Похищенная
Кристина Левченко
© Кристина Левченко, 2026
ISBN 978-5-0070-1567-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
О КНИГЕ
Они проснулись в доме без прошлого. Десять девушек, лишённых памяти, под присмотром охраны и загадочного хозяина. Почему они здесь? Кто их похитил? И почему один из охранников смотрит на главную героиню так, будто знает о ней что-то, чего не знает она сама?
По мере того как к героине возвращаются обрывки воспоминаний, мир вокруг начинает меняться. Каждое новое воспоминание — как ключ, открывающий дверь в неизвестность. Но что, если правда окажется страшнее любых догадок? И можно ли доверять тем, кто рядом, когда даже собственное прошлое — загадка?
В конце книги вы можете найти треки, которые еще больше погрузят вас в историю.
С любовью, Кристина Л.
ГЛАВА 1
Открыв глаза, я увидела и услышала только одно: крики, плач и непрерывный гул разговоров. Голова гудела, как будто я накануне много пила. Я попыталась приподняться на локтях, но мир вокруг казался размытым, и зрение было мутным. Собравшись с силами, я медленно подняла голову и осмотрелась.
Рядом со мной стояла девушка с чашкой воды в руках. Она попыталась напоить меня, но я резко оттолкнула ее. Когда мое сознание немного прояснилось, я встала на ноги.
Меня охватил ужас. Я огляделась вокруг, пытаясь понять, где нахожусь. В комнате было десять девушек, включая меня. Все они были одеты одинаково, но их лица были разными, и я не могла понять, кто они такие.
— Что… что мы тут делаем? Как мы здесь оказались? — задыхаясь, спросила я, стараясь не паниковать.
Мы находились в небольшой комнате с голыми стенами, тускло освещённой единственной лампочкой, свисавшей с потолка. В комнате стоял затхлый запах сырости и плесени, который смешивался с металлическим привкусом ржавчины.
Единственным выходом была массивная железная дверь с решетчатым окном в верхней части. Я подошла к двери и начала стучать по ней кулаками, стараясь придать своим ударам как можно больше силы.
— Откройте, слышите, ублюдки! — кричала я, мой голос эхом разносился по комнате. — Выпустите нас! Что вам нужно?
Но ответа не было. Только тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием и эхом моих слов. Я почувствовала, как отчаяние охватывает меня, и начала бить по двери ещё сильнее.
— Ну что, довольны? Вы добились своего! — крикнула я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Чего вы хотите?
Я упала на колени, и слёзы потекли по моему лицу. Я не могла больше сдерживать свои эмоции. кто-то подошёл ко мне и положил руки на плечи, пытаясь успокоить.
— Нас держат тут уже третий день, — сказала она, её голос был тихим и дрожащим. — Точнее, мы так думаем. Тебя сюда принесли недавно, больше никого не было. Наверное, ты последняя. Когда тебя заносили, свет выключили, и мы не смогли разглядеть лица наших похитителей. Но одно мы знаем точно — они большие. То есть сильные и мускулистые.
Повернувшись лицом к ней и увидела девушку с нежными чертами лица. Её кожа была белой, как молоко, а глаза — добрыми и карими. Тёмные волосы спадали на плеч. На вид ей было около 25 лет.
Я стояла в центре комнаты, окружённая девушками, которые казались мне смутно знакомыми. Они все были красивы по-своему, но меня больше тревожило их сходство. Не в чертах лица, а в цвете волос. Три блондинки, три брюнетки и три шатенки. И только одна из них, я, с ярко-рыжими волосами. Возможно, скоро появятся ещё две девушки, но пока их нет.
Я пыталась успокоиться, но тревога не отпускала меня.
— Вы все знаете друг друга? — спросила я, стараясь придать своему голосу уверенность.
Девушки переглянулись и покачали головами. Я почувствовала, как напряжение внутри меня растёт. Я потерла виски, пытаясь собрать мысли в кучу. Голова была пустой, словно кто-то стёр все воспоминания. Я даже не помнила, кто я такая, кем была раньше. Со мной осталось только имя — и даже его я не была уверена, что могу доверять.
— А помните что-нибудь ещё? Имя, где работали, кто ваши родители? — я задала ещё один вопрос, надеясь найти хоть какую-то зацепку.
Одна из блондинок, с длинными светлыми волосами, ответила:
— Нет, мы ничего не помним. Даже свои имена. Мы надеемся, что это просто побочный эффект.
Эти слова заставили меня задуматься. Почему я помню, как меня зовут? Может быть, это какая-то аномалия? Или у меня есть преимущество, о котором остальные не знают? Я решила не говорить об этом вслух. Пусть моё имя останется тайной. Возможно, это поможет мне выжить в этой странной ситуации.
Я внимательно посмотрела на девушек, пытаясь запомнить их лица. Кто они? Почему мы здесь? Что происходит? Вопросы роились в моей голове, но я не могла найти на них ответы.
Свет в помещении внезапно погас, погрузив всё в кромешную тьму. Я почувствовала, как рядом со мной кто-то зашевелился, и ощутила лёгкое прикосновение к своей руке. Это была девушка, сидящая рядом, которая начала тянуть меня в сторону от двери, которая вдруг начала медленно открываться.
Внезапно раздался грубый мужской голос:
— Так, дамы, закрываем глаза. Мы будем использовать фонарик, и не хотим, чтобы с вашим зрением что-то случилось. Наденем на вас повязки.
Я огляделась вокруг, пытаясь понять, что происходит. В темноте я могла разглядеть только силуэты людей, сидящих рядом. Некоторые из них начали закрывать глаза, подчиняясь приказу. Но я не могла просто так сдаться. Пока до меня не дошла очередь, я продолжала внимательно разглядывать этих мужчин.
Они были одеты в строгие костюмы, словно пришли на важное дело. Один из них, постарше, с сединой на висках, имел заметную щетину, что придавало ему немного небрежный вид. Второй, молодой, но крепкий, выглядел так, будто только недавно вышел из спортзала.
Когда они начали подходить к нам, я быстро закрыла глаза, чтобы не выдать своего любопытства. Но даже с закрытыми глазами я продолжала ощущать их присутствие. Их шаги были чёткими и уверенными, словно они точно знали, что делают.
Мягкая ткань окутала мое лицо, кто-то из мужчин сделал узел на моей голове. Они подняли меня за подмышки и поставили на ноги. Затем меня взяли за руки и связали их с рукой другой девушки.
— Зачем мы вам нужны? — спросила я.
Ответа не последовало.
— Какого черта мы тут делаем? Мы что, станем рабынями?
Снова молчание. Не выдержав, я разорвала веревки, сняла повязку и швырнула ее к ногам мужчин.
— Идите к черту, вы двое ублюдков! — я была очень зла и напугана.
— Маленькая сучка, захотела поиграть? Сейчас все устроим, Коуп, веди ее в холодную комнату.
Коуп крепко схватил меня за руку и потащил по темному коридору, не обращая внимания на мои попытки вырваться и крики. Мы остановились, и он начал снимать с меня джинсы и кофту, после чего затолкал в комнату, напоминающую пещеру.
— Выпусти меня, урод, я тебе все зубы пересчитаю! — я колотила кулаками по двери.
Надо что-то предпринять. Это не может быть правдой, ведь я сплю. Скоро я проснусь в своей тёплой кровати, и это будет всего лишь сон, который я быстро забуду.
О нет, я не должна была так поступать. Нужно было подождать, и нас бы вывели из этой комнаты, возможно, тогда у меня появился бы шанс сбежать.
Я била себя ладошкой по голове, ругая за свою глупость, и громко кричала, пока мой голос не охрип. Слезы лились потоком, словно кран, который невозможно остановить.
Когда я кричала и находилась в постоянном движении, холод не причинял мне дискомфорта. Но как только я остановилась и села, губы начали дрожать, а тело охватила странная онемение. Я почувствовала, как холод пробирается внутрь, сковывая каждую косточку.
