Кинжал Пророка

Лежать в номере, зная, что за стенкой находится труп Погребнова, было неприятно. Хоть сейчас и пик жары на пляже, мне наверняка будет комфортней, чем в номере. За то, что труп будет разлагаться, я не переживал — в номере Валентина работал кондиционер. При такой температуре тело в комнате запросто может пролежать несколько дней, но за это время, я думаю, Погребнова спохватятся и обнаружат.

Я встал с кровати, прихватил пляжную сумку, в которую бросил питьевую воду, полотенце, маску для подводного плавания, крем от загара, и отправился на пляж. В такую жару, как я и предполагал, здесь никого не было. Оно и к лучшему — мне не хотелось никого видеть, потому что я не знал, как смотреть людям в глаза, ибо поступал не очень-то правильно, умалчивая об убитом Валентине.

Намазавшись кремом от загара, я прихватил маску и отправился плавать. Девушка-менеджер, продавшая мне тур в агентстве, была права — подводный мир здесь был потрясающим. Надев маску, я плавал, будто в громадном аквариуме, где содержатся всевозможные разноцветные декоративные рыбки. Затем выбрался на мостик и вернулся к зонтику. Песок был горячим, и я лег на него. Поваляться на горячем песочке мне просто необходимо. У меня с позвоночником проблемы — последствия полученных за спортивную карьеру травм дают о себе знать, а после моря, солнца да горячего песочка спина полгода не беспокоит.

После четырех часов солнце перестало палить так нещадно, как палило всего лишь какой-то час назад, жара пошла на спад, и на пляж стали подтягиваться обитатели отеля «Коралл Бич». Первым на этот раз пришел глухой Андрей. Он с улыбкой кивнул мне, бросил сумку и, прихватив маску для подводного плавания и ласты, отправился к морю. Затем пришла его мама Наталья. Через полчаса прибыла супружеская чета — Максим и Ксения Креоновы. А потом… потом все пошло кувырком, нарушая уже устоявшийся привычный ритм и порядок отеля «Коралл Бич». Появились оставшиеся двое участников нашей «экскурсионной группы», ездившей вчера в Шарм-эш-Бей, — Марина и Люба, но в сопровождении толпы арабов. Девицы не просто шли, их гнали перед собой, понукая и угрожая оружием. Почти у всех шедших, а их было человек двадцать, в руках были пистолеты, а у одного даже автомат. И Марина, и Люба выглядели насмерть перепуганными, и неудивительно — когда тебе в спину тычут стволом пистолета, не очень-то похорохоришься.

Несколько человек в качестве дозорных рассредоточились наверху по всем трем сторонам песчаника, остальные, подгоняя девушек, спустились по лестнице на пляж. Я, Наташа, Максим и Ксения во все глаза смотрели на странную компанию. Кажется, названный в турагентстве девушкой-менеджером один из недостатков в Египте, наличие боевиков, начал проявляться в полной мере. Само собой, вступаться за девушек, геройствовать не имело смысла. Против имевшегося у бандитов оружия не попрешь. Да если бы и не было у них оружия, численное превосходство пригнавшей сюда Марину и Любаню компании было слишком большим, нам с Максимом — Андрей в это время все еще плавал — не справиться. Потому мы и стояли, помалкивали, ожидая, что будет дальше. А дальше было следующее. Из компании вперед выступил — я только сейчас его признал — мужчина с благородными чертами волевого лица, тот самый, кого сегодня в двенадцать часов видел идущим по коридору от, как я думаю, номера Валентина Погребнова.

Он сказал несколько слов по-арабски, и банда вытолкнула к нему «боя» Амана. Его я тоже не сразу признал, они, все эти арабы, были смуглые, темноволосые, похожие друг на друга. У Амана его стеклянные глаза совсем остекленели, негритянские губы от страха тряслись. Главарь сказал еще несколько слов на родном языке и ткнул Амана стволом пистолета под ребро.

— Э-э… а-а… — пробормотал тот, окидывая взглядом пляж и, кажется, не видя нас. — Уважаем… — наконец проговорил он непослушными губами, проглатывая окончания, и повторил: — Уважаемы… Азиз. Он хотель знать, где мани.

— Деньги, что ли? — догадалась Марина.

Аман часто закивал, обрадовавшись подсказке.

— Йес! Деньга, деньга!

Азиз произнес еще несколько слов и потребовал — снова тычком под ребра — от Амана перевести.

Тот вновь заблеял, подбирая слова.

Как я уже упоминал, толмач из «боя» был никудышный, а потому и бандиты, и обитатели «Коралл Бич» были в затруднении — одни не могли объяснить, чего от нас хотят, мы не могли понять, чего бандитам нужно. Хотя я догадывался, что именно хочет этот самый Азиз, но помалкивал — не тот случай, чтобы выказывать свою осведомленность. Наконец выход из положения нашла Ксения. Она, надо сказать, довольно смело, спокойно и уверенно заговорила, обращаясь к Аману:

— Ду ю спик инглиш?

— О, йес, йес, ай ду! — сказал он радостно и снова закивал.

Дальше дело пошло быстрее, хоть и говорить приходилось на двух языках и через двух переводчиков. Азиз говорил на арабском, Аман переводил его слова на английский, а Ксения, которая, как оказалось, превосходно знала этот язык, стала переводить нам на русский.

— Этот парень заявляет, — кивнув в сторону Азиза, заговорила Ксения после того, как сказанные главарем бандитов слова перевел на английский Аман, — что Валентин приехал в Египет специально для того, чтобы продать пропавший не так давно из музея в Стамбуле Кинжал Пророка — святыню мусульманского мира. Вчера вечером кое-кто встречался с Валентином, и тот сказал ему шифр сейфа, в котором будет храниться кинжал, но не сказал, где именно сейф находится. Сегодня Азиз привез Погребнову деньги за Кинжал Пророка, порядка миллиона долларов, и Валентин назвал место, где хранится реликвия. Азиз позвонил своим людям, те поехали и забрали кинжал. У Азиза не было оснований подозревать, что его обманывают, и потому он, оставив Валентину плату за кинжал, покинул его номер. Однако когда он встретился со своими людьми и отвез Кинжал Пророка заказчику, оказалось, что это не настоящий кинжал, а его дешевая подделка. Заказчик был разгневан, и тогда Азиз вместе со своими людьми приехал в «Коралл Бич», чтобы забрать деньги у Валентина. Но в номере Погребнова никто ему двери не открыл. И тогда они вызвали Амана, который открыл замок.

До сего момента Ксения старалась говорить более-менее ровно, особо не выражая эмоций, но когда по цепочке — Азиз, Аман, Ксения — до нее дошел смысл слов главаря банды, она побледнела, вытаращила глаза и с трудом выговорила: