Друг моего отца. Не твоя девочка

"Амелия ты же сама показала ему, что ты самостоятельная?" - язвительно шептал внутренний голос, и от этого становилось только хуже.

Да, я хотела быть сильной.Гордость не пускала. Или страх. Страх, что он обернётся, посмотрит на меня и снова увидит упрямую девочку, которая всё делает назло.

А потом навалилась усталость. Перелёт, смена часовых поясов, этот чужой воздух, который будто высасывал силы… Я едва успела принять душ, как рухнула на кровать и сон накрыл меня.

Проснулась я от тишины. Такой густой, какой в Москве не бывает даже ночью, там всегда где-то гудит лифт, шуршит за стеной сосед, гудит трасса за окном, город никогда не спит. А здесь тишина была живой, осязаемой, будто дом дышал медленно и ровно, не замечая, что внутри него кто-то есть.

За окном уже стемнело. Город горел огнями, непривычно яркими, слишком чистыми, будто нарисованными. Я потянулась за телефоном и только тогда заметила пропущенные,три от отца и одно от Ритки.

Ритка. Единственная, кто знал меня всю.Все мои "тараканы" и та,кому я могла многое доверить.

С отцом разговаривать не хотелось. Вообще. Пусть узнает всё у Кирилла Викторовича. В конце концов я не напрашивалась на эту поездку.

Я нажала на вызов Ритки и прижала телефон к уху.

- Ну наконец-то! - выдохнула Ритка, и от этого привычного, чуть ворчливого тона у меня на глазах выступили слёзы.

- Я уже думала, ты там растворилась в этом своём калифорнийском зное!

- Прости… Я уснула. - пробормотала я и голос дрогнул.

- Ну и чего с голосом, как будто тебя отправили не в солнечную Калифорнию, а на Дальний Север? - ответила она, и в этом ворчании столько родного, что слёзы, которые я так старательно сдерживала, всё-таки прорвались.

- Не знаю, Рит… Здесь всё чужое! - прошептала я, обхватывая себя руками, будто так можно было удержать хоть каплю тепла.

- А самое фиговое, что меня встречал в аэропорту человек, которого я так старательно пыталась забыть все эти годы!

Ритка на секунду замолчала и в этой тишине я почти услышала, как она прислушивается, чтобы сейчас быть только со мной.

- Кирилл? - тихо спросила она, без лишних уточнений, потому что знала всё.

Знала про те пять лет, когда я пыталась вычеркнуть его из мыслей, про то, как я прятала взгляд, если отец упоминал его имя, про то, как однажды ночью я плакала у неё на плече и шептала:

"Почему именно он?"

- Да! Он стоял там, такой… невыносимо красивый. Как будто весь этот хаос вокруг него просто не существует. А у меня внутри всё дрожало. Я столько лет убеждала себя, что это была просто детская глупость. Что я выросла, что мне всё равно. А стоило его увидеть и будто пять лет никуда не делись! - выдохнула я.

- Во дела! - воскликнула Ритка, и в этом возгласе было столько привычного, родного возмущения, что мне даже плакать вдруг перехотелось.

- У Мишки, значит, действительно всё серьёзно с бизнесом "полетело", раз решил тебя отправить так далеко! - она будто больше себе это сказала, чем мне, будто пытаясь уложить в голове всю эту нелепую, несправедливую логику взрослого мира.

- Ты о чём, Рит? - переспросила я.

- Прости, Амели, лишнего сейчас наговорю тебе! Твой отец, взрослый человек, у него своя жизнь, свои решения, и он имеет на них право. Но это не значит, что тебе от этого должно быть легче.

- Но вот,что я тебе скажу девочка!Пусть всё идёт как идёт,ты начни учёбу!А этот твой Кирилл пусть тебе помогает,не отталкивай его,ты сейчас пока там одна! Втянешься,познакомишься может с калифорнийским каким-нибудь красавчиком и всё, забудешь про своего"старичка"!

- Старичка, Рит! Ты же видела его на фото? Сейчас он стал ещё красивее, как с годами дорогое вино! - ответила я и сама удивилась, что в голосе вдруг проскользнула улыбка.

Ритка на том конце провода фыркнула.

- Ну да, ну да… дорогое вино! - протянула она с нарочитой серьёзностью.

- Только помни, Амель, вино надо дегустировать, а не топить в нём все свои печали. И не надо из него делать смысл жизни.

Я тихо рассмеялась, и этот смех вышел немного дрожащим, но настоящим.

