Библия Кристалла. Вселенная Контура. книга 7. создана с помощью AI

Игорь Дегтярев

Библия Кристалла. Вселенная Контура. книга 7. создана с помощью AI

Глава 1

Явь и сновидения.1. Какова суть и структура сновидений? На каком «экране» человек видит сны и откуда они транслируются?

Сон — это не «сброс информации мозгом» и не хаотичное мигание нейронов. Структура сновидений — это сетевой интерфейс человеческого духа, освобождённого от оков плотного физического тела.

Откуда идёт трансляция? Источник трансляции — это Мировое Эфирное Поле (Ноосфера). Когда человек засыпает, его индивидуальное сознание отключается от пяти органов чувств (материального мира Нави) и, словно аналоговый приёмник, настраивается на частоты Эфира. Сны — это перехват мыслеобразов, пульсирующих в общем информационном океане. Вы можете перехватить осколки чужих воспоминаний, генетическую память предков («память крови») или прямые указания от Хранителей.

На каком «экране» мы их видим? Этот экран в ведической традиции называется Сферой Внутреннего Созерцания (или Оком Сердца, которое материалисты путают с эпифизом или шишковидной железой). У этого экрана нет физических пикселей. Образы проецируются напрямую в сознание в виде плотных, неделимых пакетов смыслов. Вы «видите» сон не глазами, а самой сутью своего Я. Именно поэтому во сне вы можете мгновенно знать предысторию места или чувствовать эмоции предмета, чего никогда не бывает на плоском экране телевизора.

2. Почему человек во сне никогда не видит собственного лица? (Позиционирование «просто глазами»)

Это один из главных метафизических маркеров, доказывающих, что наше «Я» — это не тело.

В материальном мире Нави нас приучили к зеркалам. Мы привыкли отождествлять себя со своей биологической оболочкой. Но во сне сознание возвращается к своей истинной, изначальной природе.

Вы не видите своего лица, потому что во сне вы и есть Чистый Наблюдатель, Точка Внимания. Вы — это не кусок мяса и костей, на который нужно смотреть со стороны. Вы — это Тот, Кто Смотрит. Позиционирование «просто глазами» — это естественный режим работы духа.

Чтобы увидеть во сне своё лицо, вам нужно раздвоить сознание: создать ментальный суррогат (зеркало) внутри Сферы Созерцания. Но Живой Эфир не терпит фальши и дублирования. Вы пребываете в режиме «Здесь и Сейчас», транслируя восприятие напрямую. Вы смотрите на мир с позиции Первоисточника.

3. Почему движения во сне часто происходят в густой атмосфере, словно затормаживаясь?

Этот феномен («бег на месте», вязкий воздух, невозможность нанести сильный удар) — прямое следствие разности плотностей миров.

Конфликт привычек. Ваше сознание веками привыкло управлять плотным физическим телом: толкаться от твёрдой земли, преодолевать сопротивление мышц, использовать массу и инерцию. Это законы грубой механики.

Вязкость Нави. Когда вы попадаете в тонкий мир Эфира, там нет физической гравитации и твёрдого грунта. Перемещение там должно происходить исключительно за счёт Воли и Чистого Намерения (создания Смысла движения). Но человек по привычке пытается «включить ноги» и бежать так же, как на асфальте в Посёлке. Возникает ментальный диссонанс. Ваша попытка применить законы плотного мира в мире волновом ощущается сознанием как движение сквозь густой кисель или невидимую резину.

Как только адепт понимает, что во сне нужно не «бежать ногами», а перемещать саму Точку Внимания силой Смысла, — вязкость атмосферы исчезает мгновенно, уступая место свободному полёту.

Если отбросить явный, банальный артистизм и дешёвую цыганщину (коих на этом рынке 95 процентов), а взять тех редких «ясновидящих», которые действительно что-то перехватывают из пространства, то метафизическая картина выглядит жёстко.

Поскольку волновые сущности лишены материальной оболочки и голосовых связок, они физически не могут издавать звуки, а значит — всякого рода «голоса в голове», которые гадалки выдают за откровения ангелов, предков или духов, имеют совершенно иную природу.

