Дело физика Николаева

— Вы себя рано списали. Да и мы не готовы расставаться с такими профессионалами. Михаил Николаевич, вы ещё ой как можете быть полезным. Вот, сами прочитайте, — Виктор Фёдорович протянул несколько скреплённых листов.

Глава 5. Серьёзное начало

На первой странице Михаил Николаевич успел прочитать: «Приказ от … №…»

Далее предписывалось:

1. Создать аналитическую группу, действующую на постоянной основе, по раскрытию преступлений прошлых лет с привлечением ветеранов следственных органов, имеющих большой практический опыт следственной работы, а также иных необходимых специалистов.

2. Организовать планомерное и постоянное изучение в аналитической группе уголовных дел о преступлениях прошлых лет, а также проверку фактического наличия приобщённых к ним вещественных доказательств.

В каждом случае определять полноту проведённого расследования и возможности получения новых доказательств с применением современных технико-криминалистических средств, производства различных видов судебных экспертиз, использования федеральных и региональных учётов информационных и экспертно-криминалистических подразделений Министерства внутренних дел Российской Федерации и иных федеральных органов исполнительной власти.

Привлекать к работе специалистов-психологов для активизации памяти свидетелей и потерпевших.

3. В целях раскрытия и расследования преступлений прошлых лет активнее использовать данные автоматизированного централизованного учёта нераскрытых убийств, других тяжких и особо тяжких преступлений против личности, а также данные систем дактилоскопического и геномного учётов, ведущихся в Главном управлении криминалистики.

…

7. Контроль за исполнением настоящего приказа возложить на…

Михаил Николаевич внимательно дочитал приказ, просмотрел таблицу отчёта по работе аналитической группы в приложении. Оторвал глаза от текста, скользнул по лицу Марии Александровны и остановил взгляд на Викторе Фёдоровиче. В кабинете повисла пауза. Нарушать её Михаил Николаевич не собирался.

— Ну что ж, — прервал молчание Виктор Фёдорович, — думаю, всё понятно.

— Ничего непонятно, — не выдержал Михаил.

— Не кипятитесь. Вот вам моё предложение: для начала создаём аналитическую группу, в неё будут включены два следователя — Кратов Михаил Николаевич и Таран Мария Александровна. Вы как опытный работник следственных органов, а Мария Александровна в качестве эксперта в области цифровой криминалистики.

— И много у нас в отделе таких дел? — поинтересовался Михаил.

— Много, Михаил Николаевич, много. На ваш век хватит. А вы увольняться. Говорю же, вы ещё ой как можете быть полезны. Вот вам Мария Александровна в помощь, включайтесь оба и вперёд. В архиве вас ждут первые десять дел. Справитесь, берите следующие. Ничего-ничего, начнём, а там как пойдёт. Ну, с богом, дети мои, — Виктор Фёдорович расплылся в добродушной улыбке.

— Пойдёмте, Михаил Николаевич, не забудьте свою папку, — в унисон начальнику, широко улыбнувшись, подхватила Мария Александровна.

Глава 6. Первые шаги группы

— Ну, с чего начнём?

— С самого простого, пойдём в архив.

С первыми делами решили расположиться в кабинете Михаила Николаевича. Папки по-честному поделили по пять каждому. Решили бегло просмотреть, а затем выбрать, какое дело начать расследовать первым. Время до обеда пролетело незаметно.

— Мария Александровна, вы к себе обедать? У вас на третьем этаже и кофе есть.

— Нет уж, давайте сегодня пообедаем вместе, заодно обсудим и наши дела. Вы успели просмотреть ваши, Михаил Николаевич? Кофе можем потом подняться выпить вместе.

По живому огоньку в глазах Марии Александровны Михаил Николаевич понял, что дела у неё были намного интереснее, чем те, что попались ему.

— Вы первый, Михаил Николаевич. Что у вас? — с места в карьер начала Мария Александровна, как только Михаил Николаевич закрыл дверь своего кабинета.

