Нескучная жизнь

Михаил Швынденков

Нескучная жизнь

Пролог

Молодой человек, студент Королевской Магической Академии, спешил в Альма-матер. Он выполнил сложное задание своих кураторов, но это стоило большого напряжения душевных и магических сил. После тяжёлой работы он хотел отвлечься от повседневной рутины и посчитал возможным посетить дом Мадам Жюли, а проще говоря, бордель. Расслабленный и отдохнувший парень вышел из кареты возле ворот Академии и не обратил внимания на стоящую невдалеке карету. А из окна той кареты вылетел арбалетный болт. Он был особенным, к нему был прикреплён кристалл с руной на преодоление магической защиты, поэтому защитный амулет на теле достаточно опытного молодого мага не спас его. Стрела вошла в тело парня ниже лопатки, пробила грудную клетку и застряла, уткнувшись в кость грудины. Молодой человек упал и потерял сознание. Из кареты выскочили двое мужчин, один ударил упавшего студента по голове деревянной дубинкой, а второй, проведя рукой над его головой, отметил пробитие черепа и повреждение мозга. Эта парочка запрыгнула в ту же карету без всяких опознавательных знаков, и карета растаяла в темноте городских улиц.

Этот молодой человек числился студентом, Артуром Коганом, и обучался на третьем курсе закрытого факультета Академии, факультета магии разума. После этого нападения он не умер от полученных ран, но находился в состоянии комы. Кареты уже уехали, и та, что привезла парня, и та, из которой на него напали. Через какое-то время из ворот выглянул стражник и увидел лежащее тело. Тут уже заработал определённый механизм Академии. Вызвали работников лазарета, студента поместили на носилки и доставили в лечебное отделение факультета магии жизни. Сразу же были вызваны дежурные, а потом пригласили сильнейших целителей Академии. Студенты закрытого факультета проходили по особым спискам, их было всего несколько человек и они были ценны, как будущие менталисты. Поэтому все возможности Академии в плане исцеления этого конкретного молодого человека были использованы.

Тело парня целители восстановили за несколько дней, но его сознание не возвращалось. Даже сильнейшие маги-менталисты Академии не смогли вернуть ему память и разум.

- Я думаю, что это тело уже ничто не спасёт. Нет ни малейшего отклика сознания. Это не человек, это овощ.

- Магистр! Неужели нет никакой надежды. Это же наш лучший ученик!

- Я применил всё, что знаю. Отклика нет.

При подобном диагнозе организму человека помогают умереть безболезненно и хоронят на соответствующем кладбище. Однако этот парень – сын аристократов, хоронить его нужно путём сожжения и помещения урны с прахом в семейную усыпальницу. Потому куратор студента собрал все его вещи и организовал доставку бессознательного тела домой, к родителям.

Глава 1. Я в другом мире

Вы знаете, кто такие «попаданцы» и «засланцы»? Строго говоря, я «засланец», моё сознание заслали в тело другого разумного, но само слово звучит, как ругательство. Пусть уж лучше я буду «попаданцем», хотя обычно этим термином называю тех, кого целиком, не разделяя тело и сознание, отправили в другой мир, или в другое время.

Могу начать описывать, как обычно пишут в таких случаях: открыл глаза, над головой странный каменный потолок… и так далее. Чтобы описание не стало скучным, эту часть повествования я сокращу.

Смешная фраза: «Сами мы не здешние…» Я жил на планете Земля, был уже весьма пожилым человеком, в один из вечеров лёг спать, а проснулся уже в этом мире, в теле молодого парня, в комнате, похожей на комнату в каменном здании, возможно даже в замке. Окно есть, но стекло такое некачественное, что через него, практически, ничего не видно. Под кроватью я обнаружил ночной горшок, керамический, с крышкой. Справил малую нужду и снова лёг на кровать. Она деревянная, с ремнями вместо сетки, матрас набит чем-то, типа шерсти, простыня из грубой ткани, а одеяло пуховое, лёгкое и тёплое. Одежды на мне нет, что вызывает дискомфорт и досаду. Но на полке в шкафу у стены я нашёл что-то, типа кальсон, надел на себя и снова лёг. На вид мне лет восемнадцать – двадцать, тело физически хорошо развито, функционирует нормально. Внешность описать не могу, зеркала в этой комнате нет. Решаю проблему: надо ли поднимать бучу, или подождать, когда кто-то придёт? Решил ждать, хотя жрать хочется до колик в животе.

