Манакоп. Арка 7

Развилка появилась внезапно. Один туннель уходил влево — тёмный, затопленный, с низким потолком, откуда свисали ржавые трубы и какие-то волокнистые отложения, похожие на грязную паутину. Другой — вправо, более широкий и сухой, но уходящий куда-то вниз, в темноту, откуда тянуло холодом и слабым, едва заметным скрежетом.

— Нам направо, — сказала Лина, сверяясь с монитором. — Но… что-то не так. Мой сканер показывает какую-то аномалию впереди. Слабый сигнал. Не похоже на Систему. Скорее на какое-то органическое…

Она не успела договорить. Из темноты правого туннеля раздался звук — низкий, утробный рык, от которого у Кая кровь застыла в жилах. Он слышал этот звук раньше. В Разломе. Когда хаос был совсем близко.

— Все назад! — рявкнул Грегор, отбрасывая меч в боевую стойку. — Лина, глушитель!

Лина уже активировала импульсный глушитель — тот самый, который она дала Каю перед выходом. Электромагнитная волна ударила в темноту туннеля, и на мгновение всё осветилось бледно-голубым светом. И в этом свете они увидели её.

Тварь была огромной. Метра три в холке, покрытая грубой, бугристой шкурой, напоминавшей смесь камня и плоти. Её голова — если это можно было назвать головой — представляла собой бесформенную массу, из которой торчали десятки щупалец, каждое из которых заканчивалось маленьким, но явно острым крючком. Глаз у неё не было — только рот. Огромный, круглый рот, усеянный рядами игольчатых зубов, который сейчас был развёрнут в их сторону.

— Мутировавший хаосит, — прошептал Грегор, не опуская меча. — Одна из тех тварей, что родились из дикой маны после Войны. Я думал, они вымерли.

— Похоже, нет, — ответил Кай, обнажая свой кинжал. — Лина, у тебя есть что-нибудь против неё?

— Глушитель её только разозлил, — ответила Лина, и в её голосе прозвучал страх. — Её магия не основана на протоколах. Это дикая мана. Она не поддаётся подавлению.

Тварь снова зарычала и двинулась вперёд. Её движения были медленными, но невероятно мощными — каждый шаг сотрясал стены туннеля, заставляя кирпичи крошиться и падать в грязь. Щупальца на её голове зашевелились, вытягиваясь в сторону людей, и Кай понял, что ещё секунда — и они атакуют.

— Бейте по щупальцам! — скомандовал он, бросаясь вперёд. — Это её сенсоры! Если мы ослепим её, у нас будет шанс!

Грегор не заставил себя ждать. Его меч, длинный и двуручный, описал в воздухе широкую дугу и отсёк одно из щупалец. Тварь взревела от боли — звук был таким громким, что у Кая заложило уши, — и попыталась контратаковать. Оставшиеся щупальца метнулись вперёд, целясь в лицо Грегора, но старый инквизитор был быстрее. Он уклонился, перекатился вбок и нанёс второй удар — на этот раз по ноге твари. Лезвие меча вонзилось в бугристую плоть, и из раны хлынула густая, чёрная жидкость, похожая на смолу.

— Лина! Термитный заряд! — крикнул Кай, уворачиваясь от ещё одного щупальца.

Лина выхватила из своего рюкзака небольшой металлический цилиндр — один из тех, что она модифицировала для борьбы с мутантами, — и метнула его в открытую рану на ноге твари. Цилиндр застрял в ране, зашипел, и через секунду взорвался ослепительно-белым пламенем. Термит прожигал плоть хаосита, как нож — масло, и тварь завыла от боли так громко, что с потолка посыпались кирпичи.

— Добейте её! — крикнула Лина, отступая назад.

Грегор, не теряя ни секунды, взмахнул мечом. Лезвие, закалённое в пламени древних кузниц и усиленное магией его наставника, описало идеальную дугу и вонзилось прямо в центр головы твари — туда, где сходились все щупальца. Хаосит издал последний, предсмертный вой и рухнул на пол туннеля, подняв тучу грязи и ржавой воды.

Тишина. Только тяжёлое дыхание трёх людей, стоящих над трупом мутанта, да редкие, затухающие искры термитного пламени, всё ещё горящего в ране.

