Пустое

— Всё что угодно. Чем смогу.

— Эксперимент планируется проводить на Луне не случайно. Туда труднее добраться представителям медиапотоков и их шпионской чудо-технике. О других возможных утечках мы с Браной позаботимся. Вам, уважаемый Густаво, необходимо всего лишь сохранить до поры до времени в секрете как сам эксперимент, так и его результат. Поверьте, это в интересах всей Земли.

— Без сомнений, — покорно, но продолжая улыбаться, ответил Вжень. — Я и моя паства, если того требует вера, достаточно немногословны. А если нужно, то и вовсе немы. Про своего помощника, думаю, вам объяснять не стоит.

Густаво подмигнул в пространство кабинета, понимая, что Зайт с Браной прекрасно фиксируют его мимику.

— Думаю, это всё, — подвёл черту Зайт. — Формальности обговорены. Хорошего дня всем присутствующим и до встречи на Луне через неделю, на площадке эксперимента.

Маркус знал, что Зайт прощается только с ним и с Густаво. Они являлись теми самыми присутствующими. С Браной у Зайта теперь налажена связь напрямую. Ведомства начали плотную совместную работу. А вот был ли допущен к этому диалогу помощник Вженя, вопрос оставался открытым.

— До встречи, — сказал Маркус, глядя на Густаво.

— Рад был личному знакомству, — вяло ответил тот. Улыбка на его лице превратилась в надменную ухмылку. Проекция цилиндра пропала, а устройство в виде значка вернулось на лацкан пиджака.

Пастырь-щёголь эффектно развернулся на каблуках и, плавно вышагивая, покинул кабинет.

С уходом Вженя Маркус сразу почувствовал, как спина расслабилась. Стало понятно, отчего он ощущал лёгкий дискомфорт.

— Надеюсь, Брана, ты сможешь объяснить, для чего в этом проекте Зайту потребовался этот выпендрёжник?

— Естественно, — голос Браны звучал мягко. — Но для начала предлагаю переместиться к тебе домой. Там я смогу дать не только объяснение выбору Зайта, но и озвучить дополнительную информацию для подготовки к участию в эксперименте.

Мысль Маркусу понравилась. Будет время переварить впечатления от встречи с этим клоуном и привести психику в порядок под расслабляющую музыку в салоне транспорта.

— Поехали, — поднимаясь из-за стола и надевая фуражку, произнёс на выдохе Маркус.

8

Оказавшись дома, Маркус, не сняв форменный костюм, прошагал в комнату отдыха и уселся на широкий диван, выполненный по индивидуальному заказу в ретростиле. Фуражку устало бросил рядом с собой. Поднявшись до ранга генерального дознавателя, он не проявлял видимых признаков радости, тем более что вместе с этим пришло поручение ответственного и необычного задания. Даже когда откинулся на диванную подушку, в его позе читалась внутренняя напряжённость. Поездка в транспорте под релаксирующую музыку не пошла на пользу.

— Предлагаешь продолжить работу здесь, в комнате отдыха? — спросила Брана.

— Хорошая идея, — задумчиво ответил Маркус. — Хотя бы первое время, пока буду привыкать к своему новому назначению.

— Когда начнём? — поинтересовалась Брана. — Может, доставить сюда лёгкий обед, горячий или энергетический напиток?

— Потом, — не двигаясь, сказал Маркус. — Расскажи мне наконец, почему Зайту пришлось привлечь в этот проект такую мутную фигуру, как Густаво Вжень?

— Дело в том, что Густаво Вжень первый ухватился за кончик нити и определил связь между пустотелым артефактом и океаном Европы.

Такого поворота Маркус никак не ожидал. Он перевалился с подушки на подлокотник и спросил:

— Вжень знал об артефакте ещё до того, как произошло преступление Полякова и вещественное доказательство оказалось в нашем хранилище?

— Верно. Он первым обнаружил точно такой же артефакт в Национальном африканском историческом музее. Сейчас всё объясню по порядку. — Брана развернула лазерную проекционную панель перед диваном на уровне глаз Маркуса. На проекции высветилось улыбчивое лицо Густаво Вженя с текстовым столбиком справа. — Лидер и наставник так называемой церкви Озарённых Милостью Тиамат. Адепты этого религиозного движения верят, что главным божеством во Вселенной является древнейшая праматерь бытия и всего сущего — Тиамат. По представлениям древних она олицетворяла первобытный океан-хаос солёных вод, из которого родилось всё, в том числе и все последующие боги. Изображали Тиамат не только в женском образе, но и в виде дракона или гидры с семью головами. В шумеро-аккадском эпосе «Энума элиш» говорится, что народившиеся боги вступили с Тиамат в борьбу, а убивший её Мардук создал из поверженной богини небо и землю.

— Древняя космогония, — усмехнулся Маркус.

— Пожалуй, первая из известных, — согласилась Брана. — На этом и выстраивается логика вероучения Густаво Вженя — самая древняя, значит, самая верная.

