Гори до пепла

Гори до пепла

Варвара Магуайер

© Варвара Магуайер, 2026

ISBN 978-5-0070-4874-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«У меня есть розовый фламинго…»

У меня есть розовый фламинго, Ну и сладкий кофе на обед… То, что я заи́ка, — это видно. «С головой все плохо», — сказал дед. Я надену свитер наизнанку И засуну в волосы цветы. Подниму на улице я палку И пойду как статуя грозы. Мне не страшно больше, я все знаю. В комнате моей, конечно же, бардак. Каждое я утро ожидаю рая. Врач сказал: «Осталось мало». Это рак.

«Солнечное пятнышко бьется о стенý…»

Солнечное пятнышко бьется о стенý, Я считалки выучу — и даже не одну, Там и огуречик, там и дважды два. Где мой человечек, ну или сестра… Мне бы папу с мамою, жмурюсь я и жду. И кружусь как пьяная на улице в саду. Есть и елка зимняя, и праздник по весне, Но без тех родителей праздники не те. Я же вот родилася и теперь одна. Жду я ту единственную, кем бы ни была. Ждет и Катя с Галочкой, жду все так же я. И во сне рисую крылья белые только для себя. И взмахну я крыльями, полечу вперед. Может, мама там моя, может, мама ждет? Знаю дом с малиной, ну и детских смех. Знала бы я адрес — забрала бы всех. Где же вы, родители, для каждого из нас? За забором ходите, не поднявши глаз. Жизнь идет, меняется, я уже не та. Скоро выпускаемся, вот и все дела.

«Мыла с мамою я летнее окно…»

Мыла с мамою я летнее окно. Зайчик лучиком бежал по потолку. Утро с вечером — совсем не то. Папу я с работы очень сильно жду. Маме нужно тесто. Говорит: «Просей». Словно время через сито крошится. Сумерки. «И чай скорей налей». И блины на кухне башнею возводятся. Вот и колокольчиком в доме звон. Да и дверь скрипит уже входная. Я несусь в объятья! Это он! Папа спрашивает: «Ну как ты тут, родная?» Я трещу без умолку и без перерыва Про рисунки, во дворе котят. Папа улыбается от эмоций взрыва! Я — жизнь его. Он, очень верю, рад. Как жить теперь вдали от вас? Я знаю, что такое боль, отчаяние, Но, главное, ты с мамой любишь нас! И главное, чтоб дальше не тишина в окне И не молчание…

«Перережу вены телефона…»

Перережу вены телефона. Так устала слышать: «Подожди». Слышу только набат я звона, Лучшее все вряд ли впереди. Все разрушив, ты сжигаешь молча, Я не вижу даже — слезы-водопад. Разорвал ты просто душу в клочья, И, конечно, этому ты рад. И встаю с протянутой рукою: — Сердце мне отдай, родной мой враг, После я его совсем отмою И зашью все накрест просто так. Я прошла не просто темные просторы, Пустоши без жизни и живой воды, Слышно было только наши оры, Но топор зарою я войны.

«Прочитай мне, папа, сказку…»

Прочитай мне, папа, сказку, Где все люди там герои, Подари мне, папа, ласку И объятие немое. Мне так больно, даже грустно, Но ты покой мой бережешь, Раскрасишь мир, когда он тусклый. И все, конечно же, поймешь. Спасибо, папа, что ты хоть верный, Надежный, просто дорогой, Из всех мужчин ты вечно первый, Спасибо, что всегда со мной. Идут года — седые вместе, Но так же шутим невпопад, Хоть ждешь всегда благие вести, Ты каждой встрече нашей рад. А было как-то — убегала, Обиделась, кажись, на все. И часто в юности врала я, Но время то прошло давно. И также не хватает нам, Всем девочкам, шершавых щек, За часть искры твоей себя отдам, Но образ превзойти никто не смог.