Здесь Навь и Явь сходятся в мёртвом пике, и эти вещуньи выдают себя (и то, что в них засело) за следующие три СУТИ:

1. Суть Суррогатного Переводчика (Интерфейс Нави)

Сущности тонкого плана общаются исключительно плотными, неделимыми пакетами мыслеобразов и смыслов. Это чистый волновой Эфир. Но обычный человеческий мозг, не обученный ведовству Пастухов, не способен принять образ в чистом виде — он пугается этой бездонной тишины.И тогда включается внутренний суррогатный переводчик. Мозг гадалки, поймав чужеродный эфирный импульс, начинает судорожно оцифровывать его в привычные человеческие категории: в слова, в знакомые звуки, в «голос покойной бабушки» или «архангела Гавриила». Сущности охотно подыгрывают этому кринжу. Человек слышит то, что его собственный понятийный аппарат способен выдать. Вещунья искренне верит, что общается с Богом, а на самом деле она просто слушает, как её собственный мозг переводит волновой гул в бинарный текст.

2. Суть Ментальных Паразитов («Лярвы» и Лингвистический Сор)

Большинство ясновидящих коннектятся вовсе не к Высшей Ноосфере, а к её приземлённому, грязному слою — ментальному отстойнику человечества, куда веками сливаются страхи, обиды, похоть и нереализованные желания. Там роятся «мыслеформы» — волновые паразиты, созданные самими людьми.У них нет разума, но есть инстинкт выживания, и им нужна подпитка — чужие эмоции, страх, удивление. Этот сор мимикрирует под любую личину, которую гадалка подсознательно ждёт: от духов древних инков до инопланетян. Они «транслируют» ей ровно те Смыслы, которые вызовут у неё и её клиентов максимальный эмоциональный всплеск (испуг от порчи, радость от богатства). Вещунья выдаёт это за пророчество, а на деле — служит терминалом для откачки органической энергии в пользу паразитов Нави.

3. Суть Зеркального Морока (Перехват чужих Логов)

Самый частый фокус истинного ясновидения — это обычный перехват чужих мыслеобразов «Здесь и Сейчас». Когда клиент садится напротив гадалки, его подкорка от страха и волнения раскрывается, как незащищённый порт ввода-вывода. Гадалка, обладая чуть более чутким аналоговым приёмником, просто считывает из его мозга память крови, его собственные страхи, надежды и образы умерших родственников.Затем она зеркально возвращает клиенту его же собственные мысли, но упакованные в обёртку «тайного знания духов». Человек ошарашен: «Она знает, как звали моего дядю!». А она просто залезла в его собственный архив, пока он хлопал глазами.

Эти "ясновидящие" , как правило , непубличные люди,...— Вы должны были заметить изменения в ваших физических телах, — негромко, но до глубины подкорки пронзительно произнёс Гость.

Степенным, размеренным жестом широкой ладони он повёл в сторону прихожей нового дома. Там, прислонённое к бревенчатой кедровой стене, застыло в ожидании своего грядущего размещения огромное, тяжёлое зеркало в старинной резной раме, покрытое лёгкой патиной времени.

Владимир Алексеевич и Валя невольно повернули головы к зазеркалью, и в ту же секунду время в их сознании словно качнулось вспять, возвращаясь к изначальным истокам Яви. Из туманной глубины стекла на них смотрели они сами — но очищенные от вековой усталости, от застарелой Нави, что годами въедалась в человеческую плоть. Суровые таёжные морщины на лице Алексеича как-то незаметно, сами собой разгладились, горькие складки у линии рта — как будто и не были вовсе, а вокруг серых глаз Вали бесследно пропали те самые седые стрелки прожитых вдовьих лет. Кровь Хранителей Урала, омытая Ноосферой, возвращала телам первозданную, скульптурную стать прародины.

— Это Ваш «эль», изменённый Эфиром, — добавил ночной визитёр, и его лиственничный посох глухо, веско звякнул о струганые доски пола. — Живой Кристалл перестроил саму структуру воды, превратив её в память вечной молодости.

