Твоя игра. Реванш

Твоя игра. Реванш

Сергей Попов

© Сергей Попов, 2026

ISBN 978-5-0070-6560-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пробуждение

Сквозь плотные занавеси едва пробивался свет начинавшего всходить солнца. Было раннее утро воскресенья. Последнее воскресенье в мае. Сумрак медленно растворялся. Висевшие на стене часы секунду за секундой отсчитывали время, уносящее в прошлое безмятежный сон Оли и Сергея. Тепло, наполнявшее комнату, окутывало тела спящих. Будильник выключен. Сегодня можно поспать подольше. Ну или просто понежиться в кровати, наслаждаясь теплом.

В комнате было тихо, лишь часы нарушали тиканьем эту атмосферу уходящего в тёплый свет сумрака. Но этот звук приятен, он дарит спокойствие, пусть и напоминает о том, что всё, и плохое, и хорошее, уходит в прошлое. Серость отступает всё больше, скоро время пробуждения. Мозг вот-вот даст команду телу, что оно (и он тоже) отдохнуло и можно просыпаться, чтобы насладиться прекрасным солнечным тёплым днём. Но опережает его голос:

— Мама, папа, почему я ни разу не слышала от вас «я люблю тебя»? — спросила девятилетняя девочка, стоя у кровати своих родителей.

Оля и Сергей проснулись одновременно, словно по команде. Прозвучавший вопрос сработал будто будильник, однако сон родителей Юли как рукой сняло. Они посмотрели на дочь и сразу оторвали головы от подушек, сели в кровати, переглянулись.

«Ты видишь это?» — спрашивал взгляд Сергея.

«Да, вижу», — ответил взгляд Оли.

— Вы думали, что славянский обряд остановит меня? Что вы укрепите свои узы и всё так просто закончится? Или что я просто исчезла навсегда? — девочка криво и насмешливо улыбнулась. Однако глаза её ничего не выражали. Они были белёсыми, словно в них вставили фарфоровые линзы, в которых ничего не отражалось. — Я ведь говорила, что стану сильнее и отомщу. И теперь готова к реваншу, — и повторила: — Мама, папа, почему же я ни разу не слышала от вас «я люблю тебя»?

Оля и Сергей моментально вспомнили события девятилетней давности, как будто это было вчера. Особенно слова светлой половинки Юли о том, что тёмная она уже уничтожила всех своих родителей во всех вселенных, во всех мирах, настолько велика её обида и ненависть к своим настоящим родителям-алкоголикам, другим Оле и Сергею. Они дважды отказались от неё, выбросили из своей жизни, словно мусор, ненужную игрушку, сдав оба раза в приют, и она разделилась на светлую и тёмную, покинув своё тело в мире с ненавистными ей родителями. Более того, она всем отомстила до того, как Оля и Сергей из последнего оставшегося мира познакомились, и её целью стало уничтожить их до того, как они станут её родителями. Они вспомнили своё знакомство, с которым им помогла светлая Юля, и как Оля научилась контролировать и применять свои силы, которыми она, сама того не зная, владела. Как они перемещались в другие миры, пытались одновременно спастись от тёмной Юли и помочь ей и, конечно, тот самый обряд, который провели в одном из миров — в деревне счастья.

И они действительно рассчитывали, что, связав друг друга с помощью славянского обряда венчания, помогут и Юле: докажут ей, что любят друг друга и её. Что если она будет зачата в любви, будет желанной, то это избавит её от ненависти, уравновесит её тёмную и светлую стороны. Поэтому они сразу поняли, что Юля спрашивает про них: почему они ни разу не говорили «я люблю тебя» друг другу.

Но ведь они многократно говорили эти слова друг другу — что не так? Однако сейчас вдруг осознали, что не знают, что ответить. Словно какой-то щелчок в мозгу заблокировал ответ, пробудил сомнение. Оба почувствовали смятение и тревогу. С другой стороны, в последнее время они и правда не говорили друг другу этого. Может, потому что им этого не требовалось, ведь они и так всё выражали без слов? Или потому, что им до смерти надоели эти банальные слова, которыми люди так часто разбрасываются, не понимая, что они значат?

Юля словно прочитала их мысли:

— А может, потому что в каждом из вас есть гнильца, которую вы не хотите замечать? В которую не хотите верить?

Она засмеялась. Не потому, что было смешно, — это был издевательский смех, холодный, злорадный. И тут зрачки девочки будто выкатились из-под верхних век — она стала зрячей.