«В синем небе есть свобода…»

В синем небе есть свобода, Стая птиц и солнца свет, И в любое время года Небо даст один ответ: — Ты стремись все выше к звездам, Там всегда есть тишина, Мы же, птицы, вьем все гнезда, Хоть и в мире ты одна. Мы приходим и рисуем В памяти за столько лет, Сколько пар за жизнь обуем? Сколько раз дадим совет? В нашем дне неважно время, Мы лишь слышим: «Подожди…» Волочем земное бремя, Смоют все следы дожди. Разрывает, душит, вянет Память в сердце о тебе, Твое имя — как проклятье, Что тогда нашла в тебе? Ты дарил мне вечность в слове, Я молилась на твой лик, Так нуждалась в нашем крове, Оказалось — только миг. Вечно счастье — безнадежно, Верим лишь в себя порой, Без любви прожить всем можно, Ты и сам себе герой. Год идет, и мир погряз так В звоне сломанных сердец, Поедатель душ несчастных, Но ведь это не конец?

«Здоровье, проблемы и просто дела …»

Здоровье, проблемы и просто дела — Все вечной борьбой тут идет. И между заботой и болью — смешная война, Мы знаем, что нужно стремиться вперед. Ты сломлен был тяжестью своих перемен, Что в теле прорвется больною лозой, И связаны мысли в такт своих вен, Но мне важно сердце — я дам тут покой. И мы же блуждаем в процессе любви, Мы вместе надеемся, что сможем тут быть, Ты только скажи мне, что ждать впереди, А то тут от строк очень хочется выть. Так сложно порою понять времена. О, нравы, о, вкусы и вечный рассвет. А так мы блуждаем. Вокруг темнота. И миру не менее вечности лет. Я буду все так же стоять у окна, Смотреть, как меняются звезды на небе, Рассеет твой свет, и растает вся мгла, И песнь будет вечна о разломанном хлебе. Пусть дальше лишь миг. Между мной и тобой, Возможно, порыв приведет к запустению, Но важно в моменте мне быть не одной, К душевным терзаниям расположена с рвением. Все так же останется после тебя, Мы все проживаем лишь вспышкой одной, Но важно простить, отпустив тут любя, И в сердце сейчас беспечный покой.

«Нарисуй меня как хочешь…»

Нарисуй меня как хочешь, Пусть все будет как во сне. Я твоя. И днем и ночью Я в тебе, а ты во мне. Страсть как искры рассыпает, В теле слышу в такт свой крик, Все вокруг меня пылает, Вечность сжалась в один миг. Мятный вкус твоих касаний И кровать как узел змей, Карта с галочкой желаний, Ты, рассвет, мне сон навей.

«Факел режет свет в тумане…»

Факел режет свет в тумане, Путь к истокам ищет странник, Прошлое погрязло в лаве, Время отпущу как фантик. Мы все можем сделать лучше, Но так травим вечность ложью, Выбираем статус «круче» И грехи свои умножим. Ты греби хоть снег лопатой, Ярость топит все в нули, И вся жизнь набита ватой, Надо ждать, и ты молчи. Ты послушай, как неспешно Выжмет каждый день слова, По следам идет тут нечто, Чую, больше не одна. Этот странник вечно воет, Жмет к груди тельца птенцов, И моя душа вдруг ноет, Будет у него улов.

«Ты, прошу, прочти мне вслух…»

Ты, прошу, прочти мне вслух То, что любишь очень, Я — как тихий сердца стук. День тут приурочен. К теме вечной о душе Та, что жить так хочет. И по праздникам — Буше. И лишь звезды ночью. Каждый может тут писать О любви и боли. Очень я хочу узнать: Ты сидишь в неволе? Почему все так — во мгле, И стенания рядом? Подари улыбку мне, Встретились мы взглядом. Я прошу пожить тут всем. Время дарим все же. Мы друг другу не враги. Это меня гложет.

«Я отправляюсь вся в полет…»

Я отправляюсь вся в полет. В безбрежные цветные дали. Возможно, кто-то не поймет, Когда вы вешали медали За ложь без правды. За успех пустой. За ломкий голос на рассвете. Когда пронзительно молчит немой, Когда мечтаешь о беспечном лете… Полет мой только к вышине, К надежде той, что вечно ждешь, Когда зовут, но пофиг мне. Вокруг лишь скошенная рожь. И сон мне дарит тут свободу. О, важный миг, о, вечный зов! Отправлюсь я туда ведь к роду И путь давно мой тут готов.

«Как мне забыть объятие немое…»

Как мне забыть объятие немое, Когда вокруг все воет о тебе? И так давно забыла в жизни, кто я, Когда дарил послания не мне. Твои букеты помню лишь в обрывках! Стираю криком каждый чертов день! И вспоминаю, как дышать в урывках. Мой дом теперь проглотит гребаная тень. А помнишь, как смотрела молча? Как восхищалась и томилась тут? Не верю, что поставил точку. Не верю, и часы тут врут! Ты врал мне, обещая старость, И вечно говорил: «Люблю». Ценил ты только свою радость, Но внес в мои терзания лишь тьму. Ты думал, я растаю сразу? Ты думал, я смогу простить? Я не прощу тебя, зараза… Мне остается только честной быть. Надену платье — то, что тут, на полке, Сомну всю скорбь я о живом тебе И подарю улыбки всем тем стойким, Кто падать не давал беспечно мне. А ты иди, лети и строй там планы, Кусай ночами губы не мои. Я засажу тюльпанами все раны И прикажу себе вперед идти.

«Мы живем, пока горят карнизы …»

Мы живем, пока горят карнизы — Те, что светом солнечным согреты. И живем от путешествий визы, Что проходим вместе километры, Океаны, реки, перекрестки… Все имеет сотни вариаций мест, Мы плывем все вместе в одной лодке, Каждый захватил с собою крест. Переезды, ссоры, расставания Пережить мы можем лишь в тиши. Ждем от каждого прощенного признания, Ну а я жду от чужих тут лжи… Между нами нет сложного и легкого… Ты обнимешь нежно. Невзначай. Время наше из объятий соткано, Руки положить на сердце дай. Пусть летят тут стрелы и раскаяния, Мне плевать тут на плохой конец. Мне важны лишь взгляды и признания! И с оков лишь звон стоит об пол колец.

«Лишь вечный свет — прощание кометы…»

Лишь вечный свет — прощание кометы, В руках рассыплется. И мириады лет. Как время — получила все ответы О том, что важно в жизни, а что нет. Мне все нашепчут всполохи затмений, Рассветы те, что над рекой стоят. И ты шагами все по кругу мерил… И лишь над нами звезд тут мириад! Мы все бежим по кругу невозвратно, Живем, глотая завтрак на ходу, И все стремимся в детство мы обратно, И ищем в каждом взгляде ту — одну. Мы прячемся за спинами таких же слабых, Надежды возлагая на чужих… И провожаем с грустью стаи всех пернатых, Хотим беспечно быть на месте них. Лети кометой и сияй, как солнце, Ведь вся твоя надежда лишь в тебе. И только дождь стучит в закрытое оконце… Всех первый шаг я вижу и в себе.

«Неспешным шагом по тропе…»

Неспешным шагом по тропе Идем мы медленно, уныло… И дуб лысеет во дворе, И облако в закат уплыло. Идем мы просто по полям, Несем с собою хлеб пшеничный. Я все ребенку там отдам. Он от других совсем отличный. Сидит у чистого ручья… Отправит там кораблик белый. И речка заберет ничья. И будет тут как прыжок веры. И этот мальчик не сынок, Он дик, упрямец, и смеется. И имени никто узнать не смог, Хотя его качают в небе сосны… Он птица счастья — та, что скрыта От глаз, надежд. Пуглив и сам. Но кто поверит — тем открыта, Тебе ключи к нему отдам. Пусти желание по речке! Пусти словами на листе! И он прочтет тебя в одном словечке, Не обманув, но чуждое убрав везде…

«Пока слова всех нас слышны …»

Пока слова всех нас слышны — Пусть видят громко наши дети О том, как мы любить могли И что за жизнь свою в ответе. Пока слова еще не эхом стали И можно говорить «люблю», Когда добра немного близким дали… Раскрась их жизнь и тут свою! Потом забудут наши дети Три главных слова от тебя… Но солнце ярче днем осветит, Когда вы жили все, любя. Люби родных, люби чужих, Люби свой день, люби и тьму, Пока есть кто-то из живых, Пока еще мы не внизу. Земля звенит вся голосами О вечных жизнях наяву. И я звоню любимой маме, Пусть знает, что ее люблю.

