Манакоп. Арка 12

Термическая граната. Встроенная прямо в имплант. Последний дар «Инквизитора-Гарды» своему богу.

6

Время замедлилось. Кай видел, как зелёный огонёк становится ярче. Видел, как Дрейк, осознав опасность, кричит что-то — он не слышал слов, только движение губ. Видел, как Вернер пытается отползти в сторону, зажимая рану на боку. Видел, как Шнырь, приходя в сознание, смотрит на гранату широко раскрытыми от ужаса глазами.

И видел Лину.

Она лежала у стены, рядом с серверной стойкой, куда её отбросила «Гарда». Её лицо было бледным, почти белым, на виске виднелась кровь — она ударилась головой при падении. Но она была в сознании. Её красная линза вращалась, сканируя гранату, просчитывая траекторию взрыва, оценивая ущерб. И её механическая рука, повреждённая, искрящая, дёргалась в конвульсиях — она пыталась активировать какой-то протокол.

— Лина! — крикнул Кай. — Отходи!

Она посмотрела на него. Их взгляды встретились — его глаза, полные ужаса и мольбы, и её единственный живой глаз, спокойный и ясный, как никогда. И в этом взгляде Кай увидел что-то, от чего его сердце пропустило удар. Не страх. Не боль. А принятие. Спокойное, осознанное принятие того, что должно произойти.

— Данные, — произнесла она, и её голос, тихий и слабый, но отчётливый, разнёсся по подвалу. — Сервер. Кодекс. Если он будет уничтожен, всё пропадёт. Всё, что мы… всё, что мы сделали. Этого нельзя допустить.

— Лина, нет! — закричал Кай и бросился к ней. Но было поздно.

Она активировала последний рабочий протокол своей механической руки. Не оружие — у неё не осталось зарядов. Не связь — антенна была повреждена. А аварийный магический щит. Тот самый, который она разработала на случай полномасштабной атаки на штаб. Тот самый, который она никогда не тестировала, потому что для этого требовался полный выброс энергии её собственного мана-ядра, встроенного в протезы и поддерживающего её жизнь.

Щит развернулся мгновенно. Полупрозрачная, переливающаяся всеми цветами спектра сфера окутала серверную стойку — и Лину, которая лежала прямо перед ней. Она не пыталась отползти. Она знала, что не успеет. Она просто закрыла собой данные. Закрыла собой Кодекс. Закрыла собой всё, ради чего они боролись.

Граната взорвалась.

Вспышка ослепила Кая. Ударная волна отбросила его назад, и он, пролетев несколько метров, врезался в стену. Дрейк, Арик, Шнырь — все, кто был в подвале, — были сметены, как щепки. На несколько секунд мир превратился в хаос из света, звука и боли. А затем наступила тишина.

Кай с трудом поднялся на ноги. Его тело протестовало против каждого движения: бок кровоточил, голова кружилась, в ушах звенело. Он, шатаясь, побрёл через разрушенный подвал, через обломки, через пыль, через дым, который медленно оседал на пол, словно саван. Огонь, вызванный взрывом, уже начал угасать, залитый магическим щитом. Серверная стойка, хоть и повреждённая, всё ещё стояла. Данные уцелели. Кодекс уцелел.

Но Лина…

Она лежала на том же месте, где и была. Щит, который она создала, выдержал взрыв, но ценой полного выгорания её мана-ядра. Её механическая рука, её гордость и её оружие, была почти полностью уничтожена — от неё остался только обугленный остов, из которого вырывались последние искры умирающей энергии. Красная линза погасла. Её лицо, бледное и спокойное, было покрыто копотью и кровью. Её единственный живой глаз был закрыт.