Пояс счастья. Стихи

Пояс счастья

Стихи

Анатолий Корниенко

Дизайн обложки с рисунком жены Тамары Корниенко Елена Корниенко - дочь

© Анатолий Корниенко, 2026

ISBN 978-5-0070-4454-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Слова не нужны для любви, если её нет. И объяснить её можно только тогда, когда ты её почувствуешь — это состояние равносильно волшебству рождения. Это явление природы внутри нас, оно спрятано в самых древних ядрах лимбической системы, где перемешаны все чувства: радость и злость, страх и смелость, чувства тревоги и восторга, эмпатии и наслаждения. Весь этот нейронный узел охватывает кольцом самая близкая к нему часть мыслящего мозга — поясная извилина лобной доли. Без неё в любви все эмоции перемешаны. Это знакомо всем молодым влюблённым. С одной стороны это необходимо для поддержания жизненного огня, а с другой стороны для использования его в принятии решения в устемлениях, связанных с велением сердца и эмпатией души. Это и в красивых словах, и между строк не всегда прочтёшь. Это просто надо знать, но не исключать чувства. Но, тем не менее, эти чувства у человека появляются сразу при рождении, даже чувство любви есть у ещё не родившегося ребёнка — у плода. Быть может то, что я скажу сейчас, кому-то покажется выдумкой, глупостью, но я это помню. Мне снились в детсве сны в ощущениях. Это были сны бурлящих внутри чувств — ещё не родившегося меня. Не было ничего реального, только ощущение себя как вещества жизни, наполненного светом, теплом, чувствами радости, восторга, приятия всей полноты мира и ожидания счастья. Чувства переливались внутри в каком-то мне понятном, но необъяснимом движении. Это были сны первого года — того периода, который мы не помним обычно. Потом эти сны перестали сниться, но в памяти сохранились. Ещё мне вспоминается моё чувство любви к маме в детстве, она казалась мне единственным совершенством, обладающей всей правдой жизни. Это знание правды тоже было врождённым. Интересно, неужели никто не помнит этих чудесных снов и воспоминаний детства. Я, как врач нейрохирург и нейрофизиолог, считаю, что любовь даётся человеку при рождении. Эмоциям ребёнка никто не учит. Мимические мышцы, как и мышцы необходимые в первую очередь для сосания, кашля, плача, мочеиспускания, и др. у ребенка уже работают до рождения. Даже дыхательные движения видны у плода на УЗИ (он дышит не вдыхая — закрытым дыханием, (тренируя мышцы). В то время как движений осознанных тела ещё нет. У новорожденного нейроны корковых центров движения ещё не соединились аксонами со спинальными нейронами. Движения ног и рук еще хаотичны, не сознательны. Но с каждым месяцем эта работа происходит и этому способствует та радость, которую испытывает ребёнок, когда у него что-то получается. Но с годами человек теряет эту радость. Она заменяется какими-то другими радостями, не теми совсем. Она может вновь возникнуть в любви (влюблённостью), но тоже заменяется потом слабым подобием. В творчестве она вспыхивает при озарении или при победе над собой. Это мы словами определяем как счастье. Но то, что даётся изначально, постепенно исчезает из-за чего-то деструктивного в поведении людей. Слишком мало остаётся этой, данной нам изначально любви.

Пояс счастья в поэзии — защита оберег всего ценного в человеке, созданного им с помощью слова и чувств в культуре, во взаимоотношениях мужчины и женщины от лжи, насилия и невежества. Пояс был символом верности и чести, взаимной любви, сотканный из нитей близости и доверия, духовности и покоя. Пояс был предметом высочайшей прикладной культуры у каждого народа: кожа, ткачество, вышивка, медь, серебро, золото, драгоценные камни, тончайшая выделка узоров. Символ богатства и власти, символ смелости и сердечности. Богатырский пояс собранности и круга. Я нашёл свой пояс в поэзии в виде «золотого сечения строки» и «ясного стиха» — новых придуманных мной форм стихосложения в которых чередуются строки с определённым количеством слогов. Они есть и в этой книге. Сами по себе стихи содержат постоянное повторение — рекурсию ритма, рифмы. Есть даже термин: опоясывающая рифма. Но главное, что я вижу в поэзии, это возможность выразить стихом последовательно: волевую образную организованность мысли и чувства, творческую метафоричность цели, простоту и радость понимания, и силу духовного созерцания жизни. Во — наворотил! Я как нейрофизиолог знаю, как это всё замыкается в круг в нейронном главном центре — поясной извилине Лимбуса, там, где душа в ожидании встречи рая, борется с искусами тела.

Желаю вам, дорогой читатель, обрести свой пояс счастья. И читайти стихи. Они делают нас добрее и по-детски влюблёнными в жизнь.