«Давай помолчим, кричать не хочу…»

Давай помолчим, кричать не хочу О том, что мне важно и как мне хреново. Я напоминаю собой про мечту, И было опущено нужное слово… Я так тут замерзла, ходя в темноте, Не видела света, но слышала крики… И лучше остаться одной теперь мне, Чем видеть в болоте парящие блики. Мне хочется лечь и укрыться всем мхом, И сердце пусть тихо закончит свой бег. Я вечно латала свой маленький дом, Который в развилке средь бешеных рек. Я просто хотела искриться, светить! Но звезды мертвы уж, как вечность… И мне так не хочется просто тут быть, Но в сердце опять былая Беспечность.

«Красное, белое, что я наделала?!..»

Красное, белое, что я наделала?! Деньги спустила в вино… Платье сегодня купила я белое, Ведь оно было одно! Кажется, я взрослая. Очень стараюсь, Чтобы быть шелковой с ним. И от оплошностей с умыслом каюсь, Утром протру свой маленький нимб… Платье с прическою, туфли и стрелки. Я разменяла года! Снимут с него все лучшие мерки, Я же теперь не одна. Платья и кольца, готовы жениться… Ну почему я ропщу? Он начинает неистово злиться! Кольца летят в темноту… Ну не могу я быть ангелом белым! Рядом с метлою рога… Я очерчу круг по асфальту тут мелом. Как я поверить могла?! Я же привыкла ждать все, как в кино. Жизнь тут, в семье, не моя. Тихо откупорю со стоном вино И отключу тебя от себя.

«Мы можем казаться детьми без прикрас…»

Мы можем казаться детьми без прикрас И так же решать проблемы жилые. Но карусели эмоций кидают все нас, Хоть мысли о мире теперь как пустые. Так ненавидим все новые дни — Все те, что, как будни, летят вверх стрелой. И ты вечера, как сок с винограда, ногами дави. И вход в душу снова закрой ты доской. Пусть меткий учитель метнет в сердце нож. Мы были готовы и выстоим снова! И в каждой минуте я чувствую ложь… Я знаю, что телом совсем нездорова. А ведь так хотелось поймать тут удачу, Поверить, что можно исправить года. И я над строками неистово плачу. Один ты на свете. И я тут одна… Мне хочется выйти за линии света, Где скрыто все нужное для вечности тут. И хочется так теплого, яркого лета, И пусть только дни в ежедневнике врут. Но осень спускает свои грустные очи, И листья летят по дороге рекой… Я чувствую, ценны моменты так очень, И встану под ливнем душой я нагой…

«Кофе. Утро и работа…»

Кофе. Утро и работа. Словно белка в колесе. И начальника, урода, Ненавидят все-все-все! Вот обед уже на пике… Буду я жевать салат. И в чаинках солнца блики. И бармен копейке рад. Я спешу докончить дело И спешу опять домой. Ноет поясница, тело… И одежда тут горой. Я включу для фона телик, Разгребу, что важно мне. Лучше б села я на велик И удрала бы в извне. Мир не лопнет, если хочешь. Улети хоть иль умри. Лучше звезды в поле ночью. Ты себе хоть так не ври!

«Ожогом по коже ты пишешь про то…»

Ожогом по коже ты пишешь про то, Что в имени выбрал лишь И! Я в чтении этом снимаю, как дома пальто, И просто скажу: «Подожди…» Мне хочется падать, читая стихи. Все, что на боли настойкой одной… И горечь останется со мной в забытьи, Прошу, ты слова мне напой О том, что мешает тебе мне сказать, О том, что боишься шептать ты в ночи. Под ливень я в танце посмею позвать, Ты только тут не молчи. И серая бездна твоего ободка, Что смотрит с вопросом уныло. Я обниму, поглажу любя. Промокнем насквозь — это видно… Как рада той встрече, что пришел сквозь года, Что пазл сошелся недавно. И сердце отдам, а вот и рука. Умножим все в мире мы парно.

