Розовая планета

Он внезапно осознал, что невидим для неё и может наблюдать за каждым её движением, за каждой линией тела. Странное любопытство оказалось для него самого необъяснимым чувством. Это был всплеск диких эмоций, которых он прежде никогда не испытывал. Ми рассматривал её, теряя ощущение времени. Именно в этот момент он получил экстренный сигнал с PRX:

— Агент Ми! Ваши первичные данные по «Закату» ложны. Внушение не сработало. Срочно возвращайтесь на PRX.

Смесь необычных эмоций вновь накрыла волной и удивила своими ощущениями инопланетного странника. Но разбираться в них ему было некогда. Быстрым, отточенным движением мысли Ми инициировал процесс возврата на родную планету.

Глава 5. Единственный способ выжить

Материализовавшись в Кванториуме войны, он сохранял идеальное спокойствие, но его внутренняя логика работала на пределе. Рядом с ним, над плазменным столом, мерцали результаты анализа провала миссии.

— Внушение не сработало, Ми.

Ко, оставаясь идеально неподвижным в своём гравитационном кресле, передал ему лишённый всяких эмоций ментальный импульс.

— Публичные заявления Заката оказались лишь фоновым шумом земной политической системы. Научный консилиум нашёл причину провала.

— Нами был недооценён защитный барьер землян, — объяснил Магистр Ву. — Их мозговая активность защищена уникальным набором непредсказуемых элементов, которые полностью блокируют действие Скипетра.

Он активировал голограмму — над столом появились крошечные, идеально огранённые розовые кристаллы.

— Чтобы Скипетр истинной мысли заработал, необходимо его проникновение в кровь человека. Нам нужно особое вещество. Отныне оно называется «Нейро-синхрон» — универсальный проводник мысли. Всего одного микрограмма достаточно, чтобы создать необходимый канал проникновения, — уверенно произнёс Ву.

Ми проанализировал данные. Впрыскивание через охраняемые периметры было невозможно. Поэтому он спросил:

— Способ введения в кровь цели?

— Пока не определён, работаем. Мы можем синтезировать Нейро-синхрон в виде воздушной пыли и распылить его в воздухе, но это потребует огромного количества ресурсов и займёт слишком много времени. Также существует риск, что вещество будет обнаружено их примитивными сенсорами. — Ву указал на голограмму.

После небольшой паузы план операции приобрёл чёткие очертания.

— Миссия требует скрытого внедрения вещества в среду, окружающую цели Анализ данных выявил уязвимости, — объявил Ко

Он вывел на экран подробный план:

1 — «Закат» — слабость лидера Запада — женщины. Вещество проникнет через слизистые оболочки, минуя первичные защитные барьеры.

2 — «Восход» — вещество будет добавлено в кровь молодых оленей, в которой лидер Востока принимает свои ритуальные омолаживающие ванны. Оно впитается через кожу.

3 — Зенит — Нейро-синхрон будет введён в смесь для ежедневного ингалятора лидера Центра, используемую им для поддержания работоспособности. Это обеспечит самый быстрый путь доставки прямо в нервную систему.

— Вам, агент Ми, предстоит реализовать этот план.

Ми знал, что это означает. Шахматная партия, разыгранная Великим советом лап, должна была заставить фигуры убить друг друга. Поэтому срок его пребывания на Земле стал неопределённым. Он принял приказ с холодной радостью. Его личный иррациональный протест неожиданно совпал с высшим приоритетом цивилизации.

— Времени очень мало, Ми, — ментальный голос Ко сменил тон на предельно низкие, тревожные частоты, чего Ми не слышал никогда. — Природный поток «Розамина» из недр PRX истощён. Все наши знания и сила нашего разума полностью зависят от этого критически важного элемента.

— Мы не можем просто добывать «Изотоп-275» из земной коры, — объяснил Ву. — В ней он находится в связанном состоянии. Чтобы разорвать эти связи и превратить сырье в Розамин, нужен чудовищный выброс энергии.