— Мама, папа… Во мне сидит чёрт, — произнесла Юля слабым голосом.

Её качнуло, и она начала падать. Сергей едва успел отреагировать. Он сорвался с кровати, бросившись подхватить дочь, чтобы защитить от удара головой о край стола. «Дочка!» — испуганно вскрикнула Оля, тоже метнувшись к Юле и вытянув руки вперёд. И краем глаза увидела нечто искажённое в экране телевизора, стоявшего у стены перед кроватью. Она инстинктивно резко повернула голову. Сергей успел схватить Юлю за руку, но из-за своего же резкого движения не удержал равновесие и стал падать вместе с девочкой. Отвлёкшаяся Оля почувствовала ладонью дерево стола и силу, с которой произошёл толчок — стол на колёсиках резко отъехал в сторону, громко ударившись о шкаф.

Сергей и Юля вместе упали на пол. Сергей прижимал к себе дочь и вопросительно смотрел на Олю, от которой никак не ожидал, что она оттолкнёт стол. Ну да ладно! Как Юля? Не поранилась ли? Нет, кажется, всё в порядке. Но глаза закрыты.

Сергей взял её на руки и пошёл с ней в её комнату. Там он положил её на кровать и, наклонившись к ней, прошептал:

— Дочка, мы просто хотим, чтобы ты была счастлива. И всё.

Он поцеловал девочку в лоб, после чего вернулся к Оле. Оля стояла на коленях и выглядела опустошённой, её голова была опущена. «Как я могла… Как я могла отвлечься? А если бы… Что же со мной вдруг произошло?» Она посмотрела на свои руки, после — на Сергея. Её заслезившиеся глаза блестели.

— Неужели она права, Серёжа? Неужели в нас и правда есть гнильца?

— Не знаю, возможно, — он с участием посмотрел на Олю и присел рядом. — В любом человеке есть гнильца, какой-то мрачный секрет или секреты. Не думаю, что мы исключение.

— Но я всё равно хочу помочь ей.

— Не только ты, я тоже, — и добавил: — Раз уж… «она», видимо, пробудилась…

Оля опустила глаза и прошептала:

— Или вернулась.

Сергей обнял её и сказал успокаивающим тоном:

— Как бы то ни было, поможем ей вместе.

Они стояли на коленях, смотрели друг другу в глаза, и всё вокруг словно погрузилось во тьму, кроме их собственного малого круга, в котором они находились для поддержки друг друга, ощущая свою слабость под названием «гнильца», и слабость эта заключалась в понимании: они ни разу не произнесли в последнее время «я люблю тебя», ибо такие слова произносятся только в таком случае… Они не знали — в каком, даже несмотря на то что раньше часто говорили их друг другу. Казалось бы, достаточно просто почувствовать что-то светлое, прекрасное, и эти слова вырываются сами по себе, но Оля и Сергей ограничивались только комплиментами, подарками, объятиями, и стоило случиться какому-то порыву, что влечёт за собой признание, то сразу включался некий блок, что-то запрятанное глубоко в их душах.

Что же так их ограничивает, что мешает сказать такие простые и вместе с тем такие сложные слова? И правда ли нужно объяснение, знание или же достаточно просто выразить то, что они чувствуют в данный момент? Но если они любят только в данный момент, только здесь и сейчас, то любовь ли это? Является ли любовь просто эмоциями или чувством, которое продолжается какое-то время, или это нечто постоянное, бесконечное и они просто не испытывают эту бесконечность? Возможно, про любовь что-то знала только их дочка, которая сейчас лежала (может, спала) в своей кровати, всеми силами стараясь не поддаваться своей более сильной тёмной части.

И Сергей попробовал противоестественно разрушить проклятый круг.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Произнести подобное было очень легко, но ни Оля, ни он сам не поверили в искренность этих слов. И всё же Оля не хотела верить, что он неискренен, поэтому попросила повторить.

И он усугубил:

— Я люблю тебя.

И сразу понял, что лучше бы не говорил. В тот же момент они услышали пронзительный крик девочки. Ни слова — только крик, словно от нестерпимой боли. Оля и Сергей сорвались с места, ринувшись в комнату дочери, и увидели её уже не в кровати. Она стояла перед ними и улыбалась. Смотря на Сергея, спросила насмешливым холодным тоном:

— Любишь? — затем Оле: — И ты?

И сразу голос её изменился, стал слабым, но тёплым и как будто умоляющим:

— Илья… Механический город…

Из глаз девочки покатились слезинки, но на этот раз она спокойно легла в кровать.

