Эйдесс

Техники притащили и запустили очередной маяк — стало светлее. На берегу начали готовить подводный аналог маяка. Он немного подсветит акваторию и сильно расширит подводную связь. После его установки можно будет попробовать окунуться в воду, если, конечно, совет разрешит.

Лёша ненадолго отошёл в сторонку. Аватар костюма сообщил, что на поверхности есть стратегическая информация, маяк готов, осталось пройти в оборудованный модуль связи. Лёша пошёл прямиком в свежеустановленный модуль в лагере на берегу.

Информация доставлена в полном объёме, и в модуле его уже ждали аватары совета.

— Мы, — начал один из старейшин-Учёнских, — решили, что исследования под Пеленой могут затянуться, если начать уделять внимание озеру. Что не может вас не задержать в пещерах горы. Направили вам внеочередной конвой с «Дракаров» для разворачивания базовых лагерей и досконального изучения пещер. С конвоем перебросим силы военных — на плато они более не нужны. Сканирование плато закончено. Все силы направляем в долину. Производство вышло на необходимый уровень, и бригады обеспечены в должном объёме.

Лёша ненадолго даже отвлёкся, подумав, что на текучку вызывать не стоило бы.

— Долина изучена лишь на тринадцать процентов. В местах пребывания Эйдесс живых организмов нет. Потерь больше не было. Пропавших не обнаружили, за исключением замурованных в стене пещеры — техники их достали без особых проблем. Интерес представляет ваша пещера.

— Это я всё знаю, — перебил Учёнского Лёша. — Вы вызвали аватар для отчёта?

Учёнские переглянулись.

— Нет, это не все. «Дракары» провели анализ вещества из пещер. Техники смогли настроить излучатели и проанализировать состав. Как и подозревали наши, вещество — сильно взрывчатое, с возможным ядерным делением. Смоделированный взрыв изученного вещества показал, что энергии хватит, чтобы расколоть планету. Про дезинтеграцию Пелены неизвестно. Что является детонатором, непонятно. Необходимо снять Пелену. Снаружи её не пробить сенсорами. Мы подозреваем, что прерывание исследования вы не поддержите, и проанализировали основные разрушительные потенциалы. Хотим сообщить, что, судя по данным, контур взрывчатки нацелен на долину, и его задача — не дать вырваться наружу чему-то из-под Пелены, а не проникнуть внутрь нам. Учёнские считают, что риски спровоцировать взрыв нашими действиями минимальны. Рекомендации уже у вас: все лагеря оборудовать силовыми полями, рассчитанными на взрывное воздействие, и маяками. Это затянет исследования, но убережёт персонал от возможных рисков.

— Принято, с рекомендациями ознакомлюсь. Риски минимальные — продолжаем. К тому же вывод «Дракаров» займёт годы, если Пелену не снять.

Лёша отключился от совета и стал изучать присланные данные. Среди множества рекомендаций его заинтересовала только одна. Совет разрешил купаться в ближайшие десять дней. «Парни обрадуются», — подумал Лёша.

Вернувшись к озеру, Лёша увидел дельно собранный лагерь, в котором уже были на местах все необходимые строения. Лагерь возвышался на привычном пьедестале Эйдесс. С виду этот пьедестал был похож на монолитную каменную глыбу, расчерченную и размеченную под установку строений. Над лагерем парил маяк. Всё как обычно — таких лагерей Эйдесс установил десятки или сотни тысяч на всей территории разведанной вселенной.

Лагеря предусмотрительно созданы для быстрого возведения и демонтажа в стандартные грузовые контейнеры дронов. Дроны, в свою очередь, не могут перевозить живых организмов, включая индивидуумов Эйдесс. Учёнские уже много жизней бьются над разработкой дронов, способных перевозить живых существ, но пока безуспешно. Невозможно без полного разрушения пережить погрузку в дрон. Он устроен так, что может вместить в себя только проект, а сам, по сути, является передвижной, узкоспециализированной, перерабатывающей техникой, наподобие больших стационарных машин, которые создают в крупных лагерях.

Инструменты, научное оборудование и прочие технические приспособления, и даже дронов с шагоходами (они массивны, а грузовой дрон небольших размеров) перевозит ограниченное количество записанных в память предметов. На доставку и сборку одного лагеря требуется до десяти дронов, собранных в другом месте. Дрон рекогносцирует — то есть анализирует точный состав, вплоть до молекулярных связей транспортируемого объекта. К сожалению, такой объект разрушается до этих самых связей. По прибытии на место из имеющегося вещества дрон создаёт с нуля нужный предмет или модуль. Скорость выгрузки зависит от объёма материала исходного объекта. Живое можно собрать, но сборка сложных белков будет произведена с ошибками, которые не позволяют воспроизвести живое живым. Во всяком случае, это будет уже другое «живое».