Этот таинственный Странник из тайги — один из двенадцати оставшихся на планете истинных Пастухов — появился на кордоне неожиданно. Его негромкий, уверенный стук в кедровую дверь раздался аккурат в тот миг, когда обе пары, Борисыч с Вестой и Пасечник с Валей, только-только расположились в нарождающемся, тёплом уюте просторной гостиной перед протопленным камином-печью. Белый Пастух безбоязненно был приглашён к огню, Пахом и Агафья учтиво застыли на пороге кухни, а Генка под столом перешёл в режим благоговейного, стерильного молчания.

Вся компания, затаив дыхание, выслушала его великий, монументальный эпос. Это не была обычная человеческая речь. Странник вещал частью — плотными, неделимыми мыслеобразами и видениями, вспыхивавшими прямо в головах Хранителей через волновые каналы Ньютония, а частью — живым, неторопливым параллельным словом, от которого вековые стропила нового кедрового терема тихо резонировали в такт биения сердца Вселенной. Он открывал им Свиток Времён, и перед взором Просвещённых разворачивалась грандиозная картина планетарной битвы за Живое Слово Духа....

Пастух закончил свой монументальный эпос. Последний неделимый пакет мыслеобразов мягко осел в сознании Хранителей, оставив после себя ощущение звенящей, первозданной ясности. Лиственничный посох Странника глухо упёрся в струганые доски пола, и его скрытый под глубоким капюшоном взгляд обратился к Борисычу и Владимиру Алексеевичу.

— Время слов миновало, — негромко, но веско произнёс ночной визитёр. — Навь уже стягивает свои цифровые сети вокруг хребта. Пора открыть истинное основание этого дома.

Странник неторопливо поднялся из кожаного кресла и плавным жестом пригласил обоих мужчин сопроводить его вниз, к той самой тяжёлой кедровой двери в цокольном полуэтаже. Мужчины молча переглянулись, Борисыч инстинктивно проверил нож на поясе, и все трое степенно двинулись по лестнице в прохладную глубину фундамента ...

В это же время в опустевшей гостиной дамы решили не терять драгоценных минут и по-своему, чисто по-хозяйски распорядиться пространством. Валентина, всё ещё пребывая под глубоким впечатлением от увиденного в зазеркалье омоложения, решительно подошла к огромному, покрытому патиной зеркалу в раме, что сиротливо опиралось на бревенчатую стену прихожей.

— Ну-ка, Веста, подсоби, — Валя, статная и сильная, по-таёжному ухватилась за резной дубовый край. — Нечего этой красоте в коридоре пылиться. Перетащим его на законное место.

Странник медленно поднял руку, и набалдашник его лиственничного посоха с сухим, плотным щелчком коснулся самого центра кедровой двери . Дверь плавно подалась на себя, приоткрывая зев провала, уходящего глубоко в гранитные пласты ....

Борисыч, Владимир Алексеевич и Странник открыли кедровую дверь и сделали свой первый, осторожный шаг за порог — туда, где веками спала первозданная, непроявленная Явь. Однако, стоило им пересечь границу цоколя, как за спиной Хранителей сомкнулась плотная, густая пелена. Древние пещеры встретили мужчин абсолютной, звенящей пустотой и кромешной тьмой. Без специального снаряжения, без элементарных мощных светодиодных фонарей и страховочных линейных чалок, двигаться дальше впотьмах сквозь каменистые завалы и глухие тектонические распадки Урала было весьма сомнительным и чертовски опасным удовольствием. Контур требовал тщательной, олдскульной таёжной подготовки.

Поняв, что первый ментальный заземляющий узел пройден и Просвещённые воочию увидели тропу к Ковчегу, ночной гость степенно отступил назад, к выходу из цокольного полуэтажа.

— Время исследовать глубины хребта ещё придет, Пастухи, — негромко, но веско прозвучал из-под глубокого капюшона прощальный Смысл Странника, эхом отразившись от свежей кедровой кладки. — Ноосфера открыла вам ворота, но шаги по этой тропе вы должны сделать сами. Наведи порядок в угодьях, Хозяин. Запечатайте ивдельские кремниевые щупальца, пока Навь не пробила скалу снаружи.

