Спящий «Прометей»

— А в библиотеке… — Анна осторожно закинула удочку. — Того техника в библиотеке не видели?

— А, да… — Мирко почесал затылок, вспоминая. — Да, был такой. Позавчера в библиотеке торчал. Но он не в компьютерах там ковырялся. У него свой ноутбук был, навороченный. И книжку какую-то древнюю листал. Про то, как корабли тонут. — Он усмехнулся. — И одет был не по форме: джинсы, куртка. Но под курткой… я краем глаза видел, ткань как у нашей формы, темная. Торчала. Странный тип, говорю тебе. Не местный, точно.

Они подошли к лестнице, ведущей на палубу B. Сверху доносилась приглушенная музыка, смех, звон посуды — другой мир, живущий своей жизнью. Анна достала из кармана несколько купюр и вложила их в широкую ладонь Мирко.

— Спасибо. Это вам за помощь. И вот, — она назвала номер своей каюты. — Если вспомните что-то еще…

Мирко понимающе подмигнул, спрятал деньги и быстро исчез в полумраке коридора.

Анна поднялась на палубу B. Яркий свет, музыка, запах кофе обрушились на неё, казавшиеся нереальными после серого чрева корабля. Она зажмурилась на секунду, привыкая к свету.

Но теперь она знала: под этой беззаботностью, под этой сверкающей оболочкой прячется что-то темное. И оно дышит.

Каюта Анны встретила её тишиной. Но тишина была не той, что она оставила. Анна замерла на пороге, прислушиваясь к себе. Воздух двигался — словно кто-то только что вышел на балкон. На столике у дивана стояли два бокала. Один пустой, второй — с недопитым коньяком. Рядом — потухшая, но еще теплая сигара в пепельнице.

Лео был здесь. Он ждал её.

Перед пустым бокалом лежал сложенный листок бумаги. Анна взяла его, и пальцы чуть дрогнули:

«Дорогая Анна. Надеюсь, твоя беседа с капитаном была не слишком утомительной. Наш „странный техник“ не числится в экипаже. Его пропуск подделан. Он зарегистрирован как пассажир в каюте на палубе D под именем Милош Ренье. Палуба D — именно тот блок, к замкам которого кто-то пытался получить доступ. Я буду в баре „Обсерватория“ через двадцать минут. Приходи. Принеси любые… сувениры, которые ты могла приобрести. Твой потенциальный союзник, Лео.»

Анна выдохнула. Он догадался. Он знает.

Глава 3

Бар «Обсерватория» парил над океаном — стеклянный купол, бескрайнее небо, звезды, отражающиеся в черной воде. Анна сразу заметила Лео. Он сидел в углу, спиной к стене, с видом на вход — профессиональная привычка, которую она узнала сразу. Перед ним — ноутбук и бокал. Он увидел её и кивнул.

— Вы выглядите целеустремленно, — тихо сказал он, когда она села. — Надеюсь, не обременены лишним грузом?

— Лео, что вы узнали? — спросила она прямо, без предисловий.

Он открыл ноутбук, повернул к ней экран. На нем был чертеж корабля с отметкой в нижней части корпуса: «Сектор 7-Г. Технический отсек особого назначения. Доступ: капитан, старший инженер. Протокол изоляции: Альфа».

— Протокол «Альфа» — полная изоляция отсека. Свой воздух, своя энергия. Активация — двумя ключами. — Лео говорил быстро, четко, без своей обычной иронии. — Старший инженер Грейвс три дня назад сошел на берег. Его временный заместитель не имеет физического ключа. Его цифровая копия была заблокирована за час до смерти IT-специалиста. Кто-то хочет попасть в этот сектор. Для этого нужно было: стереть навигационные данные, получить мастер-доступ к каютам палубы D, устранить IT-специалиста, который что-то понял.

Анна слушала, впитывая информацию, раскладывая её по полочкам в голове. Потом сделала паузу. Посмотрела на него в упор.

— Вы прекрасно строите теории, мистер Вальтер. Очень вдумчивые и рациональные… Прям подозрительно рационально. Слишком рационально для простого коллекционера…

Лео не отвел взгляда. Легкая тень пробежала по его лицу. Он медленно поставил бокал на стол.

— Прямолинейно. Мне нравится. Вы правы, Анна. Я не просто коллекционер. Я собираю информацию. Раритеты — лишь прикрытие. Мои клиенты платят за то, чего нет в официальных отчетах.

Пауза. Тишина повисла между ними, тяжелая, как океан за стеклом.

— «Нептуния» была в поле моего интереса еще до отплытия. Ходили слухи, что на ней может находиться информация времен холодной войны. На физических носителях. За ними идут серьезные игроки. Я должен был перехватить сделку.

Он смотрел ей прямо в глаза — и Анна видела, что он не врет. По крайней мере, сейчас.

— Но сейчас ситуация вышла из-под контроля. Кто-то действует с кровью. И это уже не игра. Это угроза для всех на борту. Мой заказ отошел на второй план. Сейчас я хочу добраться до истины. Моя профессия научила, что лучший актив в кризисе — умный союзник.

Он откинулся на спинку стула.

— Я раскрыл свои карты. Теперь ваша очередь, мисс Стент. Что вы нашли?

— Интересно, мистер Вальтер. — Анна тоже откинулась, чувствуя, как под толстовкой холодок пластика уже не ощущается, но напряжение скручивает мышцы. — У меня последний вопрос прежде, чем я отвечу. С чего я должна вам помогать? Я обычный человек. Туристка. Обеспокоенная суматохой.

Лео оценивающе посмотрел на неё. Лицо стало серьезным, без тени улыбки.

— Потому что, Анна, «обычные туристы» не выведывают информацию у докторов под угрозой разоблачения, не заводят осведомителей среди рабочих…

— Стоп. — Голос Анны стал холодным и точным, как скальпель. — Откуда вы знаете про доктора? И про осведомителя? Я вам ничего не рассказывала. Вы следили за мной?

Лео замер. В его глазах мелькнула быстрая переоценка ситуации — Анна увидела этот момент, когда он понял, что прокололся.

— Наблюдение, дорогая. Вы вышли из лазарета через служебную дверь. Что касается рабочего… я видел, как вы разговаривали с тем парнем у лестницы. Он выглядел взволнованным. Выводы напрашиваются сами.

Он понял, что допустил ошибку.

— Вы правы, я строю гипотезы. Но они близки к истине. И это доказывает, что мы мыслим в одном ключе.

Он откинулся на спинку стула, его поза стала менее уверенной.

— Итак, мисс Стент. Вы раскрыли мой блеф. Что ж, это делает игру честнее. У меня есть доступ к данным и некоторые нестандартные навыки. У вас — острый ум, смелость и, как я полагаю, материальная улика, раз вы так тщательно её прячете. Моё предложение в силе: партнёрство. Но теперь вы держите козыри. Хотите ли вы ими разумно распорядиться?

Анна смотрела на него. В голове проносились варианты, сценарии, риски. Она протянула руку.

Лео пожал её. Рукопожатие было теплым, твердым, без демонстративной силы.

— Итак, откровенность номер один, — он сел ровнее, отодвинул ноутбук, достал тонкий планшет. «Сектор 7-Г» реален. Вот сканы чертежей. Вот запись о списании ключа у старшего инженера Грейвса. Там что-то есть.

Он листал файлы.

— Откровенность номер два. Я информационный брокер. Не работаю на одну сторону. Моя задача была — найти артефакт. Сейчас приоритет — выживание. Убийства в мои планы не входили. Дурной тон.

Он положил планшет на стол.

— Откровенность номер три. Я следил за тобой после того, как мы разошлись. Видел, как тебя увели к капитану. Как ты вышла от доктора. Как говорила с рабочим. Почему? Потому что ты не напуганная овечка. Ты ищешь ответы. А в такой ситуации либо находишь союзника, либо становишься мишенью.

