Бывшие. Это секрет

Колесова услышали. Теперь переглядывались, словно спрашивая друг у друга: «Ты понял?». А Колесов продолжил рассказывать о сложных основах экономики, менеджмента, с невероятной простотой. Подростки затаили дыхание и начали записывать его фразы.

Феликс увлёкся. Он активно жестикулировал, старался фиксировать внимание не только на словах, но и обрисовывая, словно слайдами, идеи. Дробя общее на части, выделяя главное.

Подавшись корпусом вперёд, я ловила каждое слово Феликса. Старалась вникнуть. Хотя сама получила и экономическое, и управленческое образование. Но Колесов не выучил, он прочувствовал всё это на себе.

И это делало его выступление не красивой актёрской игрой, а настоящей передачей концентрата бесценного опыта. И меня затянуло в эту воронку обожания.

Снова давая почувствовать его рядом. Близко. Искренне.

– Вижу, что загнал вас немного своими теоретическими выкладками и примерами из частной, по сути, жизни. Но, если вы используете хотя бы треть из того, что я сейчас рассказал, при построении собственного бизнеса, мы встретимся с вами на бизнес форумах уже как спикеры. Потому что ваш успех в этом случае, просто неотвратим!

Последнее было сказано с таким искренним напором, что подростки повскакивали с мест. Они хлопали и даже свистели. Но Колесов не выглядел как человек, получивший удовольствие от своей работы.

Феликс жестом попросил слушателей вернуться на свои места, и они моментально подчинились. Колесов выглядел расстроенным.

– Если моя лекция вызвала у вас такой восторг, это говорит только о том, что она с треском провалилась.

– Почему это?

– Спросил парень за первым столом слева.

– Потому что бизнес, это не восторг. Это, если серьёзно, тяжёлый труд. А если ещё и честно, то это жизнь, которая состоит из непрерывной пахоты. – Он обвёл аудиторию внимательным взглядом. – Многие годы, в которых вы будете только работать 24/7, 366 рабочих дней в году.

– Это только в високосном.

Колесов усмехнулся.

– В бизнесе каждый год високосный. А лишний рабочий день, это ночь. И она на старте любого проекта, поверьте будет не одна.

– Неужели всё так плохо? Ваша франшиза «Колес–нов» хорошо продаётся. Неужели в вашей жизни нет времени для отдыха?

Вопрос задала девушка с таким декольте, что у меня снова заныло сердце. Колесов ей улыбнулся, словно ободряя. Вот и меня он когда-то променял на пустышку с пышными формами и алчным взглядом.

Феликс не знал о моих мыслях. Он повернулся всем корпусом к задавшей вопрос девице и очень спокойно ответил:

– Нет. В бизнесе всё роскошь, кроме бизнеса.

Тишина стала чуткой, едва ли не звенящей. И своими паузами, спокойными словами, Феликс стегал её кнутом из своих слов.

Неторопливо. Больно. С оттяжкой.

– Когда вы растите бизнес, у вас нет выходных, отдыха, отпуска, друзей и любимых. Если не работа, то сон, если не сон – работа. И больше ничего и никогда.

– Но неужели нет времени на любовь?

Тонкий девичий голосок был полон такой надеждой, что у меня защемило в груди. Я тоже хотела любви в 17 и получила. А в 18 всё рухнуло. Так же, как и сейчас на выступлении Колесова.

Феликс повернул голову к девушке, но успел бросить на меня взгляд, обжигающий, как пощечина, и припечатал.

– А любовь, это роскошь самого высокого порядка. Если вы не встретили своего человека, до того, как серьёзно начали вести бизнес, на чувства больше не будет времени. К тому же, любовь может закончиться предательством. Вероломным, наглым, беспощадным. И тогда вам не выстоять. Потому что с дырой в груди вы не сможете выдержать натиск конкурентов. И самое страшное предательство – когда тебе не дают шанса на объяснение. Когда выносят приговор, основанный на лжи. А по-настоящему преданных людей, доверяющих вам и стоящих рядом, плечом к плечу, удаётся найти единицам.

Феликс снова обвёл аудиторию взглядом, задержавшись на моём лице на одну крохотную секунду больше. И от этого у меня запершило в горле и захотелось кричать, что я его не предавала.

