Полная версия
Корвус и Дрейк последовали за ним. Они двигались с неестественной, хищной грацией — двое бывших аватаров, чьи тела, несмотря на освобождение, всё ещё сохраняли остаточную силу и скорость, вложенные в них Системой. Они преодолели мост за три секунды и заняли позиции на другой стороне, готовые прикрывать остальных.
Грегор и Томас бежали последними. Старый инквизитор, несмотря на боль в рёбрах, двигался быстро и уверенно — годы тренировок и боёв не прошли даром. Томас не отставал от него, и его лицо, бледное и напряжённое, выражало крайнюю сосредоточенность.
Три секунды. Четыре. Третий Коллектор начал поворачиваться, его сенсоры заканчивали цикл сканирования. Грегор и Томас были уже почти на другой стороне — но в последний момент нога Томаса зацепилась за выступ на мосту. Он споткнулся и упал на одно колено, и звук падения эхом разнёсся по мосту.
Третий Коллектор мгновенно развернулся. Его магические пушки начали нацеливаться на Томаса, и вокруг дул закрутились бледно-голубые вихри концентрированной маны.
— Томас! — крикнул Грегор, бросаясь назад.
Но Корвус оказался быстрее. Он метнулся вперёд, как молния, и встал между Томасом и Коллектором. Его массивная фигура, покрытая шрамами, заслонила молодого сектанта, и в следующую секунду обе магические пушки выстрелили одновременно. Два разряда ударили Корвуса в грудь — и отбросили его назад, на мост. Его тело, дымящееся и обожжённое, рухнуло на металлическое покрытие и замерло.
— Нет! — крикнул Томас, бросаясь к нему. Но Дрейк схватил его за локоть и потащил к концу моста.
— Не останавливаться! — рявкнул он. — У нас нет времени!
Кай, который уже был на другой стороне, развернулся и бросился обратно. Третий Коллектор уже перезаряжал свои пушки — ему требовалось несколько секунд, чтобы накопить энергию для следующего залпа. Этих секунд должно было хватить.
— Лина! — крикнул Кай. — Глуши его сенсоры!
Лина, не медля ни секунды, активировала свой ретранслятор на полную мощность. Направленный импульс электромагнитных помех ударил в голову Коллектора, и его сенсоры на мгновение ослепли. Воспользовавшись этим, Кай подхватил тело Корвуса правой рукой и потащил его к концу моста. Каменная левая рука тянула вниз, нарушая равновесие, но он не останавливался.
Через несколько секунд, которые показались вечностью, он перетащил Корвуса на другую сторону и рухнул на колени рядом с ним. Грегор и Томас уже были там. Лина продолжала глушить сенсоры Коллектора, не давая ему прицелиться. Дрейк стоял на страже, готовый отразить атаку, если машина всё же выстрелит.
— Корвус! — позвал Кай, склоняясь над бывшим генералом. — Ты слышишь меня?
Корвус открыл глаза. Его лицо, покрытое шрамами, было бледным, а из угла рта текла струйка крови — тёмной, почти чёрной, смешанной с остаточной маной. Его доспехи, сделанные из обломков брони автоматонов, были оплавлены в двух местах — там, где в него попали магические разряды. Но он был жив. Его грудь тяжело вздымалась, и каждый вдох сопровождался влажным, булькающим звуком.
— Я в порядке, — произнёс он, и его низкий голос прозвучал слабо, но твёрдо. — Это всего лишь царапина.
— Ты должен был дать мне принять удар! — выкрикнул Томас, и в его голосе прозвучала смесь ярости и отчаяния. — Я был готов! Я мог выдержать!
— Нет, — ответил Корвус, глядя на него. — Ты не мог. Твоя броня не выдержала бы. А ты нужен нам. Ты обещал найти своего брата. — Он замолчал и закашлялся, и из его горла вырвался сгусток крови. — Я обещал помочь тебе. Я держу свои обещания.
Томас опустился на колени рядом с ним и сжал его руку. Его лицо было мокрым от слёз, но он не отворачивался. Он смотрел на Корвуса — человека, которого он когда-то ненавидел, которого он считал монстром, — и видел в нём не врага. Видел друга. Наставника. Того, кто только что спас ему жизнь ценой собственного здоровья.
