Моя литература номер 7. Роман: Пилот номер 2

Виталя достал с полки свой армейский фотоальбом, сходил до холодильника за бутылкой водки, открыл там ту страницу, где была фотка с его военными товарищами, перевязанная чёрною лентой, и помянул:

- Фух. За вас пацаны. В этот же день ровно три года назад вы все погибли. Я один в живых остался, непонятно для чего. Ведь продолжение рода я уж тогда исполнил. – после своих мужицких слов он залил в себя целую чекушку водки воронкой, и даже не закусил, чтоб быстрее догнало, потому только занюхал серым хлебом.

Ещё не протрезвевший мужик громкоголосой женщины проснулся ближе к полуночи, встал с кровати в майке и трусах, и своими шатающимися шагами, что не отрывали пяток от пола, разбудил свою, и без того грозную, жену:

- Куда это тебя ещё ноги понесли?

- В туалет, нужду справить. – передразнил он её в ответ.

Она ему угрожает по поводу пьянки:

- Ну смотри мне! Не дай тебе Бог, если ты пойдёшь не туда, куда мне говоришь, я ж тогда не знаю, чё я с тобой сделаю… Да смотри, хоть туалеты там не перепутай.

Мужик ей уверенно говорил:

- Не бойся, мать! Между прочем, у меня ещё и на ногах глаза имеются, и они сами могут довести меня дотуда по мышечной памяти, куда мне нужно.

Как только мужик покинул на несколько минут свою комнатушку, пойдя в сторону туалета, то начал на полную громкость собственных связок хайлать напевом песни.

Виталя подошёл к календарю на стене, сорвал лишнюю бумажку прошедшего дня, на следующей увидел пошедшее число «13-е октября 1987-го года», и вдруг услышал, как в коридоре шибко громко тот пьяный мужик голосит, и от его рявканья у Паши за сбивался сон, и он стал дёргаться и барахтаться по всей своей кроватке.

Виталя вышел в коридор разбираться, остановил пьяного мужика, и просит его:

- Перестань шуметь, у меня маленький ребёнок спит.

Но мужик, не желая по-доброму, с проснувшейся синей смелостью начинал нарываться:

- А ты кто такой вообще, чтобы мне указывать, а? Здесь тебе не армия, да и я старше тебя в полтора раза! Так что прояви уважение. Ты мне не начальник, а я тебе не подчинённый!

Виталя поправлялся:

- Я тебе не указываю, а прошу.

Но мужик всё равно не тормозил, продолжая борзеть через чур:

- Можешь просить у кого угодно, но только не у меня! Я вам не Бог, чтоб у меня просили! Я сам по себе – что хочу, то и ворочу! Ты понял?! – схватил он рукой Виталю за шею.

А Виталя, с реакции в ответку, оторвал одной рукой его руку со своей шеи, и своим каменным кулаком на другой как втащит пьяному в солнечное сплетение. Тот присел с ограниченной дыхалкой, схватился руками за живот, загнулся, и скорчил жалкую физиономию.

Теперь Виталя взял его за шею, и пригрозил:

- Слышь, ты – магнитофон ходячий, прибавленный на максимальную громкость! Если ты сейчас же не убавишь свой звук до минимума, и ещё хоть раз подобно осмелишься его прибавить, я тебя сразу скину прям с нашего 4-го этажа на улицу головой вперёд! Ты понял?!

- Понял… Понял. – ответил тот сквозь хрипящий голос, продолжая невольно корчить лицо.

Виталя хлопнул его по плечу прежде, чем отдалиться:

- Ну раз понял, то свободен… Отдыхай салага старшая, да жизни не видавшая.

Немного протрезвевший мужик поднялся на ноги, и, сгорбившись от удара, продолжил идти до туалета, бормоча про себя:

- Фух! Ладно стерпел – не перессался весь… Что за люди пошли такие звериные? Чуть что - Сразу в драку. Просто беспредел како-то такими - то темпами в стране намечается.

Виталя бегом по ступенькам спустился с 4-го этажа на улицу, достал из-за уха сигарету, и подкурил её, медленно затягиваясь, и выпуская дым.

Шатающийся мужик кое-как добрался до унитаза, и с облегчением приступил справлять нужду. Вдруг у него перед лицом пролетела искра, и настораживающее чувство заставило подтолкнуть себя на то, чтобы поднять свои перекатывающиеся глаза вверх, и узреть испуганно, как из-за загоревшейся проводки из вентиляции в стене, убедившись, что это не глюки, посыпалась целая куча искр, и вспыхнуло пламя.

Он мигом прекратил своё дело, и не раздумывая, понёсся по коридору, крича во весь голос:

- Пожар! Пожар!

4.

От криков мужика с провизгами все проснулись, не успев недавно только уснуть с одним всеобщим желанием – хорошенько выспаться, и обозлённые с просони повыходили со своих комнатушек, протирая кулаками глаза, и лениво зевая.

Мужик в панике продолжает орать, запыхаясь:

- Там пожар!