Не в силах больше сдерживаться, я опустилась на землю. Силы покинули меня, и глаза начали закрываться сами собой. Холод продолжал проникать в мое тело, но я уже не могла сопротивляться его объятиям.
Я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как я уснула. Проснувшись, я обнаружила рядом с собой чашку воды. Вода была холодной, но я выпила её залпом, потому что очень хотела пить. Моё горло болело, тело дрожало, а в голове шумело.
Я медленно поднялась на ноги, стараясь не делать резких движений. Каждое движение давалось мне с трудом. Тело ломило, ноги и руки казались ватными, я почти не чувствовала их. Но я должна была попытаться. Я сделала несколько неуверенных шагов к двери, чувствуя, как с каждым шагом силы покидают меня.
— Пожалуйста, выпустите меня, — прошептала я, едва слышно, но отчаянно. — Я хочу на свободу.
Дверь начала медленно открываться. Я замерла, ожидая, что сейчас смогу выйти. Но вдруг меня резко толкнули в сторону. Я не успела даже подумать, как моё тело по инерции полетело вперёд. Я пыталась сопротивляться, но не могла пошевелиться. Всё моё тело было словно налито свинцом.
В комнату вошёл парень, который притащил меня сюда. Он был одет в тёмную одежду, его лицо было скрыто тенью. Он сел на корточки рядом со мной, его взгляд был холодным и безразличным. Следом за ним вошёл мужчина, тот что был старше, его лицо было искажено злобой. В руке он держал хлыст.
Молодой парень поднял меня за подбородок, и я снова заплакала.
— Ты нарушила приказ, и нам это не нравится, — сказал второй мужчина.
Он подошёл ближе, взмахнул хлыстом и ударил меня по спине. Я не знаю, как это произошло, но я закричала так, словно мой голос никогда не мог затихнуть. Этот человек снова замахнулся и ударил меня по щеке. Горячие слёзы потекли ещё сильнее, но сильные руки, которые держали меня, не давали упасть.
Спина и щека сильно болели. Я потянулась рукой к лицу и почувствовала кровь на месте удара. Сердце колотилось так быстро, что казалось, вот -вот выпрыгнет из груди.
— Надеюсь, ты поняла, за что получила, — сказал мужчина. — Вам дают новую жизнь, а вы принимаете её не должным образом. Коуп, — обратился он к парню, — отведи её в комнату Первых, дай ей одежду и полотенце.
Коуп осторожно опустил меня на землю. Я без сил упала, чувствуя, как слезы градом катятся по щекам. Меня сотрясали рыдания, и я не могла остановиться. Парень попытался поднять меня, но мои ноги дрожали, и я не могла сделать ни шагу. Коуп понял это и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки. Он крепко прижал меня к себе.
Мы прошли мимо нескольких дверей, и я заметила, что стены здесь украшены картинами и дорогими коврами. Коуп уверенно шагал вперёд, и я почувствовала, что он знает, куда идёт. Вскоре мы поднялись по широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Он открыл одну из дверей, и я увидела просторную комнату, наполненную мягким светом. Это была спальня.
Парень осторожно положил меня на кровать, стараясь не причинить боли. Его движения были мягкими и бережными, в отличие от того, как он затолкал меня в пещеру. Я услышала, как за его спиной раздались голоса девушек. Они стояли у двери и смотрели на нас.
— Спасибо, Коуп, — прошептала я, глядя на него снизу вверх. В этот момент я почувствовала, что в моём сердце что-то изменилось. Я не могла точно сказать, что это было, но в его взгляде, в его движениях было что-то, что тронуло меня до глубины души.
Он посмотрел на меня. Его зелёные глаза, такие яркие и живые, встретились с моими. В них я увидела что-то, что заставило моё сердце биться быстрее. Это была не только жалость и сожаление, но и что-то большее, что-то, что я не могла понять, но что уже начала чувствовать.
Коуп молча вышел из комнаты, оставив меня. В этот момент девочки, словно тени, появились рядом. Они подбежали ко мне, проявляя заботу и участие. Их действия были быстрыми и слаженными: одна из них отвела меня в ванную, другая набрала воду, а третья помогла мне сесть прямо в белье.