Это он растоптал мои чувства! Но Колесов думал иначе. Он смотрел так, словно обвинял меня в произошедшем. А потом, грустно улыбнувшись, закончил:

– Никакой любви. Не успели до бизнеса – не рискуйте. Она вас прикончит быстрее, чем подъём ключевой ставки! На этом заканчиваем.

Слушатели зааплодировали и, вскочив с места, понеслись к Феликсу, задавать вопросы и греться в лучах его запредельного обаяния и успеха. А я сидели и не могла сдвинуться с места.

Потому что он был прав. С дырой в груди, которую он оставил 6 лет назад и только что проделал снова, было невыносимо больно и практически невозможно не только работать, но и жить.

Инвестиции в будущее

Феликс закончил, и как начальник профильной смены, я должна была к нему подойти. Поблагодарить, проводить, пригласить на следующие программы. Но боль, разрывавшая грудь, не давала даже пошевелиться.

Колесов ещё разговаривал с обступившими его подростками, когда в аудиторию вошёл следующий лектор, и я едва не застонала от разочарования. Потому что следующим по расписанию была Савельева, но вошёл Захаров.

Сколько же можно?

Шесть лет прошло, а ощущение, будто я застряла в одном и том же проклятом новогоднем круговороте. Тот же Феликс, тот же Артем, то же разорванное в клочья сердце.

Никакое время не лечит. Даже работа, моя отдушина и возможность жить отдельно от отца, не стала спасением. Один взгляд Феликса, и я снова оказалась на дне отчаянья.

Преданная, растоптанная, ненужная.

Колесов, кивнул помощнице Юле и начал прощаться со слушателями, когда Захаров попытался привлечь внимание аудитории.

– Здравствуйте, слушатели бизнес-интенсива. Давайте отпустим предыдущего спикера, – Артем кивнул в сторону Феликса, едва заметно поджав губы. – Мы достаточно его отвлекли от работы. Давайте отпустим господина Колесова к его практическим вопросам и приступим к изучению сложного и скучного вопроса бизнес инвестирования.

И в этот момент между взгляды мужчин схлестнулись, как клинки, – быстрые, острые, готовые нанести удар. Фигура Захарова, затянутая в идеальный костюм с правильным галстуком.

И в пяти метрах от него мощный, слегка взъерошенный звёздный предприниматель Колесов. В повседневной одежде: брюках и джемпере. Но не менее опасный, умный и богатый.

Артема обидело само существование Колесова в моей аудитории. А Феликса задело, что Захаров указал ему его место.

Нет, Колесов не подал вида, но я его знала хорошо. И улыбка, скользнувшая по его губам, была не признаком радости, а волчьим оскалом. Он не собирался ни подчиняться, ни быть ведомым.

– Спасибо за заботу, господин Захаров. – Феликс обвёл аудиторию своим фирменным взглядом, от которого внутри всё натянулось, как струна. – Если вы не против, я останусь на лекцию.

– Но ведь вы говорили, что времени ни на что в бизнесе не будет, – обиженно протянула девушка с декольте.

– Правильно говорил. – Улыбнулся Феликс. – Но обучение руководителя, а тем более, собственника бизнеса, это необходимая непрекращающаяся работа. Так что, если лектор не против, я пополню ряды слушателей.

– Но так не принято на профильном обучении.

В ответе Захарова проскользнула растерянность, которой тут же воспользовался Колесов.

– А мы ищем новые пути решения старых проблем и совершенствуемся без остановки. – С улыбкой Колесов кивнул аудитории и повернулся к Захарову. – Вы не против, чтобы я тоже стал участником вашей лекции?

Артем хмуро качнул головой и ответил чуть быстрее обычного.

– Что вы, думаю, что вам тоже будет полезно.

– Спасибо. – Феликс шагнул к ступеням амфитеатра, увлекая за собой толпу. – Садимся на места. Инвестиции – дело серьёзное.

Участники моментально рассыпались по аудитории, занимая свои столы. Сам Колесов, шагая через ступеньку, поднялся на самый верх и двинулся в мою сторону. Я с замирающим сердцем следила за его хищной грацией.

Подойдя к моему ряду, Феликс кивну на соседнее место, спрашивая разрешения. Теперь на месте Захарова была я. И отказать не было повода, и соглашаться не хотелось.

Но на нас смотрело больше сотни подростков, и я кивнула, пряча раздражение. Колесов моментально занял место за моим столом. Но не впритык, а через одно. А потом кивнул Захарову.

– И вот когда все, наконец–то заняли свои места, я могу начать. Итак, инвестиции.