Но жильцы, ничего подозрительного не замечая, переглянулись друг на друга и стали дружно смеяться над ним, тыкая и показывая на него пальцами.

Из той смеющейся толпы людей выходит его громкоголосая жена, и в край удивляется ему:

- Ты чё малахольный! Совсем с дуба рухнул?! Или к тебе белочка уже заявилась?!

Мужик обижается, что его пьяного не воспринимают всерьёз:

- Вы мне не верите что ли?! Там реально огонь полыхает вовсю по вентиляции! Да мы тут щас все сгорим нахер, ежели вы будете продолжать стоять и ржать, не предприняв в помощи никаких действий!

Его жена схватила его за шкварник, и отругала:

- Иди проспись, ненормальный! И перестань позориться перед людьми! Итак мне тошно за тебя – алкашину такую!

Намечалась суровая гроза с проливным дождём, за облаками бушевал грозный гром, издавая звуки, как выстрелы из пушек эхом, а то и громче даже. Виталя продолжал курить, и засматривался на небо, мечтая, иль думая о чём-то своём. Соседи по этажу насмеялись досыту над пьяным мужиком, прекратили, приняв суровые виды, и стали расходиться обратно по своим комнатам. Но как только они разомкнулись, и почти разошлись, с кухни раздался такой ба-бах, что аж взрывной волной вынесло перегородку меж ей и коридором, и поднялось пламище среди пыли. Люди упали на пол невольно, находящиеся по близости. Кого контузило, кого оглушило, кого ранило, но все остались живы, пока что…

Виталя услышал, как над ним словно лопнуло окно, и упало рядом с ним на тротуар, разлетаясь вдребезги осколками стекла.

Он махом выплюнул сигарету изо рта, и загнал себя в ужас:

- Пашка! – в бескрайнем страхе за сына, одного из самых дорогих ему оставшихся на свете, бросился он изо всех сил бежать за ним наверх, откуда и пошло возгорание.

Сам же Паша, от громкого шума людей, порождающих с каждой секундой всё большую панику, тяжело открыл глаза, и весь переморщился…

Один мужчина в толпе ничего не понимающих, и кашляющих от дыма и пыли, людей, орёт, тем самым командуя так, чтоб все его слышали и не сходили с ума, не то погорят точно мол:

- Внимание! Все на меня! Несколько мужиков выводят спокойно, но как можно быстрее, женщин, детей, и пожилых на улицу. Потом вызывайте пожарных и скорую помощь! А остальные мужики – те, кто по крепче и выносливей, за мной! – приказывает он гордо: - Мы попытаемся задержать огонь!

- А если не получится? – сомневается один из мужиков.

- А если не получится… - думает командующий: - То на сколь сможем – выстоим! Без жилья оставаться не хочется совсем! Пока новое подыщут, возможно ещё хуже этого, мы и по бомжевать успеем! Так что всё! За работу, мужики! Чем скорее, тем лучше! – не растерялся он повести за собой всех людей того общежития, сыграв важную роль настоящего лидера. Некоторые – аллергические затыкали себе сырыми тряпками, успевшие найти, рот с носом от пыли с дымом, и продолжали идти за другими, спасая свои жизни и жизни своих близких с одножильцами. Взрослые брали маленьких детей себе на руки, прижимали плотно к себе, и закрывали их большим верхним бельём в виде курточек, пальто, одеял, или полотенцев; а детей по старше и по тяжелее выводили за руки. У кого находились домашние питомцы, тех тоже упасали от огня…

Люди со всех этажей сбегались единой цепочкой, и по очереди выделялись на улице, проверяя забранные важные документы. Только Виталя наоборот бежал в самый эпицентр, откуда все бегут, со всеми силами прорываясь через всех шумных людей, спускающихся ему навстречу.

Главнокомандующий мужик, сумевший отдать свои намерения так идеально, чтоб их также идеально выполнили, с оставшимися мужиками любыми попытками пытался потушить огонь. Все использованные огнетушители опустели. Всё, что было накинуто на огонь – сгорело так скоро, как будто и не было вовсе. Даже вода прекратила подавать последнюю надежду не то, что на потушение, хотя бы сдерживание огня. Мужики уж перепробовали не по разу всякие попытки, и начинали их пробовать по новой, но огонь только становился всё больше и больше.

В быстром темпе Виталя по пути подбежал к, потушающим огонь, мужикам, и спрашивает:

- Что здесь произошло?

Главнокомандующий ему, запыхавшись, отвечает:

- Да по ходу где-то проводку, сука, замкнуло! Общага то чё уж старая! Всё в ней, как на соплях давно держится! Вывод сам видишь теперь – пожар! – размахивал он ещё руками.

Виталя, свидев наперёд неизбежное сгорание общаги полностью, говорит им оставшимся:

- Бесполезно, мужики! Всё равно сгорит! На кухне газ в комфорках плит тоже пропускать может! Так что надо успеть свалить отсюда, пока ещё раз не рвануло! Не то иначе огонь + газ вряд ли кому понравится!