Предвестница беды

– Мои дорогие и верные Криос! Ах, леди Элиана, вы как всегда прекрасны! Ох… а вот и она… милая Кира! – воскликнул он, протягивая руку, будто собирался коснуться моей щеки, но в последний миг отвёл пальцы – не сочтя достойной даже этого жеста. Я выпрямилась следом за остальными Криос, слушая гнусавый восторг толстяка. – Какая вы здоровая, какая свежая! И как прекрасно держитесь после такого… несчастья! Это не может не радовать Нас. Эрик, как ты считаешь?

Он повернулся к правителю Веридана, ожидая поддержки.

Тот лишь кивнул – сухо, без тени одобрения, с тем выражением, будто его заставили подтвердить неприятную, но необходимую формальность.

Было видно: он не хотел этого спектакля.

Но Майроса это не смутило. Наоборот, король засмеялся, хлопнув Дориана по плечу так, что тот едва не споткнулся.

– Ну что, наследник? – весело спросил король, понизив голос, но так, чтобы слышали все. – Брачная ночь прошла достойно? Уж не томишь ли ты свою прелестницу?

Дориан покраснел, забормотал что-то невнятное:

– Нет… ещё… не было… времени…

– Не тяни! – добродушно, но с ледяной твёрдостью отрезал Майрос. – У тебя, дружок, три месяца, чтобы доказать, что твоя жёнушка – настоящая женщина, а не просто красивая статуэтка! А то… – он многозначительно пожал плечами, – законы Эльдарии не терпят пустых браков. Боюсь, исключений нет даже для таких самоотверженных прелестниц, как наша Кира.

И тут – врезалось. Информация! Как молотом в висок.

Закон.

Тот самый, из разряда «общих сведений и правил мироздания», которые передались мне в тусклой памяти Киры так же, как знание чтения и письма, счёта и менталитета.

В Эльдарии после свадьбы супругам давалось ровно четыре месяца – не больше – на то, чтобы жена забеременела.

Без обсуждений. Без «мы ещё молоды». Без «подождём подходящего момента».

Если нет ребёнка – брак аннулируется. Аннулируется – как ошибка, как недоразумение, как неисполнение долга перед троном, ведь Майрос был ярым сторонником многодетности.

У него самого было тринадцать детей! Десять принцесс и трое принцев, воспитанных «властной рукой на благо государства».

И он не терпел, чтобы его подданные – особенно знатные – транжирили кровь рода.

Осознав это, в один момент во мне всё перевернулось.

Но вместо праведного возмущения и злости – восторг!

«Если не получится добиться развода сейчас… Если Эрик откажет… Если я не сбегу до ночи… То мне всего лишь нужно: раз – избегать супружеских обязанностей, два – не забеременеть, если избежать обязанностей не получится». – Да, такие себе перспективы вырисовывались, но всё же это лучше, чем пожизненное прозябание в крепости Криос под гнётом «великого» рода!

Но… Это было не спасение. Не похоже на него.

Скорей отсрочка. Но отсрочка – это шанс, а шанс – это время. Время – чтобы найти путь к свободе. Время – чтобы раскрыть заговор. Время – чтобы стать сильнее и дать отпор!

Я опустила глаза, изображая скромное смущение, но внутри – загорелась искра.

«Так! Рано… рано ты руки опустила. Может и не понадобятся местные зелья от нежелательной беременности! Лучше начинай думать, как привлечь внимание Эрика, чтобы избежать этих жутких планов «Б»! Как? – поторопила себя, пока Майрос давал пошлые советы на тему первой брачной ночи под тихие хихиканья своих подданных. – Даром ясновидения – как ещё?! Но не при всех же! И…»

Метание моих мыслей было прервано громким вскриком.

Резко обернувшись, я увидела на скорую руку возведённую псарню, дверь в которую распахнулась, выпуская на волю здоровенных зверюг, мало напоминающих гибких гончий или лопоухих охотничьих собак.

Огромные, с капающей пеной из пасти, рычащих не тише двигателя машины, внезапно пришедшей на ум для сравнения – эти питомцы Майроса выглядели чрезвычайно опасными.

Но хуже всего было то, что нацелились твари на единственное животное, бегающее свободно по парку – золотистого щенка принца Веридана.

Это именно он кричал.

Видя опасность, Лирен Морталис сделал единственное, на что способен любящий хозяин и верный друг… даже несмотря на свои пять годиков!

Он с трудом подхватил щенка под лысое пузико и повернулся к угрозе спиной, прикрывая щенка собой.