За гранью

— С рождения и до 2 лет ты был плаксой и ныл по каждому поводу. С 2 до 7 лет ты был решительным, но нетерпеливым. В тебе формировалась ответственность за близких людей, эта ответственность была с тобой с самого детства. Но было и озорство. Смотри на весы.

Над белой чашей появились светящиеся белым нити, и они легли в неё. Это было благородство, решительность, нетерпеливость. На тёмную легла другая нить, озорства. Обе чаши уравновешивали друг друга.

Уриэль продолжал:

— Как вы оценивали свои действия в детстве?

— Когда меня обижали, обижался, но готов был постоять за Марину.

Глава 3. Начальная школа

1 сентября 1989 года ты пошёл в первый класс, с тобой рядом была Марина. Вы стояли на линейке, вам говорили торжественную речь, а потом вручили портфели с ручками и карандашами. Ты гордился, наконец, поступил в школу. Вам показали школу, провели по ней и показали ваш класс.

После линейки вы с Мариной встретились, в детский сад уже не надо было ходить, её заменила школа. Теперь каждое утро нужно было вставать, чтобы идти на занятия и учиться. Это был четверг, на следующий день, в пятницу, вас привели в школу. С Мариной вы оказались в одном классе.

Первый день до обеда вы сидели и привыкали к урокам, сложно было высидеть 40 минут, занятия были в одном классе. С Мариной вы сидели на разных партах. Были разные занятия. Потом всё повторялось изо дня в день. Подъем в 7 утра, завтрак, ходьба в школу, уроки после школы, гулянья, и так на протяжении 10 лет.

* * *

Гена вновь видел ангела.

— Вам нравилось учиться в 1 смену?

— Это было удобно, до обеда учишься, делаешь уроки, а потом до вечера гуляешь.

— Так вам нравилось или нет?

— Да.

Взору Гены опять представились картины детства.

В первый раз ты подрался после школы, тебя задирали одноклассники, и ты понял, если не давать сдачи, то так будет до конца школы, договорились встретиться после неё, чтобы не привлекать внимание старших. Тебе было 7 лет, а ты уже понимал такие вещи, как постоянство.

После школы ты подрался, чем закончилась та драка?

— Я его побил, после этого перестали меня задирать. Тогда разбили губу.

— Верно, — ответил Уриэль, — но ты и сам изменился, с тобой шла Марина, она жалела тебя. Смотри.

* * *

— Они дураки, провоцируют драку! — говорила Марина.

Тебя осенило:

— Есть две стороны: те, кого задирают, и те, кто задирает. Ты можешь быть только на одной из них.

— Но есть и третья сторона, — парировала Марина, — те, кто не лезут в неприятности.

— В любом случае нужно уметь за себя постоять: или я, или меня.

— Выбери другой путь, если задирают — игнорируй.

— Но тогда их придётся терпеть до конца школы!

— А ты хочешь стать хулиганом? Они вылетают со школы.

— Нет, думаю, буду давать сдачи, если будут задирать, а сам не буду лезть в драки.

— Это мудро.

Вы расстались на перекрёстке, она пошла к себе домой, а ты к себе. Вечером родители расспрашивали, почему разбита губа, ты сказал, подрался, так как тебя оскорбляли. Тогда отец решил тебя записать на таэквондо. И уже через неделю ты ходил учиться драться. Родители в школу не стали жаловаться.

* * *

— Ты проявил стойкость в первой драке, отстаивая свою репутацию, — говорил Уриэль. — Затем были другие ситуации, которые тебя провоцировали, но уже боялись с тобой связываться одноклассники. Ты мог за себя постоять.

* * *

А что Марина?

Она училась и была хорошей отличницей.

Она привлекала внимание мальчиков. Те как-то решили пошутить над ней и стали дёргать за косы, приговаривая все дразнилку «Маринка заморинка».

— Перестаньте! — кричала она. — Отстаньте!

Так, она была в коридоре на перемене, ты, увидев это, кричал:

— Прекратите, хватит её дёргать!

