Дом, в котором живёт любовь

Дом, в котором живёт любовь

Виктория Сильцова

Обложка сделана с помощью нейросети Шедеврум

© Виктория Сильцова, 2026

ISBN 978-5-0070-1999-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Медленно прогуливаясь по парку, я осторожно катила перед собой коляску, внимательно объезжая все неровности и бугры на пути. Но когда дорога пошла ровной, то пришлось двигаться в горку, и уже практически в конце парка я выдохлась, решив пару минут посидеть на скамейке. Апрель выдался в этом году переменчивый на погоду, радовало только, что сегодня стояло тепло.

Уже готовая идти дальше, я услышала за спиной знакомый голос:

— Люба, ты ли это?!

Обернувшись, увидела удивлённое лицо соседки с соседней улицы — тёти Веры. Женщина уже давно была на пенсии, но ее здоровью можно было позавидовать.

— Здравствуйте. Я, конечно.

Улыбнувшись в ответ, заметила, как соседка смотрит то на меня, то на коляску.

— Ой, твоё!

— Да.

— А кто? Мальчик, девочка? Как назвала?

Тётя Вера была очень громкой женщиной, она начала тараторить, закидывая меня вопросами, и крутиться вокруг коляски.

— Варя.

— Какое редкое имя сейчас, но хорошо, что наше. А то как назовут по-модному, так язык можно сломать.

Я лишь успела усмехнуться, пока не пошла волна очередных вопросов.

— А когда же ты успела? А муж-то кто, ой, — женщина взглянула на правую руку и осеклась. — Колечка нет… Так что, замуж не вышла? Да и ладно, — сама себе ответив, она махнула рукой. — Главное, чтобы жили вместе.

Мне показалось, что соседка уже в голове у себя расписала всю мою жизнь. Не стала ее переубеждать и просто спросила, как здоровье.

— Ой, здоровье так себе, — воскликнула тётя Вера. Она всегда любила преувеличивать. — Вот из поликлиники иду, что-то болит в боку, ногу тянет, а мне все говорят, что у меня всё хорошо. Но я же чувствую. Может, уже осталось совсем чуть-чуть. А ты гуляешь? У тебя коляска такая интересная! — провела рукой по коляске. — Впервые такую вижу, купол в сеточку. Это чтобы мошки не влезали?

Нагнувшись, женщина всматривалась в черную сетку, а потом, резко отскочив, как от ошпаренного, стала плеваться и креститься: