Курс на шторм

Двигатели взвыли, набирая обороты, и самолёт медленно покатился по рулёжной дорожке. За иллюминатором поплыли огни аэропорта, сливаясь в длинные полосы света. Катя вцепилась пальцами в подлокотники, чувствуя, как вибрация передаётся через металл кресла, через пол, через весь фюзеляж.

Олег закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Перед внутренним взором снова возникла старая палуба, солёный ветер, тяжёлые волны. «Если ты видишь волну, ты уже опоздал», — прошептал он про себя. И сейчас, в этом огромном, надёжном на вид самолёте, эти слова звучали особенно зловеще.

Самолёт вырулил на взлётную полосу. Двигатели взревели, заглушая все остальные звуки. Катя смотрела в иллюминатор, на тёмное небо, на редкие звёзды, которые едва пробивались сквозь городскую засветку. Ей казалось, что где-то там, за горизонтом, уже сгущается тьма — не просто ночь, а настоящая буря, которая ждала этого рейса.

Колёса оторвались от бетона, и самолёт начал набирать высоту. Город внизу рассыпался на тысячи огней, становясь всё меньше и меньше. Катя чувствовала, как уши закладывает от перепада давления, а внутри растёт странное, тяжёлое предчувствие.

Она посмотрела вперёд, вдоль салона, и снова увидела тех двоих мужчин. Один из них сидел спокойно, почти расслабленно. Второй медленно провёл пальцем по краю подлокотника, будто проверяя его на прочность. И в этом движении не было ничего случайного.

Катя перевела взгляд на Олега — он сидел через несколько рядов, смотрел в иллюминатор и сжимал пальцами край сиденья. На секунду их взгляды встретились. В его глазах читалось то же самое, что чувствовала она: понимание, что этот полёт не будет обычным.

И в этот момент, когда самолёт уже поднялся над городом и взял курс на Атлантику, в салоне погас свет — на долю секунды, не больше. Просто короткий провал, будто кто-то щёлкнул выключателем. А потом свет загорелся снова, ровный и спокойный, как будто ничего не произошло.

Но Катя знала: что-то произошло. И самое страшное было в том, что никто, кроме неё и, возможно, Олега, этого не заметил.

Глава 4. Взлёт и первые странности

Боинг 747 медленно вырулил на исполнительный старт. Катя смотрела в иллюминатор на тусклые огни рулёжной дорожки, и её не покидало чувство, будто она наблюдает за подготовкой к чему-то неизбежному. Самолёт замер на мгновение, словно прислушиваясь к ветру, а потом двигатели взвыли на пределе, и по всему фюзеляжу прошла тяжёлая, вибрирующая волна — будто металл протестовал против того, что его заставляют лететь навстречу буре.

К