Созвездие Андромеды

— Ну что, полегчало? — спросил Мирон, когда они уже поворачивали обратно.

— Да, — ответил Алексей, улыбаясь. — Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — сказал Мирон, слегка похлопав его по плечу.

Они вернулись к дому, и Алексей почувствовал, что его настроение поднялось.

— Спокойной ночи, — сказал Мирон, направляясь к своей двери.

— Спокойной, — ответил Алексей и зашел в свою квартиру.

Глава 5. Сон с Амикусом

Алексей лег спать, чувствуя легкую усталость, но в то же время странное облегчение после прогулки с Мироном. Он закрыл глаза, и почти сразу его сознание погрузилось в сон.

Он оказался в незнакомом месте — огромном зале с высокими потолками, заполненном стеллажами, на которых стояли странные предметы: книги, статуэтки, старинные шкатулки и другие вещи, которые он не мог опознать. Это была комната, похожая, на ту, что была в музее, но теперь она казалась больше, а на полках прибавилось артефактов. В центре зала стояли несколько столов с компьютерами и пара диванов, а над одним из столов висел Амикус, его светящийся шар пульсировал мягким светом.

— Ну наконец-то, — раздался знакомый саркастичный голос. — Я уже начал думать, что ты решил проигнорировать меня навсегда.

— Амикус? — спросил Алексей, оглядываясь вокруг. — Где это я?

— Неважно. Главное, что мы наконец можем поговорить без твоих «это невозможно» и «я не верю».

— О чем говорить? — нахмурился Алексей.

— О твоем предназначении, — сказал Амикус, его голос стал чуть серьезнее. — Ты думаешь, что случайно нашел тот билет? Или что все эти странности вокруг тебя — просто совпадения?

— А что, если это так? — спросил Алексей, чувствуя, как внутри него нарастает раздражение.

— Ох, ну конечно, — Амикус закатился саркастичным смешком. — Ты просто случайно нашел билет, случайно оказался в музее и случайно я теперь твой помощник. Как удобно, правда?

Алексей промолчал, но Амикус продолжал:

— Ты — новый Директор музея «Созвездие Андромеды». Да, да, не делай такое лицо. Это не шутка, хотя я понимаю, что тебе хочется в это верить.

— Я не хочу быть Директором, — резко сказал Алексей.

— Ну конечно, не хочешь, — Амикус снова засмеялся. — Ты же предпочитаешь свою скучную жизнь. Но знаешь что? У тебя нет выбора.

— Почему? — спросил Алексей, чувствуя, как внутри него нарастает гнев.

— Потому что артефакты уже пробуждаются, — ответил Амикус, его голос стал серьезным. — И если ты не возьмешь на себя эту роль, то последствия будут… ну, скажем так, неприятными.

— Какие последствия? — спросил Алексей, но Амикус лишь покачался в воздухе.

— О, ты не хочешь знать. Поверь мне.

— И что мне теперь делать? — спросил Алексей, чувствуя, как его охватывает отчаяние.

— Вернуться в музей, — сказал Амикус. — Ты уже сделал первый шаг, но теперь нужно идти дальше.

— А если я откажусь? — спросил Алексей.

— Ну, тогда… — Амикус сделал паузу, как будто раздумывая. — Тогда ты просто продолжишь жить своей жизнью, пока мир вокруг тебя начнет рушиться. Но это твой выбор.

Алексей хотел что-то ответить, но Амикус продолжил:

— И еще кое-что. Ты должен быть осторожен. В этом мире полно существ, которые выглядят как обычные люди, но ими не являются. Они уже знают, что ты будешь Директором, и некоторые из них могут быть опасны. Помнишь тех двоих, что напали на тебя? Это только начало.

Алексей почувствовал, как его вдруг пронзила ледяная дрожь.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросил он.

— Потому что ты должен быть готов, — ответил Амикус. — И потому что мне, как ни странно, не все равно.

В этот момент сон начал расплываться.

— Подумай об этом, — сказал Амикус, его голос стал далеким. — Но не слишком долго. Время не ждет.