- Я и не собираюсь!Ты же меня знаешь?

- О, да! Та ещё заноза! Но я тебя всё равно люблю! - ответила Ритка, и в её голосе снова прорезалась эта привычная, родная теплота, будто она не в тысячах километров от меня, а сидит рядом.

- И я тебя! - прошептала я, и от этих простых слов внутри будто что-то чуть-чуть распрямилось, как туго скрученная пружина, которая наконец-то получила право чуть-чуть ослабнуть.

- Знаешь, если бы не ты, я бы сейчас, наверное, просто завыла от тоски. А так… даже реветь перехотелось.

- Ну вот, уже прогресс. Запишем в дневник достижений. - хмыкнула Рита.

Я невольно улыбнулась.

- Ты всегда умеешь превратить катастрофу в приключение. Даже если это приключение происходит в чужой квартире, в чужой стране, с чемоданом, который я кстати так и не распаковала!

- Ну вот,у тебя есть чем заняться на досуге! И не грусти,всё в твоих руках красотка!- тут же подхватила она.

Мы ещё немного поболтали, про ерунду, про мелочи. И с каждым её словом этот чужой город за окном становился чуть менее пугающим.

Когда мы попрощались, я положила телефон на тумбочку и огляделась.Потом поднялась и подошла к окну. Ветер с океана стал сильнее, он шевелил занавеску, приносил запах соли и чего-то бескрайнего, свободного. Город горел огнями, и на этот раз они не казались мне нарисованными. Они были живыми. Настоящими.Я не знала, понравится ли мне когда-нибудь Калифорния. Не знала, смогу ли я привыкнуть к её яркому свету, к её густой жаре, к этой звенящей тишине.

«Но завтра будет новый день! - подумала я, натягивая свитер, в который тут же уткнулась носом, вдыхая знакомый запах дома.

Завтра я пойду на кампус.Скоро учёба.А сегодня… сегодня я просто позволю себе быть уставшей и немного потерянной. И это нормально!".

Глава 6 Кирилл

Я прикрыл глаза на секунду и прижал телефон к виску, будто так можно было выдавить из головы всё лишнее. Хотелось просто выдохнуть.День сегодня выдался бесконечный.

И Джесика не была виновата в том, что меня сейчас всё раздражало. Нужно было сейчас отвлечься, а с ней можно было это сделать. Выкинуть все ненужные мысли из головы хорошим сексом.

- Да, Джесика! - ответил я спокойно, хотя в душе был хаос.

- Привет, дорогой! - ответила она на хорошем разговорном русском.

- Голос уставший у тебя. Я хочу увидеть тебя, может, встретимся? - снова добавила Джесика.

Я стиснул зубы, пытаясь удержать равновесие между тем, что мне хотелось, и тем, что я должен был чувствовать.

Джесика шикарная женщина, младше меня на пять лет, и казалось, у нас одинаковые взгляды на жизнь. В постели с ней интересно, но на большее я не соглашался. Хотя понимал нужна семья, мне уже скоро сорок. Только вот "семья" в моих мыслях сейчас звучала как чужой сценарий, не мой. Как будто кто-то другой должен его проживать, а я просто гость на этой премьере.

- Здравствуй,давай встретимся! - сказал я, и в этом "давай" прозвучало не столько желание, сколько отчаянная потребность заглушить внутренний шум.

Она тут же подхватила:

- Приезжай ко мне!Заодно накормлю тебя поздним ужином!Ты наверняка опять на перекусах! Ну и просто поговорим.

Разговоры сейчас были последним, чего хотелось. Хотелось просто на пару часов перестать быть тем, кто обязан всё держать под контролем. Тем, кто пообещал другу присмотреть за его дочерью. Тем, кто должен быть безупречным.

Но так как я обещал Мише,а обещания я держал,мне нужно было проверить как там обустроилась Амелия.Поэтому я решил не звонить ей,а заехать.Заодно заскочить в магазин,купить продуктов,хотя холодильник был у неё забит.

" Даа Кирилл...что с тобой происходит?Ты сейчас пытаешься угодить какой-то девчонке?"- твердил внутренний голос.

Но я тут же пытался себя переубедить.Это всего лишь помощь дочери друга,не более.

Заехал в супермаркет набрал фруктов,сладкого,хотя не знал,что любит Амелия.Но наверно все молоденькие девочки любят сладкое.И подъехав к её дому,поднялся и нажал на звонок.Прошло не больше пары секунд,как за дверью послышался голос Амелии.

- Кто там? - ответила она настороженно.