— А ты боевая, — произнесла шатенка с загорелой кожей, её голос звучал мягко, но в нём ощущалась искренняя поддержка.
Я ответила ей шёпотом, словно боялась, что громкий голос причинит мне боль:
— Да, все мои выходки на лице и спине. Видимо, до того как я потеряла память, я была упрямой и за это получала наказание.
Моё тело начало приходить в себя, и я почувствовала, как онемение постепенно сменяется менее болезненными ощущениями. Девочки заметили это и, поблагодарив меня за доверие к ним, ушли, закрыв за собой дверь. Я осталась одна, пытаясь расслабиться и справиться с эмоциями.
Но когда я закрыла глаза, пытаясь забыть обо всём, дверь неожиданно открылась. На пороге стоял Коуп, держа в руках полотенце и одежду. Он не взглянул на меня, и я почувствовала себя ещё более одинокой и уязвимой.
Оставшись снова одна, я ощутила, как воспоминания начали возвращаться. Я вспомнила эту пещеру, и слёзы снова покатились по моим щекам.
Оберн — это имя, которое я помню. Это всё, что хранится в моём сердце.
Хантер
С первого дня, как я увидел Оберн Риз в седьмом классе, она стала для меня объектом мечтаний и размышлений. Ее красота, уверенность и обаяние сразу привлекли мое внимание. Я часто думал о ней, представляя, как было бы здорово познакомиться поближе, узнать ее лучше. Но я понимал, что наши миры слишком разные.
Оберн Риз росла в богатой и влиятельной семье, и ее жизнь была наполнена роскошью и привилегиями. Ее репутация была безупречной, и она всегда находилась на высоте, достигая целей, которые даже ее лучшая подруга Вивиан не всегда могла себе позволить. Вивиан, конечно, тоже была успешной и популярной, но она не могла сравниться с Оберн по уровню влияния и возможностей.
Я понимал, что мне никогда не удастся стать частью ее круга. Мы были из разных социальных слоев, и это создавало непреодолимую пропасть между нами. Но, несмотря на это, я продолжал мечтать о ней, хотя и осознавал, что наши пути никогда не пересекутся.
Я решил воспользоваться случаем и попытать удачу на вечеринке, которую она устроила для всех одноклассников. Это событие стало для меня особенно привлекательным, потому что в ней я вижу одну из самых ценных черт ее характера — умение объединять людей, не разделяя их на богатых и бедных. Именно поэтому, как мне кажется, она и дружит с Виви, ведь они обе ценят равенство и открытость в общении.
Сегодняшний вечер станет для меня возможностью познакомиться с ней поближе, узнать ее лучше и, возможно, найти общий язык.
Моя тётя Кэролин была рада, что я собираюсь куда-то выйти из дома, так как обычно я проводил время либо дома, либо со своим другом Говардом. Говард изучал права людей по всей стране и был противником жестокости, всегда стремясь найти правильное решение в любой ситуации.
До того как он начал жить с отцом, его семья состояла из матери, которая вела неподобающий образ жизни, и отчима, который часто жестоко обращался с Говардом. Когда Говарду исполнилось восемнадцать лет, его отец предпринял все возможные усилия, чтобы забрать его у матери, которая не хотела отпускать его.
Говард старше меня на два года, и он всегда поддерживал меня в любых начинаниях. Если у меня не получалось что-то сделать, он говорил, что я всегда могу найти другой путь или другую девушку, которая будет лучше. Однако он не понимал, что на самом деле я был влюблен в Оберн.
ГЛАВА 2
После душа я вышла из ванной и села на кровать. В комнате было тихо, и я почувствовала себя одинокой. Где же остальные девушки?
Я легла на спину, закрыла глаза и попыталась расслабиться, но мысли не давали покоя.
Что, если мы действительно остались одни на этой планете? Нет, это глупо.