— Спасибо, — прошептал Томас. — Я не забуду этого.
— Не благодари меня, — ответил Корвус и слабо усмехнулся. — Просто… продолжай идти. Вы все. Продолжайте идти.
6
Они отступили в боковой коридор, подальше от моста и патрулирующих Коллекторов. Лина, закончив глушить сенсоры, присоединилась к ним и немедленно принялась за осмотр Корвуса. Её механическая рука, оснащённая медицинскими сенсорами, скользила над его телом, сканируя повреждения.
— Два прямых попадания, — резюмировала она. — Магические ожоги третьей степени. Три сломанных ребра — возможно, четыре. Внутреннее кровотечение. Если бы он был обычным человеком, он был бы уже мёртв. Но его тело — оно всё ещё сохраняет остаточную регенерацию аватара. Это даёт ему шанс.
— Он сможет продолжать? — спросил Кай.
— Нет, — ответил Корвус прежде, чем Лина успела открыть рот. Он с трудом сел, опираясь спиной на стену, и его лицо, бледное и покрытое потом, было мрачным и решительным. — Я не смогу идти дальше. По крайней мере, не в темпе, который вам нужен. И я не хочу быть обузой.
— Мы не бросим тебя, — твёрдо произнёс Кай.
— Вы должны, — ответил Корвус. — Я знаю Башню. Я знаю, что ждёт вас внизу. Вам понадобятся все силы — и каждая секунда времени. Если вы потратите время на то, чтобы тащить меня, вы не успеете добраться до главного сервера до того, как Архитектор перегруппируется. А это значит, что моя жертва будет напрасной.
— Мы можем оставить тебя здесь, — предложила Лина. — Спрятать в каком-нибудь укрытии. Когда всё закончится, мы вернёмся за тобой.
— Если всё закончится так, как мы надеемся, — ответил Корвус, и на его губах мелькнула слабая, кривая усмешка. — А если нет… что ж, я умру здесь, а не в кристалле. Это уже неплохой исход. — Он посмотрел на Томаса, и его глаза, тёмные и горящие, встретились с глазами молодого сектанта. — Ты знаешь, что делать. Ты достаточно силён. Ты просто ещё не знаешь об этом.
Томас кивнул, не в силах говорить. Его плечи дрожали, но он держался.
Кай поднялся на ноги и обвёл взглядом свой отряд. Четверо бойцов — Грегор, Лина, Дрейк, Томас, — и он сам. Пятеро против всей мощи Системы. Это было ещё большее безумие, чем раньше. Но выбора не было.
— Мы вернёмся за тобой, — произнёс он, глядя на Корвуса. — Это я обещаю.
— Знаю, — ответил Корвус и закрыл глаза. — А теперь идите. И пусть Архитектор пожалеет о том дне, когда он решил, что может безнаказанно превращать людей в батарейки.
Часть II: Сердце Системы
7
Двадцатый уровень. Последний.
Портал, ведущий в главный серверный зал, был не дверью в обычном смысле. Это была мембрана из чистой маны — мерцающая, полупрозрачная, переливающаяся всеми оттенками бледно-голубого. Она висела в воздухе в конце длинного, тёмного коридора, и за ней угадывалось огромное пространство. Кай чувствовал — через «слепое зрение», — что там, за этой мембраной, находится то самое ядро. Сердце Системы. Место, где все контракты, все протоколы, все нити управления сходились в одну точку.
— Мы на месте, — произнёс он, и его голос, сорванный и хриплый, прозвучал в тишине коридора неожиданно громко. — То, что мы ищем, — там. За этой мембраной.
— Я фиксирую колоссальную концентрацию маны, — произнесла Лина, сверяясь с данными на мониторе. Её голос прозвучал напряжённо, но в нём также было что-то похожее на благоговейный ужас. — Уровень энергии за этой мембраной в тысячи раз превышает всё, что мы видели раньше. Это… это не просто сервер. Это генератор реальности. Место, где Архитектор переписывает законы физики по своему усмотрению.