- Амелия,это Кирилл Викторович,открой! - ответил я, как можно спокойно.

Через пару секунд,замок щёлкнул и дверь открылась.Амелия стояла на пороге в пижаме,видимо уже готовясь ко сну и эта пижама больше открывала всё,чем скрывала.Волосы были заплетены в те же самые косы,как в детстве,тонкая шея,высокая грудь,округлые бёдра,которые я сейчас хотел...

Я понимал,что я сейчас задерживаю на этой девочке взгляд дольше, чем положено другу её отца,но поделать с собой ничего не мог. А эта засранка,ещё больше подливала масла в огонь,нисколько мне не помогая.

- Кирилл Викторович,вы могли бы просто мне позвонить? У меня всё в порядке! - ответила она и сделала шаг,чтобы закрыть входную дверь,обдавая своим цветочно-свежим ароматом,от которого у меня внутри всё перевернулось.

- Вижу,что в порядке! - ответил я ей немного грубым голосом и отступил в сторону, не от неё, а от самого себя, от того, как близко подступила ко мне эта запретная, острая тяга.

Пакет с покупками врезается ребром в ладонь, и эта резкая, почти спасительная боль напомнила, я здесь не за этим.

- Хотел просто увидеть всё своими глазами! - ответил я ей,отводя от неё взгляд и проходя на кухню.

Амелия направилась за мной следом.

В квартире пахло чем-то тонким, девичьим, и этот запах тут же ударил снова по нервам, обостряя всё, тишину, свет лампы, её дыхание.Кухня маленькая и от этого пространство казалось ещё более интимным, будто мы оказались в каком-то отдельном, закрытом от всего мира месте.

- Ты голодная? - спросил я, ставя пакет на стол и стараясь, чтобы вопрос звучал обыденно, как у человека, у которого внутри не бушует шторм.

Амелия пожала плечами, но я заметил, как её взгляд скользнул к пакету, к яркой обёртке шоколадных конфет, и в этом коротком взгляде мелькнуло что-то похожее на детское предвкушение, которое она тут же пыталась спрятать.

- Я перекусила,так что не переживайте Кирилл Викторович,я не голодная! - ответила она безразлично, стоя, сложив руки перед собой,как-будто закрываясь от меня.

- Ты почему отцу не отвечаешь,он волнуется! - перевёл я тему и снова посмотрел на неё.

Амелия замерла, будто я швырнул в неё чем-то тяжёлым. Плечи её чуть приподнялись, как у кошки, которая готова ощетиниться, и в глазах мелькнуло это знакомое, "не лезь".

- Я… я не хочу с ним говорить! - тихо, почти шёпотом, будто сама себе не захотела признаваться в этой слабости, ответила она.

И тут же попыталась вернуть себе колючесть, выпрямляя спину и вздёрнув подбородок.

- Да и вы наверно сами всё ему уже рассказали!

Я замер, будто налетел на невидимую стену. Её слова ударили не злобой, в них была обида, острая и свежая, как порез. И я вдруг понял,она не просто злится на отца. Она чувствует себя преданной.

- Нет, Амелия! - тихо, но твёрдо сказал я, глядя ей прямо в глаза, чтобы она видела, я не пытаюсь её поучать, я говорю правду.

- Ничего я ему не рассказывал. Не моё это дело, пересказывать твои эмоции. Я просто сказал, что ты доехала, что квартира в порядке. И что ты имеешь право злиться.

Она на секунду опустила взгляд, будто проверяя, не вру ли я. Потом снова подняла на меня глаза и в этом взгляде было столько уязвимости, что у меня внутри всё сжалось.

- Пусть живёт своей жизнью. У него там свои проблемы… А я тут. Сама. - прошептала она, и голос её дрогнул, хоть она и старалась держаться ровно.

Я шагнул ближе, но оставил между нами эту необходимую дистанцию. И заговорил тихо, почти шёпотом, будто боялся спугнуть её откровенность:

- Он твой отец, Амелия.Он отправил тебя сюда не потому, что хотел избавиться. Он сделал это, потому что любит. По-своему, неуклюже, может, даже неправильно,но любит. И для него знать, что ты здесь, в безопасности, это важно.

Её ресницы дрогнули, и я увидел, как в глазах блеснули слёзы. Она быстро сморгнула, не позволяя им пролиться, и отвернулась, будто стыдясь этой слабости.

- Может быть вы в чём то правы Кирилл Викторович,но не делайте из моего отца героя,вы не виделись с ним пять лет,он изменился по крайней мере в моих глазах! - ответила она,снова посмотрев на меня с вызовом.