Но в этом случае дроны справились на удивление быстро. Даже лабораторные модули уже на месте. Лёша подошёл к Учёнскому:

— Быстро вы.

— Да, я попросил не затягивать с возведением основных модулей, и технари постарались выделить побольше дронов.

— Молодцы. Что с исследованием?

— Первые пробы взяты и анализируются. Предварительно данные разнятся. Как всегда, в открытой воде нет никаких намеков на жизнь. Но только стоит её достать — тут оп-па, все датчики словно с ума сходят. Поток данных постоянен: и биоорганизмы, и водоросли, и даже паразиты! Красота! Всех проверим и запишем.

— Что с погружением?

— Оно по плану после. Возможно, через пару дней, как пойдёт исследование — пока неизвестно.

— Ясно. Есть хорошая новость — нам разрешили поплавать в воде, но с одним условием: силовые поля должны быть на месте. Срок разрешения — десять дней.

— О-хо-хо! Как же это замечательно! Сейчас же побегу, парней обрадую, что изучать формы можем прямо в воде!

Учёнский резво побежал в сторону рабочей группы, весело маша отворотами своего костюма. Лёгкая придурь в поведении — хороший признак Учёнского сообщества.

Лёша побрёл вслед за ним к краю озера, где суетилась группа Учёнских возле каких-то приборов, разложенных на берегу.

— Как продвигаются исследования? — спросил Лёша ближнего к себе Учёнского с красной повязкой на правой руке.

— Вполне неплохо. Настроили датчики, теперь мы можем видеть на датчиках слабую биосигнатуру. Но разобрать виды и просканировать геном нельзя. Подозреваем, что это проделки Пелены. Впрочем, уже лучше. Мы передали данные на «Дракар», посмотрим, может, «Дракары» смогут свои сканеры перенастроить. Было бы интересно взглянуть сильным взором «Дракаров» на долину.

— Это хорошая новость! Далеко видит ваше оборудование?

— Нет, строго говоря, не дальше вытянутой руки. Очень сильны возмущения полей.

— Ясно. Когда полезем в воду?

Учёнский улыбнулся.

— Наши уже готовы, ждём вас.

— Где раздеваемся?

— Ширмы в той стороне, — Учёнский указал на кубики белого камня вдалеке.

Лёша пошёл за ширмы снять скафандр.

Ширма представляла собой куб светлого полированного камня. Вход был выполнен как обычная подъёмная дверь. При приближении двери растворились, впуская Лёшу внутрь. Внутри были индивидуальные отсеки. Лёша зашёл в один, и рядом с ним возник аватар костюма.

Костюм растворился, а вместо него на плечах Лёши оказался лёгкий каркас из тончайших серебряных нитей в форме герба Эйдесс. Это был каркас силовых полей и база для аватара костюма. Учёнские Эйдесс работают над уменьшением размеров аккумуляторов энергии и обещают в ближайшие жизни уменьшить потребление силовыми полями и встраивать каркас в организм индивидуумов при рождении.

Лёша вышел на улицу абсолютно голым, его тело украшал только герб Эйдесс. Силовые поля адаптировались под окружение и при необходимости могли делаться непрозрачными частично или полностью, что извне выглядело как серебряный дымчатый капсюль с металлическим отливом. Лёша не любил этот образ, так как он, пусть и не стеснял движение ветра и воды в присутствии тела, но выглядел как тяжелый костюм — некрасиво.

Вернулся Лёша достаточно быстро. Учёнские уже тоже были готовы. Как оказалось, свои переносные генераторы полей они взяли ещё до выезда в эту экспедицию (так, на всякий случай), и теперь им оставалось только снять свои костюмы.

— Мы готовы? Что делаем? — спросил Лёша.

— Всё готово. Техники сейчас подвезут водных драконов, и мы сможем исследовать разрез.

— Водяные драконы — это что?

— Это индивидуальные передвижные модули, крепятся к спине и помогают передвигаться в воде. Драконами их прозвали технари за странный изогнутый вид. А вот и они.

К группе прибыла передвижная площадка с контейнерами. В одном были драконы, в остальных — оборудование для Учёнских. Лёша решил первым зайти в воду.