— У меня ничего интересного, — ответил Михаил и продолжил без паузы: — Первое дело: тренер детской футбольной команды, бывший футболист, почти 32 года, убит возле своего дома. Множественные ножевые ранения. Улик нет, свидетелей нет, нож не нашли, видеокамер тогда на подъездах не было. Второе: нападение на кассу продуктового магазина. Мужчина в кепке, в тёмных очках и медицинской маске с обрезом охотничьего ружья потребовал у кассира 200 тысяч рублей. Когда получил ответ, что в кассе таких денег нет, застрелил двух покупателей из очереди на кассе. Перезарядил ружьё. В этот момент зашёл в магазин ещё один покупатель, который стал случайным свидетелем происходящего и поспешил покинуть место преступления. Злоумышленник крикнул ему «Стой!» и выстрелил. Убийца выбежал на улицу, но вернулся и добил посетителя выстрелом в голову, после чего бесследно скрылся. Девушка-кассир осталась жива.

— Добрый день! Ой, Михаил Николаевич, мы как раз подошли к кассе. Будете компот? Я нет. Думаю, мы, как договаривались, пойдём на третий этаж вместе выпьем кофе.

— Да, хорошо, — согласился Михаил Николаевич, вспоминая третье своё дело. — Третье дело: назовём его — кровавый ректор. В течение пяти лет подряд каждый год стали бесследно пропадать от трёх до пяти девушек, поступающих в университет. Одна из студенток указала на какого-то рыночного торговца, который предлагал помощь в поступлении и обещал познакомить с деканом. Девушки садились к нему в машину и уезжали с ним. До суда подозреваемый не дожил, выбросился с восьмого этажа. Следователи тогда выявили много нестыковок, из показаний свидетелей почти всё время этот торговец проводил на рынке. Пропавших не обнаружили до сих пор.

— Добрый день, Мария Александровна, добрый день, Михаил Николаевич. Весь отдел гудит о вашей группе. Я присяду к вам?

Увлечённые обедом и обсуждением просмотренных дел, Мария Александровна и Михаил Николаевич не заметили, как возле их стола буквально из-под земли вырос Аркадий Владимирович Пронин, ну или «тот самый Аркадий».

— Да, конечно, присаживайтесь. Расскажите, о чём таком гудит наш отдел, — Мария Александровна подвинула свой поднос, освобождая место для подноса Аркадия.

— О том и гудит, что от вашей аналитической группы ждут прорыва в раскрытии старых «бесхозных» дел. Очень большие надежды на вас возлагают, ну о-о-очень большие.

Мария Александровна и Михаил Николаевич переглянулись: по этому «ну о-о-очень» стало понятно, что Аркадий подсел к ним не случайно.

— Предлагаю всем троим после обеда подняться ко мне в кабинет и выпить по чашечке кофе, — перехватила инициативу Мария Александровна.

— Я согласен, — быстро ответил Аркадий, явно довольный, что его уловка сработала.

— Так и сделаем, — сухо буркнул Михаил Николаевич и приступил к поглощению остывшего супа, а затем проглотил и котлету с макаронами.

Закончили обед, молча отнесли подносы с пустыми тарелками на стойку с надписью «Для грязной посуды» и вышли из столовой.

Глава 7. Первое дело. Выбор

Все трое вошли в кабинет Марии Александровны на третьем этаже. Недавняя сцена с подачей кофе повторилась, как на перемотке: Мария Александровна так же сидела за мониторами, Михаил Николаевич в кресле для гостей, Аркадий принёс на подносе три чашки кофе на блюдцах с конфетой. Только в этот раз одну чашку он взял себе и сел напротив Михаила Николаевича. Все три чашки так же стояли каждая на своей салфетке. Пока Мария Александровна шуршала мышкой по столу, вглядываясь в мониторы, два опытных следователя сидели без звука, не шевелясь, дабы не мешать серьёзному аналитическому процессу, вероятно, происходящему в голове Марии Александровны.

— Так, всё, я готова. Что мы хотели обсудить за чашечкой кофе, джентльмены? — сопроводив вопрос кивком головы и подёргиванием бровей, Мария Александровна впилась глазами в Михаила Николаевича.

От глубокого, долгого взгляда этих светло-голубых глаз его словно ударило молнией. Неожиданно и очень больно кольнуло в груди, сердце глухо и раскатисто забухало. Слегка оглушённый внезапным предчувствием чего-то жуткого, Михаил Николаевич пожал плечами, отвёл глаза в сторону и слегка склонил голову, всем своим видом показывая, что вообще не понимает, о чём речь.