Свет погас и на экране появился первый слайд. Презентация Артема была безупречной – дорогой дизайн, выверенные инфографики, идеальные переходы. Продукт, сделанный на заказ, а не выстраданный душой. И на фоне живой, дышащей энергии Феликса этот гламурный лоск проигрывал.

Захарову было что сказать. Он прекрасный лектор, и об инвестициях знал из первых рук. В бизнесе своего отца он занимался именно этим направлением. Но сидя рядом с Феликсом, я понимала, как проигрывает сейчас Артем.

На перепаде это было особенно заметно. И Колесов, и Захаров были хороши собой, умны и отличались по возрасту всего на 2 года. Но и 7 лет назад, и теперь, я бы выбрала Феликса.

И аудитория разделяла мои чувства. После выступления Колесова прекрасная презентация Захарова выглядела слишком академичной, скучной и теоретезированной. Без живых примеров она была только фотографией.

Ей не хватало настоящих примеров из жизни. Дети начали отвлекаться, возиться, шушукаться. Только когда Артем начал рассказывать опыт миллиардных вложений, стало интереснее.

Но теперь в аудитории витало ощущение разочарования. Каждый думал, что при наличии нескольких миллиардов, он нашёл бы куда их выгодно пристроить с прибылью.

Судя по резким жестам Артема, он это тоже понимал. Мы нервничали вместе. Переживали, как закончится лекция. И когда на экране появилась надпись «Спасибо за внимание!» мы все выдохнули с облегчением.

– У кого есть вопросы? – спросил Артем.

Аудитория ответила тишиной. Захаров с таким сталкивался впервые. Обычно слушатели наших курсов были старше и принимали его более благожелательно. А при упоминании миллиардных инвестиций, и вовсе смотрели с восхищением.

Артема это задело.

– Что, даже у уважаемого господина Колесова нет вопросов?

– У меня их много, – спокойно ответил Феликс, оторвавшись от телефона.

– Да, неужели? Озвучьте парочку.

Колесов встал, и все взгляды в аудитории метнулись к нему. Мой был умоляющим. Феликс увидел мою реакцию и улыбнулся. Только улыбка вышла печальной.

А потом он решительно двинулся к первому ряду.

– Спасибо за отличную лекцию, господин Захаров. На докладе Анатолия Генриха в Сколково я слушал тему инвестиций, думая о бизнесе. А сегодня решил провести аудит личных финансов и нашёл несколько вариантов для улучшения своего инвестиционного портфеля. Перед тем, как я задам свои вопросы, вы позволите мне поговорить с аудиторией?

– Если угодно – начал Артем, но Феликс потерял к нему всякий интерес, развернувшись к слушателям.

– Спасибо. Друзья, прежде чем инвестировать, надо понять, какую сумму вы хотите вкладывать и какой финансовой стратегии придерживаться.

И Феликс спустился к трибуне, но как и на своём выступлении, встал перед ней. Двигаясь от правого ряда к левому, задавал быстрые вопросы:

– Кто готов вложить пять тысяч? Десять? Пятьдесят?

Руки взлетали одна за другой. Феликс не просто собирал данные – он заряжал слушателей азартом, превращая абстрактную лекцию в живую игру, где они были участниками, а не зрителями. Творцами жизни и бизнеса.

– Итак, – подвёл он итог, – комфортная сумма для вложений 10 000 рублей, при желании минимально участвовать в отслеживании колебаний рынка. Что вы нам, господин Захаров, можете предложить?

– Накопительный банковский вклад.

Ответ Артема вызвал разочарованные возгласы.

– Пока я смотрел презентацию, проанализировал варианты таких вложений. Но процент был почти в три раза ниже ключевой ставки.

– Верно. Для того, чтобы получать больше, нужно инвестировать крупные суммы, – подтвердил Артем.

– Отлично! – Феликс посмотрел что-то в записях телефона. – Но от 100 000 рублей варианты уже интереснее. И, если из здесь сидящих найдётся 10 человек, готовых инвестировать совместно, процент будет другим.

Колесов подошёл к флип чарту, и написал цифры актуальных предложений. Но на этом не успокоился.

– Вы сможете получить и больший процент, если объединится 92 процента из присутствующих здесь. Тогда инвестиционная масса составит один миллион, и даже в банке вы сможете получить вот такой процент! – Он снова написал цифры, и аудитория одобрительно охнула. – Но для такого объёма инвестирования есть и другие предложения, я правильно понимаю?