Первое касание воды заставило организм сжаться. Вода была прохладная, если не сказать холодная. Силовые поля пропускали полностью воду, и вода касалась пальцев ног. Лёша сделал второй шаг поглубже. Это давно забытое ощущение охватывающей и немного давящей воды напомнило ему о днях, проведённых в водных мирах. Или организм быстро привыкал, или автоматика полей решила подогреть воду. Третий шаг уже не был таким необычным. Вода просто обняла бёдра Лёши, а пальцы утонули в песке. Дно было ровное и песчаное. Озеро в каменистой пещере, похоже, долгое время перерабатывало камни пещеры, перегрызая и размалывая их в песок. Мелкий галечник на берегу полностью отсутствовал под водой на третьем шагу от берега. Лёша повернулся к Учёнским, и они подали ему в руки длинный шест с чёрным наконечником.

— Что мне с ним делать? — спросил Лёша.

— Ничего особого, просто будь в воде с ним. Шест — это сенсорный щуп на технологиях, которые допускает Пелена.

Лёша погрузился под воду. Дышать под водой не было необходимости, переносной аватар справлялся сам, но вот рефлексы дыхательные брали своё — и это было неприятно. Поначалу Лёша даже закашлялся, но опыт, полученный в водных мирах, быстро вышел наружу: дышать можно, но неприятно, лучше не дышать. Эйдесс позаботится о газообмене.

Вокруг мрак пещеры сгущался, и, открыв глаза, Лёша смог различить только силуэты. Маякам потребовалось некоторое время, чтобы адаптировать глаза под водную среду, и медленно контуры стали чётче, а силуэты превратились в разнообразнейших рыб. Лёша плыл как будто не по дну пещерного озера, а по залитому светом горячего солнца коралловому рифу одного из водных миров.

Вот в просвет навеса ускользает стайка жёлтеньких рыбок, за ними весело и беспечно шныряют туда-сюда разноцветные длинные тельца змееподобных существ. Водорослеподобные нити образуют дивный яркий лес под водой. Широкие листья, которые и руками не обхватить, стремятся к поверхности воды. А у самой поверхности — мириады мелких светящихся существ образуют облака и в свете маяков с поверхности выглядят как пёстрые разноформенные тучки, из которых вот-вот может пойти необычный дождь. Вид подводного царства этого озера был обычным для подводных миров и в то же время настолько отличался от них, что Лёша долгое время просто медленно плыл, рассматривая это безумное буйство красок. Его окликнули Учёнские спустя время, намекая, что помимо разглядывания красот у них есть и другие интересные дела. Например, стоит выбрать места для установки оборудования и разметить границы перерабатывающих полей. Этот странный оазис в подземной пещере имел строго определённые границы, и их стоило найти.

— Лёша, бери мелкого и исследуйте то направление, а мы с парнями возьмём это и вон то.

Индивидуум указывал в разные стороны.

Лёше достался живописный каменный свод и подводная пещера, которая со стороны выглядела как тёмно-синий провал в жёлто-зелёном мире. Лёша и молодой Учёнский направились в указанную старым Учёнским сторону. Местами молодой резко брал в сторону, и Лёше приходилось его догонять. Различные интересные места Учёнский отмечал круглыми датчиками, с виду напоминавшими генераторные таблетки.

Вдвоём они уплывали всё дальше и дальше от лагеря, двигаясь к краю подводного оазиса. Раз в несколько часов Учёнский всплывал на поверхность, тревожа радужные облака, чтобы взять у дронов новую партию таблеток-меток. И путешествие продолжалось. Несколько раз за эти дни они наталкивались на огромных подводных существ с щупальцами и различными выростами. Тогда Учёнский резко менялся в лице и долго преследовал этих китов (как он их прозвал) и закреплял на щупальцах какие-то датчики для изучения. Подводная пещера осталась далеко позади, и впереди виднелась граница этого подводного оазиса. Серой массой она приближалась к Лёше, и от этого становилось немного не по себе.

Граница началась резко. Цвет воды изменился, и за пределами оазиса вода окрасилась в тёмно-буро-синий. Ещё издалека, приближаясь к ней, было видно, что за пределами оазиса ничего нет. Приближаясь всё ближе, как-то не верилось, что всё это разнообразие скоро закончится. Не было плавного снижения биоразнообразия, не было даже обрыва подводной скалы, чтобы это всё резко закончилось. Просто в один миг — резкая граница, и ничего нет, кроме песка и камней. Свет также достигал этого участка, но цвет воды изменился до неузнаваемости. Скупые серые камни — и всё. Даже рыбы оазиса доплывали до границы и резко разворачивались назад. Что-то не пускало жизнь за пределы оазиса.