Алексей проснулся раньше обычного, до звонка будильника. Он лежал в постели, уставившись в потолок, и пытался понять, что только что произошло. Мужчина впился взглядом в трещину на потолке — та самая, что напоминала дракона. «Раньше я думал, она съела мою мотивацию, — усмехнулся он. — А может, это я сам позволил ей сожрать всё, кроме страха?»

Страх, кстати, сидел в горле колючим комом. Но впервые за годы это был страх не опоздать на работу, а… сделать шаг в неизвестность.

В голове крутились слова Амикуса: «Ты — новый Директор музея „Созвездие Андромеды“. У тебя нет выбора.» Алексей хотел отмахнуться от этого, как от глупой фантазии, но что-то внутри подсказывало, что это не просто сон.

— Ладно, допустим, это правда, — подумал он, вставая с кровати. — И что мне тогда делать?

Он вспомнил нападение в переулке, странные взгляды прохожих, которые он начал замечать, и почувствовал, как внутри него нарастает тревога.

— Нет, это не совпадения, — наконец признал он про себя. — Это реально.

Но даже признав это, Алексей не мог до конца смириться. Он чувствовал, как внутри него борются две части: одна, которая хочет верить в приключения и новую жизнь, и другая, которая цепляется за привычную стабильность.

Чтобы привести мысли в порядок, он решил принять контрастный душ. Холодная вода обожгла кожу, заставив его вздрогнуть, но затем он включил горячую, и тело расслабилось. Он стоял под струями воды, чувствуя, как напряжение понемногу уходит.

Выйдя из душа, он подошел к зеркалу. Его отражение выглядело усталым, но в целом он оставался доволен собой. Высокий лоб, прямой нос, слегка выдающиеся скулы — все это было частью его привычного облика.

Он присмотрелся внимательнее и заметил мелкие морщинки у глаз и легкие складки на лбу.

— Ну что ж, — пробормотал он, — время не стоит на месте.

Его взгляд скользнул вниз, к телу. Он был в хорошей форме, но годы офисной работы и сидячего образа жизни начали сказываться.

— Может, стоит заняться спортом, — подумал он, вспомнив о нападении в переулке. — Хотя бы для самообороны.

Одеваясь, он подошел к гардеробу и открыл его. Перед ним предстал ряд скучных деловых вещей: белые рубашки, темные брюки, несколько однотонных галстуков. Все это выглядело так, будто принадлежало не ему, а какому-то другому человеку — тому, кем он должен был стать, но так и не стал.

Он взял одну из рубашек и примерил ее перед зеркалом.

— Ну и наряд, — пробормотал он, глядя на свое отражение. — Как будто я собираюсь на похороны.

Он вздохнул и начал одеваться, чувствуя, как привычная рутина возвращает его к реальности. Но в глубине души он знал, что что-то изменилось.

Алексей вышел из дома, чувствуя легкую тревогу после сна. Утро было прохладным, но свежим, и он глубоко вдохнул воздух, стараясь успокоиться. Однако, как только он вышел на улицу, его охватило странное ощущение: будто мир вокруг него стал чуть более… удивительным.

Он шел привычным маршрутом к метро, но на этот раз его взгляд цеплялся за каждую деталь. Люди вокруг казались обычными, но после разговора с Амикусом он не мог избавиться от мысли, что некоторые из них могут быть не теми, кем кажутся.

Он внимательно смотрел на прохожих, пытаясь найти что-то необычное. Молодая мама с коляской, пожилой мужчина с газетой, подростки в наушниках — все выглядели совершенно нормально. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее его охватывало чувство тревоги.

В метро он сел в вагон и начал осматривать пассажиров. Большинство из них были обычными людьми: женщина с сумкой, полной продуктов, мужчина в костюме, читающий книгу, пара студентов, обсуждающих что-то на ходу. Но тут его взгляд упал на женщину с длинными черными волосами. Она выглядела обычной, но, когда она повернулась, Алексей заметил, что ее тень на стене была не человеческой — она была похожа на огромную птицу с раскинутыми крыльями.

— Что… — начал он, но тут же замолчал, стараясь не привлекать внимания.

Когда он вышел из метро, его охватило облегчение, но ненадолго. На улице он заметил старика с длинной бородой, который шел, опираясь на посох. Его глаза светились странным красным светом, а под ногами не было тени.