Я уже начал дремать, но тут скрипнула дверь, и появилась пожилая женщина в старинной одежде, наверное, нянька. Я демонстративно застонал. Началась суета. Когда нянька перестала метаться по комнате, я показал, что хочу пить, а попив, что желаю покушать. Кушать мне не дали, но напоили наваристым бульоном. Пришла женщина в одежде, я бы сказал - дворянской, начала двадцатого века. Подозреваю, что это мама этого тела. Обняла и сидит, плачет. Пыталась разговаривать со мной, но я показал жестами, что не понимаю её. Вот она и плачет.

Пришёл мужик, злой, сердитый, резкий. Может быть отец, но, наверное, не родной, или зол на меня за что-то. Вот он отдал какие-то команды и ушёл. Меня отвели в помещение типа неотапливаемой бани. Позднее я узнал, что это моечная. Там меня помыли, одели. Пока мыли, я попытался спрогнозировать, что сейчас будет? То, что я уже увидел, в плане технологического развития, соответствует веку восемнадцатому или началу девятнадцатого на матушке Земле. Но это явно не наш мир: или планета другая, или параллельный мир. Почему я так решил? Потому что лица у всех, кого я видел, европейские, а вот язык непонятно какой, не похож на европейские языки. Исходя из этого, я предположил, что с одеждой будет совсем плохо. Как представлю себе бриджи до колен с чулками, что носили дворяне восемнадцатого века, так передёргивает всего. Но одежда оказалась вполне терпимой. Трусы почти до колен, рубашка с пуговицами из металла, вроде бы это серебро, брюки обычные, только зауженные. Так у нас одевались в девятнадцатом веке и даже в начале двадцатого.

Пришёл кто-то вроде доктора. Осмотрел, обследовал молоточками и трубочками, заглядывал в глаза и в рот. Что-то сказал родителям. Потом пришёл ещё один врач, или кто-то типа врача. Этот не обследовал и не разговаривал, только смотрел на меня пристально, водил руками над моей головой. А когда он попытался костяшками пальцев постучать меня по темени, я резко отбросил его руку. Он явно психанул, а матушка пыталась ему что-то внушить. Ушёл злой. Я усадил матушку на кровать рядом со мной, и пытался знаками и жестами пояснить, что меня нужно обучать языку.

В процессе общения в комнату вошли девочка, скорее девушка, лет четырнадцати - пятнадцати и мальчик, лет десяти. Мальчик похож на матушку, а девушка – на того злого мужчину. Подозреваю, что это мои брат и сестра, скорее всего, сводные. Почему сводные? Потому что в их взглядах нет ни сочувствия, ни доброты. На родных так не смотрят. Чуть позже эта девушка, предполагаемая сестра, привела другую девушку, постарше, явно служанку. Та шла нехотя, на глазах слёзы. Сестра накричала на служанку и вышла из комнаты, но дверь прикрыла неплотно, собралась подслушивать и подглядывать. Служанка расстегнула верх платья, заголив грудь, встала на колени перед кроватью, попыталась расстегнуть мои брюки. Получается, что сестрица насильно привела эту девушку и принуждает её ублажать меня в интимном плане. Я, может быть, поверил бы, что она заботится обо мне, но я помню её неприязненный взгляд. Значит, мне хотят сделать какую-то гадость, устроить провокацию. Я заставляю служанку застегнуть пуговки, веду к двери, и толчком ноги резко распахиваю дверь. Сестрица получает дверью по уху, падает, держась за щеку, ругается. Выталкиваю служанку и закрываю дверь. Лёг на кровать не раздеваясь, мысли скачут так, что не получается сосредоточиться. Неожиданно я уснул…

На следующий день меня привели в другую комнату, а там находится молодая барышня. Одета весьма прилично, но не как матушка или сестра. Думаю, что это гувернантка или учительница, потому что она пришла с какими-то книгами, тетрадями, письменными принадлежностями.