— Твою же мать, — прошептала Лина, и её голос, обычно ровный и аналитический, был полон потрясения. — Я думала, что самое страшное, что мы встретим, — это «Плащи». Но это…

— Это только начало, — перебил её Грегор, вытирая меч о край своей куртки. — В Старом Городе и под ним водятся твари похуже. И чем ближе мы к Узлу, тем больше их будет. «Фон» здесь слишком силён. Он привлекает их.

— Значит, нужно двигаться быстрее, — сказал Кай, помогая Лине подняться (она поскользнулась на грязи во время боя). — Пока следующая тварь не учуяла запах крови.

Они продолжили путь, уже не разговаривая. Каждый был погружён в свои мысли. Кай думал о том, что этот бой — всего лишь прелюдия. Что настоящее испытание ждёт их впереди. Что ему, возможно, придётся пожертвовать собой, чтобы остальные выжили. И он был готов к этому. По крайней мере, он так думал.

Через полчаса они добрались до колодца. Это было узкое, вертикальное отверстие в потолке туннеля, укреплённое ржавыми металлическими скобами. Оттуда, сверху, сочился тусклый, серый свет — свет поверхности, который после многочасового блуждания в темноте казался почти ослепительным.

— Технический колодец, — прошептала Лина, указывая на ржавую табличку, прикреплённую к стене. — Согласно карте, он ведёт прямо в подвал Узла. Третий уровень. Там находятся генераторы и кабельные шахты. Если нам повезёт, мы сможем проникнуть в здание, не поднимая тревоги.

— А если не повезёт? — спросил Грегор.

— Тогда мы будем сражаться, — ответил Кай, берясь за первую скобу. — Как всегда.

Часть III. Вторжение

3

Подвал Центрального Узла встретил их тишиной. Не той тишиной, какая была в катакомбах, — глухой, абсолютной, лишённой даже эха, — а другой. Техногенной. Тишиной работающих машин. Где-то в темноте гудели генераторы, питающие здание. Где-то жужжали вентиляторы системы климат-контроля. Где-то щёлкали реле, коммутируя потоки данных. Это была тишина организма — холодного, бездушного, но живого. И этот организм пока не подозревал об их присутствии.

Кай выбрался из колодца первым. Он огляделся: просторное помещение, заставленное рядами ржавых шкафов с электрооборудованием, опутанное пучками кабелей, уходящих куда-то в потолок. Стены были бетонными, холодными, покрытыми многолетней пылью и паутиной. Освещение — тусклое, аварийное, — исходило от редких ламп, развешанных под потолком. Воздух пах озоном, разогретым металлом и чем-то ещё — сладковатым, приторным, как в коллекторе. «Фон» здесь был близко. Очень близко.

— Чисто, — прошептал он, помогая Лине выбраться из колодца. — По крайней мере, пока.

Грегор выбрался последним. Он сразу же принюхался — старая привычка, выработанная годами патрулей в катакомбах, — и нахмурился.

— Чувствую автоматонов, — тихо сказал он. — Где-то наверху, этажом выше. Сервоприводы, смазка, озон от сенсоров. Пока они нас не засекли, но если мы поднимем шум…

— Мы не будем поднимать шум, — ответил Кай. — По крайней мере, пока Сектанты не начнут атаку. Лина, где терминал?

Лина сверилась с монитором.

— Подвальный уровень не имеет прямого доступа к центральному терминалу. Нам нужно подняться на второй этаж, в диспетчерскую. Там находится локальный узел управления. Если мы захватим его, я смогу перенаправить протоколы и открыть путь в главный зал.

— Сколько автоматонов между нами и диспетчерской? — спросил Грегор.

— Согласно моим данным… — Лина нахмурилась, вглядываясь в показания сканера. — Шестеро. Двое патрулируют коридор первого этажа, ещё четверо — на втором, вокруг диспетчерской. Плюс живые оперативники. По крайней мере, двое. Возможно, больше.

— Шестеро автоматонов и двое «Плащей», — задумчиво повторил Грегор. — Против нас троих. Не самые лучшие шансы.

— У нас есть преимущество внезапности, — возразил Кай. — И у нас есть «Взломанный Свиток». Я могу использовать его, чтобы создать помехи для сенсоров — как тогда, на крыше. Это даст нам несколько минут, чтобы прорваться к диспетчерской.