«Сегменты печати в руках я держу…»

Сегменты печати в руках я держу, В песках я застряла навеки. И внутрь себя я молча кричу. Песками засыпаны реки… Тут плакал Иуда и гриф голодал, Тут путь к разделению веса. И за перо кто-то сердце отдал. И ждет всех кроткая месса… Тут больше не ропщут, а просто бредут, Одною толпою все связаны тени. Забыли про деньги, любовь и уют, И больше нет к знаниям рвений. И где-то в толпе мой ласковый сон. Ищу тебя будто впервые… Сломала проход. Вернусь ли? Где он? Ждет каждого нас по могиле. Отправилась за возвращением в свет. Я вправе спасать — обещала! И пусть проищу тебя тысячи лет, Я знаю, и этого мало! Вернемся, я верю. И буду жива. Не будет пустою квартира. Но есть в этой пыли такие дела, Где взвешу я жизнь всего яркого мира…

«Дитя, расти скорее ты…»

Дитя, расти скорее ты. Иди, пробив чужие стены, Мы все идем из скорлупы И проживаем все сквозь вены. Растем, как в поле мы ковыль. Нас ветром клонит без контроля. И руки, как веревку, мыль. Не уходи, увидев горя. Хочу поведать тебе тайну света: Где ложь — там боль. Где счастье — жизнь! Не жди всегда чужих советов, Держи уверенно благую мысль. Тогда ты сможешь верить взгляду. Не стоит хрупкость проверять. И выпьешь ты честного яда, И в зеркале всегда в защите мать…

«Машины съедают потоком дорогу…»

Машины съедают потоком дорогу, И хочется сразу вернуться домой. Я письма свои отправлю все к Богу, Он кажется мне огромной горой. «Приди и расчисти просторы родные, Что остовом мира у меня на душе. Пусть мои близкие жить будут все мире. А про себя наплевать давно мне уже. Я поборюсь еще в этом явленье И подниму всех тех, кто падает вновь. И пусть идут дальше со своим сломанным мнением, И с поцелуев предателей пусть капает кровь.

«Шампанское брызгами в бокале…»

Шампанское брызгами в бокале. Сегодня с розами на «ты». Мне отпуск наконец-то дали! И я осуществлю мечты. Поеду к синему я морю, Возьму я шляпу и сандали. И наконец совсем не ною, Смотрю на брызжущие дали. И страны мы сменяем много, Картинки в жизни чередой. В пути всегда у нас дорога. И лишнее теперь — долой! Я — дочка маленького мира, Который дал мне весь себя. И каждый день у ювелира: «Все камни света для меня!»

«Твоя яркость — как палитра серого!..»

Твоя яркость — как палитра серого! Нет цветов, лишь сумрак степей. Тебе бы путника беспечного и верного. Секрет души твоей, мрак, мне навей. Он шепчет, как важен обряд под луной! Осколки зеркал — твой сумрачный взгляд. Я в стае. Я знаю. Со всеми повой, И пропуск готов в твой беспечный ад. Коллекция спиц для ровного хода, И нити отрезал давно кукловод. Все рощи во мраке у каждого рода. И в каждом из нас есть свой собственный код. Ты рушишь все в жизни почти неслучайно, И тело в порезах да тонких шипах. И вечно твердишь всем, что все инфернально! От ломкости душ испытание — страх.

«Поза, йога и дыханье…»

Поза, йога и дыханье. Можно вечно говорить. Встану утром очень ранним. Надо с силой спорт любить. И питание настрою, Буду правильно дышать И без мяса не завою. Буду я о свете слать: «Всем бы надо — это знаю». Вру, конечно. Но плевать. Я ведь так совсем растаю! Завтра не хочу вставать… Дня хватило. Опыт дикий! Этот опыт — не мое. Лучше съела бы клубники И отправилась в кино.

«Фарфоровые куклы ходят кучей…»

Фарфоровые куклы ходят кучей. И нет различий вовсе никаких.