.

Любовь

Поссвещаю эту книгу моему ангелу — моей жене Томочке в день её рождения

.

рыжее солнце и рыба…

Плохо — когда с порога: море внутри у «Солнца». Этот твой взгляд строгий — что у тебя… с лицом? Хочешь, на цыпочки встану и, исполняя танец, вытянусь как трава я — буду я молодцом? Просто горюю, знаешь, «Солнцу» нужны силы. Яств нет — ты голодаешь, не залепить смешком. Дождь сквозь глаза неба капает вниз из «Солнца». Шторм весь ушёл налево, я — твой рыбак с мешком. Вот тебе, «Солнце» — рыба! Волны шумели грозно… На сковородке дыбом крутится мне колесом. Только всего — боль то, это — любовь, знаю. Рыжее «Солнце»: рыба — я… твой янтарный сом!

Цветок в бокале

Подражание А. Блоку

Помню, как, раздвинув небо на заре, Жёлтый свет зажгла ты мне на фонаре. И моргнула. В зеркале я уловил, Взгляд поймав, кивком чуть голову склонил. Ты была моя — я видел дрожь в руках. А смычки визжали в зале. И слегка Повернувшись, я с китайского цветка Бросил розочку в бокал издалека. Ты рванулась, не успел и кавалер От манер очнуться — страсть в тебе как зверь. Зашептались между ног твои шелка, И духи вздохнули мне издалека. Пролетела мимо, я вслед за тобой, Вслед за шёпотом твоим «Ну ты тупой!». Что ещё… Любовь у нас потом была. Стих об этом написал… И все дела.

Белла и Евгений

Мы так сегодня и живём, Искусством обозначив абрис. И одиночество вдвоем Нам общий замещает адрес. Когда пройдешь наискосок, Столкнувшись, вспоминаешь лето… Любви уже не спелый сок, Кивок — заменою привета. А мина не взорвется. Пусть Границы не мешают боле. Буэнос Айрес помнит грусть, Париж ещё сильней, до боли. А из законов бытия Сближение не манит к цели. Шататься не желаю я От Лондона и до Брюсселя. Какой комический исход В автобус забежать мальчишкой И видеть, как она встаёт, Закладку вкладывая в книжку. И не умело поступить — Спросив, руки не тронув: как ты? Прощения не сметь купить, В ее глаза взглянув украдкой.

Земляничное

Сияет солнце над горой Жарой великой, А мы склонились детворой Над земляникой. Измазан рот, щекочет луч Нос и подмышки. Не разогнать и стае туч — Рой ребятишек. Как стрекозиное крыло Сияет лето С велосипедных спиц оно На небо вздето. Уводит летнею порой Восторг похода Из пацанов великий строй За честь народа. Раз у землян согласья нет, Для всех проблемы — На земляничной простыне, Или в земле мы.

«Попрыгунья царевна роняет слова…»

Попрыгунья царевна роняет слова: пляж, корона, карман, серебро брызг весла. Око грусти моргнёт — дуй на кофе реки! Поспешу я за ней, попрошу я руки. Эта манная каша лица каждый раз, Это кофе осадок вокруг милых глаз — Омрачить не сумеют любви моей к ней Если бог наградил, то полюбишь вдвойне. Ты задула свечу, что была маяком. Через чёрную бездну дойти не легко — Я бежал, плыл, летел, паруса рвало ветром… Телефон утонул, не дождавшись ответа.

Северный Орфей

Ответ Пушкину

Прости мне, северный Орфей,

Что в повести моей забавной

Теперь вослед тебе лечу

И лиру музы своенравной

Во лжи прелестной обличу.

А. С. Пушкин. Руслан и Людмила

Блажен кто верит… Луг зелёный, Подстрижен и ухожен сад. За поворотом бог кленовый, Вихрами петушки висят. Восстанет день из ночи плена. Но тьма проникла в душу к вам — Ужасный замысел вселенной Вершит, неведомый словам. А птички сели в ряд на ветках. А бог молчит, не дует в ус, Не величав и не кокетлив Ко всем он добр в ком есть искус. О, лживая желаний дума! Искать восторги той любви, Коих неисчислима сумма. И в свете дня в себе давить. Вас манят в жаркий день дубравы, И дев нескромные красы, Их сладострастные забавы И голых рук, и ног босых… Но ты одна мечта и муза Я, как Орфей, увидел свет. Нет тяжелей на сердце груза Утех, любви в которых нет. Прекрасный замысел вселенной Познает тот, кто сможет дать Себя одной и несравненной, Любви — ей в сказке не бывать. Мы свой очаг и мир построим, Где нет борьбы и сладок дым. Щебечут воробьи с весною. Но дышат тяжело сады.