- Ты права! Я не видел его пять лет. И не знаю, каким он стал. Но знаешь, что я тебе скажу? Если твой отец отправил тебя сюда, значит, среди всех своих "дел", он нашёл в себе силы сделать хоть что-то для тебя. Пусть неуклюже. Пусть криво. Но это было про заботу. И это лучшее, на что он сейчас способен! - твёрдо сказал я.

- А я хочу, чтобы он был просто… нормальным отцом! - прошептала она, и в этом шёпоте было столько горечи, что мне захотелось стереть из её памяти все те моменты, когда отец её подводил.

Я посмотрел на часы, было уже поздно, и я вдруг вспомнил, что собирался к Джесике. Но сейчас эта мысль казалась какой-то далёкой, почти чужой. Как будто в эту минуту здесь, на этой крошечной кухне, было единственное место, где я действительно был нужен.

- Амелия, мне пора! Завтра я могу тебя свозить в кампус, если хочешь? Или ты сама разберёшься?

Она чуть помедлила, будто взвешивала каждое слово, прежде чем его выпустить. Потом пожала плечами,но в этом движении уже не было той резкой, отгораживающей злости.

- Не знаю… Наверное, лучше сама. Не хочу, чтобы из‑за меня у вас срывались планы.

Глава 7 Амелия

Я сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела, как город постепенно гасит свои огни, один за другим, будто кто-то неторопливо выключал лампы в огромном театре. В комнате становилось темнее, а мысли громче. Они кружились, сталкивались, не давали ни секунды тишины.

"Он ведь не обязан обо мне заботиться! - шептала я себе, утыкаясь лбом в прохладное стекло.

Он просто друг отца. Дал слово. Держит его. Всё".

Но от этого "всё", почему-то становилось только хуже .Потому что каждый его жест, как он чуть задержался у двери, будто хотел что-то добавить, но не нашёл слов, как в последний момент всё-таки обернулся и сказал:

"Если что, сразу звони" - всё это отзывалось внутри странным теплом, от которого хотелось одновременно плакать и злиться.

Я злилась на себя за эту слабость. За то, что мне так важно было, чтобы он смотрел на меня не как на чью-то дочку, не как на задачу, которую надо решить, а как на… кого-то, кто для него что-то значит.

И эта ревность, гадкая, колючая, царапала изнутри. Мысль о том, что у него может быть женщина, которая не требует от него быть "ответственным", не заставляет его чувствовать долг, эта мысль жгла внутри.

"Да что со мной не так?" - прошептала я, сжимая кулаки.

Пять лет я училась не думать о нём. Пять лет убеждала себя, что это была просто детская вспышка, нелепая влюблённость, которая растает, как утренний туман. А теперь этот туман вернулся, густой, непроглядный, и я снова в нём задыхаюсь.

Утром, когда первые лучи солнца скользнули по полу, я встала раньше, чем зазвенел будильник. Надела платье, так как по прогнозу,сегодня опять должна быть жара.Собрала волосы в небрежный хвост. В холодильнике нашлись йогурт и банан, этого хватит.

Перед выходом я остановилась у зеркала. В отражении была не та девочка с косичками, а девушка, которая должна быть самостоятельной и жить в тех условиях,в которых она оказалась.

В телефоне забила адрес кампуса, в котором мне предстояло через два дня начать обучение. Здание представляло собой комплекс корпусов, чем‑то похожих на наши в Москве, но вокруг кампуса было много зелени и бесконечные лужайки. Будто кто‑то специально разбавил бетон и стекло жизнью, чтобы студентам было где передохнуть.

Зайдя внутрь, я сориентировалась, где кабинет приёмной комиссии. Было немного не по себе слышать американскую речь, но, так как я хорошо понимала и разговаривала на иностранном, мне это было привычно. Просто слова звучали иначе, быстрее, легче.

Я подошла к стойке, и девушка за ней улыбнулась так искренне, что я невольно улыбнулась в ответ.

- Hi! I’m Amelia. I’m here to finalize my enrollment! - сказала я, и собственный голос прозвучал на удивление спокойно.

Она кивнула, щёлкнула мышкой, нашла мою фамилию, и дальше всё пошло по цепочке, подпись здесь, инициалы там, пропуск, карта кампуса, брошюра с правилами. Каждое действие было маленьким шагом, который отдалял меня от той Амелии, что стояла вчера в аэропорту.