— Кто он? — подумал Алексей, хотя и не был уверен, почему это его так беспокоит.

Он поспешил к офису, стараясь не смотреть по сторонам. Но даже когда он вошел в здание, он не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают.

Алексей сидел за своим столом, уставившись в монитор, но цифры перед глазами расплывались. Его внимание то и дело переключалось на коллег. Вот Петр что-то печатает, постукивая пальцами по столу — обычный человек. Вон Светлана Ивановна из бухгалтерии листает документы — тоже ничего подозрительного.

«Может, это все действительно бред?» — мелькнула мысль, но тут раздался звонкий голос:

— Леша, ты чего такой задумчивый?

Маша стояла перед ним, переминаясь с ноги на ногу. Ее ярко-розовые ногти постукивали по краю его стола.

— Просто устал, — буркнул он, не поднимая глаз.

— Ну уж нет, — она наклонилась, и ее духи резко ударили в нос. — Ты сегодня какой-то… другой.

Он хотел ответить, но Маша уже исчезла, оставив на столе чашку с кофе.

Через час он заметил, как Маша шепчется с Юлей у кулера. Их голоса едва доносились:

— Видела? — спросила Маша, крутя в руках стаканчик.

— Еще бы, — фыркнула Юля. — Аура у него сегодня… странная.

— Как перед грозой, да?

— Хуже. Как перед бурей.

Алексей резко отвернулся, но их слова уже засели в голове. «Аура? Какая еще аура?» Он машинально потрогал свое плечо, будто мог почувствовать эту самую ауру.

Внезапно в офисе стало душно. Он вскочил со стула и почти побежал к выходу, чувствуя, как на него смотрят. Но когда обернулся — все сидели, уткнувшись в мониторы.

Алексей вышел из офиса, чувствуя, как тревога сжимает его горло. Прохладный воздух не принес облегчения. По дороге к метро он замечал странные вещи — слишком большие тени, мелькающие в углу зрения, но решительно отгонял эти наблюдения.

В магазине он механически взял привычные продукты. Переходя дорогу на зеленый свет, он вдруг услышал визг тормозов.

Из темноты вынырнула черная «Волга». За стеклом мелькнуло лицо водителя — бледное, с вытянутыми чертами, которые казались… неправильными. Слишком острый подбородок, слишком широко посаженные глаза. А улыбка — неестественная, застывшая, будто нарисованная. В тот момент, когда их взгляды встретились, Алексей почувствовал леденящий холод в груди.

В последний момент что-то мощное толкнуло его в сторону. Он упал, услышав глухой удар. Когда поднялся, увидел на асфальте темный силуэт, который тут же исчез в ближайшем переулке.

«Что это было?» Руки дрожали, когда он подбирал рассыпавшиеся продукты. Водитель скрылся, оставив после себя лишь запах гари и странное, почти химическое послевкусие в воздухе.

Дома он захлопнул дверь и прислонился к ней, чувствуя, как колени подкашиваются. Сердце бешено колотилось, а во рту стоял горький привкус страха. В шкафу пылилась бутылка элитного виски — подарок коллег, который он за два года так и не открыл. «Не мое», — всегда говорил он, отказываясь от алкоголя. Но сейчас пальцы сами потянулись к бутылке.

Первый глоток обжег горло. «Это не случайность. Кто-то… что-то пыталось меня убить». Мысли путались. Он оглядел пустую квартиру — книги, аккуратно расставленные на полках, одинокий стакан на журнальном столике. Ни души, кому можно было бы рассказать о сегодняшнем кошмаре.

«Родители? Нет, они только испугаются. Коллеги? Посчитают сумасшедшим». В голове мелькали лица знакомых, но все они казались теперь чужими, далекими. И вдруг — Мирон. Сосед. Почему-то именно его улыбка всплыла в памяти. Они почти незнакомы, но…

«Он поверит. Должен поверить», — убеждал себя Алексей, хотя не мог объяснить, откуда взялась эта уверенность.

Он вышел в коридор и нажал кнопку звонка у двери соседа. Тишина. Нажал еще раз — снова никакой реакции. Приложил ухо к двери — ни шагов, ни голосов. Хотя он был абсолютно уверен — Мирон дома. Эта уверенность возникла внезапно и беспричинно, как и все, что происходило с ним сегодня.