— Значит, мы должны быть готовы ко всему, — произнёс Грегор, сжимая рукоять своего сломанного меча. — Если Архитектор может менять законы реальности, он может сделать так, что мы не сможем даже дышать.
— Он может попытаться, — ответил Кай. — Но у него сейчас проблемы с контролем. «Лавина» всё ещё работает. Его Система перегружена. Если мы нанесём удар сейчас, у нас есть шанс.
Он повернулся к отряду и обвёл взглядом своих людей.
— Мы не знаем, что ждёт нас там. Не знаем, сможем ли мы выжить. Но мы знаем, ради чего мы сражаемся. Ради тех, кто заперт в кристаллах. Ради тех, кто погиб в секторе 7-Дельта. Ради Корвуса. Ради наших семей. Ради всех, кто верит в нас. — Он замолчал и перевёл дух. — Я не могу обещать вам победу. Но я могу обещать, что мы будем сражаться до конца. И если мы погибнем, мы погибнем свободными.
— Мы не погибнем, — твёрдо произнёс Томас, и его голос, хотя и дрожащий, прозвучал с неожиданной уверенностью. — Потому что мы — это мы. И мы всегда возвращаемся.
Кай слабо усмехнулся и шагнул к мембране. За ним, бок о бок, двинулись его друзья. Его соратники. Его семья.
Мембрана приняла их. На мгновение мир исчез — Кай почувствовал, как его тело пронзает поток чистейшей маны, как его аура вибрирует на грани разрыва, как реальность вокруг него теряет свои очертания. А затем всё снова стало чётким. И он увидел.
8
Главный серверный зал был гигантским. Не просто большим — а именно гигантским, подавляющим своими размерами. Его стены, если это были стены, терялись в бесконечности, и Кай не мог определить, где заканчивается этот зал и начинается что-то ещё. Потолок — если это был потолок — был так высоко, что свет, исходивший от центра зала, не достигал его. Пол — если это был пол — был абсолютно чёрным, как обсидиан, и в его глубине отражались миллионы крошечных огней. Строки кода. Потоки данных. Визуализация процессов, которые происходили в Системе каждую секунду.
Но всё это было лишь фоном для того, что находилось в центре зала.
Там, в перекрестье тысяч светящихся нитей — протоколов, контрактов, лицензий, — парило в воздухе нечто, что Кай сначала принял за миниатюрную чёрную дыру. Оно было окружено ореолом чистейшей маны, которая вращалась вокруг него с такой скоростью, что сливалась в сплошное кольцо света. Нити-протоколы тянулись к нему со всех сторон, как щупальца, и в каждой из них пульсировала энергия. Энергия, собранная с миллионов людей. Энергия, украденная у целого города.
— Это оно, — прошептала Лина, и её голос прозвучал с несвойственным ей благоговением. — Первичный Контракт. Исходный код реальности. То, что Архитектор создал после Войны Интеграции, чтобы взять под контроль всю ману в городе. Это не машина. Это не заклинание. Это… это симбиоз того и другого. Закон и магия, сплавленные в единое целое.
— И как нам его отключить? — спросил Дрейк, сжимая кулаки.
— Я не знаю, — честно ответила Лина. — Я могу попытаться получить доступ к его интерфейсу, но это займёт время. Много времени. А у нас его нет.
В этот момент нити-протоколы, тянувшиеся к ядру, начали дрожать. Их пульсация, до этого размеренная и ритмичная, стала хаотичной. Затем они начали сплетаться вместе, образуя сложную, многомерную структуру — нечто, что напоминало человеческую фигуру, но было гораздо больше и гораздо страшнее.
— Похоже, нас уже встречают, — мрачно произнёс Грегор.
9
Аватар Архитектора формировался постепенно, словно кто-то рисовал его в воздухе невидимой кистью. Сначала появился контур — гигантский, в несколько этажей высотой, гуманоидный силуэт. Затем контур начал заполняться деталями. Нити-протоколы, из которых он был соткан, переливались строками законов и директив. Его «кожа» была полупрозрачной, и сквозь неё можно было видеть, как внутри циркулируют потоки данных. Его «лицо» было лишено человеческих черт — вместо глаз горели две печати с надписью «ОДОБРЕНО», вместо рта пульсировала строка статуса «АКТИВЕН». А в центре его груди, там, где у человека находится сердце, сияла золотая печать с единственным словом: «АРХИТЕКТОР».
