Влюбись в меня, девочка!

Дана Алексеева

Влюбись в меня, девочка!

ГЛАВА 1

– Наконец-то, – запыхавшись после пробежки, я нажимаю на кнопку лифта. Поскорее бы снять взмокшую футболку, кроссы и встать под душ.

Захожу в открывшуюся кабину, и прислонившись пятой точкой к стене, машинально выбираю свой этаж. Прикрываю глаза на секунду, как слышу командное:

– Стой.

Какой–то парень в два огромных шага пролетает ступеньки к лифту, но двери захлопываются прямо перед его раздосадованным лицом. Отчетливо слышу ругательство в мой адрес, но все же нажимаю на кнопку и двери вновь открываются.

– Кхм, вам на какой? – вежливо спрашиваю я.

В черном спортивном костюме, с воткнутыми в уши наушниками парень игнорирует мой вопрос, и усмехнувшись, смеряет взглядом. Становится как–то не по себе.

– Ладно… – неловко увожу глаза в сторону и выбираю свой этаж. Зря я все–таки не уехала одна.

Этот ненормальный начинает надвигаться на меня и угрожающе пронзает взглядом темно–карих глаз.

– Ты! – его губы презрительно кривятся, и искры из глаз опаляют мое недоумевающее лицо.

– Я…

Испуганно пячусь назад, не понимая, что происходит. Двери лифта закрываются и кабина вздрагивает, трогаясь с места.

– Я тебе предупреждал, не попадайся мне на глаза, – мужское рванное дыхание вылетает из легких.

Парень нависает надо мной грозовой тучей и разрезает острым взглядом. В нос ударяет его тягучий обволакивающий резковатый аромат парфюма.

Я невольно морщусь и разглядываю недовольную физиономию, расположившуюся в сантиметрах от меня.

– Не понимаю… Ты кто?

Нет, я точно не знаю этого парня.

Его сложно было бы спутать с кем–то другим или забыть. Внешность слишком запоминающаяся, цепляющая глаз – она осталась бы в памяти даже против воли.

Модная стрижка черных волос, пробритая бровь и проколотое ухо, надменный колкий взгляд, и при этом красивые черты лица. Сам не смазливый, а грубоват. Я бы даже сказала опасный. Внешность, которая привлекает внимание в толпе, и является сигналом, чтобы навострить уши. Тем более, когда этот человек явно ненавидит тебя…

Но за что?

– Ты ошибся, наверное… – прорезается писклявый голос, а ладошки сопротивляются напиравшей мужской груди. – Принял меня за другую. Я не знаю тебя.

– Не шути так, а то сильно пожалеешь.

– Бред. Отвали–и… – отталкиваю его от себя, но ни на миллиметр не сдвигаю с места.

Парень криво усмехается, обнажая зубы, и тут же стискивает их от второй вспышки гнева. Я не успеваю пикнуть и шелохнуться, как его широкая ладонь обхватывается тонкую шею и пальцы неслабо сжимают её.

– Я похож на идиота?

Однозначно. Прямо с языка снял – идиот, не меньше.

Огрызнулась бы, но крепко поджимаю губы. Слишком угрожающе горят его глаза.

Я цепляюсь за мужское напряженное запястье, пытаясь ослабить его хватку. Дышать трудно…

– Я твою наглую мордашку из тысячи узнаю, детка… – склоняется он ко мне, и мужской хрип заражает ухо. – Не зли меня еще больше.

Не моргая, смотрю в его мутные глаза и уже не дышу. Дрожащие легкие прижаты его крепкой грудью и боятся вздохнуть.

Его пожирающий гипноз глаз прерывается, когда спасительные двери лифта открываются.

– Я последний раз предупреждаю, мелкая, – указательный палец с кольцом утыкается ко мне в грудь. – Еще раз увижу – тебе не жить.

Он отпускает меня, и я глубоко вдыхаю ртом, теряя силы в ногах.

Да кто ты, блин, на хрен такой?! – кричит сознание, пока я молчаливо провожаю взглядом его уходящую спину и пытаюсь успокоить сбившееся дыхание.

Что это сейчас было?

Я вспотела еще раз. Даже посильнее, чем после пробежки.

Не замечаю, как нажимаю на кнопку, и вновь поднимаюсь, пролетая этажи. Только на этот раз не смыкаю глаза, а таращу их в стену, как дура, увидевшая приведение, и пытаюсь осмыслить из–за чего на меня накинулся этот сумасшедший.

А если он живет здесь, и увидит меня еще раз? Может стоит обратится в полицию? А что, угрозы то были, и он явно не шутил. Очень странный тип.

Я звучно испускаю воздух из легких и пытаюсь собраться с мыслями.

Лицо парня мелькает в сознании, но я гоню его прочь. Придурок конченный, что с него взять?

Насильно возвращаюсь к намеченному плану, чтобы отвлечься и не думать про недоразумение в лифте.

Душ, завтрак, пары, работа….

Открыв ключом квартиру, я запираю дверь от каких–либо придурков, и с превеликим блаженством снимаю потные кроссы. Дальше на стул летит остальная взмокшая одежда, и я с полотенцем наперевес бегу в душевую.

Звук мобильника заставляет притормозить на прохладной плитке и чертыхнуться.

– Ну кто еще…

Достаю из кармана телефон и вижу, что на экране высвечивается входящий вызов и аватарка с моим лицом. Точь–в–точь.

– Блин, Мила, как всегда вовремя, – по–свойски приветствую я сестру, которая является моей внешней копией. – Что–то срочное? Давай перезвоню, я в душе…

Сестра сбрасывает вызов. А меня осеняет…

Моя сестра… Ну, конечно.

Тот парень в лифте не ошибся. Скорее всего, он действительно узнал лицо, но не меня в нем, а мою сестру–близняшку.

Капец!

Ладно, если это так, то назревает следующий вопрос – какое дерьмо сделала моя сестра, что тот парень готов прибить её… А по факту, блин, меня!?

ГЛАВА 2

В детстве мы часто дрались с Милой. Не могли поделить игрушки и жутко ревновали, отвоевывая мамину любовь.

Бесили друг друга настолько сильно, насколько были привязаны, и что уж скрывать, грели в душе сестринскую любовь.

Мила – мое внешнее отражение. Даже одежду мама покупала нам одинаковую, поэтому в детстве мы были, как две капли воды.

По началу было прикольно ходить в одинаковом, нам с сестрой нравились одни и те же вещи. Но с возрастом у каждого появился свой вкус и предпочтения. Особенно это проявилось в подростковом возрасте – когда сформировалось личное «я», и одинаковость казалась дикостью и чем–то смешным. А потом и вовсе сильно раздражала. Нашей целью в тот период было выглядеть так, лишь бы нас не путали…

Помню, сестра даже постриглась и покрасилась, не сказав маме. Коза… Попало–то, в итоге, обеим.

О, как же это бесило, когда говорили: «Вы одинаковые». Мы разные! Р–а–з–н–ы–е. Точка.

Тогда и сейчас я отчетливо это понимаю. Я больше похожа на любую другую девчонку, нежели на сестру, как бы странно это не звучало.

Близкий человек быстро различит нас, будь мы даже во всем одинаковом.

Как? Ну во–первых, по взгляду. В глазах Милы игривый огонь и задор, она прыткая и огненная натура. Вспыльчивая и своевольная. Порой безбашенная и глупая. На неё смотришь – она привлекает и заряжает.

Смотришь на меня – успокаиваешься и вдыхаешь глубже. По сравнению с сестринским огнем, я – вода. В моих глазах–лазуритах плещутся морские волны. Не дикие и не опасные, больше завораживающие.

Во – вторых, мы отличаемся по запаху. Кардинально. Мила предпочитает ароматы духов, которые заставляют меня морщиться, когда она стоит рядом. Слишком резко, насыщенно и сладко.

Я люблю свежесть. Именно ей я пахну. Либо выбираю что–то ненавязчивое. Легкий шлейф персика или нежного цветка летит за мной…

Эти два момента являются главными и определяющими. Вот такие одинаковые и разные одновременно.

Сейчас мы переросли взаимные претензии, драки и ревность. Уже взрослые девушки–студентки, у которых сформировался свой взгляд на жизнь.

Я учусь и работаю. Да, так скучно.

Мила уже успела поменять факультет, вкусить студенческие тусовки и завязать отношения с парнем, с которым живет на съемной квартире.

Поэтому мы не так часто видимся. Но когда встречаемся, я не устаю поражаться и закатывать глаза на её горячие новости за прошедшее время. Где её только не мотало… Слава богу, мама не в курсе. Её чувствительная натура не смогла бы принять это все так снисходительно и спокойно, как моя.