Повисла неловкая пауза…

— Да, хотели, — стараясь звучать максимально убедительно и спокойно, произнёс Аркадий.

Убедившись, что его слушают, он театрально обвёл взглядом кабинет и начал:

— Среди ваших первых дел есть одно моё. То есть которое я вёл давно в прошлом, но оно так и осталось не раскрытым. По тому делу предлагал помощь в расследовании какой-то псих, физик.

— Это моя папка, — призналась Мария Александровна, — но она абсолютно пустая. В ней лежит только один лист — объяснительная от Николаева Евгения Ивановича с его подписью, датой и расшифровкой подписи. В своей объяснительной этот Евгений Иванович гарантирует раскрыть преступление с помощью общеизвестных законов физики при условии предоставления ему всех улик и права на повторный осмотр места преступления. Очень похоже на вашего физика-психа.

— Да-да, он на самом деле физик и на самом деле псих. То есть Евгений Иванович Николаев, бывший профессор-преподаватель физико-технического института, был отправлен на лечение в психиатрическую больницу. Причиной признания его невменяемым стали его практические опыты по разработке ядерного реактора у себя в квартире.

— А в том деле было много материала: протоколы осмотра, свидетельские показания, улики, экспертизы. Не очень известная театральная актриса была заколота несколькими ударами ножа в своей квартире. Жила она рядом с театром, в котором служила. Преступление это могло быть связано с её работой, характера она была прескверного, кроме того, ходили слухи в театре об интимной связи пострадавшей с режиссёром театра. Убийство могло быть совершено для освобождения жилой площади, наследников у убитой не было. В деле фигурировали показания соседей о празднике и ссоре в ночь убийства. В квартире было полно драгоценностей, картин и антиквариата, но ничего не пропало, всё осталось на своих местах. Обстановка на месте преступления свидетельствовала о борьбе и сопротивлении артистки. Следствием установлено, что нападающих было двое, действовали они профессионально, ушли через окно, разбив стекло. Орудие или орудия преступления не обнаружены. Всё свидетельствовало о заказном характере убийства. Но дело так и не было раскрыто, преступники не установлены.

— Всё интереснее и интереснее. Куда же пропали все эти материалы? Надо узнать в архиве, возможно, кто-то интересовался этим делом до нас, — Михаил Николаевич глубоко втянул воздух через нос, как будто принюхиваясь. Опытный следак, как ищейка, взял след.

— Сегодня уже поздно, завтра, предлагаю, чтобы Мария Александровна занялась архивом, а я попробую потянуть за другую ниточку, съезжу навещу физика-шизика. Аркадий Владимирович, прошу поподробнее рассказать об этом Николаеве.

Глава 8. Физик в деле

— Будьте добры, знакомьтесь. Я тогда наслушался этого физика. Евгений Иванович Николаев, преподаватель в физико-техническом институте. Увлечён и, можно сказать, влюблён в физику с юности. Всё окружающее, всё происходящее вокруг — природу, людей, психологию, отношения, общество — для себя и других объяснял с позиций физики. Что не мог объяснить общеизвестными законами, обосновывал принципами квантовой физики. В семье его взгляды не принимали. Супруга, как говорится, чисто лирик — театр, поэзия, музыка. Сын хорошо знает физику, но с бо́льшим уважением относится к математике. В судьбе дочери физика оставила болезненный след. Она специально поступила в другой институт, не в котором преподавал Евгений Иванович, чтобы избежать подозрений в помощи при поступлении или протекции при обучении со стороны родственника. Так вот, дочка Евгения Ивановича едва не вылетела из этого другого института, преподаватель физики только на третьей пересдаче принял зачёт со словами «физику мало выучить, физику надо понимать». Точно такими словами, слово в слово Евгений Иванович пытался привить любовь к науке своим детям. Физика для дочери стала ассоциироваться с несправедливостью жизни. Евгений Иванович пытался реализоваться вне семьи, предлагая свои знания в полиции для расследования зашедших в тупик преступлений. Ходили разговоры о нескольких делах, удачно раскрытых с его помощью, но подробностей никто не знал, а те, кто знали, не рассказывали. Ну а когда Николаева упекли в психушку, упоминания о нём не приветствовались, и вскоре его услуги были забыты.