Скорее всего, нас здесь кто-то держит. Кто-то, кто решил использовать нас для своих целей. Может быть, это какой-то извращенец, который хочет развлекаться. От этой мысли меня передёрнуло от отвращения. Я не могла представить, что кто-то способен на такое.
Но это не всё, что меня беспокоило. Я была голодна. Очень голодна. Я даже не помнила, когда ела в последний раз. Кажется, только пила воду, но этого было недостаточно.
Внезапно в комнату вошла девушка с короткими тёмными волосами. Она держала в руках поднос, на котором лежали бутерброды, фрукты и кружка с чем-то горячим. Я удивлённо подняла голову.
— Прошли сутки с тех пор, как тебя забрали, — сказала она, ставя поднос на прикроватную тумбочку. — Как ты вообще выжила? Там же очень холодно. Тот человек вчера всё рассказал про ту комнату и что будет, если ослушаться.
— Кто этот человек? — спросила я.
Девушка пожала плечами, словно стараясь скрыть свои мысли и эмоции.
— Тот, что приказал тебя запереть, — начала она, стараясь говорить как можно спокойнее, но в её голосе всё равно проскользнуло напряжение, — он очень пугающий. Он сразу же рассортировал нас на группы. Вот наша Первая комната, в ней четыре человека. Вторая комната — там три человека. И в третьей комнате тоже трое. Он рассказал, что сегодня нам дадут задания.
Прошло несколько часов, и в комнату вошли охранники, среди которых был Коуп.
Трое громил направились к девушкам, с которыми я живу, а Коуп подошёл ко мне. Он заломил мне руки за спину и повёл в коридор. Мы спустились по лестнице и оказались в огромном холле.
Там я увидела остальных похищенных. Они выглядели спокойными, как и мои соседки, словно происходящее было для них привычным. Или же я хочу, чтобы так было.
Через минуту дверь напротив открылась, и в комнату вошёл молодой человек в пальто. Его лицо было приветливым, но в глазах читалась злость, хотя он старался не показывать этого.
— Здравствуйте, девушки, — сказал он. — И привет тебе, рыжая упрямица. Надеюсь, это наказание пошло тебе на пользу, — он усмехнулся.
Еще один охранник? Сколько их здесь?
— Кто вы такие? Что вам нужно? Что вы за чудовища? — мой голос дрожал, но я пыталась не показывать страха.
Один из охранников сделал шаг вперед. Его глаза блеснули холодным металлом, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Отряпнув назад, я теперь не знала, куда бежать.
Мужчина в пальто остановил своего громилу, и подошёл ко мне, почти в плотную.
— Я такой же, как и эти ребята. Мы просто делаем свою работу. И если ты не хочешь снова оказаться в той комнате, лучше закрой свой рот, — произнес он грубо, но со странным спокойствием.
Я смогла только кивнуть, мои губы пересохли от страха. Боль, пульсирующая на спине и щеке, где хлыст оставил глубокие следы, была невыносимой. Я зажмурилась, пытаясь скрыть слезы, которые угрожали вырваться наружу.
Коуп, который уже стоял около этого парня, посмотрел на мою ссадину на лице, стало как-то неловко и хотелось дотронуться до лица, но мои руки за спиной, как и у всех, и вряд ли мне можно так сделать, а в этот раз я хочу спать на кровати.
Все девушки стояли в напряжение, они не произносили и слова.
— Итак, с завтрашнего дня вы начинаете работать по дому, — продолжил мужчина. — Первая комната: убирают дом два раза в неделю, и вы будете разделены на двое. Вторая: готовят каждый день, вас трое, и попробуйте разделиться, кто-то готовит ужин, кто-то обед, а кто-то завтрак. Третья: стирает, собирает белье, может делать вместе или разделиться, три раза в неделю. Вы поняли свою задачу? Отлично.
Парень медленно обошел нас, внимательно осматривая с ног до головы. Его взгляд задержался на одной из девушек, она говорила, что-то на другом языке, похожем на русский, и он резко указал на нее пальцем. Охранник тут же схватил девушку за руку и потащил за собой, не давая ей возможности сопротивляться. Она кричала и умоляла отпустить ее, но ее голос быстро затихал вдали. Я почувствовала, как мое сердце сжалось от страха и отчаяния, но изо всех сил старалась не кричать и не бежать за ней.