«Какую же страшную ошибку я совершил», — с ужасом подумал Сергей.

«Неужели мы и правда только притворялись, что любим друг друга?» — подумала со слезами на глазах Оля.

У каждого в памяти вновь пронеслись события прошлого. Обряд, секс, рождение Юли, столько счастья, столько радости, пусть и нарушаемые редкими ссорами. И такое облегчение, что тёмная Юля больше не появится…

Она поклялась отомстить и исчезла. Как же Оля этого не учла, почему? Не любовь, но влюблённость настолько ослепляет? Или они просто привыкли друг к другу?

— Муж мой, — обратилась Оля к Сергею.

— Что? — удивлённо посмотрел он на неё — она нечасто так его называла.

— Мы и правда не любим друг друга?

Сергей опустил глаза, его губы вздрогнули и сжались. Но он же сам когда-то сказал: «Я очень люблю вас!» Его пальцы сжались в кулаки. Когда-то давно темноволосая Юля сказала ему, что другая она использует одиночество родителей, которые всегда найдут энергию для ссоры, но не для любви и их ребёнка.

— Чёрт… — произнёс он.

— Она стала сильнее благодаря нам же.

— Что же нам делать?

Оля посмотрела на дочь, потом повернулась к Сергею. Он всё понял.

— Что ж, надеюсь, Илья ещё в Мечте. Но как нам туда попасть?

— Думаю, через игровой форум…

— А, да, он как-то упоминал про один. Правда, мы редко о форумах говорили, — задумчиво произнёс Сергей. — Но, думаю, это тот самый, где и я зарегистрирован.

Они вышли из комнаты. Юля осталась лежать неподвижно, словно просто спала. Лицо её было немного бледно, но так умиротворённо, словно она видела сладкие сны. Если бы это было так…

Ноутбук стоял на столе. Оля и Сергей посмотрели на него так, словно он был ключом к спасению Юли. Они обошли кровать. В окно ярко светило майское солнце, хотя время было довольно раннее.

— Как будто вернулась в то утро, когда всё началось… — прошептала Оля.

— Что? — спросил, обернувшись, Сергей.

— Нет, ничего, — поспешила ответить она.

— Что ж, начнём. Пусть всё получится.

Сергей включил ноутбук и открыл браузер. Щёлкнул по адресной строке, и его пальцы зависли над клавиатурой.

— Блин, не помню…

Внешний вид главной страницы он помнил, однако адрес успел забыть — всё-таки нечастый посетитель. Он открыл окно проводника, перешёл в «Мои документы», где в обычном текстовом документе под говорящим названием «Пароли» хранил все адреса сайтов и регистрационные данные. Даже понимая, насколько это небезопасно, он настолько ленился что-то предпринять для защиты данных, хоть на это и требовалась всего пара минут, что уже многие годы у него так всё и продолжало храниться в обычном текстовом документе. Впрочем, обычный среднестатистический человек, по убеждению Сергея, вряд ли уж очень кому-то там нужен, чтобы взламывать его и красть этот маленький документ. Да и намного привычнее и быстрее просто открыть файлик без надобности вводить пароль или проходить ещё какую-нибудь идентификацию.

Пришлось немного напрячь память, и через несколько минут Сергей нашёл нужную запись. Выделил адрес форума, скопировал его, всё при том же понимании, что данные сохраняются в буфере обмена, пока не будут затёрты, и всё при том же убеждении, что эти данные и даром никому не нужны. Вставил в адресную строку, после загрузки страницы те же действия проделал с паролем, поскольку браузер предложил вставить сохранённый адрес электронной почты в строку для логина. А вот пароли почти всегда Сергей генерировал такие, что никогда их не запоминал и не сохранял в браузере (потому и записывал в документе). Он закрывал глаза и беспорядочно нажимал на клавиши. Пароли абсолютно ни с чем не ассоциировались и получались достаточно длинными, не менее 12 символов.

Он кликнул на «Вход» и…

…они с Олей увидели, что логин или пароль неправильный.

— Что? — удивился Сергей. — Ну ладно, попробуем ещё раз, может, символ не выделил какой…

Вернувшись к документу, он увидел, что символы выделены все, но попробовал скопировать ещё раз — мало ли, вдруг операция не сработала.

Нет, результат тот же. Сергей был немного обескуражен.

— А ты пароль не менял? — спросила Оля.