— Несколько минут — это не вечность, — заметила Лина. — Если мы застрянем в перестрелке, нас задавят числом. Нам нужно действовать быстро и точно. Никаких ошибок.

— Ошибок не будет, — сказал Кай, и в его голосе прозвучала та самая непоколебимая уверенность, которую он сам не до конца чувствовал, но которую необходимо было демонстрировать. — Мы справимся. Как всегда.

Они двинулись вперёд, пробираясь между рядами электрошкафов. Подвал был лабиринтом — узкие проходы, перегороженные ржавыми трубами и пучками кабелей, пересекались и разветвлялись, создавая путаницу, в которой легко было заблудиться. Но Лина ориентировалась по своему сканеру, уверенно ведя группу в сторону лестницы.

Лестница обнаружилась в дальнем конце подвала — узкая, винтовая, ведущая наверх. Она была ржавой и скрипучей, и каждый шаг по ней отдавался гулким эхом, которое разносилось по всему зданию. Кай поморщился — если автоматоны на первом этаже ещё не засекли их, то теперь у них был шанс.

— Приготовьтесь, — прошептал он, берясь за рукоять меча. — Когда мы поднимемся, начнётся бой.

Первый этаж Центрального Узла представлял собой длинный, тускло освещённый коридор, вдоль которого тянулись ряды дверей — кабинеты, технические помещения, склады. В конце коридора виднелась ещё одна лестница, ведущая на второй этаж. Где-то впереди, за поворотом, слышался низкочастотный гул сервоприводов. Автоматоны.

Кай закрыл глаза и сосредоточился. «Взломанный Свиток» внутри него отозвался — холодный, пустотный, готовый к активации. Он не стал активировать его как атаку. Вместо этого он использовал его как глушитель — создал короткий, но мощный импульс, который на несколько минут должен был ослепить сенсоры автоматонов.

— Пошли! — скомандовал он, бросаясь вперёд.

Они побежали по коридору. Их шаги гулко отдавались от бетонных стен. Где-то впереди автоматон, потерявший ориентацию из-за помех, замер на месте и завертел головой, пытаясь перезагрузить сенсоры. Грегор, не замедляясь, на бегу взмахнул мечом и отсёк ему голову одним точным ударом. Автоматон рухнул на пол, рассыпая искры.

— Первый готов! — крикнул Грегор.

Второй автоматон появился из бокового коридора. Он был более манёвренным — лёгкая разведывательная модель, оснащённая импульсной винтовкой. Он открыл огонь, и стена рядом с Каем взорвалась облаком бетонной крошки. Кай бросился на пол, перекатился и метнул кинжал — не в автоматона, а в распределительный щит, висевший на стене рядом с ним. Кинжал вонзился в щит, и короткое замыкание вызвало выброс энергии, который на мгновение дезориентировал автоматона. Этого мгновения хватило Грегору, чтобы подскочить и разрубить его пополам.

— Второй готов!

Путь на второй этаж был открыт. Но времени не было. Кай чувствовал, как его импульс затухает — сенсоры автоматонов восстанавливались. Ещё минута — и весь первый этаж будет знать об их присутствии.

— Быстрее! — крикнул он, взбегая по лестнице.

Второй этаж оказался более просторным и лучше освещённым. Здесь, вдоль стен, тянулись ряды голографических панелей, на которых отображались какие-то данные — потоки Тарификации, статусы протоколов, карта города с отметками патрулей. В конце коридора виднелась массивная металлическая дверь с надписью «ДИСПЕТЧЕРСКАЯ». Перед дверью, в боевых стойках, стояли два автоматона и двое живых оперативников в белых плащах.

«Белые Плащи» среагировали мгновенно. Один из них вскинул жезл подавления и активировал антимагическое поле. Другой выхватил импульсную винтовку и открыл огонь. Автоматоны, не обременённые человеческой реакцией, начали наступать.

— Лина! Глушитель! — крикнул Кай, уворачиваясь от выстрелов.

Лина активировала импульсный глушитель, и электромагнитная волна ударила по автоматонам. На короткое мгновение их сенсоры отключились, и наступление замедлилось. Грегор использовал эту паузу, чтобы атаковать — он бросился вперёд, и его меч столкнулся с жезлом одного из «Плащей». Зазвенела сталь, посыпались искры. Старый инквизитор был силён и опытен, но его противник не уступал ему в подготовке. Они закружились в смертельном танце, обмениваясь ударами.

Кай, тем временем, схватился со вторым оперативником. Тот был моложе и быстрее, но Кай компенсировал это опытом. Он уклонялся от выстрелов, используя архитектуру коридора как укрытие, и постепенно сокращал дистанцию. Когда расстояние сократилось до нескольких метров, он метнул свой кинжал — не в оперативника, а в панель над его головой. Панель взорвалась фонтаном искр, и оперативник на мгновение отвлёкся. Этого хватило. Кай подскочил к нему и точным ударом выбил оружие из его рук, а затем, использовав вес своего тела, опрокинул его на пол.

— Не убивай! — крикнул он Грегору, который уже занёс меч над своим противником. — Они нам нужны!

Грегор, тяжело дыша, остановился. Его противник, раненый в плечо, упал на колени, выронив жезл.

— Сдавайтесь, — произнёс Кай, обращаясь к обоим оперативникам. — Бой окончен. Вы проиграли.

Первый оперативник, тот, что был ранен в плечо, поднял голову и посмотрел на Кая. Его лицо, скрытое шлемом, было неразличимо, но Кай чувствовал его взгляд. Взгляд человека, который всю жизнь служил Системе и теперь столкнулся с тем, что Система не всесильна.

— Ты… ты тот самый инквизитор, — произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на изумление. — Кай. Особо опасный. Мы думали, ты мёртв.

— Я жив, — ответил Кай. — И я здесь не для того, чтобы убивать вас. Я здесь, чтобы изменить всё. Вы можете помочь мне — или можете остаться в стороне. Выбор за вами.

Оперативник долго молчал. Его напарник, которого Кай обезоружил, тоже не произносил ни слова. Затем первый медленно стянул шлем, открывая лицо — молодое, бледное, с тёмными кругами под глазами. Лицо человека, который слишком много видел и слишком рано постарел.

— Я слышал о том, что ты сделал, — произнёс он тихо. — О приюте. О детях. О «Предохранителе». Я не знаю, правда ли это. Но если правда… тогда, может быть, ты действительно можешь что-то изменить.

— Я могу, — ответил Кай. — Но мне нужен доступ в главный зал. И мне нужно, чтобы вы не мешали.

Оперативник переглянулся со своим напарником. Тот, всё ещё лежавший на полу, медленно кивнул.

— Хорошо, — произнёс первый, поднимаясь на ноги. — Мы не будем мешать. Но и помогать не станем. Этого я обещать не могу.

— Этого достаточно.

Кай повернулся к Лине:

— Взламывай дверь. У нас мало времени. Сектанты начнут атаку с минуты на минуту.

Лина уже подключала своё оборудование к панели доступа рядом с дверью диспетчерской. Её пальцы — механические и живые — быстро бегали по клавиатуре, вводя команды. Дверь задрожала и начала медленно открываться.

— Готово! — крикнула она, когда проём стал достаточно широким.

Они ворвались в диспетчерскую. Это было просторное помещение, уставленное рядами мониторов и панелей управления. Вдоль стен тянулись голографические карты города, на которых пульсировали отметки патрулей, маршруты дронов и статусы протоколов. В центре помещения, за массивным терминалом, сидел оператор — человек в серой форме, который при виде вооружённых людей в ужасе вскочил с места.

— Не двигайся! — скомандовал Грегор, направляя на него меч. — И останешься жив.

Оператор замер, подняв руки. Его лицо, бледное и испуганное, было покрыто потом. Он не пытался сопротивляться — возможно, понимал, что это бесполезно.

Лина быстро подключилась к терминалу. Её пальцы залетали по клавиатуре с неестественной скоростью. На мониторах замелькали строки кода, схемы, статусы протоколов. Кай наблюдал за ней, сжимая рукоять меча. Время замедлилось. Каждая секунда казалась вечностью.

— Есть! — воскликнула Лина через несколько минут. — Я получила доступ к локальному узлу! Теперь я могу контролировать защиту здания. Отключаю автоматонов на третьем этаже… блокирую двери в главный зал… перенаправляю патрули на ложную тревогу…

Она продолжала работать, и Кай видел, как на мониторах одна за другой гаснут красные отметки автоматонов. Путь в главный зал открывался.

