Песнь Обреченного Мира: Пепел и Звёзды

Звезда ударила в стену.

Грохот был оглушительным. Камень треснул, раскололся, разлетелся обломками. Когда пыль осела, перед ними открылся проход. А за ним — комната.

Это было небольшое помещение, вырубленное в скале. Стены его были покрыты странными отметинами — не рунами, не письменами, а чем-то иным. Линиями, изгибами, узорами, которые, казалось, складывались в созвездия. Такие же узоры Маромал иногда видел во сне — в тех снах, где он летел сквозь космическую пустоту, окружённый холодными огнями далёких звёзд.

В центре комнаты стоял каменный стол — грубый, массивный, явно вырубленный здесь же, а не принесённый откуда-то. На его поверхности была высечена надпись. Маромал подошёл ближе, поднял светлячок повыше и прочитал вслух:

«И когда-нибудь забытый творец найдёт избранного и пропустит через него свою силу».

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камень.

Маромал перечитал их снова. И снова. И с каждым прочтением внутри него росло странное чувство — не разочарование, не радость, а скорее… узнавание. Как будто он всегда знал это. Как будто эти слова были написаны для него — и ждали его здесь очень, очень долго.

Забытый творец. Избранный. Сила, пропущенная через него.

Это был ответ. Но ответ вне контекста. Ключ без замка. Разгадка без загадки. Маромал знал, что «забытый творец» — это кто-то, связанный со звёздами, со звёздной магией, с тем даром, который жил в нём. Но кто? И почему он «забытый»? И что значит «пропустит через него свою силу»?

— Очередная загадка, — произнёс он вслух.

Лиам, стоявший у входа, молчал. Он не спрашивал, что это значит. Не предлагал толкований. Он просто ждал — терпеливо, как умеют ждать только те, кто привык иметь дело с неизвестностью.

Маромал ещё раз обвёл взглядом комнату, запоминая каждую деталь. Отметины на стенах. Надпись на столе. Ветер, который привёл его сюда и теперь стих, будто выполнив свою задачу.

— Здесь больше ничего нет, — сказал он наконец. — Пора возвращаться.

Они выбрались из шахты, когда солнце уже клонилось к закату. Пепел, висевший в воздухе, окрасился в багровые тона, и на мгновение Маромалу показалось, что весь остров охвачен пламенем. Но это была лишь игра света.

Аддвар ждал их у пирса, невозмутимо покуривая трубку. Увидев их, он вытащил её изо рта и сплюнул в воду.

— Ну что, насмотрелись на пепелище? Едем обратно?

— Едем, — ответил Маромал. — В Нордленд. А оттуда — в Валдерфейн.

Они погрузились на лодку. Матросы отвязали швартовы, подняли парус. Ветер, на этот раз обычный, морской, солёный, наполнил его, и лодка, качнувшись, отошла от пирса.

Алкирийский остров оставался позади. Его серая громада, увенчанная оранжевым сиянием, уменьшалась, таяла в сумерках. Маромал стоял на корме и смотрел на него, пока тот не превратился в точку. А потом исчез.

Он думал о том, что узнал. «Забытый творец». «Избранный». «Сила». Это были ключевые слова. Ключи к разгадке, которая пока ускользала. Но теперь у него была зацепка. Не просто смутное предчувствие, не просто интуиция — реальная надпись, высеченная в камне. Доказательство того, что его дар — не случайность. Что за ним стоит кто-то или что-то. И что ответы существуют.

В Валдерфейне, в библиотеке СИМП, могли храниться книги, которые прольют свет на эти загадки. Возможно, «забытый творец» упоминался в каких-нибудь древних манускриптах, которые ещё не попадались ему на глаза. Возможно, там будет что-то, что проявит лица на размытой картинке. Что соединит разрозненные фрагменты в единое целое.