Постояв в нерешительности, он вернулся к себе. Виски больше не приносил облегчения — только усиливал чувство потерянности. Алексей закрыл глаза, и перед ним снова возникло то страшное лицо из машины. «Кто следующий придет за мной?» — прошептал он в темноту.

Глава 6. Тревожный день

Алексей ворочался на постели, как раненый зверь в клетке из собственных страхов. Даже после того, как виски закончился, сон не приходил — вместо него в темноте танцевали силуэты, напоминающие то музейные артефакты, то бесконечно длинные пальцы водителя из черной иномарки. Каждый шорох за окном заставлял его вцепляться в подушку влажными ладонями, каждый скрип половиц отдавался в висках ритмичным эхом: «Ты-не-спря-чешься».

Перед глазами снова и снова всплывало то страшное лицо из машины — бледное, словно слепок из парафина, с вытянутыми чертами и неестественной улыбкой, будто кто-то приклеил к черепу резиновую маску из дешевого хоррора.

«Кто это был? Почему он хотел меня убить? Может это был обычный психопат, которому приспичило размазать бухгалтера по асфальту?» — мысли бились в черепе, как летучие мыши в сводах пещеры.

Под утро, когда серые лучи пробились сквозь жалюзи, он наконец провалился в тяжелый, беспокойный сон.

Звонок будильника врезался в сознание, как нож в масло. Алексей с трудом поднялся, чувствуя, будто его всю ночь молотили в бетономешалке. В зеркале его ждало бледное, осунувшееся лицо с темными кругами под глазами — точь-в-точь как у призрака из детских страшилок.

— Черт… — прошептал он, проводя рукой по щетине.

Пока бритва скользила по коже, мысли крутились вокруг вчерашнего происшествия.

«Это была не случайность. Кто-то действительно пытался меня убить. Но за что?» — Алексей вдруг ясно представил, как его жизнь стекает в канализацию вместе с пеной и щетиной.

Кофе, сваренный второпях, оказался горьким и обжигающим. Рот тут же скривился — напиток был отвратителен, но другого способа проснуться не оставалось. Первый глоток обжег язык, второй заставил содрогнуться, зато третий наконец прочинил мозги.

«Хоть бы сегодня без сюрпризов», — подумал он, натягивая пиджак

В метро все выглядело обычным, если не считать, что тени между вагонами двигались странно — не синхронно с поездом, а будто по собственной прихоти. Алексей ловил на себе слишком много взглядов: старушка с авоськой, полной лука, вдруг замерла, уставившись на него стеклянными глазами; подросток в наушниках нервно заерзал, когда их взгляды встретились.

«Паранойя — отличный спутник для потенциального самоубийцы», — мысленно съязвил он, но пальцы сами сжали поручень так, что побелели костяшки.

Офис встретил его непривычной тишиной, словно кто-то выключил звук в привычной мыльной опере. Коллеги перешептывались у кулера, бросая тревожные взгляды в его сторону.

Алексей прошел на свое место. Сегодня его стол казался чужим — компьютер моргал мертвым синим глазом, стопка документов лежала под странным углом, будто кто-то листал их ночью. Мужчина сел за компьютер и попытался сосредоточиться на работе. Но цифры в отчетах расплывались перед глазами, а пальцы то и дело дрожали.

«Соберись, черт возьми. Это просто стресс. Никто не пытался тебя убить. Это просто…»

Мысль оборвалась, когда он заметил, как Петр из соседнего отдела смотрит на него слишком пристально.

— Что? — резко спросил Алексей.

— Ничего, — Петр быстро отвернулся.

Атмосфера в офисе была натянутой, как струна. Даже привычный гул принтеров и разговоров казался приглушенным.

После обеда Алексей вернулся к рабочему месту, но сосредоточиться не получалось. Вдруг за его спиной раздался легкий кашель.

— Не помешаю? — Маша стояла с чашкой кофе, ее ногти сегодня были цвета запекшейся крови, а помада — на два оттенка ярче, чем дозволял дресс-код.

Алексей мысленно вздохнул. За пять лет ее облик не изменился ни на йоту — все те же кукольные черты, будто выточенные на 3D-принтере: губы-полумесяцы, налитые силиконом; брови-ниточки, застывшие в вечном удивлении; грудь, торчащая как носовая часть крейсера. Единственное, что выдавало в ней нечеловеческое — это глаза. Слишком блестящие. Слишком… неподвижные.

— Работаю, — буркнул он, делая вид, что проверяет отчет.

Она присела на край стола, нарушая все нормы личного пространства. Юбка задралась, обнажив ноги — идеальные пластиковые конечности манекена.

— Ты знаешь, мы с ребятами заметили… — ее голос был сладким, как испорченный мед, — ты в последнее время какой-то странный.

Ее пальцы постукивали по картонному стаканчику, оставляя кровавые отпечатки. Алексей вспомнил их первый разговор — тогда она «случайно» облила его латте, предлагая помочь снять рубашку. А потом тот странный вечер, когда на корпоративе, когда она не давала ему прохода.

Мужчина почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— О чем ты?

— Ты же чувствуешь, — она наклонилась так близко, что он разглядел странный желтый отблеск в ее зрачках. — что мир… не такой, каким кажется?

Ее рука легла на его плечо. Прикосновение было ледяным, несмотря на душное помещение офиса. Пальцы сдавили мышцы с силой, несоразмерной хрупкому телу.

— Маш, я… — он попытался вырваться, но тут зазвонил мобильный.

«Кто это может быть?»

На экране — незнакомый номер.

— Алло?

— Алексей? — голос в трубке показался знакомым, но неестественно хриплым. — Это… Мирон.

Сердце пропустило удар. Алексей краем глаза заметил, как Маша напряглась — ее ногти впились в картонный стаканчик, продырявив его.

«Откуда у него мой номер? Мы же только познакомились…»

— Извини за звонок, — продолжал сосед, и в голосе слышалась странная слабость. — Я… не знаю, к кому еще обратиться.

— Что случилось?

— Температура под сорок, в аптеку сходить не могу. — На другом конце провода раздался болезненный кашель. — Если бы ты мог купить лекарства…

Алексей машинально схватил ручку.

— Какие именно?

Пока Мирон перечислял препараты, Маша следила за движением ручки, ее ноздри дрожали, словно она учуяла добычу.

— Хорошо, зайду после работы, — пообещал он, чувствуя странное облегчение от того, что есть причина уйти.

Когда разговор закончился, Маша встала. Ее движения были слишком плавными, как у марионетки на невидимых нитях.

— Друзья зовут на помощь? — ее улыбка стала резкой, как лезвие.

— Коллега по старой работе, — соврал Алексей, пряча телефон в карман.

Она задержала на нем взгляд чуть дольше необходимого.

— Осторожнее с… новыми знакомыми, — прошипела она, затем развернулась и ушла, оставив после себя запах чего-то горького, похожего на полынь.

Алексей ждал, пока ее каблуки перестанут цокать в коридоре, прежде чем достать дрожащие руки из-под стола. На ладони краснели полукруглые отметины — отпечатки его ногтей.

«Что-то не так с ней. Что-то не так со всем этим…»

Но одно он знал точно — сегодня вечером ему нужно проверить, что случилось с соседом.

Аптека встретила Алексея ярким неоновым светом и резким запахом лекарств. Пока фармацевт собирала заказ, он просматривал список:

— Кеторол (сильное обезболивающее)

— Эластичный бинт

— Гепариновая мазь от синяков

— Жаропонижающее

— Противовоспалительные таблетки

«Это не просто простуда… Такое берут после серьезных травм», — подумал Алексей, чувствуя странное беспокойство.

На улице уже сгущались сумерки. Подъезд встретил его полной темнотой — свет во всем доме почему-то не работал. Пришлось подниматься по лестнице, держась за перила и подсвечивая себе телефоном.

Пальцы дрожали, когда он нажимал кнопку звонка. Из-за двери донесся приглушенный стон, затем шаркающие шаги.

— Кто там? — голос Мирона звучал неестественно хрипло.

— Это я. Принес лекарства.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы просунуть руку. В квартире горели свечи — их тусклый свет выхватывал из темноты бледное лицо Мирона с неестественным румянцем.