Но они продолжали, ты не знал, что делать, а она уже начинала плакать. Ты подбежал и стал отталкивать от неё тех, кто пытался дёргать за косы. Вас стали обоих дразнить:

— Генка и Маринка, тили-тили тесто, жених и невеста.

В скором времени прозвучал звонок на урок, все убежали в класс, кроме вас, она тогда спросила:

— Зачем они так? Что я им плохого сделала?

* * *

Тогда ты обнял её в первый раз и попросил успокоиться. Она чуть всхлипывала. Немного успокоившись, вы вошли в класс. Преподаватель промолчал, не отчитывая вас за опоздание, так как слышал дразнилку за дверью, а её увидел расстроенной.

После ты думал, как их отвадить от Марины. Долго думал. И вот ты смотрел кино и услышал в нём, как герой фильма рассуждал о подобной ситуации. Ты понял, это ответ на твой вопрос, теперь ты уже думал, как обыграть.

Ты встретился с Мариной и обсуждал эту тему.

* * *

— В фильме, который смотрел, герой попал в ситуацию, где его дразнили и он обдумывал это. Они смотрят на реакцию, то, как реагирует человек, себя проявляя. Противодействие им только вызывает конфликт. Может, можно это обыграть? Может, это превратить в шутку? Быть может, и тебе превратить всё в шутку? Он с другими стал высмеивать себя и смеяться с ними, и конфликт прошёл.

— Как это сделать?

— Давай подумаем, возьмём дразнилку. «Маринка заморинка» нужно превратить в шутку, чтобы было всем смешно, и посмеяться самому, и это должно быть в рифму. Может, Маринка-заморинка маринует огурцы? Не, не смешно.

— Может, Маринка-заморинка заморила леденцы? — сказала Марина.

— Это уже лучше, может, нужно её продолжать, а не переделывать? — отвечал Гена.

— Давай практиковаться.

Вы сидели и перебирали дразнилки, пытаясь их обыграть и превратить в шутку. Когда в следующий раз в школе начали дразнить Марину, она уже сама отвечала:

— Маринка заморинка.

— Заморила детям ум, — и засмеялась, все тоже её поддержали и продолжили:

— Маринка на козе пробежала мили две.

— Мили две-то бежала, но коза-то убежала, — все засмеялись.

— Генка и Маринка, тили-тили тесто, жених и невеста.

— Дайте платье, каблучки, выйду замуж, не мори!

— Маринка бежала, на ножку упала, ревела-ревела, пока не покраснела.

— Краснела-краснела, пока не покрасивела, — все умолкли.

Так она и отвечала на дразнилки, не дразнясь. Её перестали дразнить, так как это стало не интересно.

* * *

Внимание Гены опять оказалось в комнате.

— Помнишь, как в детстве выбирал между правдой и ложью?

— Да, но тогда казалось, что правда никому не нужна…

— Именно тогда ты начал терять свет в душе.

— Ты помнишь свой первый обман? Отец тебя просил сказать по телефону, его нет дома, если к нему позвонят. Когда позвонили, ты поднял трубку и соврал первый раз. Тогда ты начал чувствовать, это неправильно, но подвести отца не мог. Тебе было 8 лет. С тех пор ты начал врать, когда в этом у тебя возникала необходимость. Какой у тебя была самая большая ложь, которую ты помнишь?

— Та, что обернулась предательством, мне это запомнилось, — говорил Гена.

Мы сидели на уроке, захотелось в туалет, спросил разрешения у преподавательницы, но она не отпустила, думая, хочу прогулять урок, так как двое уже вышли в туалет, но так и не вернулись. Тогда встал из-за парты и пошёл в туалет, она сказала, могу не приходить на урок, но я вернулся, и она отчитала за то, что без разрешения вышел, а потом выставила за дверь. Она была строгой к нам, и я с друзьями решил проучить её. Мы договорились и на следующее утро принесли кнопки и свечу, свечой замазали доску, чтобы она не могла писать мелом, а на стул положили несколько кнопок. Когда она села, она покраснела, встала и стряхнула кнопки с платья.