— Понятно, спасибо. Осталось узнать, в какой психбольнице его держат. Думаю, если он предлагал раскрыть это дело, значит у него были варианты. Из вашего описания этот Евгений Иванович не выглядит по-настоящему психически нездоровым.

— Итак, джентльмены, мы берёмся за это дело. — Мария Александровна сделала акцент на слове «это». — Я сегодня ещё успею в архив, Михаил Николаевич, завтра на поиски физика. Ваши услуги, Аркадий, нам понадобятся, постарайтесь вспомнить как можно больше подробностей, касающихся этого дела и, мой вам совет, записывайте всё, что вспомните, любую деталь, любую мелочь, даже то, что вам покажется незначительным. Завтра или послезавтра встречаемся, обмениваемся информацией, анализируем и прорабатываем следующие шаги.

К этому времени все уже допили кофе, оставили чашки на столе — каждую на своей салфетке. Аркадий собрал чашки на поднос и вышел из кабинета, подчёркнуто выпрямив спину, точно дворецкий в доме английского лорда. Михаил Николаевич отправился к себе с намерением уже сегодня найти адрес больницы, где держат Евгения Ивановича. Мария Александровна осталась за мониторами.

Приложив немного усилий, с помощью некоторых связей Михаил Николаевич получил адрес больницы, узнал условия содержания физика, пообщался с главным врачом, договорился с ним о визите на завтра — и правильно сделал, иначе пришлось бы заказывать пропуск. Служба безопасности больницы рассматривала заявки от одного до трёх дней: в лечебнице содержались пациенты с различными условиями посещения. Физик Николаев был отнесён к больным с ограниченным посещением. Конечно, удостоверение следователя МВД ускорило бы соблюдение формальностей, но Михаилу важно было уже накануне установить контакт с главврачом, тем более тот любезно согласился дать номер лечащего врача Евгения Ивановича. Доктор по телефону отрывисто представился Василием Максимовичем Моревым. Голос у него был грубоватый, интонация не предполагала отступлений от кратких ответов на заданные вопросы. Из опыта, чтобы совсем не сорвать контакт, Михаил Николаевич лишь предупредил Василия Максимовича о своём завтрашнем приезде, не оставляя возможности на ответную реакцию, сухо попрощался и положил трубку.

Розыски Евгения Ивановича и все эти телефонные разговоры заняли довольно много времени. Рабочий день закончился более трёх часов назад. Довольный собой Михаил Николаевич прибрал бумаги на столе, лист с адресами, именами и телефонами сложил вчетверо и спрятал во внутренний карман пиджака, висевшего на спинке стула. Завтра к 10:00 его будут ждать в больнице главный врач и Василий Максимович, время оговорено так, чтобы больные успели позавтракать.

Собравшись с мыслями, ещё раз пробежавшись по плану завтрашнего дня, Михаил Николаевич встал из-за стола, накинул пиджак, проверил листок в кармане и направился к выходу. Дверь открылась, и он буквально столкнулся с Марией Александровной. Выглядела она взволнованно: щёки заливал румянец, глаза бегали, не находя предмета, на котором можно было задержаться, губы подрагивали — она как будто пыталась найти слова для начала разговора. Девушка запыхалась и теперь пыталась сдержать дыхание, но получалось не очень.

— Что произошло, Мария Александровна? Чем вы так взволнованы и почему так поздно вы ещё не дома? Как на это реагируют ваши домашние — муж, дети?

— Мужа у меня нет, детей тоже, — нетерпеливо отмахнулась Мария Александровна. — А случилось вот что. Я узнала в архиве, что буквально на прошлой неделе нашим делом интересовался начальник отдела Виктор Фёдорович. Больше того, он брал это дело на один день, но вернул его только на следующий. Оправдал задержку неожиданным совещанием. Я хотела было зайти к нему, но не застала на месте. Валентина сказала, что он на совещании в управлении и должен был скоро освободиться. Она доложила ему, когда он звонил, что я его жду в приёмной. Я прождала его, но Виктор Фёдорович так и не вернулся к себе в кабинет. Мне сказали, что вы ещё не выходили, и я поспешила к вам с этой информацией.