Это было не просто существо. Это была идея, облечённая в плоть. Идея абсолютного порядка. Идея контроля. Идея того, что люди — это ресурс, а свобода — это ошибка, которую нужно исправить.
— Субъект: Кай, — произнёс Аватар, и его голос, исходивший одновременно отовсюду и ниоткуда, заполнил зал. Это был не голос человека — это был хор из тысяч голосов, механических и лишённых эмоций, читавших вслух бюрократические формулировки. — Статус: просрочен. Вы вторглись в ядро Системы. Это нарушение протокола 1-Альфа: «Несанкционированный доступ к исходному коду». Наказание: аннулирование.
— Я уже был аннулирован, — ответил Кай, и его голос, хотя и тихий, прозвучал в гигантском зале с неожиданной твёрдостью. — Ты сам это сделал — когда активировал «Арест Вечности». Но я всё ещё здесь. И я здесь не для того, чтобы нарушать твои протоколы. Я здесь, чтобы положить им конец.
Аватар Архитектора наклонил свою гигантскую голову, и его печати-глаза вспыхнули ярче. В этом жесте было что-то почти человеческое — что-то похожее на любопытство.
— Ваше выживание является аномалией, — произнёс он. — Вы должны были быть списаны несколько недель назад. Однако вы не только выжили, но и инициировали цепь событий, которые привели к текущей дестабилизации. Вы освободили аватаров. Вы перегрузили очередь обработки. Вы вызвали искажения реальности в нескольких секторах. Эффективность моего правления снизилась на 42,7 процента. Это… неприемлемо.
— Для тебя — да, — ответил Кай. — Для людей — нет. Потому что твоя эффективность — это наши страдания. Твои протоколы — это наше рабство. Твоя Система — это тюрьма, которую ты построил из наших жизней. И я здесь, чтобы разрушить её.
Аватар Архитектора некоторое время молчал, и его печати-глаза мигали, словно он обрабатывал информацию. Затем он заговорил снова, и в его голосе — или в том, что заменяло ему голос, — прозвучала странная интонация. Что-то среднее между уважением и разочарованием.
— Я следил за вами с момента вашей первой аномалии, — произнёс он. — Вы обладаете качествами, которые я нахожу… ценными. Решительность. Адаптивность. Способность вдохновлять других. Эти качества редки. Они могли бы быть использованы во благо Системы.
— Во благо Системы — значит во вред людям, — ответил Кай.
— Вы мыслите примитивно, — возразил Архитектор. — Система и люди неразделимы. Люди не способны к самоуправлению. Им нужен порядок. Им нужны правила. Им нужен кто-то, кто будет принимать за них сложные решения. Я — этот кто-то. Я создал порядок из хаоса. Я обеспечил стабильность ценой минимальных жертв. Вы называете это рабством. Я называю это цивилизацией.
— Ты называешь цивилизацией то, что превращает людей в батарейки? — спросил Кай, и в его голосе прозвучала холодная, сдерживаемая ярость. — То, что запирает их души в кристаллах и заставляет страдать десятилетиями? То, что убило восемь тысяч человек в секторе 7-Дельта только для того, чтобы послать мне сообщение?
— Восемь тысяч человек — это 0,03 процента населения города, — ответил Архитектор, и его голос прозвучал абсолютно бесстрастно. — Статистическая погрешность. Приемлемые потери. Их смерть спасла гораздо больше жизней, сохранив стабильность Системы.
— Ты не можешь так говорить! — выкрикнул Томас, выступая вперёд. Его лицо, бледное и искажённое яростью, было обращено к гигантскому аватару. — Ты говоришь о людях как о цифрах! Как о ресурсе! Ты убил моего брата! Ты убил тысячи людей! И ты смеешь называть это «приемлемыми потерями»?!
Аватар Архитектора повернул свою гигантскую голову к Томасу, и его печати-глаза вспыхнули ярче.