— Чья это идея? — спрашивала она и назвала три фамилии, которые вчера прогуляли урок. — Никифоров? Думов? Старченко?

Весь класс смеялся над ситуацией, а она злилась.

— Вы мне мстите за то, что вчера прогуляли урок? Думов, твоя затея?

— Нет, — соврал я.

— Родителей в школу, давай дневник.

В дневнике она записала: «Непристойное поведение, родителям прийти в школу». Класс успокоился, она начала вести урок, взяла мел и не смогла ничего написать на доске. Все опять засмеялись.

— Думов! Это переходит все границы, чтобы родители были завтра в школе после занятий!

Когда пришёл домой, не знал, как сказать родителям. Как обычно, отец взял дневник и увидел там надпись.

— Что ты вытворил, Гена?

Пришлось врать снова.

— Кто-то ей подложил кнопки, она думает, что это я, а я этого не делал, это сделал Никифоров.

Когда настал следующий день, отец на обед зашёл в школу. После их разговора вечером позвонил Коля Никифоров и назвал меня предателем, говоря, что разберётся со мной. На следующий день я подрался, и Коля перестал со мной дружить. Другие в классе тоже обернулись против меня и не хотели со мной говорить, только Марина поддерживала меня, но и она это осудила. Мне было неловко, я был в смятении, предал друга. Не подумал, что отец скажет, виноват Коля, да и как я тогда мог выкрутиться? Признать свою вину?

* * *

— Что ж, хоть это ты помнишь, и лишь потому, что это оставило в тебе травму. Ты честен, и это хорошо. Итак, прошла начальная школа, первые три класса. Вы были горды, прошли первые годы, и пропустили 4-й класс. Теперь вы будете ходить в разные кабинеты на уроки, вас будут учить более сложной науке.

У тебя формировались внешние черты, а у Марины — внутренние.

Твои положительные черты — верность, преданность, дружба, открытость, благородство, прямота, честность, порядочность, храбрость, трудолюбие, искренность, рассудительность. Твои отрицательные черты — лживость, проказничество. А также смешанные черты — смятение, неудобство, проникновенность.

Посмотри на весы: сверху над чашами стали появляться нити, которые светились, над светлой чашей — белые, а над чёрной — тёмные. Они ложились в свои чаши, светлая перевешивала тёмную.

Глава 4. Изменения

1 сентября 1992. И вот ты наконец перешёл в среднею школу, 5-й класс. Это открывало новый доступ к знаниям, новые предметы, беготня по школьным кабинетам, классный учитель. От этого у тебя кружилась голова. После линейки вы сели в классном кабинете и познакомились со своим классным учителем. Тебя радовало, как и Марину, то, что вы оказались в одном классе. После школы вы шли взбудораженные.

— Наконец, — говорила Марина, — мы в пятом классе!

— Да, новые предметы и новые знания.

— Мы выросли, теперь мы не дети, — Марина.

— Мы дети, пока не стали совершеннолетними. Нам уже по 10 лет, ещё 8 лет — и мы вольны сами строить свою судьбу.

— И какой ты её будешь строить? — спросила Марина.

— Пока не знаю, потом будет виднее.

— Как тебе классный руководитель? Строгий мужчина.

— Пока не знаю, в течение года узнаем.

— Помнишь, три года назад мы стояли на этой линейке, нам дарили портфели с ручками и карандашами, — Марина.

— Да, помню.

— А в этом году уже стояли другие, теперь мы старше.

— Знаешь, теперь всё будет по-другому, это средняя школа, много старшеклассников.

— Пошли на площадку кататься на качелях.

Придя на площадку, вы продолжили обсуждение школы и планов, а потом разошлись.

2 сентября 1992 г. Вы вошли в школу. Оставив в классном кабинете одежду, вы пошли на уроки. Всё было так же, как и в прошлые три года, за исключением того, что теперь вы были среди старшеклассников. Некоторые из них задирали малолетних.

Была перемена, все вышли из классов. Старшеклассник подошёл к пареньку в очках и зажал рукой его шею.

— Посмотрите, кто у нас тут? — обратился он к окружающим. — Очкарик, учиться пришёл? Сейчас твои знания проверим, сколько будет семь на девять?

— Шестьдесят три, — промолвил он.

— Верно, хорошо учился, деньги на обед есть?

— Да.

— Неси сюда, и учителям ни слова, понял? Шею сломаю.

— Понял, — промямлил он и, как его отпустили, побежал в класс, вернулся с деньгами. Старшеклассник их забрал и ушёл.

Ты смотрел на эту картину и не вмешивался, стал думать, как поступать тебе, если с тобой так поступят. После выяснилось, это семиклассник, драчун и хулиган.

Через несколько дней, к тебе подошёл старшеклассник и взял тебя за шею.

— Ну что, хочешь, чтобы отпустил?

— Да.

— Тогда надо заплатить, деньги на обед есть?

— Нету.

Это увидела Марина и вмешалась:

— Отпустите его, а не то позову учителя.

— Какая ты грозная, — отвечал старшеклассник, — а если с тобой что-нибудь случится? Вне школы.

— Отпусти его, — повторила Марина, но тут не выдержал ты.

— Только попробуй её тронуть, пожалеешь.

— Оба-на, так они друзья, у нас пара голубков. И что ты мне сделаешь, шкет? Пожалуешься учителям?

Ты использовал приём, которому тебя научили в секции таэквондо, взяв за руку, ты его перекинул, заломав её. Он оказался на полу, а рука была свёрнута.

— Я найду способ с тобой справиться, ты понял меня?

— Отпусти, а не то пожалеешь! — закричал старшеклассник.

Ты сдавил изгиб руки, от чего он закричал, а потом отпустил.

Он вскочил, но тут появился один из учителей.

— Что тут происходит? — шумная обстановка стала тихой в коридоре. Старшеклассник сразу повернулся и пошёл.

После школы ты шёл с Мариной домой.

— Что теперь будешь делать? Он не отстанет, — говорила Марина.

— Думаю, как от него избавиться. Учителям говорить нельзя, проблемы это не решит.

На следующий день после школы тебя ждали старшеклассник с друзьями. Вы отходили от школы, и они пошли за вами. Вы ускорили шаг, но как только вы отошли на значительное расстояние от школы, они догнали вас, тебя толкнули в спину, и ты упал, один схватил Марину, стал её держать, тот семиклассник ударил тебя в живот ногой. Ты поднял лицо и увидел: их трое, один держит подругу, значит, против тебя двое. Попытался встать, но тебя вновь опрокинули.

— Ну как, нравится? — спросил семиклассник и ударил опять ногой в живот. — Думаю, очень. Ты что вчера устроил в школе? Думал, я тебе это с рук спущу? Чё ты там пищал, что я пожалею? — ты опять попытался встать, но получил удар в живот, который тебя опрокинул. Тогда тебя избили и предупредили, если расскажешь кому, пальцы сломают.

Вечером за ужином отец увидел у тебя фингал под глазом, расспрашивал, как ты его получил. Ты соврал ему, что отстаивал честь девушки и победил в драке, отец тебя похвалил, а мама причитала, не стоит лезть в драки, ничем хорошим это не закончится.

Ты злился на старшеклассника, готов был разорвать его на части, но понимал: с несколькими ты не справишься, тебе нужен был план.

На следующий день, после первого урока, на перемене он опять подошёл к тебе и взял за шею.

— Ну как? Выпендриваться будешь?

— Отстань, — ответил ты.

— Как насчёт денег на обед?

— Нету.

Он заломал тебе шею, делая удушающий приём.

— Не ври мне.

Ты хотел его послать, но не решился. Помня вчерашнее избиение.