Учёнский задержался в этом месте надолго. Дронами были доставлены горы оборудования, а на самой границе развёрнут пункт исследования со всевозможными приборами и датчиками. Лёша успел вдоволь наплаваться и рассмотреть странное поведение рыб и растений. Самое интересное поведение было у водорослей. Их листья иногда касались какого-то прозрачного барьера, упирались в него, облегали, и даже была видна воображаемая стена. Лёша несколько раз попытался её нащупать рукой и не смог — рука не упёрлась ни во что, а вот растения находили какую-то преграду. «Занимательно — это пусть изучают Учёнские».

Лёшу окликнул молодой: стоило возвратиться к пещере, все необходимые действия на границе оазиса были выполнены.

Путь обратно проделали в разы быстрее. Учёнский уже не останавливался для организации станций изучения, а мерно двигался в сторону основного лагеря на берегу, время от времени уходя в сторону для наблюдения за очередной интересностью. Добравшись до лагеря, Лёша первым делом узнал новости с поверхности. Пока эти дни они пребывали под водой, новостей особо не поступало, а каналы связи не могли поддерживать быстрое соединение для передачи информации с поверхности. По сути, была только звуковая связь и немного данных от самых близких датчиков.

Поток информации от датчиков заметно возрос с выходом из воды. Рядом с лагерем были видны несколько других групп, также вернувшихся. Лёша подошёл к Учёнским.

— Нашли границу?

— Да, любопытное явление. Все группы установили оборудование. По всему оазису установили тысячи точек для станций. Дроны закроют все отмеченные точки за двадцать дней. Лагерь продолжит работу по крайней мере ещё сорок или шестьдесят дней, и возможно, немного дольше. Особый интерес — граница, сами видели, что там происходит. Прелюбопытнейшее место!

— Да, интересно. Сообщите, как будет информация, что там: течение, радиация, химический состав не тот.

— Хорошо, Лёша. Вся информация будет проведена через твой терминал в костюме. В пещеру с вами направится ещё две группы, они уже закончили свои задачи. Подводные маяки прибудут с «Дракаров» через десять дней. Тогда и под водой начнём строить Эйдесс.

— Принято. Мы с моим Учёнским начнём двигаться в сторону подводной пещеры, пусть остальные догоняют!

Лёша вернулся обратно под воду.

Учёнский был уже не один. Его товарищи вместе с ним окружили какое-то растение и устанавливали приборы, а листья сканировали ручным сканером.

Лёша достаточно быстро достиг группы как раз в тот момент, когда Учёнские закончили свои приготовления. Группа двинулась в сторону подводной пещеры. Молодой Учёнский заметил, что ни в первый выход, ни сейчас их не сопровождают военные:

— Они что, плавать боятся?

— Нет. Военные взвешивают риски, и их присутствие под водой без надобности. От кого нас защищать, от рыб или растений?

Ответил Лёша Учёнскому.

— Ну, если тут есть подводные воинственные цивилизации… Да и от рыб иногда надо.

— Цивилизаций нет. А если и найдём, военные вмиг объявятся. А от рыб — силовое поле защитит.

Группа приблизилась к пещере. Зев пещеры уходил вниз и оставался чёрным, даже когда Учёнские осветили его ход подобием маяка.

Рядом с Лёшей возник аватар:

— Не думаю, что это хорошая идея. Взгляни на данные, которые идут с датчиков первичного поля.

На открывшемся экране вспыхнули различные надписи, формулы и графики, многие непонятные для Лёши. Таблицы самописцев быстро неслись перед глазами, и Лёша не успевал разбирать их на составляющие, но знакомый спектр температуры и радиационного излучения от быстрых частиц явно читался. Лёша в ответ спросил аватара:

— Радиация или тепло? О чём говорит совет Учёнских и что предвидишь ты?

— Учёнские молчат. Я вижу значительный рост тепла в глубине, на грани чувствительности датчиков, и рост излучения. По многим факторам он похож на искусственный поток.

— Энергоблок из делящихся частиц?

— Вполне возможно. Это может быть чрезмерным для вашего поля.

— Предупреди о потенциальной угрозе заранее.

Аватар исчез. «Почему аватар воспользовался речью и визуальным проявлением, а не обычным способом связи общего интеллекта?» — Лёша засомневался в правильности решения и связался со своим Учёнским.

— Есть мнение, что внизу предмет неестественного происхождения.

— Да, мы уже это обговорили с системой, ждём вашего решения.

— Лагерь? Под водой? Нет. Обеспечить маяками должный просвет и связь. Устроить погрузочно-разгрузочную станцию и обеспечить прикрытие военными.

— Общий план не пострадает?

— Притормозим изучение поверхности — и всего делов.

Свободное путешествие под водой закончилось слишком быстро. Было видно, как Учёнские немного раздосадованы тем, что придётся залезать в костюмы, которые ничего не пропускают, зато являются допустимой защитой даже вне системы маяков.

Целых шестнадцать часов Лёша и Учёнские довольствовались округой входа в пещеру. За прошедшее время, долгое для сторонних наблюдателей, была развёрнута система подпитки связи и станция для сортировки товаров и подзарядки дронов. С «Дракаров» запрошен внеочередной транш оборудования, а Лёша смог оценить ход изучения территории под Пеленой. По данным с «Дракаров», на планете вне Пелены должно было пройти не менее ста пятидесяти оборотов вокруг солнца, что полностью соизмеряется со временем под Пеленой. Большая часть плато над долиной покрыта маяками, дроны-картографы изучают оставшуюся часть пещер. Долина закрыта маяками больше чем на две трети. Эйдесс медленно, но верно забирает себе право на эту территорию, изучая и описывая все процессы, происходящие под Пеленой.

Пришло время спускаться в чёрный зев подводной пещеры.

С разрешения военных группа подплыла ко входу. Над провалом нависала скала, которую техники укрепили силовыми полями. По датчикам скафандров из пещеры вырывалось течение гораздо теплее, чем окружающая вход вода. Всеобщая связь здесь действовала только на отдельных индивидуумов, а связь с внешним миром была через слабые ретрансляторы. Вода и Пелена не давали пробиться маякам за пределы пещеры. Техники рекомендовали установку маяков чаще, но Лёша не разрешил дополнительный ущерб поверхностным исследованиям. Маяками заполнят пещеру только, если будет чрезмерная необходимость. Костюмов достаточно.

Ворота пещеры осветились фиолетово-голубым цветом, исходящим от костюмов и их силовых полей, многократно преломлённым и отражённым местными полупрозрачными наростами на стенах пещеры. Комната, где находилась группа, оказалась достаточно светлой из-за всех этих физических штук — так сказали технари по общей связи.

Учёнские отделили от группы одного индивида для постановки приборов изучения любопытных наростов. Посреди комнаты был обросший водорослями и осадочными породами странный вырост от стены до стены — с виду напоминавший колонну-распорку. Лёша задержался возле неё, разглядывая замысловатые узоры, сформированные осадочными породами, которые могли накапливаться тут многие и многие миллионы оборотов планеты.

Некоторые узоры были чересчур прямыми. Обычно природа не любит прямых линий, но здесь явно было царство прямых линий и радиальных поворотов.

Некоторые линии ветвились под кратными углами, поворачивали под девяносто градусов и резко обрывались. Некоторые линии были украшены пучками водорослей, а некоторые напоминали силуэты рыб и растений. Учёнские, заинтригованные этой картиной, основали анализаторский пункт прямо на колонне. Лёша заметил, что если так дальше пойдёт, то к третьему залу у нас не останется людей, и придётся растянуть на дни и недели эту исследовательскую миссию!

Второе, что бросалось в глаза, — это необычайно ровные стены пещеры, словно усыпанные наростами стены «Дракаров». Если провести рукой по стене, с неё начинает облетать подводная взвесь, и, как кажется, верхний слой не настолько глубок, чтобы полностью скрыть нижний, более плотный слой стены. Ну да ладно, Учёнские мозги и до этого доберутся в своё время.

Лёша покинул первый зал пещеры и оказался в узком тоннеле. За ним последовали несколько Учёнских и пара военных. Лёша заметил среди них «старую знакомую» — девушку из той странной пары Учёнских-романтиков. Но в этот раз она была одна.

Тьма этого прохода заставила включить дополнительное освещение от костюмов. Силовые поля наполнили зал светом, но стены, казалось, поглощали его, и в целом было достаточно темно. Прибавить к этому узкий извилистый проход, и картина становится по-настоящему интересной.

Лёша перебирал руками по камням, как вдруг один из них отлетел и чуть не задел Учёнского, который был ниже Лёши.

— Оп-па — вот это подарки, Лёша!

— Предлагаю немного замедлить ход и перегруппироваться. Я смогу пролезть дальше, а вы вернитесь за маяками и усильте сканеры со связью.

— Хорошо, но компанию вам составит она, — Учёнский указал на знакомый силуэт.

— Принято.

И Лёша начал осторожно заплывать за глыбу чёрного камня. Неожиданно из-за поворота на него вынырнуло длинное вытянутое тело и, едва не угодив в визор костюма, развернулось и скрылось в расщелине.

— Нам, похоже, туда. — Лёша указал напарнице на расщелину, которую было едва видно. — Оттуда идёт достаточно тёплое течение, согласно датчикам.