— Спорная логика, — скривился Маркус.

— Не нужно забывать, что паства Вженя насчитывает около двенадцати миллионов человек по всему миру. У них есть общины даже на Луне и Марсе. Этот факт говорит сам за себя: раз люди идут за Густаво, значит, логика работает.

— А с этим не поспоришь, — мотнул головой Маркус. — Я уже догадываюсь, куда дует ветер твоего рассказа. — Он слегка прищурился. — Вжень, как истинный духовный лидер уверовавшего стада, не только усиленно проповедовал, призывая к божественной логике, но и, видимо, также усердно вёл изыскательскую работу по музеям всего мира. И в конце концов наткнулся на тот самый артефакт, запрятанный в африканском музее. Потом до него каким-то образом дошла информация о нашем цилиндре. А последним увесистым кирпичом в архитектуре его поисков, скорее всего, оказалась новость об ещё одном подобном артефакте, летящем сейчас на челноке на лунную логистическую базу. Теперь не трудно догадаться, что все три упомянутых предмета связаны между собой общим происхождением и единым принципом работы. Я прав, Брана?

— Снова убеждаюсь в правильности вашего назначения на это задание, генеральный дознаватель Маркус Гуссен. — В голосе Браны слышались весёлые нотки. — Верно. Самая первая информация, с которой столкнулся Вжень, была об африканском артефакте. В некоторых новостных медиапотоках упомянули о случае с сотрудницей музея, которая якобы чуть не стала жертвой необъяснимых проявлений со стороны одного из экспонатов, готовящихся к публичному показу. Его собирались выставлять в зале с красноречивым названием «Артефакты древних цивилизаций. Секреты пустыни». И Вженя заинтересовал не сам цилиндр, найденный в песках Африки, а тот инцидент, который произошёл с женщиной-археологом, штатным научным работником музея. Густаво связался с ней и в личной беседе убедился, что информация не вымысел журналистов, не бред сумасшедшей. По взгляду, речи и мимике он понял, что женщина не лгунья и говорит правду. Просто очень напугана тем, что с ней случилось.

— Интересно. — Маркус снова откинулся на подушку дивана. — Если она видела то же, что и Парис Поляков, вот бы иметь тому хоть какие-то подтверждения.

— Они есть, — достаточно буднично сказала Брана.

От удивления Маркус чуть не встал с дивана:

— Есть запись разговора Густаво Вженя с сотрудницей музея?

— Густаво сделал запись незаконно, без согласия собеседницы.

— Очень жаль. — Маркус ударил ладонью по дивану, отчего лежавшая рядом фуражка подпрыгнула. — Это значит, что мы не сможем его посмотреть.

— Исходя из расширенных полномочий генерального дознавателя, он может использовать любые материалы дознания, добытые тем или иным способом, — тут же пояснила Брана. — Пункт тринадцать дробь восемь.

На проекции поверх лица Вженя появилась выдержка из списка, предъявленного Маркусу некоторое время назад в служебном кабинете.

— Хорошо, — на лице Маркуса промелькнула вымученная улыбка, — давай посмотрим.

— Кроме записи разговора с археологом, которую Густаво передал Зайту, ещё имеется материал, переданный почти в добровольном порядке администрацией музея.

— Видео того, что произошло с женщиной? — с надеждой предположил Маркус.

— Зайт, выяснив, что такое видео имеется, сделал официальный запрос в Комитет Надзора Африканского Содружества.

— И ему отказали, — с ухмылкой продолжил Маркус, прекрасно зная о напряжённых взаимоотношениях между Африканским Содружеством и Азиатско-Европейским Союзом. Африке традиционно хотелось оставаться максимально независимой, что сказывалось даже на обычных межведомственных связях, касающихся культурных или научных вопросов.

— Не совсем отказали. Зайту удалось добиться компромисса. Администрация музея предоставила отдельные последовательные кадры видеозаписи внутреннего наблюдения.

Маркус понимал, что и в этом случае материал является достаточно ценным.

— Прекрасно. Интервал кадров не очень большой?

— Десять секунд.

— Полагаю, воссоздать непрерывный видеоряд получилось.

— Зайт — непревзойдённый Высоко Интеллектуализированный Помощник.

— Лучше тебя? — с иронией спросил Маркус.

Через микропаузу, видимо, оценивая глубину заданного вопроса, Брана ответила:

— Не лучше, а информационно ёмче. По быстроте обработки и вычислениям мы не уступаем друг другу.

На секунду Маркусу показалось, что голос Браны звучит с ноткой вызова. Решив не углубляться в ненужное обсуждение, Маркус сказал:

— Давай смотреть. С чего начнём?

— Соблюдаем хронологическую последовательность. Воссозданный Зайтом видеоряд и затем разговор с археологом. Так будет больше понятна логика беседы.

— Согласен.

На проекции тут же пропало лицо Густаво Вженя и появилось изображение комнаты, предположительно, внутреннего хранилища музея. По понятной причине видео шло без звука, но сейчас это было и не важно.