— Нет, не помню такого. Я, правда, давно не заходил, может, удалили из базы. Хотя вряд ли… Ладно, попробую восстановить, — сказал он, направляя курсор к ссылке «Забыли пароль?».

Клик по ссылке — и вдруг все окна исчезли, остался только пустой рабочий стол. Не было всего разнообразия иконок, даже обоев, лишь чёрный экран. А прямо посередине, словно бельмо на глазу, контрастно красовалась белая иконка «Твоя игра».

Возвращение в «Твою игру»

Оля и Сергей посмотрели друг на друга, затем опять на рабочий стол, на иконку. Казалось, оба потеряли дар речи.

— Что ж, теперь я знаю, как выглядит иконка «Твоей игры»… — тихо произнесла Оля.

— Ага, — на автомате ответил Сергей. — Только вот я не скачивал и даже не пытался искать её.

— Похоже, Юля хочет, чтобы мы запустили её.

Одновременно они посмотрели в сторону комнаты, где лежала девочка, и ясно почувствовали, что она улыбнулась, подтверждая правильность догадки. Оля взяла Сергея за руку. Он подвёл курсор к иконке, сделал двойной клик и тут же вспомнил, что Илья был найден в бессознательном состоянии.

— Оля, принеси себе быстро стул со спинкой!

Сам Сергей сидел в кресле. Оля моментально поняла, зачем именно такой стул, и через несколько секунд уже сидела рядом с мужем, облокотившись о спинку.

Знакомая чёрно-белая графика. Очертания потолка, люстра, узор на обоях. Вид с точки зрения действующего персонажа: тумбочка у окна, шторы. Камера поворачивается: шкаф с учебниками, разными книгами, возле него стол, на котором очки виртуальной реальности, компьютер. Движение камеры продолжается — персонаж садится на кровать. Встаёт, поворачивается направо, идёт к дверному проёму. Минует небольшой коридор. Попадает в комнату, где сидят Оля и Сергей. Проходит мимо незаправленной кровати. Останавливается между ними, хоть это и кажется невозможным, ведь они сидят почти вплотную. Их как будто парализовало. Оля понимает, что не может сопротивляться. Оба видят на экране опущенную голову светловолосой девочки без тела, зависшей между ними. Она начинает медленно приближаться к ним из экрана, перемещаясь за его пределы. И вдруг экран ноутбука гаснет, паралич проходит, и Оля с Сергеем слышат игривый голос Юли: «Что, испугались?»

На экране — меню игры. Всего два пункта: «Новая игра», «Выход».

— Давай! Не будем тянуть, — проговорила Оля, пытаясь скрыть волнение. Ей не хотелось начинать игру, но хотелось избавиться от давящего чувства собственной беспомощности, нарушить тишину, сделать хоть что-то для отвлечения. Она осознала, насколько Юля стала сильнее, и произошедшее сейчас — лишь небольшая демонстрация. И раз она захотела, чтобы родители запустили «Твою игру», значит… Сергей словно прочитал мысли своей жены: «Видимо, игра получила большое обновление…» Ни слова не говоря, он щёлкнул по «Новой игре».

Показалось, что игра вылетела. Словно произошла ошибка. Но даже Оля увидела очевидную разницу — рабочий стол, как и иконки на нём, был чёрно-белым. Сергей навёл курсор на иконку браузера и дважды щёлкнул. Открылась главная страница форума. Сергей щёлкнул по кнопке «Войти» и вручную ввёл адрес электронной почты. Пароль скопировал из текстового документа с паролями. Началась загрузка.

«Как долго…» — подумал Сергей. А потом…

— Дверь? — вслух произнёс он.

Оля смотрела, не понимая, что происходит.

Чёрно-белые кирпичи по обе стороны от двери. Сергей двинул мышью, камера немного повернулась. Стена. «Словно для каждого кирпича своя текстура. Что за…» Ни одного похожего. Сергей ещё раз двинул мышь. Рядом с ним девушка. Сергей обернулся. Экран ноутбука остался вне поля его зрения, он увидел свою жену. Оля сказала:

— Я тоже не люблю тебя.

«Какой красивый голос… — подумал Сергей. — Она не любит меня, но какой красивый голос! Только из-за её голоса я хочу её!»