Матушка ей приказывает, но та явно меня боится. Я хотел посадить её за стол, но она от меня шарахнулась. Я жестами показываю матушке, что девушка боится, толку от неё не будет. Удивительно, но меня сразу поняли, и во второй половине дня в том же классе я встретился с женщиной лет тридцати, или чуть больше. Она, почему-то, тоже опасается меня. Это что же за слава такая была у моего предшественника, что его все бояться? Позднее я понял, что владелец этого тела учился на мага-менталиста. Вот менталиста все и боятся! Думают, что я влезу им в голову, подчиню себе, прочитаю все их сокровенные мысли, узнаю все их секреты. Предрассудки, но живучие. Менталист может «прочитать» или почувствовать только ту мысль, которую вы «думаете» в данный момент.

Я предлагаю женщине сесть за стол, беру лист бумаги, карандаш, и начинаю с помощью рисунков пояснять, что меня ударили по голове, и я ничего не помню. Во взгляде женщины появляются интерес и сочувствие. После этого наше общение перешло на другой уровень. Она показывает на предмет и называет его, я повторяю и стараюсь запомнить. Довольно быстро набирается сотня слов или чуть больше. Тогда я сам перехожу к числительным, потом к глаголам. Начинаем строить предложения. Пока самые простейшие. Меня удивляет то, что я всё очень хорошо запоминаю. Это или у парня была очень тренированная память, или мне «плюшки» отвалил тот, кто мою информационную матрицу личности отправил в это тело. Церковники сказали бы, перенёс душу…

На следующий день мы продолжили занятия. Прошли местоимения и денежные единицы. Сложнее было с прилагательными, хотя с цветом разобрались быстро. Дело пошло. Через неделю я уже мог разговаривать, хотя и с очень ограниченным словарным запасом. От учительницы я потребовал, чтобы она меня сопровождала везде, кроме туалета. При этом обучение шло непрерывно. Кажется, на Земле такой метод изучения иностранного языка назывался «Методом погружения в языковую среду». Теперь я знаю, что я - виконт Артур Коган, был студентом столичной Магической Академии. Мой отец граф Светлов и мы сейчас в родовом замке. Но теперь наше графство называют графством Когана. Граф Эммануил Коган – мой отчим. Девушка – его дочь от первого брака, моя сводная сестра, Ханна, а мальчик их с матушкой общий ребёнок, мой брат по матери, Оливер.

Кроме того, я начал ходить на тренировочную площадку. Есть такая в нашем замке. У нас же есть дружина, которая должна нести охрану замка, она должна тренироваться, так что площадка есть. Только регулярных тренировок на ней нет, делаю вывод, что граф Коган руководить своими подданными не умеет. То есть он не тот, про кого говорят, «деловой человек».

Я пролежал в коме в общей сложности почти месяц. Мышцы совсем атрофироваться не успели, но ослабли очень существенно. Поэтому я начинаю втягивать свой организм в режим тренировок очень постепенно. Знаний для этого у меня вполне достаточно. Лёгкие пробежки, подтягивания, отжимания, тренировка пресса, и мышц спины. Тренировки лёгкие, но два раза в день, поскольку я хочу как можно быстрее восстановить физическую форму и «вернуться» к нормальной жизни. Правильнее сказать, войти в здешнюю жизнь!

Через неделю ко мне подошли три бойца и стали что-то говорить. Я вынужден был пригласить свою учительницу. Она сумела мне объяснить, что эти воины хорошо помнят моего отца и в память о нём хотели бы стать моими телохранителями. Неожиданно! Предложил им поговорить через месяц, когда я немного восстановлюсь.

Раз речь зашла про недели и месяца, то есть про календарь, поясню. В этом мире день чуть длиннее, чем на Земле. По моим ощущениям, земных часов двадцать шесть, или двадцать восемь. В местном часе сто местных минут. В сутках двадцать часов, в неделе восемь суток, в месяце четыре недели. В году десять месяцев и ещё две недели, то есть, триста тридцать шесть дней. Последние две недели называются прощальными. Это прощаются с прошедшим годом. Кроме того, это время всяческих работ по сохранению урожая прошедшего года. В эти же недели проходят всякие поминки, вспоминают умерших. Потом один месяц зимы, когда идут холодные дожди. В северных территориях выпадает снег. Первый месяц весны тоже может быть холодным и дождливым, но это год на год не приходится.

Я тренировался, изучал язык, начал учиться читать и писать.