«По душе поезд тот как по рельсам прошёл …»

По душе поезд тот как по рельсам прошёл — Через реку. Ты руку взяла. Хорошо. А ожог на руке — хоть всё было вчера, До сих пор не прошёл, почему то я… рад.

«А кукушка застряла, часы не идут…»

А кукушка застряла, часы не идут. Снова стуком колёсным к тебе я приду С ароматами «Прады». И скажет наш сын: «Папа птицу исправил, ожили часы!»

пурхх… фью-фью

…веселящий воздух бел свежей снежной манной, воробей две крошки съел — вкус воды, вот странно. внутрь снега залететь — так чудно щекочет, мошки будто, но не те, есть их не захочешь. в тишине такой пустой нет опоры глазу, в шапках белых, миг — постой, утопаешь сразу. к птице тянет руки куст — прикоснуться к лапкам, птичий чувствует укус ягодою сладкой, косточку неси мою, где-нибудь схоронишь. воробей ему: фью-фью, пурхх… и не догонишь. воробьишке всё впервой, что за чудо с неба? чу — вот мамин щебетной голос — зов к обеду. упорхнул, а куст молчит мудростью доволен. снег идёт невинно чист, первый день на воле.

Уйди сам

И страшно её угадать в ещё не знакомой улыбке

Анна Ахматова

из сборника «Вечер. Любовь».

Голубки клюют юркую любви змейку юного сердца. Посмотри в глаза: когда нет ветра с моря, то нет и горя. Рвётся тоска струн скрипки. Незнакомый взгляд — (страшно подумать)… поймать на мне… с улыбкой. Иней радости блестит в цветках левкоя — им надо расти. В гривах лошадок закат горит, волнуя торопливостью. Мой какаду розовый — ты не игрушка! Не веруя в чудеса, лучше уйди сам. Я… не ту руку подала — ах да, прости. Ну, целуй уже. Вспомнил подругу? Рука моя будет жечь холодом губы. «Не захочет новых встреч. надо быть грубой… морить его голодом не ласковых плеч». <<яс>

«Из берёзок букетик в стакане у дня…»

Из берёзок букетик в стакане у дня Я с утра собирал, чтобы чувства унять. В флористической сетке из птичьих сонат Подарил я его тебе… этому рад. Сесть душой к душе надо, лица не терять. А амбиций барометр — сводит с ума, Муж всегда виноват — я и этому рад. В нашем замке тепло, ну… сведи же… сама! «Мне пора» — дружелюбно так скажет сперва. Может быть в щёчку чмокнет когда, через раз. И так снова и снова, ещё: «поздний час». Через год-два добавит-кольнёт: «не сейчас»…

про любовь

про любовь, помнишь, кто мне ночью говорил… позний час — половина первого, а в окне луна горит. как сейчас зыбок воспоминаний этот сон. поздний час — семь тысяч улыбок… и луна как колесо. наших душ сближения не было — кто-то обидел луну. поздний час, тайное движенье… и… солнце — light, а небо -blue. так случается, знаешь, не секрет — я тебя люблю. поздний час — вспоминаю: как мне радостен он и люб.

Сердечное средство

Просеивает мокрый снег тоску. Моркотно так и дома не сидится. Мне без тебя не спится, дураку. Всё снится — сердце перестало биться. Как месяц ясный еду на боку, К тебе любви дорожка побежала. Ремейков креативных целый куль Везу, ещё сонетик залежалый. Не выкуришь печаль из пачки дней. Тягуче по-цыгански спел «Чавалэ». Ты нагадай десятку мне скорей — «Чёт» или «нечет» — сердце бы не жало. Коль выпадет мне жизнь, я — паладин! А смерть-тщета: то я мосты сжигаю. В ладони мне снежинкой упади! Не бойся, не растаешь — я гадаю. Мои ладони пахнут молоком Провинции моей благословенной. Здесь небо близко так, хоть высоко — Оно во сне сливается с Вселенной.

***

Карусельные лошадки

Припорошены снежком.

Фонари одели шапки,

У церквушкь… в горле ком,

А деревья приоделись,

После всех осенних бед.

Неужели вв самом деле

В шубу белую одет

Этот клён — такой опавший

Был совсем заиндевелый.

Посмотрите, доже пашня

В платьице в полосках белых.

Яблочный Спас любви

…снизу слышно, как падает наземь плод

перезвоном на яблочный спас маня

Катя Су «На горе»

Яблоко звенело Спасом, ударяясь в мёд Земли. Падающий плод прекрасен! — ты с руки Её возьми. Пролетая над обрывом, падший ангел увидал Женщину. Сказал игриво: вот вам яблочко, мадам. А Адам Лилит пленился — лисьим ласковым лицом, и с букетом появился после к Еве молодцом. Он об розы укололся — и скорее в райский сад. Видит Еву у колодца и в руке той — чудеса! И пошёл… не так как раньше, живо, словно по углям. Та смеётся: «Мой барашек, ну, иди, тебе ж я дам…» Яблоко им спасом стало. и Спаситель предсказал: «Заслужи Её сначала, а потом — закрой глаза!»