В перерыве между парами я перезвонила Миле, и мы договорились встретиться сегодня в сквере ближе к вечеру. Чувствую, сюрпризов от неё мне не избежать. Впрочем, как всегда.

– Эй, Стеша, чего закисла? – толкает локтем меня в бок Марьяна, подруга и сокурсница, в частности. – Надеюсь, ты идешь с нами сегодня?

– М? – вылезаю из учебника я и невинно хлопаю ресницами.

Марьяна в возмущении задирает наверх головку, покрытую копной кудрявых волос.

– Ой, все, – фыркает она, поддерживаемая озадаченными взглядами друзей в мою сторону. – Кажется, я потеряла подругу, дамы и господа, расходимся.

– Ну, Мариш, – тяну я протяжно и цепляюсь за фиолетовую кофточку подруги, останавливая её горячий пыл. – Я просто ночью не спала, тыкала по клавиатуре … Сейчас туплю страшно и домашку пытаюсь вразумить, ну не злись?

Она хоть и вспыльчивая, но отходчивая. Еще со школы это заметила, и порой пользуюсь этим.

– Не знаю, что ты там и чем тыкала, – двусмысленно передразнивает подруга со смешком. – Но пора заканчивать с этим садо–маза. Панда, а не человек.

– Эм…

Не поняла? Осиная талия сейчас оскорбилась, а ноющие мышцы от бега вовсе сжались в спазме.

– Я про круги под глазами, дурочка, – посмеивается Марьяна надо мной, демонстрируя всем белоснежную улыбку, которая выгодно резонирует с её смугловатой кожей. – Пора тебя спасать.

– Вот спасибочки, – выдыхаю я, закидывая учебник в рюкзак. – Может я выживу на паре стилистики с твоей помощью?

Это больше не просьба о помощи, а издевка, каюсь. Чтобы Марьяна ответственно готовилась к парам? Смешно. Главная зубрила тут я, да и то никудышная, получается.

– Экспромт мое все, детка, – усмехается подруга. – Хочешь научу?

– Мне знания нужны, а не быстрые курсы актерского.

– П–ф–ф, это сообразительность, моя дорогая. Между прочим, природная.

– Может приспособленность и лень? – моя бровь провокационно подпрыгивает.

– Ты посмотри, оскорбляет не глядя, – пышет возмущением Марьяна, обращаясь к друзьям, которые молча и, перебиваясь глухими смешками, наблюдают за нашей словесной перепалкой. – Грачевская, ты ли это?

– Кажется, все еще я… – усмехаясь, пожимаю плечами и закидываю на них рюкзак.

– Девочки, подеритесь, а я сниму… – выставила перед лицом телефон Кира.

– Иди ты, – отмахиваясь, коротко посылает папарацци Марьяна. Потом смотрит на меня, надув губы. – Стеша, ты идешь со мной сегодня или нет?

– Вот с этого мы с тобой и начали… Куда идем–то? Можешь коротко и ясно, без претензий?

– Крутая туса. Сегодня. Возражения не принимаются.

Только этого не хватало. Знает ведь, что не хожу на я на их «тусы».

– Нет, Марьяна… – сожалеюще поджимаю губы, готовясь ко очередному нападению. – Работа, сроки поджимают… Я пас.

– Ты, Стеша, – её наточенный ноготь вонзается в грудь, а вострые глазки не на шутку сверкают. – Пойдешь со мной. Поняла? Я тебя свяжу и в багажнике вывезу из дома, если по своей воле не хочешь отдохнуть хотя бы раз в жизни.

– Да я бы с радостью с тобой погуляла, но…

– Я все сказала, – отрезает Марьяна и задирает нос к верху. – Заеду за тобой в восемь.

Беспощадная. Несправедливая. Единоличница. Коза без тормозов.

И моя подруга. Которую люблю и желаю убить одновременно.

Еще обидится нам меня до конца своего века. Это в её духе, знаем… А я потом спокойно спать не смогу.

– Ладно… Как скажете, госпожа Василевская, – фыркаю я и добавляю. – Но если сегодня меня завалят на стилистике, то я не виновата. Запрусь и никуда не выйду, пока все не вызубрю.