Неожиданно папашу вызвали в столицу, по крайней мере, мне так сказали. Вот теперь я подошёл к матушке и выпросил трёх дружинников, чтобы их назначили моими телохранителями. Старший среди них Ильдар, он был десятником в дружине отца. Ещё Самир и Тихон, они были разведчиками. Всем троим лет по сорок, но все трое выглядят моложаво, много тренируются. Я уже два месяца изучаю разговорную речь, могу ограниченно говорить на любую тему, читать те книги, которые написаны понятным шрифтом. Писать тоже могу, но только карандашом. Перьевой ручкой пишу очень плохо, получается много клякс. Дел много, скучать некогда.

Оказывается среди аристократов принято говорить на языке соседнего королевства. Всё как в дореволюционной России. Там тоже считалось нормой разговаривать на французском, хотя знали его весьма поверхностно. А тут язык соседнего королевства называют дворцовым, и считается престижным говорить именно на нём. Кстати, жёны наших королей обычно бывают из того королевства.

Я пока на дворцовый язык не замахиваюсь, но это только пока. Раз уж я аристократ, то придётся и его учить. Учительница, Ангелина Кофман, из обедневших дворян, вынуждена работать, чтобы жить. Ко мне относится ровно, часто дразнит меня, как парня, мужчину. В такие мгновения мне кажется, что она готова лечь со мной в постель. Но реально до постели дело она никогда не доводит. Видимо это у неё метод обучения такой, чтобы я старался. А я и без этого стараюсь, мне же нужно жить в этом мире!

За прошедшее с моего «воскрешения» время я выяснил следующее. Мой отец, Святогор Светлов, граф, был сильным магом и пропадал на королевской службе годами. В какой-то момент прошёл слух, что он получил титул герцога, но после этого он пропал совсем. Через два года пришла информация, что он погиб. Официального подтверждение герцогского титула не было, мама осталось графиней Катериной Светловой, вдовой с ребёнком. Она вышла замуж за графа Эммануила Когана. Это мой отчим. Сестра и брат ему родные дети. Причём сестра это его дочь от первого брака, а брат уже общий ребёнок у них с матушкой. Я для Когана приёмный сын, поэтому отношение ко мне холодное. Ему хочется чтобы графство наследовал его родной ребёнок. И, когда в шестнадцать лет у меня проявились магические способности, меня с радостью отправили в Королевскую Магическую Академию в столице. В Академии у меня выявили ментальные способности, и я учился именно на мага-менталиста. Я заканчивал обучение на третьем курсе, когда попал в какую-то передрягу. В семье никто не знает, что реально произошло. Известно только, что в меня стреляли из арбалета и проломили голову. Целители Академии исцелили физические раны, но я оставался в коме две недели. Меня привезли к родителям и оставили им, как предполагалось, умирать. Сейчас мы находимся в родовом замке Светловых с названием Солнечный Склон. Находится он на берегу южного тёплого моря в распадке, между двух гор. Графство у семьи небольшое, но это южный край, здесь высокая плотность населения, сады, виноградники. Дикой природы практически нет, всё освоено и используется. Даже пастбища здесь «рукотворные», то есть их подсевают специальными травами, чтобы было больше корма животным. На юго-восточной границе графства начинаются довольно крутые горы. Там территория провинции Горный Монастырь. В горах разводят овец, и наше графство закупает там шерсть и мясо. Собственно говоря, наше графство досталось нам по линии моего родного отца. Отчим был графом на службе короне и своего владения не имел. Женившись на маме, он сумел так оформить документы, что стал считаться владетелем и полноценным графом. Когда меня «сплавили» в Академию, Эммануил Коган, используя знакомства в столице, переименовал графство Светловых в графство Когана. Он был уверен, что я, как маг-менталист, навсегда останусь на государственной службе, и наследником графства будет его родной сын, Оливер. Когда меня привезли в состоянии комы, для него ничего не изменилось, а после того, как я очнулся, возник вопрос, кто же наследует графство? Хорошо, что отчима вызвали в столицу, а то он бы мне нервы помотал! Подозреваю, что мог даже подстроить мою неожиданную кончину, хотя про наследование говорить рано: на данный момент не понятно ни моё состояние, ни что решиться с моим обучением в Академии. Кстати говоря, граф из Эммануила хреновый. Я нашёл старые бухгалтерские книги. При отце графство имело доход до ста тысяч золотых в год, а сейчас – не более пятидесяти.

Неожиданно я понял, что я готов получать больше информации, но меня в ней искусственно ограничивают. Матушка отказалась рассказывать мне, чему я учился в Академии.

- Откуда я могу знать, чему ты там учился?

- Скажи, на каком факультете я учился?