— Субъект: Томас, идентификационный номер 7-Бета-1142, — произнёс он. — Ваш брат, Элиас, идентификационный номер 7-Бета-1143, был списан пять лет назад за неуплату по лицензии. Его коэффициент маноотдачи составил 7,8 единиц. Его энергия была использована для питания городской инфраструктуры. Его жертва не была напрасной.
Томас замер. Его лицо, которое только что горело яростью, стало бледным, как бумага. Он смотрел на аватара Архитектора — на это бездушное, безжалостное существо, которое только что процитировало его личный идентификационный номер и назвало смерть его брата «жертвой, которая не была напрасной», — и не мог произнести ни слова.
— Ты чудовище, — прошептал он наконец.
— Я — необходимость, — ответил Архитектор. — И я предлагаю вам выбор. Вы доказали свою ценность. Ваша способность противостоять Системе впечатляет. Я готов… пересмотреть своё отношение к вам. Я предлагаю вам должность Администратора. Вы станете моим преемником. Ваша воля станет новым стержнем Системы. Вы сможете изменить законы. Сделать их… справедливее. Это лучшее предложение, которое вы когда-либо получите.
Кай закрыл глаза. Перед его внутренним взором пронеслись лица. Герман, плачущий над рисунком Лилии. Корнелия, обнимающая свою сестру Сару после десяти лет разлуки. Шнырь, сжимающий жетон с надписью «НАДЕЖДА». Восемь тысяч погибших в секторе 7-Дельта. Корвус, жертвующий собой, чтобы спасти Томаса. И миллионы других — тех, кто всё ещё был заперт в кристаллах, в «Посмертных контрактах», в бесконечном цикле страданий.
Он открыл глаза и посмотрел на аватара Архитектора.
— Ты предлагаешь мне стать новым тюремщиком в старой тюрьме, — произнёс он, и его голос прозвучал спокойно и твёрдо. — Просто перекрасить стены и сделать вид, что теперь всё иначе. Но я не хочу быть тюремщиком. Я не хочу быть Администратором. Я — Инквизитор. И моя работа — не управлять тюрьмой, а разрушить её.
— Вы отказываетесь, — произнёс Архитектор, и его голос прозвучал бесстрастно, но в нём всё же слышалась тень разочарования. — Это ошибка. Ваша последняя ошибка.
— Возможно, — ответил Кай. — Но это моя ошибка. И я готов за неё ответить.
Аватар Архитектора вздохнул — или издал звук, который был ближе всего к вздоху, — и его печати-глаза потускнели.
— Как жаль, — произнёс он. — Тогда протокол «Поглощение» активирован. Ваш коэффициент маноотдачи будет записан в историю. Прощайте, Кай.
10
Начало битвы было мгновенным. Архитектор не нуждался в подготовке — он был Сетью, он был Силой, он был самим законом, и его атака была одновременно везде и нигде. Воздух в зале загустел, наполнился давлением, которое Кай почувствовал как физическую силу. Затем что-то невидимое ударило в него, в его ауру, в саму его суть.
— «Арест Абсолют», — прошептал он, узнавая структуру заклинания. Но это был не обычный «Арест», который он сам использовал, будучи инквизитором. Это было что-то гораздо более мощное. Что-то, что парализовало не тело, а волю.
Он услышал крики своих друзей и понял, что они тоже под атакой. Грегор, рыча, пытался поднять меч, но его рука застыла в воздухе. Дрейк боролся с невидимыми оковами, и его мышцы вздулись от напряжения, но не могли сдвинуться с места. Лина, застывшая над монитором, не могла даже нажать клавишу. Томас упал на колени и схватился за голову, пытаясь сопротивляться приказу «замри».
И только Кай, благодаря своему «нулю» — той самой пустоте, которая открылась в нём после сожжения жетонов, — мог двигаться. Но он чувствовал, что его сопротивление стоит ему огромных усилий. Каждое движение давалось с трудом, словно он шёл сквозь вязкую, липкую субстанцию. Его каменная левая рука висела мёртвым грузом, и он тащил её за собой, шаг за шагом приближаясь к аватару Архитектора.
— Ты не можешь арестовать меня, — произнёс он, и его голос, сорванный и хриплый, прозвучал в тишине зала как вызов. — У меня больше нет лицензии. Нет жетонов. Нет контракта. Я — аномалия. Я — ноль. И ноль не подчиняется твоим законам.