— Я уже собрался домой. Вы где живёте?

— Я здесь недалеко, минут сорок на автобусе.

— Давайте так, я вас подвезу, и по дороге в машине всё обсудим.

— Хорошо. Кстати, а как ваши домашние — жена и дети — смотрят на ваши задержки на работе? — уже окончательно восстановив дыхание, с деловой интонацией спросила она.

— Сын у меня взрослый, живёт отдельно. Жена следователя знает и понимает. Поехали.

Михаил Николаевич закрыл кабинет, по коридору шли молча. На посту охраны он сдал ключ от кабинета, расписался в журнале сдачи помещений под охрану. На стоянке галантно впустил в машину Марию Александровну, плавно до щелчка закрыл за ней дверь, обошёл машину, сел и завёл двигатель. Мотор заурчал, из колонок потекла классическая музыка. Михаил Николаевич уменьшил громкость до нуля, не выключая радиоприёмник, на цифровом экране остались названия канала «Классик FM» и композиции «Весна» из цикла «Времена года» Антонио Вивальди.

— Я нашёл больницу Евгения Ивановича и договорился с главврачом и его лечащим встретиться там завтра в 10:00. Возможно, получится поговорить с самим физиком.

— Это хорошо. Но я не знаю, что и думать о том, что Виктор Фёдорович за неделю до создания нашей аналитической группы интересовался делом об убийстве этой артистки. После этого дело попадает к нам вместе с другими для расследования, но папка уже совсем пустая, без материалов. Почему он не приехал, зная, что я его жду? Мог позвонить Валентине и предупредить, что его не будет. Столько вопросов. Не верится, что всё это может оказаться случайными совпадениями.

— Это мы обязательно выясним завтра. Не забывайте, что в папке осталась объяснительная физика Николаева. Это точно не случайное совпадение. Нас как будто по флажкам направляют. Возможно, и Аркадий сыграл в этом свою роль. Хотя он же не знал об отсутствии материалов в деле или очень хорошо разыграл перед нами удивление. Завтра выясним. Нам ехать с вами почти полчаса. Расскажите о себе, Мария Александровна. Неужели вы мечтали заниматься аналитикой в МВД, пусть даже и в цифровой криминалистике?

— Примерно так и есть. Мне очень интересна именно компьютерная криминалистика, или, как её чаще называют в профессиональной среде, цифровая форензика. Мне нравится заниматься расследованием кибератак, взломов, утечек данных, поиском источников скрытых угроз, реконструкцией цифровых событий. В МВД я пошла, чтобы набраться опыта в аналитической работе, ну и конечно, прикоснуться к классической криминалистике. Кому-то это может показаться скучным: сидеть за компьютером, расследовать уязвимости программного обеспечения, с помощью которых внедряются вредоносные программы, похищается информация, базы данных, а меня это очень даже захватывает, я погружаюсь в море кодов, чисел, шифров. Я вживаюсь в роль компьютерных злоумышленников. Как у вас говорят, думай как преступник. Вы знаете, что в компьютерном мире есть так называемые чёрные и белые хакеры? Чёрные хакеры взламывают системы, воруют данные, внедряют вредоносное ПО с криминальными целями в основном для наживы, белые же хакеры находят возможные уязвимости и сообщают о них организациям для устранения этих лазеек. То есть цель белых хакеров — обнаруживать и устранять потенциальные угрозы, не допуская их использования злоумышленниками.

Эта идея лежит в основе подходов red team / blue team. Red team («красная команда») имитирует атакующих, чтобы протестировать защиту системы, а blue team («синяя команда») занимается обнаружением, анализом и нейтрализацией таких атак. Крупные компании платят серьёзные вознаграждения за выявление уязвимостей в своих программах и даже объявляют конкурсы, так называемые программы bug bounty, для поиска возможных угроз.