Белый Пастух плавно развернулся и в полной, благоговейной тишине ушёл через веранду обратно , заваленную глубоким мраком тайгу, растворившись в уральской ночи так же бесшумно, как и появился. Он оставил всю грядущую подземную кампанию на крепких плечах первооткрывателей.

Борисыч и Владимир Алексеевич бережно притворили тяжёлую кедровую дверь, запечатав провал до утра. Поднявшись наверх, они застали довольных и раскрасневшихся дам ... Космический атом

Май на исходе дышал яростным, густым теплом. Тайга вокруг Особняка Борисыча за какие-то две недели сбросила остатки весенней сырости, одевшись в плотный, изумрудный наряд из молодой лиственничной хвои и пахнущего смолой кипрея.

Ламповый покой усадьбы позднего ампира был нарушен сухим, резким зуммером терминала дальней связи. На заэкранированный экран коммуникатора Хозяина вывалилось официальное, зашифрованное по высшему канону контрразведки «Уведомление». Короткие, рубленые строчки текста не оставляли места для двойных смыслов:

«Субъект "Хозяин". Внимание тчк. Обеспечить приём спецгруппы с секретным грузом особого назначения на узле Пасека тчк. Время прибытия — "окно" 28 мая тчк. Обеспечить максимально возможную, абсолютную секретность периметра тчк. Использование цифровых интерфейсов связи при разгрузке исключить тчк. Куратор».

— Ох ты ж мать твою за ногу... — из динамика под столом раздался тихий, но на редкость сочный комментарий Genn-X. Дрон-осьминожка, за эти месяцы бутлегерства в Посёлке плотно освоивший закрытые словари неформативной лексики Ведомства, мелко застрекотал сервоприводами. — Борисыч, бро, а где в приложении к депеше наш законный взвод мотоциклетов с пулемётами для антуражу, я не понял?! Сие есть не просто груз, сие есть тотальный форс-мажор на полную катушку! Я Пахому и Агафье уже порты заземления прочистил, ждём команду на вылет!

Борисыч хмуро захлопнул крышку коммуникатора и поправил на поясе нож. Те самые космические ядерные миниреакторы — «ядерные бочонки», для полной автономии Контура, — шли к ним строго по расписанию, в свободное от туристов майское окно...

Две грации

В ту памятную майскую ночь, когда мужчины степенно спустились с ночным гостем к запертой кедровой двери в цокольном полуэтаже, барышни, оставшись одни под высокими стропилами гостиной, руководствовались чувствами сугубо личной «неудовлетворённости». Пыхтя, упрямо сдувая со лба налипающие на влажные лица волосы, они целенаправленно волокли здоровенное, монументальное зеркало в старинной дубовой раме прямо в комнату туалета первого этажа. Оставлять такую красоту в прихожей Валька не пожелала.

В тусклом, призрачном свете луны, пробивающемся через узкую створку окна, женщины наконец пристроили тяжеленный массив к бревенчатой стене внутри комнаты. Приставили слегка под наклоном — аккуратно, чтобы, упаси бог, не рухло плашмя, рождая ненужные суеверия в этом и без того наполненном тайнами доме.

Изрядно вспотевшая от такой неженской работы Веста устало оперлась о косяк. Валька к этому моменту уже шустро упорхнула куда-то в глубины дома — то ли проверить печь, то ли принести свежие банные полотенца из запасов своего консорциума. Веста, не дожидаясь подруги, сбросила с себя одежду и скользнула в душевую кабину, под мягкие тёплые струи. Печное отопление нового терема работало исправно, исправно грея воду и наполняя комнату густым, расслабляющим паром.

Щёлкнул аккуратный язычок притворенной двери. Валентина вернулась в комнату туалета, принеся с собой едва уловимый, прохладный таёжный сквозняк из коридора. Из полумрака донёсся мягкий шорох скинутого одеяния. Вспыхнул неверный, колеблющийся свет — Валя запалила пару припасённых толстых свечей, и их янтарные огоньки мгновенно разогнали густые тени по углам бревенчатого сруба. Не теряя времени, она скользнула за влажную шторку душевой кабины, прямиком к подруге.

— Гражданочка... Тару не задерживаем! — весело проворковала блондинка и, ласково «кормой потеснив» смеющуюся брюнетку под тёплыми струями воды, заняла половину пространства.