Магистр Су дополнил:

— Мы должны мгновенно создать мощное энергетическое поле на поверхности Земли. Только глобальный термоядерный обмен обеспечит необходимый выброс и высвобождение изотопа из земной коры и биосферы. Только так розовая планета сможет выжить.

Ми никогда не видел Магистров такими неуравновешенными и раздражёнными. И это говорило о том, что ещё ни одна задача в истории PRX не имела такой важности.

Глава 6. Ювелирная работа

Ми завершил подготовку капсулы телепортации. Скипетр истинной мысли был заряжен Нейро-синхроном, запасные ампулы с этим веществом находились в полном комплекте. Модуль биоассимиляции — резервный инструмент для полной смены биологического облика — находился в спящем режиме. Проверив системы маскировки, обороны и энергоснабжения, он убедился, что стандартный комплект снаряжения готов. Агент принял команду ВСЛ как высшую логическую директиву и спустя мгновение направился к резиденции цели номер один.

Проникновение заняло минимальное время. Вскоре он обнаружил свой первый запланированный контакт в этой миссии — молодую особь женского пола в комнате, примыкающей к апартаментам Заката.

Девушка принимала ванну с густым ароматом масел и пены. Запах и пар мешали сенсорам, но Ми видел её чётко. Наблюдая за объектом, он неожиданно поймал себя на сравнении. Это была совсем другая красота. В сознании, вопреки всем протоколам, мелькнул образ художницы. Импульс был сильным, но Ми мгновенно подавил его как программную ошибку.

Прикрепившись к карнизу, он наблюдал за происходящим. Девушка методично наносила на тело масла, кремы и декоративные вещества. Ми искренне не понимал: зачем существу, претендующему на разумность, рисовать себе новое лицо поверх настоящего? Привыкнув к точным формулам и прозрачным алгоритмам, он не находил в этом логики. Всё выглядело как древний обряд, где процесс был важнее результата.

Его внимание зафиксировало инструмент внедрения: флакон с помадой на мраморной столешнице. С точки зрения PRX, это было идеальное средство доставки. Земляне имели странную, почти абсурдную привычку обмениваться биологическими жидкостями и частицами кожи в знак доверия. Ми оставалось лишь превратить этот процесс в канал передачи Нейро-синхрона.

Агент приблизился к флакону. Тонкий луч лазера срезал долю миллиметра воскового стержня, и микроаппликатор впрыснул вещество прямо в структуру красящего состава. Теперь помада превратилась в биологический детонатор, ожидающий момента активации.

Надев лёгкое платье, девушка нанесла «заряженный» пигмент на губы и положила флакон в маленькую дамскую сумочку. Потом закинула туда ещё несколько мелочей, взяла её в руки и приготовилась выйти. Ми понял — это последний шанс использовать этот канал доступа и попасть внутрь охраняемого периметра. Сумка была транспортом к цели, но также и «чёрным ящиком», полным непредсказуемых предметов.

Даже для агента первого класса это был риск. В момент, когда девушка поднесла сумочку к телу, чтобы застегнуть замок, Ми метнулся в закрывающуюся щель. Он приземлился на мягкую, ворсистую поверхность, едва избежав столкновения с пудреницей.

Молния застегнулась. Ми оказался в абсолютной темноте, окружённый хаотичными земными запахами: смесью духов, кожи какого-то убитого животного и целого склада косметики. Он был заперт в тесном пространстве и завален странными предметами. В этом беспорядке соседствовали жевательные резинки, мятные конфеты, гигиенические салфетки, тампоны и латексные изделия в блестящих конвертах — всего было не разглядеть.

Агент активировал слуховой адаптер своего скафандра, чтобы компенсировать барьерную изоляцию. Он слышал приглушённое шуршание — шаги девушки по мягкому ковру. Это означало, что они приближаются к цели.

Ми ждал. Его учили ждать. До его слуха донеслись звуки: низкий мужской смех Заката и высокий, мелодичный ответ девушки. Звон бокалов, шуршание огня в камине, тихие слова и едва слышное, расслабленное дыхание. Наконец, контакт состоялся. В момент поцелуя агент зафиксировал на сенсорах идеальный переход Нейро-синхрона на слизистую цели.

Наступило короткое затишье. Затем девушка открыла сумочку и стала перебирать её содержимое. Скафандр подстроился под тона интерьера, и, поймав момент, Ми выскочил из своего тесного убежища.

Он переместился в вентиляционный канал, надёжно скрытый от примитивных сенсоров. Вещество, введённое в организм цели, было лишь катализатором. Для выполнения миссии требовалась ювелирная работа со Скипетром истинной мысли, и Ми начал транслировать в сознание цели директивы Великого совета лап. Эта работа была утомительной, но необходимой. Агент выполнял её с привычным хладнокровием.

Наблюдение за тем, что люди называли «свиданием», вызывало у Ми лишь недоумение. Чтобы просто передать друг другу одну простейшую команду, этим существам требовалось колоссальное количество времени. Они звенели стеклом, поглощали спиртосодержащие жидкости, бесконечно шептались и прижимались друг к другу, считая этот затянувшийся ритуал необходимым элементом коммуникации. Но Агент первого класса Ми, привыкший к мгновенному обмену мыслями, чувствовал себя так, будто ждёт, пока ленивая улитка доползёт до финиша. Весь этот сложный человеческий процесс казался ему самым нелепым способом передачи данных во Вселенной.

Только после четвёртой ночи воздействия на объект, Ми увидел результат. Выражение лица Заката изменилось. Он перестал вести себя как обычно и, глядя в своё отражение в зеркале немигающим взглядом, произнёс:

— Мы удвоим военный бюджет и начнём вытеснение конкурентов из Арктического сектора. Усилим соседствующий с Востоком Центр оружием и перейдём на тотальный военный режим!

Великий совет лап на планете розовых хомячков, получив сигнал от Ми, взорвался ликованием. План сработал безупречно.

Глава 7. Алёна

После успешного завершения задачи на Западе, агент Ми должен был перейти к следующей цели. Он активировал навигационный модуль капсулы и отключил свой геолокационный маяк для PRX. Это было обычной практикой при перемещении в особо охраняемые людьми объекты.

Необъяснимое чувство заставило его повторить ввод всё тех же координат квартиры художницы. Впервые в жизни Ми, сознательно нарушив протокол, выбрал заведомо ложный маршрут.

В этот момент девушка заканчивала работу над картиной, которая заворожила Ми своей красотой. На полотне были нарисованы знакомые очертания ночного неба Земли. В нижнем левом углу виднелась аккуратная надпись на одном из самых красивых земных языков: «Алёна Самородова».

В правом верхнем углу, среди сотен белых и жёлтых точек, была одна крошечная и розовая. Ми узнал её. Это была PRX — планета розовых хомячков, его родной дом. Её изображение, пропущенное через призму человеческого восприятия и творческого хаоса, ожило здесь, на холсте.

Увидеть свою планету, сведенную до нелогичной, но прекрасной розовой точки в незнакомом искусстве, было подобно чуду, которое нельзя объяснить. В этот момент его многолетний безупречный самоконтроль исчез.

Поддавшись этому необъяснимому импульсу, Ми подобрался ближе, сознательно деактивировав маскировку скафандра-хамелеона. Он оказался перед Алёной в своём истинном виде: крошечный, розовый, пушистый хомячок с огромными, разумными глазами-бусинками.

— Кто ты? — мысленно прошептала Алёна. Она не издала ни звука, просто уставилась на крошечное существо. Её сознание, перегруженное усталостью и творческим напряжением, приняло это за сон.

— Я Ми, — ментально ответил хомячок, и его голос прозвучал в голове Алёны словно шелест кристальной травы. Его розовая лапка указала на маленькую розовую точку на холсте. — Это мой дом.

Алёна была не напугана, а зачарована. Она медленно протянула руку, боясь нарушить мираж, и осторожно взяла розовый клубок. Она поднесла его к лицу, заглядывая в бездонные глаза-бусинки, в которых, на её удивление, было гораздо больше разума, чем в глазах большинства знакомых ей людей.

— Расскажи мне о нём, — попросила она, всё ещё думая, что спит.

Ми, используя её восприятие как экран, начал передавать ей образы: фиолетовые травы, светящиеся реки, парящие города из розового кварцита. Это было не повествование, а чувственное погружение, ставшее для Алёны самым невероятным визуальным наслаждением в её жизни.

Ми наблюдал, как она превратила его абсолютное совершенство в живой огонь искусства. В его безупречно точном, привыкшем к порядку мозге зародилось нечто новое — странное, но невероятно сильное. Он смотрел на неё, на её картину и впервые задался вопросом:

— Неужели уничтожение человеческой цивилизации — действительно единственный способ спасти PRX?

Девушка уснула, и во сне была ещё прекраснее. Глядя на неё, маленький розовый хомячок понимал, что никогда не сможет забрать её с собой на PRX. Как хомяк он навсегда останется для неё лишь прелестным розовым клубочком и источником вдохновения, не больше. В этот момент любовь — нелогичное, но неоспоримое чувство, окончательно овладела им. Ему пришла в голову единственная мысль: если он сможет воплотить свой разум в оболочку человека, то сможет познать любовь этой женщины.

Его интеллект мгновенно выдал холодный расчет: без Розамина его разум угаснет, превратившись в обычный организм, неспособный даже осознать факт своего существования. Для Ми это было страшнее смерти. Выполнение миссии оставалось для него единственным шансом выжить и остаться собой. Он должен был завершить начатое…

Глава 8. Ритуал

Было холодно. Приходилось постоянно поддерживать оптимальное тепло внутри своего стелс-скафандра. Резиденция-крепость, напичканная примитивными, но эффективными сенсорами, представляла собой огромный природный заповедник. Даже маленькому агенту-хомяку было непросто остаться незамеченным на её особо охраняемых участках. Ми приходилось на полную мощность использовать маскировку. Он становился то куском льда, то идеально серым камнем, то белоснежной массой, полностью поглощая тепловое излучение тела.

Через несколько часов поиска Ми обнаружил место прохождения ритуала, где «Восход» принимал ванны. Это был огромный монолитный чан, высеченный из тёмного полированного камня, похожего на базальт. Он занимал центральную часть помещения. В этот чан по системе шлангов и насосов, скрытых в каменной толще, беззвучно и непрерывно струился эликсир — концентрированный экстракт пантов. Густая жидкость, извлечённая из молодых «бархатных» рогов оленей, была наполнена животворящей силой. Эссенция имела глубокий вишнёвый цвет и сохраняла идеальную температуру, окутывая чан еле заметным тёмно-красным паром.

Ритуал, направленный на поглощение чужой энергии, требовал, чтобы эликсир был абсолютно свежим и тёплым. Стерильное помещение, где висел тонкий металлический запах, было оснащено автоматикой для контроля влажности, температуры и малейших колебаний объёма.

Поставка оленей и контроль чистоты эссенции в резиденции Восхода происходили в строжайших условиях. Ми не смог проникнуть в сам зал, чтобы просто ввести Нейро-синхрон в жидкость. Затаившись в вентиляционном канале, он слышал приглушённые голоса службы безопасности Восхода:

— Туда даже мышь не проскочит.

Система контроля объёма уже срабатывала несколько раз — здешние сенсоры были слишком чувствительны даже к лишним граммам. План доставки вещества требовал принципиально иного подхода. Видя абсолютную неприступность ритуального зала, Ми принял единственно верное решение: не вводить вещество в готовую ванну, а атаковать источник.

Проникнуть в хлев с животными было проще. Во влажном, тяжёлом воздухе пахло сеном и дикой силой парнокопытных. Скафандр моментально перестроился, имитируя оттенок древесины. Ми прикрепился к деревянной балке под потолком и активировал режим сканирования. Наносенсоры скафандра считали не только внешние параметры, но и внутреннюю инфраструктуру: подкожные биометрические метки, закреплённые на шеях животных, и сетевой протокол, связывавший эти метки с центральным компьютером резиденции Восхода.