— Для меня это всё непонятно и поэтому кажется сложным, — несколько смутился Михаил Николаевич. — Думаю, я как раз отношусь к тем людям, которым заниматься этим будет скучно. Однако я понимаю совершенно чётко, что мир меняется быстрее моего осознания этого и к тому же никак не зависит от моего понимания процессов.

— Как вы относитесь к заявлению физика о раскрытии этого убийства? Думаете, это реально?

— Не знаю, не знаю. Но для меня это понятнее, чем эти ваши — форензика, рэд тим, блу тим, баг баунти.

— Михаил Николаевич, мы приехали. Я здесь выйду, зайду ещё в магазин. Мой дом вон, видите, через двор между домами. До свидания. Успешно вам завтра съездить к Евгению Ивановичу. Обязательно жду вас к себе на чашечку кофе с информацией. Огромное спасибо, что подвезли.

— До свидания. Сразу же сообщу, как только узнаю что-либо ценное.

Михаил Николаевич посидел немного, не двигаясь, вспомнил о своём странном тревожном предчувствии в кабинете. Прибавил громкость приёмника, плавно тронулся с места и покатил под шелест шин и мелодию «Фантастической симфонии» Берлиоза.

Глава 9. Психиатрическая больница

На следующий день в 9:45 машина Михаила Николаевича стояла перед ажурными воротами психиатрической клинической больницы в сорока километрах от города. Изящная ковка украшала не только ворота, но и ограду, куда хватало зрения.

Пока охранник в своей будке проверял наличие автомобиля в списках на въезд, Михаил Николаевич рассмотрел за забором аккуратный парк с вековыми деревьями. Прогулочные дорожки были усыпаны щепой и напоминали лабиринты, затенённые высоченными соснами, дубами, берёзами и другими деревьями, в которых Михаил Николаевич не очень-то и разбирался. Подъезжая к зданию из розового кирпича с белыми массивными колоннами, следователь отметил: «Если бы не решётки на окнах, вполне можно было подумать, что я попал в пансионат».

На ступенях между колоннами его встречал человек в белом халате поверх костюма. Торжественный вид встречающего не ускользнул от взгляда опытного следователя: «Наверное, не часто криминалисты проявляют интерес к пациентам этой больницы. Может быть, вообще впервые».

— Здравствуйте, я Михаил Николаевич, следователь-криминалист экспертно-криминалистического центра МВД.

— Добрый день. Владимир Иванович, главный врач этой больницы. Так понимаю, это вы интересовались Евгением Ивановичем Николаевым.

— Да, совершенно верно, я.

— Лечащий врач Евгения Ивановича ждёт, чтобы проводить вас. Я вам давал его телефон вчера.

— Да, благодарю, я с ним вчера и познакомился.

— А прежде прошу вас переговорить в мой кабинет.

Главный врач располагался на первом этаже недалеко от поста охраны с турникетом.

— Что, опять появился очередной коллега или последователь нашего физика? — спросил Владимир Иванович, закрыв дверь кабинета.

— Что вы, Владимир Иванович, имеете в виду? Какой коллега или последователь?

— Вы же по поводу его опытов по созданию реактора? Евгений Иванович не оставляет попыток связаться с внешним миром, он почти нашёл спонсора, умудрился запатентовать своё изобретение. Передаёт расчёты, чертежи, презентации. И ведь находятся охотники до лёгкого заработка. Знающие люди давно опровергли его теоретические выкладки, какие-то ошибки нашли в расчётах, не работает его модель. И Евгению Ивановичу об этом рассказывали, приезжали тут учёные мужи. Только не принимает это наш физик, в учёных видит вредителей, препятствующих развитию отечественной науки и злоумышляющих против него лично как ключевого звена и светила этой самой науки.

— Я в этом мало что понимаю, я по другому вопросу.

— А, тогда получается, вы по его расследованиям. Лет двадцать назад из милиции много было посетителей к Евгению Ивановичу. В основном приезжали за информацией по начатым и незавершённым его расследованиям, ну или за консультацией, советами. Много времени минуло с тех пор — сроки по делам прошли, и следователи состарились. Какие же вопросы вас привели к нам? В клинике есть определённые инструкции. У вас должно быть официальное разрешение с печатью от вашего начальства. Без такого документа я не могу вам разрешить увидеться с Евгением Ивановичем.