Пауза.

— Партнерство заключено. Следующий шаг — каюта «Милоша Ренье» на палубе D. У меня есть мастер-ключ. Идем?

Анна рассказала ему всё, что узнала от рабочего и от капитана. Про доктора и способ убийства промолчала. Про контейнер — тоже.

— Библиотека… Кораблекрушения… — Лео задумчиво провел пальцем по краю бокала. — Возможно, он искал не сам артефакт, а информацию о месте его затопления. Или инструкцию.

Он встал.

— Хорошо. Я пойду первым. Каюта D-214. Если чисто — открою и зайду. Ты даешь мне две минуты, затем подходишь. Если что-то не так — уходи. Вернись сюда. Договорились?

Он протянул ей белый кард-ключ, тонкий, как кредитка.

— Возьми. Если решишь зайти без меня — сработает. Но только в крайнем случае.

Палуба D встретила их узкими коридорами, дешевым ковролином, запахом чужой жизни. Лео, без пиджака, в темной рубашке, неспешно шел впереди, сверяясь с телефоном. Исчез за дверью 214.

Анна держалась на расстоянии. Глаза сканировали пространство, как радар.

Пути отхода: основной коридор к лестнице и лифтам, запасной выход — знак с бегущим человечком в другом конце. Камеры: одна у лифтов, вторая, возможно, над запасным выходом, но её не видно. Над дверью 214 — слепая зона. Кто выбирал эту каюту, знал планировку. Соседние каюты: 213 — табличка «Не беспокоить». 215 — дверь приоткрыта на цепочке, изнутри доносится мыльная опера. Наблюдатели: никого, кроме горничной с тележкой в дальнем конце коридора. Она стучится в одну из кают, погруженная в работу.

Прошло две с половиной минуты. Дверь 214 закрыта. Лео не выходит, не подает сигнала.

Анна подошла к горничной. Внутри всё сжалось от напряжения.

— Мисс, простите, я, кажется, заблудилась…

Горничная обернулась. Женщина лет сорока, усталое, но доброжелательное лицо.

— О, конечно, мисс! Какой номер вашей каюты?

Анна тянула время, придумывая историю про каюту подруги, а мозг лихорадочно просчитывал варианты: Лео внутри слишком долго. Нашел что-то важное? Попал в засаду? Вышел через другой выход?

Дверь 215 открылась шире. На пороге — мужчина в халате, раздраженный.

— Эй, вы там потише можете? Я отдыхаю!

И тут взгляд Анны скользнул мимо него, в глубь каюты. В зеркале на стене отражался интерьер. На прикроватной тумбочке — открытый ноутбук. На экране — интерфейс системы наблюдения. И в одном из маленьких окон — дверь каюты 214.

Сосед не просто отдыхает. Он наблюдает.

— А вы чего тут торчите? — Он уже обращался прямо к Анне. — Ищите свою каюту — ищите в другом месте.

Горничная смущенно извинилась и отодвинула тележку.

Внутри у Анны всё холодеет. Решение приходит мгновенно, на инстинкте.

— Как вы смеете так со мной разговаривать?! — Голос взлетает до визга. Она врывается в пространство соседа, вплотную приближаясь к нему, тыча пальцем в грудь, загораживая обзор. Русский акцент становится гуще, сочнее, почти карикатурным. — Как вам не стыдно, мистер?!

Сосед отшатывается. Глаза расширяются от шока.

— Эй! Эй! Отстань! Не трогай меня!

Горничная ахает, хватается за рацию.

— Мисс, пожалуйста, успокойтесь! Сэр, прошу вас…

И в этом хаосе дверь 214 позади Анны приоткрывается на сантиметр. Из щели показывается рука Лео — жесткий, быстрый жест: «Заходи. Сейчас». Дверь снова прикрывается.

Сосед, отвлеченный Анной, машинально пытается заглянуть за неё, но она следит за его взглядом и делает шаг вправо, снова закрывая обзор. На его лице — не просто злость. Тревога. Он что-то упускает.