– Договорились, детка, – с вызовом подмигивает она и поправляет подол моей любимой юбочки. – Надень только что–нибудь поприличнее. Точнее понеприличнее… Ну, ты поняла.

Её смех вводит в краску. Нет, я не поняла. Пойду в том, в чем комфортно. И чем ей не угодила моя юбка?

Не знаю, откуда в ней было столько уверенности, что меня не завалят на стилистике, но мне действительно повезло – на паре все сложилось удачно и письменная работа была выполнена вполне неплохо. А это значит, что сегодня вместо работы за компьютером я отправляюсь… Тусоваться.

Клас–с–с.

Я не против отдыха, но ночные гулянки и приключения – не про меня. Хотя один раз можно сделать исключение ради принципиальной подруги.

Осталось выбрать, что надеть и набраться терпения, ведь мне придется скучать на вечеринке среди пьяных студентов неведомо сколько… Надеюсь, не всю ночь? О, ну как я потом к первой паре встану? Марьяне прогулять – расплюнуть, а меня совесть будет грызть, будь она неладна…

– Стеша, – при виде меня, сестра встает со скамейки и направляется ко мне.

А я уже и забыла о нашей встрече… Суматошный день.

Учебный день завершен, и я спускаюсь по многочисленным ступенькам от здания универа, не в силах отойти от навязчивых мыслей о предстоящем вечере.

– Привет, – слегка улыбаюсь я и приобнимаю Милу.

Всегда, когда встречаюсь с сестрой, понимаю, что я не так уж и плохо выгляжу. Стройная молодая лань с большущими синими глазами и чуть вьющимися светлыми волосами. Только вот наращенные ресницы портят всю естественную милоту, но к счастью, у меня, в отличие от сестры, нет особого желания приклеивать к себе инородные тела.

– Отлично выглядишь, птенчик, – улыбается в ответ Мила, зная, что мне не нравится, как она меня называет. – Надеюсь, у тебя все хорошо?

– Да… Вроде… – неуверенно выдыхаю я, сдавая себя с потрохами.

– Пройдемся?

– Угу…

Мы неспешно идем по вымощенной дорожке университетского сквера, и я рассказываю сестре о предложении Марьяны.

– Значит, идешь на вечеринку?

– Иду, – обречено киваю я.

– А кто её устраивает, не в курсе? – в интонации сестры слышится интерес.

Я останавливаюсь и с надеждой заглядываю в её ясные глаза.

– Уж не хочешь ли ты присоединиться? Как было бы здорово, Мила, давай с нами!

Я безмолвно молю её, сведя бровки домиком, на что сестра хохочет.

– Кто устаивает, говорю?

– Я не знаю. Марьяна толком ничего не сказала… Хотя, подожди, она упоминала какого–то Угловского вроде…

Услышав фамилию, Мила поджимает губы. Плохой знак.

– Ясно, – кивает она и следом разочаровывает новостью. – Извини, но сегодня не могу, с Яром буду. Так что, удачи и хорошо повеселиться тебе.

– Спасибочки, – выдавливаю я. – Ты знаешь его? Этого Угловского?

– Нет. Не знаю.

– Понятно, – задумчиво тяну я и вспоминаю. – Мила, а что ты хотела? Загрузила сразу своими проблемами и совсем забыла про тебя…

– Да так… – сестра вздыхает. – Одолжить денег на время.

– Опять?

Как начала жить отдельно с парнем, сестра не перестает занимать деньги.

– Яр получит через пару дней зарплату, отдадим.

– Ладно, переведу. Работу не нашла?

И зачем спрашиваю? Знаю ведь, что находит тот, кто ищет – к моей сестре это не относится.

– Когда работать? – оправдывается она. – Учебу ведь совсем заброшу с работой, сама понимаешь…

– Не совсем, – тихонько вздыхаю я, параллельно клацая в мобильном банковском приложении. – Подработку никто не отменял…

Просить деньги у мамы – последнее дело. Она воспитывала нас одна, и сейчас хочется наоборот помогать ей в благодарность, а не трясти регулярно монеты.

– Что–нибудь придумаю, – пространно тянет сестра, потому что сама не уверена в сказанном.

Звук входящего сообщения заставляет её оживится. Мила заглядывает в телефон.

– Пришли деньги? Сколько смогла, больше нет…

– Спасибо большое, сестренка! – зажимает меня в объятия. – На пару дней хватит!