Когда всё закончилось, я вышла обратно в коридор и вдруг остановилась, потому что поняла, я сделала это. Сама. Без отца, без Кирилла Викторовича, без чьих‑то указаний. Просто пришла и разобралась.

Лужайки манили присесть, но я не стала. Вместо этого пошла по дорожке, разглядывая карту и стараясь запомнить повороты. Мне хотелось знать этот маршрут наизусть, чтобы в первый учебный день не выглядеть растерянной.

И тут телефон в кармане завибрировал. Я вытащила его, и сердце на секунду подпрыгнуло, вдруг это он? Но нет, сообщение было от Ритки:

"Как дела Амели?Ну что, уже чувствуешь себя местной?"

Я улыбнулась и быстро набрала:

"Почти местная. Только что оформилась в приёмной кампуса".

Ответ пришёл почти сразу:

"Вот видишь! Ещё пара дней и будешь как американка. Держи хвост пистолетом!"

Я улыбнулась,спрятала телефон и пошла дальше.Но только я хотела свернуть к местному парку прогуляться,как впереди я увидела его.

Кирилл Викторович стоял у края дорожки, чуть в стороне от потока людей. Он не выглядел так, будто поджидал меня, скорее, будто просто оказался в нужном месте в нужное время. Но я знала, что это не случайность.

Он был в том же строгом стиле, тёмные брюки, светлая рубашка, рукава чуть закатаны, будто он только что снял пиджак и не стал его надевать снова. И в этой небрежной собранности было что‑то такое, от чего у меня снова перехватило дыхание.

Наши взгляды встретились. Он чуть приподнял бровь, словно спрашивая:

"Ну что, справилась?"

Я подошла к нему, стараясь не ускорять шаг, не выдавать, как сильно мне хотелось, чтобы он улыбнулся.

- Вы… вы что, следили за мной? - спросила я, пытаясь вложить в голос максимум иронии, но вышло скорее облегчённо.

Он усмехнулся, совсем чуть‑чуть, только уголок губ дрогнул.

- Не следил. Просто знал, куда ты пойдёшь. Решил, что тебе может понадобиться компания на обратном пути,вдруг заблудишься?

- А вы разве не должны быть сейчас на работе? - спросила я, и в вопросе невольно скользнула эта колючая нотка, будто мне хотелось уколоть его, чтобы не чувствовать себя такой уязвимой.

Он чуть прищурился, будто считывал не слова, а то, что пряталось за ними. И ответил спокойно, без спешки, как человек, который привык, что время у него под контролем:

- Должен. Но кое‑кто оказался важнее!

От этих слов у меня внутри всё дрогнуло. Я хотела было снова выпустить шипы, сказать что‑нибудь резкое, про то, что я не просила о внимании. Но язык будто прилип к нёбу. Потому что в его голосе не было ни снисхождения, ни желания покрасоваться. Просто факт. Спокойный, твёрдый, как он сам

Глава 8 Кирилл

Амелия опять показала себя самостоятельной.Я не стал спорить с ней. Давал ей право выбора, не давя, но и не собирался забывать, что несу за неё ответственность, потому что я старше, потому что Миша мой друг, а обещания я не бросаю на ветер.

Выйдя из её квартиры и сев в машину, я поехал к Джесике. Она открыла дверь и как всегда была великолепна, пеньюар подчёркивал её стройную фигуру, волосы были уложены так, будто она ждала не просто меня, а событие,но в её глазах мелькнуло лёгкое недоумение.

- Я думала, ты передумал приехать ко мне? - тихо сказала она и тут же потянулась ко мне, и хотела поцеловать, будто этим движением могла стереть из меня весь день.

Я чуть отстранился, не грубо, но достаточно, чтобы она поняла, сегодня я не тот мужчина, который может просто раствориться в её тепле.

- Прости, были дела! - ответил я, не вдаваясь в подробности.

Ей они ни к чему. Да и не умел я раскладывать по полочкам то, что сам ещё не уложил у себя в голове.

Она замерла на секунду, потом опустила руки и чуть склонила голову, изучая меня. А потом развернувшись, прошла в гостиную.

Её квартира была уютной,такая же как и её хозяйка,но я сейчас не чувствовал этого уюта.Мы сели за стол,но аппетита не было.

- Давай выпьем? - спросила она и я взяв вино,открыл бутылку, и разлил по бокалам.

Взял бокал, но не пригубил, просто крутил его в пальцах,смотря на бокал и чувствуя, как стекло холодит кожу.