Одолеваемый самыми похотливыми чувствами, Сергей смотрел на жену развратным взглядом. Чёрно-белый силуэт красавицы жены, отупляющий разум и вызывающий лишь животный инстинкт самосохранения, называемый желанием оплодотворения, но сейчас это только извращение: никакой любви, никаких высоких чувств, придуманных человеком или богом, исключительно жёсткий разврат и изнасилование собственной жены, словно она шлюха, которая подчиняется только тем, кто сильнее, кто может позволить и позволяет себе пользоваться грубой силой по отношению к слабым, ибо они не могут сопротивляться и причинить вред. Раз я сильный, то могу получить всё и всегда. Так чем он хуже тех уродов, которые насилуют и кончают в рты захлёбывающимся в собственной рвоте шлюхам, получающим удовлетворение от безудержного секса? Он тоже может избить свою жену, раздвинуть ей ноги, открыть ей рот, получить удовлетворение, и она потом будет только благодарить его, потому что она грёбаная шлюха, которая ещё просто не знает, насколько ей нравится насилие.

Сергей очнулся от удара по щеке.

— Я понимаю тебя, — с участием сказала Оля. Её глаза были полны грусти. — Но я не хочу. Прошу тебя, не надо…

Сергей увидел себя сверху на жене, между её ног. Её блузка была разорвана, груди обнажены, а трусики спущены до колен. Из глаз Оли катились слёзы. Правая грудь поцарапана, выступила капелька крови.

— Что же со мной происходит?.. — хриплым голосом произнёс Сергей. Только сейчас он ощутил липкую жидкость на щеке. На грудь Оли капнула кровь.

— Оленька, милая моя, я не знаю, что произошло, я не знаю… не знаю, не могу объяснить, и нет мне прощения!

Сергей вскочил с пола и рванул из комнаты. Оля лишь протянула руку: «Муж мой…»

«Почему я так слаба? — и посмотрела на экран ноутбука. — Прошу, хватит…» — шёпотом взмолилась она. Медленно поднялась, не в силах сделать это быстрее, дрожащими руками надела обратно бельё. Она не видела, как на экране ноутбука идёт к Сергею, как он наносит себе удар ножом по руке, как она с силой обнимает его, несмотря на нож, направленный в её сторону, как перевязывает ему руку, как они вместе возвращаются в комнату…

И всё.

Словно ничего не было. Оля смотрит на себя, на мужа, на его руку — ничего. Немного бледен, серьёзен, смотрит чуть поверх очков; левая рука на столе, но бинта нет. «Юля показала своё желание или то, что она пережила с другими нами? Но как она смогла показать это мне?» Оля была в замешательстве и покачала головой.

— Эй! Оля! — окликнул её Сергей, немного тряхнув за плечо.

— А? — она взглянула на него растерянно.

— Что с тобой? Ты побелела.

— Да нет, ничего, просто немного голова закружилась. Переволновалась.

— Понимаю, самому как-то не очень. Но всё будет хорошо, ясно? Мы справимся! — Сергей ободряюще улыбнулся, обнял одной рукой Олю за плечи.

— Да, ты прав, всё будет отлично, — она поцеловала его в губы. Однако вопросы, вызванные увиденным, не покидали её.

Сергей щёлкает по словам «Новая игра». Он стоит перед большой деревянной дверью. Рядом Оля. Невероятная детализация, чёткая прорисовка персонажа. Идеальные линии, плавные, без зазубринок, изгибы, столь выразительные глаза, полные соблазнительные губы, падающие на плечи волнистые волосы, даже обычное домашнее платье, которое, казалось, подчёркивало стройную фигуру — всё безупречно, чётко, идеально. Сергей засмотрелся на чёрно-белую Олю. В жизни он её такой не может видеть. Такой желанной, такой прекрасной. Персонаж Оли опустил голову, как будто посмотрел на свои туфли.

— Ну хватит, ты меня смущаешь, — раздался её голос рядом с Сергеем. Он словно очнулся и посмотрел на реальную Олю.

— Это просто невероятно! — восхитился он. — Ты такая… — посмотрел на экран. — …Красивая… В смысле, нарисована просто потрясающе, — поспешил добавить. И покраснел.

— Жаль, что ты не можешь видеть меня так чётко в жизни, — спокойно сказала Оля. — Но спасибо, мне приятно, — она мягко, но с оттенком грусти улыбнулась.

— Э-э-э… Ладно, давай осмотримся.

— Подожди, хочу кое-что проверить. Дай мне мышку.

Сергей молча убрал руку с мышки. Оба увидели, что камера переместилась немного назад и вверх — теперь они всё видели отстранённо, как наблюдатели, а не участники событий. Оля обхватила рукой мышку. Камера переместилась к ней, и теперь она смотрела глазами своего персонажа. Огляделась, затем стала рассматривать персонажа Сергея, одетого в обычные спортивные штаны и футболку, которые всё равно, казалось, подчёркивали его спортивное телосложение; засмотрелась на его мужественное лицо со стильными очками, вгляделась в его глубокие глаза…

— Теперь я понимаю. Ты прав. Так красиво… — произнесла отстранённо Оля, глядя в экран.

Сергей коснулся её руки. Оля посмотрела на него. Этот взгляд полностью раскрывал ему его собственный всего минуту назад. Там они друг для друга красивее, чем здесь. Оля отпустила мышку. Камера вернулась к персонажу Сергея. Он огляделся.

Стена из чёрно-белых кирпичей уходит влево, вправо и вверх, словно бесконечная. Ни одного кирпича, похожего на другой, — отметил ещё раз Сергей. Только трещины, неравномерно расползшиеся во все стороны, словно стену пытались безуспешно разрушить. Позади тьма. Сначала он подумал, что это тучи, распростёршиеся во всё небо, чёрные, несущие страшную сильную грозу, но было что-то странное вдалеке. «Слишком близко для горизонта», — подумал Сергей. Оля тронула его за руку. Сергей повернул голову — экран исчез из его поля зрения. Оля сидела, всматриваясь в экран. Её рука лежала на колене.

«Чёрт, чувак, ты ведь проходил через подобное! Да, ты тогда струсил, но давай не сейчас. Не сейчас! Сосредоточься, не отвлекайся!» — прикрикнул мысленно на себя Сергей и вернулся к экрану. Персонаж Оли смотрел вдаль. Казалось, она застыла, ожидая, когда вернётся к ней внимание Сергея. Едва Сергей возвратился взглядом к экрану, действие снялось с паузы, и он вновь почувствовал касание жены. «Это тьма. Она приближается, пожирая всё на своём пути, — сказала она. — Неужели наш мир такой… низкий…» В её словах, тембре голоса было разочарование, печаль. Вокруг — пустошь. Ни травинки, ни трещинки в земле, ни деревца — ничего — просто пустошь. Серое полотно, не украшенное ничем. «Нет, не наш», — ответил Сергей. Он понял, о каком мире идёт речь. «Наш с тобой не такой». Сергей повёл мышкой, представив, что вместе с ним поворачивается и персонаж Оли. Ещё немного сдвинув мышку, убедился, что Оля действительно смотрит в направлении двери. «Отлично, работает!» — обрадовался он. Как тогда, когда они с Ильёй смотрели на игру-шедевр. Только тогда всё было…

— Ну что, пройдём через эту дверь? — персонаж Оли улыбнулся.

— Да, — ответил Сергей.

Они посмотрели друг на друга на экране и в реальности, и Сергей нажал клавишу с буквой E. Однако дверь не поддалась.

— Давай вместе попробуем, — сказала Оля и положила свою руку на его. Сергей ещё раз нажал E. Дверь со скрипом начала открываться.

— Юля, — одновременно произнесли Сергей и Оля. Они посмотрели друг на друга, и улыбка в очередной раз окрасила их лица.

Путь к Мечте

Персонажи Сергея и Оли оказались на мощённой камнем прямой дороге. Она вела к видневшемуся впереди освещённому белым светом, словно солнцем, строению — то ли замку, то ли крепости. Однако перед строением и вокруг него всё было каким-то тёмно-серым, чёрным. В небе низко зависли чёрные неподвижные облака. Не было ни фонарей, ни огней, будто затухающий (и где-то уже потухший) свет последними усилиями пытался пробиться изнутри самого окружения в этот увядающий, умирающий мир. Немногочисленные одноэтажные бревенчатые домишки были скорее похожи на развалины, лишь единицы ещё как-то держались, но в чёрных окнах, как в пустых глазницах, проглядывала тьма, поглотившая их. Деревья, которых становилось больше, сильнее омрачали гнетущую атмосферу. Все до единого были с голыми ветвями, под которыми можно было разглядеть чёрные бесформенные силуэты, бывшие когда-то листьями. Они клонились к земле, готовые развалиться под тяжестью беспощадной, безжалостной тьмы. Прямо на глазах у Сергея и Оли одно дерево рухнуло на дом, разрушив его до основания и вместе с ним превратившись в прах, облако которого было настолько тяжёлым, что, едва взвившись ввысь, сразу осело на мёртвую землю.