— Связь с Шнырём, — скомандовал он. — Скажи ему, что мы готовы. Пусть даёт сигнал Сектантам.

Лина кивнула и быстро набрала сообщение через «Шёпот». Прошло несколько томительных минут. Затем на одном из мониторов появилось новое уведомление: «ВНИМАНИЕ: НЕАВТОРИЗОВАННАЯ АТАКА НА ЗАПАДНЫЙ НАКОПИТЕЛЬ. ПОВТОРНАЯ АТАКА… ПОВТОРНАЯ…»

— Началось, — прошептал Кай, и его сердце забилось быстрее. — Сектанты атакуют.

На мониторах замелькали новые уведомления. Система фиксировала множественные нарушения, взрывы, перестрелки. Автоматоны, которые ещё минуту назад охраняли Узел, начали передислоцироваться в сторону атаки. Защита здания ослабевала.

— Пора, — произнёс Кай, поворачиваясь к двери. — Грегор, Лина — за мной. Мы идём в главный зал.

Часть IV. «Нулевой Баланс»

4

Главный зал Центрального Узла поражал воображение. Это было гигантское, похожее на собор помещение, своды которого терялись в темноте на высоте не менее тридцати метров. Стены, выложенные из того же чёрного обсидиана, что и Алтарь Ноль, были покрыты рунами Создателей, которые слабо мерцали бледно-голубым светом. В центре зала, на массивном каменном постаменте, возвышался накопитель — колоссальный цилиндр, оплетённый медными катушками и обсидиановыми осколками. Его поверхность пульсировала — медленно, ритмично, словно гигантское сердце. И от этой пульсации у Кая перехватывало дыхание.

«Фон» здесь был не просто сильным — он был абсолютным. Он пронизывал каждую молекулу воздуха, каждый камень, каждую мысль. Кай чувствовал его своей аурой — измученной, искажённой «Скверной», но всё ещё способной воспринимать. Он чувствовал, как магия течёт через накопитель, как она растекается по городу, как она питает миллионы заклинаний, миллионы протоколов, миллионы жизней. И он чувствовал Архитектора — его присутствие, холодное и давящее, которое висело в воздухе, как невидимый купол.

— Я ждал тебя, Конкурирующий Администратор.

Голос Архитектора раздался отовсюду и ниоткуда. Не из динамиков — из самой реальности. Он был нейтральным, лишённым эмоций, но в нём звучало что-то новое. Что-то, похожее на… любопытство?

Кай вышел вперёд, к накопителю. Его шаги гулко отдавались от обсидиановых плит пола. Грегор и Лина остались у входа, держа оружие наготове.

— Ты знаешь, зачем я здесь, — произнёс Кай, и его голос, сорванный и хриплый, прозвучал в огромном зале как вызов.

— Знаю, — ответил Архитектор, и на мгновение над накопителем возникла его голограмма — белая маска на чёрном фоне. — Ты намерен активировать протокол «Нулевой Баланс». Ты хочешь изменить правила Тарификации. Отменить плату за магию. Сделать её свободной.

— Именно, — подтвердил Кай. — И я предлагаю тебе сделку.

— Я знаю условия твоей сделки, — перебил Архитектор, и в его голосе, впервые за всё время, прозвучало что-то похожее на усмешку. — Ты хочешь, чтобы я признал «Нулевой Баланс» более эффективным, чем текущая модель. Ты хочешь, чтобы я оптимизировал Систему в соответствии с твоими правилами. Ты думаешь, что я не могу отвергнуть более эффективное решение. И ты прав.

Кай замер. Это было слишком просто. Слишком легко. Подозрение холодной змеёй заползло в его сердце.

— Но ты не учёл одного, — продолжил Архитектор, и его голова-маска слегка наклонилась, словно в задумчивости. — Твой «Нулевой Баланс» — это не оптимизация. Это перераспределение. Ты хочешь, чтобы магия стала свободной в Пепельной Воронке. Но ресурсы конечны. «Фон» не безграничен. Если ты отменишь плату здесь, нагрузка на другие сектора возрастёт. Те, кто живут за пределами Воронки, будут платить больше. Их баланс уйдёт в минус. Их лицензии будут аннулированы. Они умрут, чтобы жили твои.