Джесика встала и подошла к окну, смотря на огни города, будто искала в них какой‑то ответ. Потом обернулась, чуть склонила голову, и в её взгляде не было ни упрёка, ни нетерпения, только тихое ожидание.

- Кирилл ты сегодня будто сквозь меня смотришь?Что-то случилось? - сказала она мягко, без обиды, просто констатируя факт.

Я сжал пальцы крепче, так что захрустело стекло, и тут же ослабил хватку.

- Прости! - пробормотал я.

- День… он просто вышел не таким каким я думал.

Джесика развернулась от окна и подойдя ко мне сзади, начала массировать плечи.Раньше я бы уже давно расслабился от её рук и мы занялись сексом,но сейчас мои мысли были о другой.

Я накрыл её руки своими, не чтобы притянуть, а чтобы мягко остановить. Джесика замерла, потом чуть отстранилась, села напротив, и в её взгляде уже не было ни кокетства, ни ожидания. Только вопрос:

"Что с тобой?"

- Прости,но я сегодня не в настроении и извини за испорченный вечер! - сказал я ей и поднявшись пошёл на выход.

- Кирилл,у тебя появилась другая? - спросила спокойно она,но я слышал как её голос сорвался.

Я замер у двери, рука легла на холодную металлическую ручку, будто она могла удержать меня от того, чтобы не сорваться на резкие слова.

- Нет, Джесика! - тихо, но твёрдо сказал я, не оборачиваясь.

- С чего ты это взяла? - повторил я, всё ещё не оборачиваясь. Слова прозвучали резче, чем хотелось, и я тут же пожалел об этом.

Я медленно повернулся. Она стояла посреди комнаты, сложив руки на груди, будто пыталась удержать себя. В её глазах не было злости, только эта тихая, колючая боль от того, что вечер рассыпался, как карточный домик.

И я понимал,что не хочу сейчас этого разговора и вообще было ошибкой согласиться приехать к ней.

- Прости,что пришёл и ничего не могу тебе дать! - выдохнул я, опуская плечи.

Джесика чуть склонила голову, изучая меня, будто видела впервые.

- Ты не обязан ничего давать, Кирилл!Но ты можешь просто рассказать, что с тобой происходит? - тихо сказала она.

- Всё в порядке!Правда!Просто устал!Пока! - выговорил я, словно выталкивая из себя каждое слово и вышел из квартиры.

Выйдя на улицу,я вдохнул прохладный воздух и пошёл к машине. Сев в салон, завёл двигатель. Хотелось курить. Хотя бросил давно. Я не понимал, что сейчас со мной происходило. Наверно, просто нужно выспаться, я просто устал.

Но это была ложь, не усталость. Усталость я знал, это когда ноги гудят после двенадцати часов на площадке, когда глаза слипаются от цифр в отчётах. А это было другое. Это было чувство, будто меня разорвало на части и каждую часть тянуло в её сторону.

Я достал телефон, посмотрел на экран, будто он мог подсказать, куда ехать и что делать. Пальцы сами потянулись к чату с Амелией. Набрал:

"Ты спишь?" - и тут же стёр.

Слишком поздно. Слишком навязчиво. Слишком… по-отечески, а я не её отец.

Вместо этого включил поворотник и поехал домой.

Я знал,что Амелия утром собиралась идти в кампус.И я дал ей эту возможность найти его самостоятельно.У девочки был характер и он мне нравился.Она вся в своего отца,этого было не отнять.Но я решил всё равно приехать,чтобы удостовериться,что с ней всё в порядке.И увидел её,уже выходящей из здания.

Я стоял, прислонившись к машине, и старался выглядеть непринуждённо, будто это обычное утро, будто я просто мимо проезжал. Но внутри всё ходило ходуном. Амелия в этом платье, с распущенными волосами… она выглядела не как упрямая девчонка, которую нужно опекать, а как красивая девушка, у которой вся жизнь впереди и эта жизнь сейчас казалась мне до боли хрупкой.

- Вы… вы что, следили за мной? - спросила она, пытаясь вложить в голос максимум иронии, но вышло скорее облегчённо. Будто где-то глубоко она была рада, что я здесь.

- Не следил! - спокойно ответил я, стараясь не выдать, сколько нервов сожгло это "просто заехать посмотреть".

- Просто знал, куда ты пойдёшь. Решил, что тебе может понадобиться компания на обратном пути. Вдруг заблудишься?

Она фыркнула, но в этом фырканье не было прежней злости, скорее попытка удержать привычную броню.