– Не за что.

– Ну я побежала тогда? – начинает суетиться сестра. – Если что, звони.

– Да… Подожди, я хотела тебя кое о ком спросить, – вспоминаю парня в лифте.

– Слушаю.

Сомнения грызут в голове. Эмоции от утреннего происшествия уже поутихли. Может, это вообще левый парень и никакого отношения к Миле не имеет?

– Хотя давай в следующий раз, – решаю ничего не рассказывать. – Я ведь тоже спешу.

– Как скажешь, – пожимает она плечами и подмигивает на прощанье. – Повеселись сегодня за меня как следует, а?

– Угу… Непременно.

Мила заводным зайчиком шустро убегает на ближайшую остановку, а я замираю возле палатки с мороженным и смотрю вслед на её развевающийся на ветру желтый сарафан.

– Шоколадное, клубничное, ванильное? – не упускает клиента продавец в красном колпаке.

Майское солнце жарит не по–детски. Самое время охладиться.

– Мне клубничное, пожалуйста, – выгребаю из кошелька монеты.

– Отличный выбор, одну секунду.

Пока мороженщик наполняет вафельный стаканчик розовым шариком, обмахиваю лицо вспотевшими ладошками и мечтаю о прохладе.

«Мечтать не вредно», – сказало бы мне будущее, зная о том, какую «жару» мне готовит сегодняшняя ночь.

ГЛАВА 3

– Миленько, – с искривленной улыбкой оценивает мой образ Марьяна, когда я плюхнулась на пассажирское сиденье её машины. – Другого – то ничего не было?

– Нет, не было, – закатываю глаза, одергивая край коктейльного платьица и поправляя ажурные оборки на груди.

– Эх, надо было тебе свое подогнать… А то будто не на вечеринку, а на светскую прогулку с культурной программой собралась.

– А может я просто никуда не поеду, а?

Психую. Тянусь к ручке двери, но Марьяна шлепает меня по ладошке и блокирует все двери.

– Еще чего. Сегодня ты со мной. Точка.

– Коза ты, Марьяна, – фыркаю, складывая руки на груди. – Я тебе это припомню.

– Ага–ага… – лыбиться она, растягивая красные губы. – Еще не вечер, детка, еще не вечер…

Легкая туфелька на шпильке уверенно жмет на газ, и машина резво срывается с места.

***

Двухэтажный загородный дом кишит отдыхающими студентами, как и прилегающая к нему зона с открытой террасой и бассейном, возле которого кучкуются мини–группы. Музыка, вырывающаяся из колонок, перекрывает развязные разговоры, гогот и визг, превращая их в монотонное жужжание на фоне.

Именно сюда привозит меня Марьяна и тащит за руку, как мама капризного ребенка.

– Я никого не знаю, – оглядываюсь по сторонам, прижимая к себе сумочку. – Одни старшекурсники вокруг.

– Познакомишься, в чем проблема? –прет, как танк, вперед подруга. – И хватит стонать, так больше внимания привлекаешь… Будь своей, Стеша. Ты понравишься моим знакомым, вот увидишь.

– И где твои знакомые?

– А мне не надо многих, главный вон там стоит… – Марьяна кивает в сторону парня, который стоит на террасе с бокалом в руке. – Ждет меня, видишь?

С виду это обычный парень лет двадцати, приятной наружности, со светлой короткой стрижкой и парой виднеющихся татушек на шее и руках. Походу он здесь заправляет вечеринкой… И откуда Марьяна знакома с этим мажором?

– Кто он? – не сводя глаз с мужской персоны, говорю я.

Что–то мне не хочется лично подниматься к нему… Притормаживаю и одергиваю руку.

– Это Серж. Классный, да? – вздыхает подруга. – Он хочет со мной встречаться, и я, честно говоря, тоже. Вот поломаюсь еще для приличия чуть–чуть и сниму все замки. Пойдем же!

Я не спешу и начинаю расспрашивать нетерпеливую подругу о новом знакомом. В животе нервозно сжимается узел – не к добру это. Предчувствие плохое… Обычно оно никогда меня не подводит.

– Как ты с ним познакомилась? Видно ведь, что он из богатых сынков. Как бы чего не вышло…

– Ну знаешь, я тоже себя не на помойке нашла, – строит оскорбленную физиономию Марьяна. – Пересеклись мы на одной из вечеринок и понеслось – сам нашел мои контакты, так и начали общаться . Потом еще пару раз встречались в компании и вот сейчас пригласил на свою тусовку… Да он запал на меня, точно говорю.