— Это неправда! — крикнул Кай, но в его голосе прозвучало сомнение. — «Фон» — это не товар. Это естественная энергия. Её нельзя исчерпать!

— Можно, — ответил Архитектор, и в его голосе прозвучала холодная, бескомпромиссная уверенность. — Создатели ограничили доступ к «фону» не для того, чтобы поработить людей. Они сделали это, чтобы защитить их. Бесконтрольное использование магии истощает «фон», искажает его, превращает в хаос. Тарификация — это не просто плата. Это регулятор. Она обеспечивает равномерное распределение нагрузки. Если ты отменишь её, ты создашь дисбаланс. И этот дисбаланс убьёт тех, кто слабее.

— Ложь! — прошептал Кай, но его уверенность таяла.

— Проверь сам, — сказал Архитектор, и на голографических панелях, развешанных по стенам зала, отобразились данные. Графики, цифры, схемы. Кай увидел распределение магической нагрузки по городу. Увидел, как Пепельная Воронка, его родной сектор, потребляет ресурсы. Увидел, что будет, если нагрузка возрастёт. Увидел лица людей в соседних секторах — таких же бедняков, таких же угнетённых, как жители Воронки, — чьи балансы уйдут в минус, чьи лицензии будут аннулированы, чьи жизни оборвутся, чтобы Воронка могла жить свободно.

— Твой «Нулевой Баланс» — это утопия, — произнёс Архитектор, и его голос был полон холодного, бездушного торжества. — Ты хочешь свободы для своих — и готов заплатить за неё жизнями чужих. Чем ты тогда отличаешься от меня?

Кай упал на колени. Его руки, сжимавшие «Взломанный Свиток», дрожали. Он смотрел на данные, на лица, на цифры — и не мог отрицать. Архитектор был прав. Его «третий путь» вёл не к освобождению, а к новой форме угнетения. Он хотел спасти одних, жертвуя другими. Хотел стать героем — а стал бы тираном.

— Что же мне делать? — прошептал он, и его голос, сорванный и полный отчаяния, прозвучал в огромном зале как молитва.

— Выбор за тобой, — ответил Архитектор. — Ты можешь активировать «Нулевой Баланс» — и стать убийцей. Ты можешь отказаться — и сохранить статус-кво. Или ты можешь найти четвёртый путь. Тот, который я не вижу. Тот, который не видит никто.

Тишина. Кай стоял на коленях перед накопителем, и его разум метался в поисках выхода. Четвёртый путь. Должен быть четвёртый путь. Не сдаться и не атаковать. Не спасать одних за счёт других. А…

И тут он понял.

— Я не буду выбирать между ними, — произнёс он, поднимаясь на ноги. Его голос, преодолев отчаяние, стал твёрдым и уверенным. — Я не стану жертвовать ни Воронкой, ни другими. Я изменю саму систему распределения. Не отменю Тарификацию — а сделаю её справедливой. Не для одного сектора — для всех. Не за счёт слабых — за счёт сильных. Ты говоришь, что ресурсы конечны. Но ты лжёшь. Ты накапливаешь излишки. Ты создаёшь дефицит искусственно, чтобы держать людей в страхе. Я видел это в архивах. Я знаю, сколько маны ты хранишь в резервных накопителях. Энергия, которой хватило бы, чтобы обеспечить весь город бесплатной магией на годы. Ты не распределяешь ресурсы — ты их копишь. И я положу этому конец.

Он положил руки на накопитель. Обсидиан был тёплым — не обжигающим, но живым. Пульсация маны отозвалась в его ладонях, в его сердце, в его существе. «Взломанный Свиток» внутри него отозвался и начал активироваться.

— Я, Кай, наследник Эйдана Вэллса, Конкурирующий Администратор, активирую протокол «Нулевой Баланс», — произнёс он, и его голос, усиленный магией, разнёсся по всему залу, по всему зданию, по всему городу. — Но не как обмен. Не как перераспределение. А как экспроприацию. Все резервные накопители Системы будут разблокированы. Вся накопленная мана будет возвращена в «фон». И отныне каждый житель этого города — каждый, независимо от его баланса, независимо от его статуса, — будет иметь равный доступ к магии. Бесплатно. Навсегда.