, словно последнюю надежду. Но и та вскоре покинула деревню. Небо потемнело, приближался вечер: здесь, в Сибири, ночь наступала быстро, особенно глубокой осенью. Дождь не ожидался — полчаса назад оповестил гидрометцентр, а после небо затянуло чернее черного.

На самом краю деревни, раскинувшейся на берегу Енисея, чье плавное течение уходит глубоко в таежные дебри — аж до самого Карского моря, стоял дом. Большой и вычурный из красного кирпича и с таким же богатым забором выше двух метров в высоту. Ограда не только нагло демонстрировала положение в деревне, но и защищала. Когда-то матерый охотник покинул южные земли, обосновавшись в Сибири. Именно он построил этот дом, воздвигнул высокий забор и принес мир в малое поселение, спасая жителей от нашествия волчьих стай.

Глубокая осень в Красноярском крае совершенно отличалась от той, что была в самом сердце юга — на Дону. В глухом селе впервые за последнюю неделю стих беспокойный ветер. Погода нагнетала также, как и обстановка в доме. В коридоре на втором этаже у окна расположилась новая гостья этого дома — Зоя. Двадцати двух летняя племянница охотника приехала незваной, утаив от своих близких поездку и не предупредив дядю. Девушка поджала под себя ноги и вглядывалась вдаль уже несколько часов. Ноги давно затекли, пролитые слезы закончились, и не осталось ничего, кроме надежды. Скалистые отроги с рощами деревьев пропали из виду, на улице окончательно стемнело. Во дворе кто-то включил одинокий фонарь, освещая вход. Зоя заметила мужскую тень и с надеждой подалась вперед.

— Это Никола, — произнес Федор, хозяин дома, застыв в пороге собственного кабинета.

— Он поможет найти моего брата? — Зоя спрашивает тихо, боится услышать ответ.

— Никола отвезет тебя через мост, посмотришь на один из их привалов и вернешься обратно, — он захлопывает за собой дверь. Девушка вздрагивает.

Зоя поняла, что повзрослела только сегодня утром, когда дядя схватил ее за волосы и вытащил из егерского домика, словно нашкодившего котенка. Федор смотрел яростно, казалось, вот-вот и из его рта хлынет пена, как у бешеной собаки. Они нашли ее спустя несколько часов, как девушка приземлилась в Красноярске и отправилась на поиски брата. Старший брат пропал месяц назад: он отправился со своими друзьями на грандиозную охоту, а после пропал. Опытный охотник проводил по несколько дней в донских лесах, а после возвращался с крупным уловом — кабаном, косулей, а один раз принес даже лося. Он с детства болел охотой, умел выживать в диких условиях и попадал в передряги намного сильнее той, что накрыла их лагерь. До сих пор никто не знает, что с ними произошло, а дед, вырастивший Зою, ее старшую сестру и брата, молчал. Акима искали, но в новостях не оглашали и в полицию не заявили о пропаже внука казачьего атамана, главы их поселения и просто обычного человека, и его пятерых друзей — таких же опытных охотников. Они считались уволенными со своих работ, жены обивали пороги их дома, а плач Зоя помнит в своей голове до сих пор. Сколько бы они ни просили с сестрой деда, он не шел на контакт, прятался в своем кабинете, все время созванивался с дядей и игнорировал девочек. После сестра последовала его примеру, словно узнала что-то еще, о чем говорить нельзя было вслух и, кажется, даже думать. Она часто содрогалась, когда слышала из уст младшей сестры имя брата. Зоя выждала момент и сбежала. Собрала накопленные деньги, купила билеты и улетела в Красноярск, связалась с местным егерем, обещавшим помочь. Девушка не успела ничего узнать, как за ней приехал Федор.