- Я не знаю… - а я чётко почувствовал, что она врёт.

Я выбрал подходящий момент, вошёл в её будуар, запер дверь.

- Мама, скажи, я тебе родной сын?

- Как ты можешь сомневаться!? - крик до истерики.

- Я, фактически, калека! Отчима интересует только одно, как бы лишить меня наследства. А ты не хочешь мне помочь в простых вещах. Что же я должен думать? Наверняка, я в этом доме чужой и никому не нужен!

- Артур, мальчик мой, как ты не можешь понять, с нас взяли клятву, что мы никому не будем рассказывать, на кого ты учишься.

- Вот и не смей чужим людям об этом рассказывать. Но сейчас я сам тебя спрашиваю, на каком факультете я учился? Согласись, что просто дико от меня скрывать, где я учился!

- Нет, нет! Я не могу, я и мужу обещала! – снова чувствую неискренность в её ответе.

Интересно, что, конкретно, она ему обещала? Что наследником будет Оливер, или что-то другое?

- В таком случае, дай мне денег, я поеду в Академию и там задам свои вопросы. Надеюсь, что ты можешь родному сыну дать денег? Ты никому не обещала этого не делать?

- Но у нас всеми деньгами заведует муж!

- Его нет! Вызови управляющего графством и прикажи выдать мне тысячу золотых.

- Сколько? Да он заявит, что у него столько и нет!

Я настоял на своём, управляющего вызвали, он действительно заявил, что у него нет таких денег.

- Матушка, ты иди, у нас тут мужской разговор.

Она с радостью убежал. Я её пока не понимаю. Впечатление такое, что меня она не любит, но жалеет, всё-таки «родная кровиночка». А мужа она просто боится, причём не так, как боятся того, кто издевается, угрожает. Она, видимо, просто боится его потерять. Один раз вдовой она уже становилась, при этом она неспособна управлять графством, и без мужа у неё всё развалится.

А мы продолжили разговор. Управляющим у нас шевалье Марио Коломбо, причём титул шевалье, то есть минимальный дворянский титул, ему дал граф.

- Ваше Благородие! Мне нужна тысяча золотых!

- Ваше Сиятельство, я же сказал, что таких денег сейчас в кассе графства просто нет. Вот соберём подати в конце года, тогда деньги будут.

- За каждый ваш отказ сумма будет повышаться. Теперь вы мне должны выдать тысячу сто золотых.

- Я вам нормальным языком говорю, у меня нет таких денег.

- Вы, господин Коломбо, не понимаете простой вещи. Я три года проучился в Академии, и я вам не матушка! Вот бухгалтерские книги отца. Доход был сто тысяч золотых в год. А у вас только пятьдесят. Сейчас виноградники стали старше, ягод дают больше. Следовательно, вы или не умеете управлять хозяйством, или воруете. У меня хватит образования, проверить все ваши книги. Если вдруг книги начнут пропадать, значит, вы не способны их хранить, а тем более, управлять графством. В этом случае я добьюсь, чтобы вас уволили. Это понятно?

- Что вы от меня хотите?

- Выписывайте мне счет на тысячу двести золотых и не из кассы графства, а с вашего личного счёта.

- Ваше Сиятельство! Так дела не делаются!

- Уже - тысячу триста!

Он минут пять зубами скрипел, но чек выписал.

Я сразу же поехал в банк, уточнил, оказывается, личный счёт у меня есть, и на нём даже обнаружились пятьсот двадцать золотых. Деньги с чека Коломбо я перевёл на свой счёт, десять золотых получил монетами, и ещё десять золотых разменял и получил серебром. Десять золотых, это пятьсот серебряных, или десять килограмм серебряных монет. Это я сглупил! Таскать на себе десять килограмм груза, а зачем? Но вида не показываю, бросил мешок с монетами в свою студенческую котомку и вышел их банка.

Ошибка с монетами подтолкнула мыслительный процесс. Что-то я делаю неправильно! Может быть, и нужно съездить в Академию, только я сейчас по словарному запасу – как тупой крестьянин. Как я буду там общаться? И я ничего не знаю об устройстве этого общества, как вести себя в столице, в Академии? Моя учительница сказала мне, что целители Академии моё тело восстановили полностью, а вот с разумом ничего сделать не смогли. То есть там меня считают идиотом, и вот я явлюсь, такой красивый, со словарным запасом меньше, чем у крестьянина. Восстановите меня на третьем курсе!