Она хватает меня за руку и тянет по лестнице вверх на террасу. Сопротивляться уже бесполезно. Остается только приветливо улыбнуться незнакомцу и оставить после себя, как минимум, безобидное впечатление.

– Серж, привет… Заждался? – кокетничает Марьяна и простирает руки к парню.

Тот ловко обнимает её за талию и бесстыдно пожирает взглядом. Она была права – он хочет её, не меньше.

– Привет, малышка, а то… Заставляешь меня скучать, проказница.

Мужская ладонь, журя, похлопывает по упругой заднице. Я стою невинной березкой в тени сзади них, готовая сквозь землю провалиться от неловкости.

Какого черта здесь делаю? Пока мысленно прорабатываю план побега, Марьяна вспоминает обо мне и обращает внимания Сержа на мою персону:

– Я с подругой пришла. С лучшей.

На этих словах они поворачиваются ко мне, и я нелепо улыбаюсь и сипло отвечаю:

– Привет…

Увы, но мне не отвечают взаимной приветливостью. Парень окидывает меня презренным взглядом и с претензией обращается к девушке:

– Кого ты сюда притащила?

От его слов меня передергивает.

Марьяна растерянна не меньше моего:

– А в чем проблема?

– Пусть убирается отсюда немедленно, – сквозь зубы шипит он отчетливо, кривя губы.

– Но… – подруга открывает рот и непонимающе смотрит то на меня, то на Сержа, который стал мрачнее тучи.

Мне все понятно. Это место не для такой, как я. Куда мне до элиты, у них тут свои параметры для входа…

Внутри меня все загорается от задетых чувств и проступает на лице красными пятнами.

– Че стоишь, как вкопанная, я сказал проваливай! Пока не стало поздно, – рявкает парень в мою сторону, отчего я вздрагиваю, как ошпаренная и пячусь назад.

Разворачиваюсь и быстро бегу по ступенькам вниз, ругая себя за то, что повелась на доводы подруги и приперлась в это место. От суетливого мельтешения, нога спотыкается о ступеньку, и не удержавшись, я лечу вниз. И если бы ни чья–то сильная рука, схватившая и спасшая меня от падения, я бы припечаталась к растерянной мордашкой к земле.

– Поздно, – слышу за спиной голос Сержа и поднимаю глаза на своего спасителя.

– Спаси…, – срывается мой голос, и я тут же проглатываю всю благодарность.

Этому человеку она точно не нужна. Я смотрю в знакомые мужские глаза и по–своему понимаю предупреждения Сержа. Прав он был, валить мне надо было быстрее отсюда…

Аккуратная поддержка сильных рук сменяется давящим захватом на запястьях. Это он… Парень из лифта. Мы снова встретились, и я чувствую, как вспыхнули угольки в его темных глазах при виде меня.

– Ай, – пищу я, пытаясь высвободить руки.

Все тщетно. Парень встряхивает меня, чтобы не брыкалась и угрожающим тоном спрашивает:

– Ты бессмертная?

– Отпусти, – огрызаюсь я и с мольбой смотрю на другого парня, стоящего рядом с нами.

Но у того тоже ни грамма сочувствия ко мне. Наоборот – пронизывает меня холодным взглядом, словно провинилась перед ними. Здесь собрались одни малолетние богатенькие изверги?

– Я тебя предупреждал, мелкая, ты сама нарвалась…

– Отпусти её, Адриан! – спешит на помощь Марьяна, называя незнакомого парня по имени. – Серж, скажи ему, ей же больно!

– Таким гадюкам не больно, – гаркает в ответ Адриан, чувствуя власть и поддержку со стороны парней. – Она сама сюда приперлась, значит, поплатится… Верно говорю, Ленар? Выбирай, что сделать с этой маленькой смазливой подстилкой?

Он издевается. Каждое слово, обращенное ко мне, пропитано издевкой и желанием унизить прилюдно.

Я пыхчу, смотрю испуганными оленьими глазами на подругу, а потом на Адриана, который давит на меня так, что колени подгибаются.

– Стеша не такая! Отвали от неё, придурок! – Марьяна толкает его в плечо, отчего парень переключается на неё.