алисин лучик

Двое мы из царств великих: землянин и земляника; сдёрни занавеску неба — зазеркалья видишь негу? Ты Алиса, а я кролик, ничего не нужно кроме; чёрная одна дыра на весь мир — лететь пора. В летний зной назло зиме мы мороженое ели, языком его лизали и, похрустывать зубами, по стаканчику слезали, успевали еле-еле, в неба зеркальце глядя. Так я потерял тебя. Из бревенчатой Рязани всхлипы в веники вязали; от ауканья земного, где же ты — тот берег новый, поцелуи двух Америк — вроде бы совсем не близь, жизь другая — покажись! Ах Алиска, ты такая близкая и ласковая. говорила, ждёшь трамвая в будущее, глазками быстро-быстро постреляла, не теряя грации, и меня ты не узнала в новой номинации.

солнце-колесо

Хорошо тым-дым, тым-дым, ехать молодым по кругу, И сбегается прислуга из огня и из воды. Ну а если тики-так, этот мир ещё упругий убегаем из Итак, за руки держа друг друга. У тебя любви фонарь, у меня меч и кольчуга, после боя как и встарь вспашем счастья ниву плугом, где эльфийские поля. Аккуратно и со свистом пролетит под тра-ля-ля слоган наш: Cura te ipsum. От беды и от сумы чтобы выдавить улыбку, так стараются умы, только не выходит шибко. Мир понять нельзя умом, но: тук-тук — сердечным ритмом. Время движется само и чего-то говорит нам. Мы с любовью в унисон катим солнце-колесо. Cura te ipsum — исцели себя сам

Дао и мы

— Какая не изысканная эта ваша речь, зачем так грубо резать правду-матку? — А вы, коль красноречие вам хочется сберечь, себе оставьте — вместо шоколадки. Я добр, но не речист, отнюдь — река течёт с горы, но я внизу, мне море по колено! Обиды все стекаются в меня на раз-два-три: лом проплывёт, сгорит в воде полено. Податливость не слабость, а лишь время на ответ — не изречённый, он хранится вечность. Нет проигравших в мире, если нет побед, а бед — всем хватит, раз заняться нечем. А вот сейчас всё сбудется, «вот с час» — как я решил. Не верите? Сейчас «авось» поможет! Как Дао объяснить нельзя — у русской нет души нормальных объяснений тоже.

Картина Брейгеля «Охотники на снегу»

И белый снег и чёрные деревья

А. Спарбер. Брейгель

Твердь небесная застыла, не видать на ней светила. Под седой голубизной снег сияет белизной. На холме стоит таверна, жарят барбекю, наверно, там в халатах мужики — дым, огонь и за-па-хи. Слышно, как собаки лают. Вниз охотники сбегают, удалось загнать лису — на шесте её несут. А внизу, как на ладошке — снег, дома и люди-крошки, и от самых гор река протянула свой рукав. Крики там на льду — веселье, детям праздник — воскресенье: в санках, на коньках с утра копошится детвора. Смотрят сверху вниз деревья, чёрные стволы их дремлют и с холма сойти никак не решаются пока. Птичка певчая слетела… А природа так хотела всех собою удивлять — на полотнах Брейгеля.

Папа и небесный сторож

родился папа мой второго февраля, пришёл ко мне домой, но не было меня. я жил ещё не там, совсем не в том году, не знал я что когданибудь домой приду. и папа мой пришёл, когда родился я, и было хорошо шестого января. а папа с мамой жили, у них была любовь и сторож небожитель сказал — сынок готов. потом слепил он дочку, ещё одну потом, работу, счастья бочку, ещё покой и дом., как не хотел я после от дома отрывать себя но был я взрослый. ушли отец и мать, а я закончил школу и даже институт и чувствовал я кожей что мама с папой тут. спасибо, папа, вам за ту любовь ко мне, спасибо, мама, вам за ту любовь вдвойне. и я стал папой дочке сначала в октябре, потом родился позже и сын пришёл ко мне, а тот небесный сторож всё время ждёт, когда родится сын похоже его и навсегда.

Не серьёзные поцелуи

В переулки декабря вырвались из душной комнаты: дышит снег, себя даря, вдохами большими полными. Солнца не видать — панно на весь мир белеет праздником! Ветерок, вертясь смешно снег в лицо кидает, дразнится. Щёки от снежинок тех у тебя пылают розами. Поцелуями я снег снять пытаюсь… несерьёзными .