Я с восхищением посмотрела на Фееликса и Захаров этот взгляд увидел. Поджал губы, прищурил глаза.

– Совершенно верно. При вложениях свыше одного миллиона можно рассмотреть более выгодные варианты инвестирования.

Захаров продолжил предлагать варианты, но я смотрела на Колесова и понимала: этот раунд он выиграл. Не просто как спикер, переигравший коллегу. А как мужчина, доказавший своё право быть первым.

И самое ужасное было в том, что каждая клеточка моего тела, вопреки голосу разума, с этим соглашалась.

Ты сошла с ума

Мне удалось выскользнуть из аудитории мимо Феликса, которого обступили гомонящие подростки. Я неслась по коридору, хотя надо было остаться, поблагодарить Колесова, попрощаться.

Но я не могла. В груди горело от невыплаканных слёз и не пережитого предательства. Феликс меня всё так же волновал, как и раньше. И так же, как много лет назад, боль расставания разрывала меня на куски, не давая вздохнуть.

Я кинулась в кабинет, и, едва за мной захлопнулась дверь, в неё постучали.

– Войдите.

Захаров был не в духе. Мне не хотелось разговаривать ни с кем. Особенно с Артемом.

– Ты что делаешь? Зачем ты притащила в профильную смену Колесова?

– Потому что у него прекрасные показатели в бизнесе и хорошие рейтинги лектора. Он качественно отработал на финансовом форуме.

– Это не повод тащить его снова в свою жизнь. Ты помнишь, что это за человек? Как он с тобой поступил? Тебе мало?

Захаров вплотную подошёл к моему столу. По напряжённой шее и стиснутым челюстям, я понимала, что он злился. И не только за то, что я притащила в профильную смену Колесова.

Артем не дурак. Он понимал, что сейчас он прилюдно проиграл Феликсу. И как профессионал, и как мужчина. И неизвестно, что его злило больше.

– Артем, наше с тобой длительное знакомство не даёт тебе права так со мной разговаривать. Ты считаешь, что я дала добро на приглашение плохого эксперта? Сомневаешься в моём профессионализме?

Захаров смутился. Свой бизнес я отстаивала, как тигрица. И он знал, что меня нельзя оскорбить придирками ко внешности или статусу. Но нападки на свой тренинговый центр или организованные им мероприятия, я воспринимала остро.

Поэтому Артем сменил тактику.

– При чём тут это? Я в твоём профессионализме не сомневаюсь. Я сомневаюсь в твоём благоразумии. Ты впускаешь в свою жизнь человека, который однажды уже сломал тебя. Или тебе мало?

– Он приглашённый спикер. Отчитал лекцию и уехал. А у нас рейтинги и деньги на ремонт и оплату кредита, – отрезала я.

– Ты же знаешь, что я мог бы тебе одолжить. Или отец.

– Не надо! – Это вырвалось слишком резко. Я сделала вдох, стараясь говорить спокойнее. – Артем, ты же знаешь, как для меня важно всё делать самой. Не добивай мою самооценку своими «одолжениями».

Артем обошёл стол, поставил рядом со мной стул и сел. Взял мои руки в свои. Заглянул в глаза.

– А почему, Мила? Откуда у тебя низкая самооценка? Закончила университет с красным дипломом, школу с медалью. Ты очень красивая девушка, но упорно продолжаешь цепляться за этот курятник, – он с презрением обвёл глазами кабинет. – Выходи замуж. За меня. И ты сможешь заниматься чем угодно, не опускаясь до уровня Колесова. Это же несерьёзно, всё, что ты здесь строишь.

Моё терпение лопнуло. Я выдернула руки и встала, чтобы дистанция между нами стала больше.

– Мне сейчас некогда. Смена только началась, и мне ещё пахать.

Захаров не сдавался.

– Выходи замуж, и пахать будет супруг. И тебе не придётся общаться с гопотой из промзоны, чтобы спасти свой бизнес.

Фраза «гопота из промзоны» вонзилась в сердце, как нож. Что бы Феликс ни сделал лично со мной, он был порядочным человеком. Был умнее, талантливее и сильнее духом, чем все Артемы из благополучных семей, вместе взятые.

Я схватила со стола телефон и двинулась к выходу из кабинета.

– Спасибо за идею. Если решу ею воспользоваться, непременно сообщу.