— Пора возвращаться в ваши комнаты, — сказал охранник. Его голос звучал спокойно и уверенно, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Вы можете свободно гулять по дому, ведь вам здесь предстоит жить. Вам нужно привыкнуть к этому месту, но помните, что вы всегда будете под наблюдением.
Охранник был крупным мужчиной с широкими плечами и мощной фигурой. Его гладкая прическа и морщинки на лице придавали ему вид опытного и жесткого человека. Я невольно вздрогнула, осознав, что он и другие охранники знают о нас гораздо больше, чем мы могли предположить.
— Сколько вам платят за то, что вы следите за нами? — неожиданно вырвалось у меня. Вопрос прозвучал резко и громко, и я тут же пожалела о своей смелости.
Охранники переглянулись и разразились громким смехом. Их смех был холодным и издевательским, словно они наслаждались моим смущением.
— Меньше, чем когда-то платили тебе, — ответил один из них, глядя на меня с явным презрением.
Я округлила глаза, не веря своим ушам. Они знают мое прошлое? Как они могли это узнать? Я почувствовала, как кровь отлила от лица, и сделала шаг назад, пытаясь скрыть свою растерянность.
— Что? — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Кто я? Кто вы такие?
Коуп покачал головой мужчине, который только что говорил. Его лицо выражало смесь усталости и раздражения.
— Все расходитесь, — коротко бросил он. Охранники, стоявшие у двери, тут же повернули нас к выходу. Их грубые руки толкнули нас в спины, заставляя двигаться в сторону лестницы.
Мы без возражений направились к своим комнатам. Это место не казалось мне безопасным, но я старалась не показывать страха. Закрывая за собой деревянную дверь, я почувствовала, как внутри все сжимается от напряжения. Я села на кровать, прислонившись спиной к стене. В комнате было темно, только слабый свет пробивался через узкое окно.
Рядом со мной на кровать опустилась девушка. Ей было около 17—18 лет, и она казалась самой младшей из всех нас. Ее лицо было свежим и юным, а светлые волосы придавали ей вид подростка. Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы. Ее глаза блестели от слез, и я почувствовала, как мое сердце сжалось от сочувствия.
— Я боюсь, — тихо прошептала она, ее голос дрожал. — Куда они потащили ту девушку? Она ведь ничего не сделала.
Я подвинулась к ней и нежно провела ладонью по ее щеке. Ее кожа была мягкой и прохладной, и я почувствовала, как на меня нахлынуло желание защитить ее.
— Успокойся, милая, — сказала я, стараясь придать своему голосу уверенности. — Вряд ли нам причинят боль, только если мы сами этого не заслужим.
Я вытирала слезы с ее лица, чувствуя, как они оставляют на моих руках соленый след. Она кивнула, но я видела, что страх все еще не покидал ее.
— Мы не должны быть слабыми, — вдруг сказала брюнетка с прической под боб, которая подошла к нам и села на корточки рядом. Ее голубые глаза были полны боли, и я почувствовала, как ее слова проникли прямо в мое сердце.
— Ты сама не можешь быть таковой, — ответила я, стараясь говорить твердо, хотя внутри меня все дрожало. — Слабость делает их сильнее, но мы не должны поддаваться этому. Мы должны быть сильными, несмотря ни на что.
Четвертая девушка, с загорелой кожей, которая находилась в комнате вместе с нами, кивнула в ответ на мои слова. Она быстро поднялась с кровати и направилась в ванную комнату. Мы услышали, как захлопнулась дверь и как начала течь вода.
Девочка, с которой я сидела рядом, внимательно посмотрела на меня и спросила:
— Она плачет?
Я глубоко вздохнула и ответила, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевали эмоции:
— Знаешь, мы все плачем. То, что с нами происходит, ужасно. Никто не понимает, кто мы такие, и это делает нас уязвимыми. Нам очень страшно, и это самое ужасное.
