Плывёт луна над городом

Ирина Одарчук Паули

Плывёт луна над городом

Пролог

Плывёт луна над городом,

над вечным сизым сном,

где встало движение,

где деревья рядком.

И словно отражение -

дней в загадках луны,

и важное перечисление,

где числа соблюдены.

И опять бессонница

мучает тебя,

и смотрит Богородица

в раме бытия.

Тишина ложится на провода,

город дышит тяжело и ровно.

Кто-то считает минуты до утра,

кто-то уже не помнит, как зовут его.

А луна всё плывёт - без вопросов, без слов,

как будто ей некуда больше спешить.

И в этом движении есть что-то от снов,

которые нам не дано пережить.

Глава 1

И снова Автор пишет -

где суть вопроса в быте,

а в дверь дышит,

словно ветер в корыте.

Пишет ли он о красоте,

о том, что в простоте,

как в доброте отразится, -

но ему не спится.

Ночью на дворе

тихо и спокойно,

и луна в вышине

встанет достойно.

Кто-то скажет довольно

и будет, собственно, прав,

и пишет Автор свободно -

у него особый нрав.

Где есть нерв,

словно лунный гвоздь,

и значимых дерев -

как винограда гроздь.

Он пишет не для славы, не для строк,

он пишет, чтобы город не уснул.

Чтоб каждый камень, каждый уголок

в его дыханье обретал свой пульс.

И если ночь - его единственный срок,

то пусть она продлится до утра.

Глава 2

И в городе медленно

идёт караваном поток -

из прежних машин,

и строчка, как росток,

но её не видно,

где много витрин,

луна и город,

где почерк один.

Фонари горят, как старые свечи,

ветер несёт обрывки газет.

Автор глядит в эти тёмные речи -

он их читает, но ответа нет.

Машины проходят, как поезда в снах,

каждый водитель - чуть-чуть мертвец.

Автор остался на своих этажах,

где луна рисует свой венец.

Глава 3

Автор ведёт ночью разговор,

где луны чистый говор,

а над городом встал укор,

что Автор тот же вор.

И знает ли кто,

что украл Автор?

Его бедное пальто

виснет, где есть приговор.

Он украл не вещи - он украл тишину,

он украл у прохожих их ночные шаги.

Он сложил их в строки, как в чёрную струну,

и теперь они - пленники его бумаги.

Но пальто висит на гвозде, как судьба,