– Да и если просто устанешь – звони. Можем сходить куда-нибудь. А то только на мероприятиях Николая Владимировича и видимся.

– Хорошо. Спасибо, что приехал. Пойду поверять, подготовку к вечернему бизнес-квесту. Увидимся у папы после Нового года.

– Может отпразднуем вместе?

– Не получится. Я уже приглашена к друзьям.

– Позови меня с собой?

Артем, идущий сзади, попробовал обнять меня за талию, но я увернулась.

– Там будут только девочки. А ты точно не девочка, Артем.

– Это да.

– Спасибо, что выручил с внезапной лекцией. И с наступающим тебя.

– И тебя.

Захаров потянулся к моим губам, но я мастерски увернулась. Он мазнул меня по щеке и ушёл.

А я привалилась к двери и попыталась взять себя в руки. Но не успела. Телефон в моей руке запел папиным рингтоном. А когда я взяла трубку, обрушился его возмущённым:

– Мила! Что происходит? У тебя в лагере Колесов?

Обругав Артема в своей голове самыми последними словами, вернулась к столу и перебирая документы ответила:

– Да, пап. Он сегодня прочитал лекцию о стартапах. Нашим подросткам понравилось.

– Да при чём тут это? – от возмущения немного растягивая слова ответил отец. – Этому отребью не место рядом с тобой!

– Папа, он вполне состоятельный и известный бизнесмен. Детям это нравится.

– Мне плевать на этих глупых детей! Мне надо, чтобы эта мразь к тебе и близко не подходила! Пусть выметается из лагеря, или я пришлю охрану, и она вышвырнет Колесова на улицу!

И снова к горлу подкатил ком. Теперь во мне закипала ярость.

– Что ты говоришь? Это ты собираешься сделать в моей смене? На глазах у моих слушателей?

Отец заметил холод в моём тоне и сбавил оборот.

– Пусть катится сам и побыстрее! Если не хватает денег, только скажи. Но Колесова рядом с тобой и близко быть не должно. Ты же знаешь, как опасно связываться с отбросами общества! Маргарита после расставания с её гопником всё время по реабилитационным центрам, а эффекта ноль! Мила, я тебя умоляю! Артем же влюблён по уши. Выходи замуж и продолжай играться в свой тренинговый центр. Только уже возьмись за ум! Прекрати меня пугать!

Сделав несколько медленных вдохов и выдохов, я постаралась успокоиться ровно настолько, чтобы не нагрубить отцу.

– Папа. Колесов не отребье, не гопник и не мразь. Он уважаемый бизнесмен и известный спикер. У меня с ним чисто деловые отношения. Я взрослый человек и не испытываю к нему чувств. Только бизнес. Поэтому я пойду сейчас работать, а ты прекратишь диктовать мне свои условия. И если кто–то из твоих ребят приедет в лагерь наводить свои порядки, я перестану с тобой общаться.

Отец тяжело вздохнул.

– Ладно. Но если этот авантюрист посмеет тебя тронуть, ты знаешь, куда звонить.

– Хорошо, пап. До связи.

Разговор вымотал меня совершенно. Обойдя стол, я плюхнулась в офисное кресло. А когда подняла глаза, в проёме двери стоял Феликс. Стоял молча, и его лицо было каменной маской. Но в глазах бушевала буря.

Он слышал. Слышал всё: и про гопоту, и про отребье. И самое ужасное было в том, что в его взгляде я не увидела гнева.

В нём было холодное, обжигающее разочарование. И это было в тысячу раз больнее.

Деловое предложение

Колесов сделал шаг вперёд. Он не попытался извиниться за подслушанный разговор. Поставил стул напротив и уселся без приглашения. Склонил голову, словно хотел рассмотреть меня поближе.

Я много раз представляла нашу встречу наедине. Но и в половину не осознавала, как мне будет тяжело. Меня штормило от взгляда его голубых пронзительных глаз.

Я старалась держать лицо, но внутри меня всё дрожало. Надеясь, что мы когда-то увидимся, и случится чудо! Он будет просить прощение. Я уже ничего не буду чувствовать и великодушно махну рукой.

Но ситуации, в которой я сидела перед Феликсом, смотрела в его родные глаза и трепетала, не представляла. Разрывалась между безудержным желанием сбежать от него и броситься на шею с поцелуями.

Мы не виделись почти ровно шесть дет. За это время Феликс из стройного парня превратился в мужчину. Его взгляд стал острее, а облик притягательнее.