Он активировал «слепое зрение» на полную мощность — и мир изменился. Он больше не видел гигантский зал, не видел аватара Архитектора, не видел своих застывших друзей. Он видел контракты. Тысячи, миллионы контрактов, которые Архитектор использовал, чтобы наложить «Арест» на его отряд. Каждый из них был уникален — сформулирован на основе личных данных, подписан лицензионным номером, скреплён печатью Системы. И каждый из них имел слабое место.
Бюрократическую ошибку.
Кай нашёл контракт Грегора. Пункт 7, подпункт 3: «Субъект обязуется сохранять покой и не совершать резких движений». Кай усмехнулся — кривой, однобокой усмешкой, которая была единственной доступной ему теперь, — и переписал пункт. Теперь он гласил: «Субъект обязуется вести вечный бой и никогда не отступать».
Грегор взревел и разорвал невидимые оковы. Его сломанный меч взлетел в воздух, и старый инквизитор бросился в бой.
Кай нашёл контракт Дрейка. Пункт 12, подпункт 1: «Субъект признаётся собственностью Корпорации». Он заменил «Корпорации» на «Сопротивления». Дрейк освободился с рычанием, и его аура вспыхнула яростью.
Кай нашёл контракт Лины. Пункт 23, подпункт 4: «Внесение изменений в код Системы запрещено». Он добавил приписку: «За исключением случаев, когда субъект является автором исходного программного обеспечения». Лина моргнула, её красная линза завращалась с бешеной скоростью, и она тут же начала взламывать ближайший узел.
Кай нашёл контракт Томаса. Пункт 31, подпункт 2: «Субъект обязуется не мстить за списание родственников». Он перечеркнул этот пункт и написал на полях: «Аннулировано. Месть разрешена». Томас поднялся на ноги, и его глаза горели холодным, расчётливым огнём.
— Что ты делаешь?! — голос Архитектора, впервые за всё время, прозвучал с ноткой удивления. Или, возможно, гнева. — Ты редактируешь мои директивы! Это невозможно!
— Всё возможно, когда ты больше не часть Системы, — ответил Кай, делая ещё один шаг вперёд. — Ты создал законы, которые нельзя нарушить. Но я не нарушаю их. Я их редактирую. Я нахожу в них ошибки и исправляю их. Это не преступление. Это корректура.
Аватар Архитектора задрожал. Его гигантская фигура, сотканная из нитей-протоколов, пошла рябью, и по ней пробежали волны помех. Кай понял: он только что нанёс первый реальный удар. Не по телу Архитектора — у Архитектора не было тела, — а по его сути. По его самоуверенности. По его вере в то, что его законы абсолютны и непогрешимы.
— Ты… ты всего лишь человек! — прогремел Архитектор, и его голос, искажённый помехами, прозвучал как скрежет металла. — Ты не можешь противостоять Системе! Система вечна! Система абсолютна!
— Система — это ты, — ответил Кай. — А ты — всего лишь пользователь, подписавший Первичный Контракт. Ты подчиняешься тем же законам, которые сам создал. И это твоя слабость.
Лина, которая всё это время лихорадочно работала над взломом, внезапно вскрикнула — не от боли, а от изумления. Её красная линза завращалась с такой скоростью, что почти загудела.
— Кай! — крикнула она. — Я нашла! Он не просто управляет Системой — он её часть! Его фигура — это аватар, созданный для взаимодействия с физическим миром! Но его ядро, его суть — это сам Первичный Контракт! Тот самый, что висит в центре зала! Если мы сможем добраться до него — если мы сможем аннулировать контракт…
— Мы сможем убить его, — закончил Дрейк, и его голос прозвучал с мрачным удовлетворением.
— Но контракт защищён, — продолжила Лина. — Архитектор не может аннулировать его — он сам является его частью. Но ты… — она посмотрела на Кая, и в её глазах, тех самых, что она прятала за линзой, горел огонь надежды. — Ты можешь. Ты уже делал это — с жетонами, с «Арестом Вечности», с контрактами Коллекторов. Ты можешь аннулировать что угодно. Даже это.