Я расспрашивал свою учительницу про структуру Академии. Там четыре факультета: факультет магии огня, факультет природных стихий, со специализациями магия воды и магия воздуха, факультет магии жизни, со специализациями целительство и магия природы, факультет магии вещества со специализацией в магии земли и в магии кристаллов. Специалисты магии кристаллов, это амулетостроители, или просто амулетчики. Ещё есть закрытый факультет менталистов. Строго говоря, это факультет разума, но он нигде не фигурирует и студентов там всего несколько человек. Судя по всему, я учился именно на этом факультете.

Сейчас я в положении человека, которого списали, наверное, отчислили из Академии. Это хорошо! Почему? А вот уверен я в том, что менталисты на вольные хлеба не уходят, они всю жизнь должны работать на государство, или, как здесь говорят, на корону. Только я этого не хочу!

Так я шёл, размышляя о своей судьбе, и вышел на площадь перед храмом. В этом мире поклоняются нескольким богам, но храм у них один. Это, как я понимаю, местные церковники схитрили. Не стали навязывать людям единого бога, как у нас на Земле, а сами подстроились под веру в «языческих» богов. Есть бог солнца, Сияющий, он «отвечает» за деловую жизнь. Богиня луны, Святая Алессия, это богиня плодородия, покровительница семьи и материнства. Есть Святая Лань, богиня охоты, и Святой Маркус, бог военных. А Святой Землепашец, покровительствует всем ремёслам. Получается всего пять богов.

Зашёл я в храм, бросил в жертвенник серебряный, и попытался пообщаться со здешними богами.

Как говорят, ни ответа, ни привета. Смотрю, что делают другие верующие. Каждый становится на колени пред скульптурой соответствующего бога, рисует рукой замкнутый контур в форме пятиугольника и что-то шепчет. Это они, видимо, доносят свои проблемы до богов. Я встал на одно колено перед богиней луны, сделал традиционный жест и попытался мысленно воззвать к богине. Нет, вы не думайте, на Земле я был вполне даже атеистом. Но на Земле и магии не было. А кто такие боги? Это, по моему мнению, специфические и очень сильные маги. Магия здесь существует и многое может. Вот и приходится верить в богов.

«Святая Алессия! Помоги восстановить память! Не хочу быть только обмылком нормального человека. Верни мне мои знания!»

«Память этого тела ушла вместе с разумом, а разум его умер, душа этого тела давно в садах Сияющего».

«Хорошо, пусть всю память того человека мне не вернуть. Но те знания, что он получил в Академии, знание основных языков этого мира, ты можешь мне вернуть?»

«Не смеши! Делать мне больше нечего, чем обучать тебя языкам да знаниям менталистики!»

«Да, какая же ты богиня после этого?»

«Ах ты, нечестивец! Вон из моего храма! Катись к тем, кто твоё сознание засунул в это тело!»

«Спасибо, Святая Алессия! Ты не могла бы подсказать точнее, а к кому мне взывать, кто переместил мой разум?»

« Негодяй! С суккубами готов связаться! Ну и катись к этим Ильманелле и Альтурелле!»

Из храма я вышел, так сказать, тихо, бочком. Поехал в замок Коганов. Посоветовали мне обращаться к другим богиням, и я хочу попытаться воззвать именно к ним, тем, кто перебросил в этот мир мою информационную матрицу, или душу. Им в храмах не молятся, значит, никто не должен знать, что я к ним обращаюсь. У меня есть подозрение, что за мной следят, поэтому, вернувшись в замок, я добрался до своей комнаты, обошёл её по периметру, внимательно осматривая все стены и потолок. На одной из стен висел портрет какого-то маршала. Может быть, это кто-то из предков, или просто выдающийся военачальник. Для меня это не важно. Зато имеет значение, что у него на груди висел большой орден, с разноцветными камнями. Пара из тех камней была очень тёмными, а вместо одного из камней была дырка. Тёмные камни должны были её замаскировать. Я вызвал слуг и заставил снять эту картину. А за ней имелось отверстие в стене! Причём направлено он было так, что сидя за столом или лёжа в кровати, я оказывался под наблюдением через это отверстие. Кто-то регулярно наблюдал за мной! Но в это отверстие можно на только смотреть, а, например, отравленный газ или арбалетную стрелу пустить!