Во мне он вызывал одновременно боль от предательства и теплоту от ощущения, что с ним надёжно и безопасно. Что он не бросит, защитит, поможет. И от этого я сходила с ума.

– Привет. – Он начал первым.

– Привет, – мой голос прозвучал хрипло.

Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Про себя повторяла: «Начальник смены. Мила, ты – начальник смены». Но это не помогало. Единственное, что я смогла сделать автоматически – поблагодарить Колесова.

– Спасибо за блестящее выступление. Ты отличный спикер. Слушатели остались довольны.

– А ты?

Вопрос меня удивил.

– И я. Мне понравилась подача и материал твоей лекции. Она вышла живой и доступной для понимания. Спасибо. – Я сделала паузу, собираясь с духом для финального аккорда. – На этом наше сотрудничество закончено. Юля закажет трансфер до города. Деньги за лекцию будут зачислены на твой счёт в течение трёх банковских дней.

Я произнесла это на одном дыхании, глядя куда-то в район мужского подбородка. Потому что выдержать взгляд его пронзительных глаз было невозможно.

Феликс не двигался. Воцарилась тишина, в которой я услышала бешеное биение собственного сердца. Он давал мне понять, что сделал ход и передавал его мне. Но я точно знала, что следующий шаг был всегда за ним.

– Спасибо за организацию, Мила. Всё было на высшем уровне, – наконец ответил он. В его голосе не было злости или насмешки. Только ровная, спокойная уверенность, которая сбивала меня с толку. – Но я никуда не уезжаю.

Я подняла глаза, пытаясь рассмотреть признаки розыгрыша. Но Феликс был совершенно серьёзен. Мозг лихорадочно искал лазейку, причину для отказа. Любую.

– Прости, я не поняла? Смена спикеров утверждена, твоя лекция была единственной в программе. Ты её уже прочёл.

– Программы меняются, – парировал он. «Как и люди», – промелькнуло у меня в голове. – Я зашёл на сайт центра. Там в разделе профильной бизнес–смены запущено голосование. В пятницу должна быть дополнительная лекция. Участники обучения могут выбрать спикера. И, судя по результатам, 98% твоих подростков хотят, чтобы это был я.

Он протянул телефон. Результаты опроса были оглушительными. Я чувствовала себя генералом, чья армия добровольно перешла на сторону противника.

– Это неофициальное голосование! Его запустила Юля от скуки! – выпалила я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

Колесов пожал плечами.

– Самое правильное в бизнесе часто рождается не по приказу, а по инициативе снизу, – его губы тронула едва заметная улыбка.

– Но ведь не все спикеры ещё выступили! Может быть завтра появится тот, кто выиграет у тебя голосование?

– С результатом выше 98%? – Он мягко усмехнулся. – Мила, давай будем честны. Мы оба знаем, что нет. Ты строишь бизнес на умении читать рынок. Вот он, рынок: твои дети хотят меня.

Он был прав. Чёрт возьми, он был прав! И это бесило больше всего.

– И чего ты хочешь? Бюджета на эту лекцию нет.

Феликс улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой. Той самой, от которой ноги подкашивались, и голова кружилась.

– Я согласен провести лекцию в пятницу бесплатно. И даже за эту гонорар не возьму, а ты сможешь поменять полы ещё и в своём кабинете. – Моё сердце пропустило удар. – Но у меня есть условие.

Он снова склонил голову, и его взгляд стал пристальным, изучающим.

– Какое?

– Я останусь здесь. В лагере. На всё это время.

В воздухе повисло напряжение, густое и тяжёлое, как перед грозой. Внутренний голос кричал, что это опасно и слишком больно. Одна встреча, и мне уже невыносимо. А что будет, если он останется?

– Это невозможно, – хрипло выдавила я. – У нас нет свободных номеров для спикеров. Все заняты. С детьми я тебя не поселю.

Феликс беззаботно пожал плечами. Но глаза были серьёзными.

– Мне не нужен номер, выкупленный лагерем. Я сниму свободный в любом корпусе гостиничного комплекса. К тому же, – он посмотрел на меня с грустной улыбкой, – я неприхотлив. Меня устроит любое свободное помещение. Койка в медпункте, диван в подсобке. Я не привередлив. Я ведь и не такое проходил. – Его взгляд стал пристальным. – Ты же помнишь.