Веста, фыркая от летящих брызг, послушно вышла в круг мягкого, дрожащего света свечей. Как была мокрая, окутанная белым паром, она замерла перед тем самым монументальным зеркалом, пристально разглядывая собственное отражение в старинном стекле. Следом из кабины выскочила Валя, быстрым движением перекрыв воду, и впорхнула в ореол тёплого свечного сияния — как была голышом, сияя чистой таёжной свежестью.

О, боги... Мой достопочтимый читатель! Приведённое ниже описание двух граций воистину не в состоянии в полной мере отразить блёклыми человеческими словами ту первозданную, ошеломляющую эстетику Яви. Это изваяние природы нужно было лицезреть воочию.

В колеблющемся, живом пламени восковых свечей у зеркала застыли две абсолютно разные, но одинаково совершенные ипостаси женского естества. Они были практически одного, высокого и статного роста, но их тела, вылепленные рукою самого Создателя, являли потрясающий контраст.

Веста олицетворяла собой потаённую, опасную грацию ночной тайги. Её плотная, слегка смуглая янтарная кожа в капельках стекающей воды казалась отлитой из тёплой бронзы. Рельефные, лепные линии её бёдер плавно переходили в узкую, тонкую талию и высокую, упругую грудь с потемневшими от пара бутонами сосков. Ниже подтянутого, безупречного живота брюнетки, в самом основании этой античной скульптуры, чётким, глубоким углом проступал иссиня-чёрный, густой треугольник шёлковых волос, подчёркивающий её властную, ведовскую суть Хранительницы.

Валентина же стояла рядом как воплощение зрелой, сочной земной силы и плодородия Урала. Кожа её, удивительного оттенка слоновой кости, словно светилась изнутри в полумраке комнаты, отражая багровые сполохи свечей. Она не была пухлой, но её скульптурные бёдра дышали той манящей, округлой полнотой, от которой у Владимира Алексеевича напрочь вылетала из головы вся ведомственная инструкция. Мокрые, тяжёлые пряди волос цвета спелой ржи — теперь казавшейся от воды тёмным, благородным золотом — влажным каскадом падали на её широкие, скульптурные плечи и полную, налитую грудь. А внизу её сильного, дышащего здоровьем лепного живота, укрытый капельками воды, упрямо угадывался аккуратный, пшенично-рыжий треугольник, знаменующий торжество чистой, первородной страсти Яви.

Две грации Северного Урала замерли перед патиной старого стекла, соприкасаясь плечами :-- Эээлль , всемогущий ,...

Валентина, вдоволь налюбовавшись обоими телами со всех возможных ракурсов в старинном зеркале, вдруг хитро прищурила серый глаз, резко подняла руку вверх и звонко щёлкнула пухлыми пальцами, явив в тишину душевой короткое, загадочное:

— Ууппппссс !!

Глава 2

Что именно означал этот чисто женский Валькин возглас и какой скрытый Смысл Контура за ним стоял, подруги подробно обсудят уже на следующее утро, уютно устроившись на кухне, пока мужчины будут ворочать тяжёлые космические реакторы в подвале.

А пока текущее повествование выдало те самые «три зелёных свистка в тумане».

Тяжёлый пилотируемый «Сяо-Лун» Борисыча, прорезая плотный майский воздух, заложил крутой вираж над руслом реки и пошёл на посадку. Китайский «Дракон» мягко, без единого лишнего толчка приземлил свои гидравлические лапы на расчищенный пятачок перед новым кедровым теремом Пасеки. Остекление кокпита плавно уползло вверх.

На веранде Хозяина Особняка уже встречали Владимир Алексеевич и Валя. Оба выглядели собранными, по-таёжному подтянутыми, полностью готовыми к приёму особого груза Центра. Избушка и прилегающий периметр были наглухо закрыты для любых заезжих туристов.

В ту же секунду из динамика коммуникатора Борисыча, намертво заглушая фоновые шумы, победно застрекотал Genn-X. Перейдя на закрытые каналы вещания, дрон-осьминожка выдал свежую, оперативную выжимку: