Выжить в нулевые

— Да, — выдохнула она, и этот звук показался ей доносившимся откуда-то со стороны.

Он протянул ей плотный кремовый конверт, не дожидаясь вопросов, резко развернулся и растворился в толпе, будто его и не было. Исчезновение было таким же неестественно быстрым, как и появление.

Уля замерла, сжимая в пальцах конверт. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках глухими ударами. Она почти бессознательно отошла к парапету, спиной к ветру, и дрожащими, не слушающимися пальцами вскрыла конверт.

Внутри не было ни обращения, ни подписи. Только ключ-карта с логотипом отеля и сложенный вчетверо лист. Она развернула его.

«Ваше присутствие здесь компрометирует нашего общего патрона. Поднимитесь в номер 441. Вам будут даны дальнейшие инструкции. Не заходите на аукцион, если цените свою карьеру. Жду до 16:00».

Почерк был угловатым, чужим, но каждое слово впивалось в сознание, как крюк. «Нашего общего патрона». Они знали об Усе. Значит, это не случайность, не ошибка. Это либо тревожный сигнал от кого-то из его лагеря, либо хладнокровно расставленная ловушка.

Мысли помчались в паническом вихре. «Ловушка. Меня хотят убрать. Выманить под благовидным предлогом. А там? Угрозы? Шантаж? Или нечто худшее?

А может, это правда? Ус в опасности, и мое появление все разрушит? Сорвет какую-то его сложную игру?»

Она лихорадочно посмотрела на часы в телефоне. До начала торгов — сорок минут. До дедлайна в записке — двадцать.

Время, казалось, физически сжалось. Прямо перед ней лежал путь к сияющим дверям отеля, к выполнению миссии, к доверию Уса. Но этот путь вел в неизвестность, возможно, прямиком в сердце западни. Если вопреки предупреждению появиться на аукционе, а там действительно что-то произойдёт, весь гнев Уса обрушится на неё. Тогда конец.

И был второй путь. Назад, в номер 441. Путь, сулящий ответы, но пахнущий бегством и предательством, потому что это мог быть контакт из тени, там либо враг Уса, либо «друг», который что? Действует за его спиной? Такой контакт — это высшая степень нелояльности. Но…

Она сжала в руке ключ-карту так сильно, что острый край пластика впился в ладонь, оставляя болезненный, багровый след. Весь этот ослепительный, безмятежный мир — синева озера, белизна альпийских вершин, величавые лебеди и улыбки беззаботных прохожих — вдруг обесцветился и растворился, превратившись в размытый фон для единственного вопроса, который решал всё здесь и сейчас.

Куда идти?

ГЛАВА 7. Аплодисменты

Прежде, чем сделать шаг, она оглянулась на озеро. Ей хотелось прихватить с собой этой голубой безмятежности и того мимолётного, как оказалось, умиротворённого настроения, которое она чувствовала пять минут назад. Ледяные руки сжались в кулаки. Пошла.

Стеклянные, с золотыми логотипами, автоматические двери отеля «Монтрё Палас» поглотили её, отсекая снаружи беззаботный шум набережной. Внутри царил прохладный, насыщенный запахом дорогой кожи, свежих лилий и каких- то отдалённых нот парфюма воздух иного мира — мира приглушенного света, льющегося из хрустальных бра на стенах, зеркальных поверхностей и бесшумно скользящих по мраморному полу портье.

Сердце по-прежнему колотилось где-то в горле, но разум работал с пугающей, идеальной ясностью. Она не смотрела по сторонам, не подошла к стойке администратора. Её цель была — лифты. Двигаясь быстрым, целенаправленным шагом человека, который знает, куда идёт, она миновала роскошные холлы, ощущая на себе взгляды. Но это были всего лишь взгляды праздного любопытства к элегантной гостье, а не подозрения.

Уля не давала себе отчёт, как выглядит со стороны. Она не понимала ещё своей редкой красоты, того, какого необыкновенного светло-русого цвета её густые волосы, какие чистые и притягательные серые глаза, и как широкие скулы и пухлые губы заводили мужиков и просились на обложку глянца. Высокая, гибкая, стройная, но со множеством комплексов и очевидной неуверенностью. В тревогах и проблемах жизни, направленной на то, чтобы элементарно выжить и прокормить Артёма, ей многие годы было даже не до флирта, и она постепенно забывала о своей сексуальности и привлекательности.

Лифт открылся, она вошла, нажала кнопку четвертого этажа, и когда двери с шипением сомкнулись, отражая в полированной бронзе ее бледное, искажённое тревогой лицо, она впервые за последние полчаса позволила себе закрыть глаза. Глубокий вдох. Выдох. Пластиковая карта опять впилась во влажную ладонь.

«Компрометирует нашего общего патрона», — повторила она слова из письма. «Значит, это не враг Уса. Или притворяется? Или действительно кто-то из его людей считает, что её появление на аукционе — ошибка? Но сам-то Ус так не считает, если отправил меня сюда. Я же у него работаю. Нет. Не так. В этом что-то есть»

Четвёртый этаж. Сорок первый номер. Она вышла из лифта.

«Идти на аукцион вслепую нельзя. А в номере… в номере я хотя бы узнаю, кто это и чего хочет. Смогу притвориться, солгать и выкрутиться. Должна смочь.»

Коридор был длинным, безмолвным и утопал в толстом ковре, поглощающем любой звук. Номера сменяли друг друга. 435… 437… 439… И вот он. 441. Последний в коридоре.

«Я не могу игнорировать предупреждение — неизвестная сила может устроить скандал, подставить, сорвать сделку, тогда Ус точно меня уничтожит. Это мой шанс получить информацию, договориться, понять правила игры».

И всё-таки она не ожидала такого поворота событий, и понимала, что стоит над пропастью.

Уля замерла перед дверью. Рука с картой сама потянулась, но застыла в сантиметре от считывателя. Это точка невозврата. За этой дверью — либо ответ, либо гибель.

«Прости меня, сынок!» — простучало в голове.

Она сглотнула ком в горле и приложила карту. Загорелся зелёный огонёк, прозвучал тихий щелчок.

Дверь открылась в полумрак. Шторы были плотно задернуты, в комнате пахло дорогим одеколоном и кофе. Уля сделала шаг внутрь.

— Закройте дверь, Ульяна! И не пытайтесь никуда бежать. Это бессмысленно.

Голос был низким, спокойным и до боли знакомым. В кресле, где стоял светлый комплект мягкой мебели, сидел Метелин. Его лицо, обычно выражавшее ледяную вежливость, сейчас было абсолютно пустым.

— Удивлены? — он поднял брови. — Напрасно. Вы сами привели нас к этому моменту своей… амбициозностью.

«Нас?»

— Что вам нужно, Метелин? — голос Ули прозвучал хрипло, но твердо. — Какая опасность на аукционе? Где Ус?

— Ус в полном здравии и даже не подозревает о нашем маленьком разговоре, — Метелин усмехнулся. — Опасность на аукционе… это вы, Ульяна. Ваше присутствие. Ваша связь с ним становится слишком заметной. Это брешь в его безопасности. Брешь, которую я намерен устранить. Контролируемо.

Она ничего не понимала.

Он неспеша потянулся к планшету, лежавшему на столе. Не глядя, провел по экрану.

— Вы можете не бояться за себя. Вы — разменная монета. А вот за него — стоит.

Он повернул планшет к Уле. На экране была фотография отличного качества. Четкая, цветная. Высокий худощавый подросток с темными волосами и серьезными глазами, шёл по знакомому школьному двору, закинув ранец на одно плечо. Артём.

Уля почувствовала, как пол уходит из-под ног, как будто она на какой-то зловещей карусели. Весь воздух вырвался из легких одним тихим стоном. Она схватилась за спинку ближайшего кресла, чтобы не упасть.

— Как… вы… — она не могла вымолвить ни слова.

— Мы знаем всё, что нам нужно знать, — голос Метелина стал жестким, как сталь. — Его школа, его маршрут, его расписание. Он совершенно беззащитен. И сейчас его благополучие, его… неприкосновенность, полностью зависят от вашего решения.

Он отложил планшет.

— Вам предлагается простой выбор. Либо вы продолжаете идти на аукцион, играть роль послушной помощницы Уса, и я делаю один звонок. Либо вы становитесь моими глазами и ушами. Моим агентом.

— Предать… Уса? — прошептала она.

— Это очень громко сказано. Слишком много патетики, Ульяна. Мы не в кадре патриотического фильма. Скорее, обеспечить его безопасность. И безопасность вашего сына. Вы будете сообщать мне о его неофициальных контактах, о планах, о новых приобретениях, что очень важно. Время от времени, — он сделал паузу и поправил галстук. — Ничего, что могло бы ему реально навредить. Просто… страховка.

В глазах стояло фото Артёма. Весь её мир, вся её ярость, амбиции и страх сжались в одну точку — в своего сына. Предать Уса — значит подписать себе приговор, если он узнает. Но рискнуть Артёмом… Этого не могло быть в её вселенной. Это был не выбор. Это была капитуляция.

Она подняла на Метелина взгляд, в котором не осталось ничего, кроме ледяной пустоты.

— Что я должна сделать?

— Прямо сейчас? — Метелин улыбнулся, словно довольный учеником. — Идти на аукцион. Вести себя как обычно. И купить ту парюру с рубинами старой империатрицы, за которой вас послали. Ус должен получить то, что хочет. А я получу то, что хочу я. Контакт будет налажен. И помните, Ульяна, один неверный шаг, одна попытка предупредить его… и ваша материнская тоска станет единственным, что у вас останется.

— Скажите, вы уверены в подлинности серёг? Если там подделка, Ус меня у себя не оставит, и все ваши планы насчёт меня сорвутся.

— Конечно, уверен. С чего бы им быть не подлинными? У Шольцев не бывает проколов. На оба камня получены сертификаты полгода назад — одно месторождение, один цвет, включения и прочее. Дужка у одной серьги немного укорочена, но это описано в провенансе.

— Я не видела новых сертификатов.

— Сейчас увидите.

Он кивком показал на дверь.

Уля вышла в коридор, не оглядываясь. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком. Она дошла до лифта, поднялась на последний этаж, где в президентском люксе проходил аукцион. Она шла по коридору, как автомат, её лицо было маской спокойствия. Внутри же все было выжжено дотла.

Она вошла в номер. В холле стояло пять ювелирных витрин, парюра была в третьей, вместе с бриллиантовой тиарой и жемчужным колье.

К ней подошёл мужчина средних лет с густыми волнистыми седыми волосами и смуглой кожей.

— Стефан Шольц, — протянул он ей руку для приветствия. Слышался лёгкий иностранный акцент, но какой точно, она не разобрала.

— Ульяна, — улыбнулась и тоже протянула руку, — Я могу посмотреть витрины?

— Конечно.

К ним подошла высокая девушка в чёрном платье без рукавов

— Кристина, помогите нашей гостье.

— Добрый день! Пройдёмте!

Ульяна обошла витрины. Заводить разговоры уже было бессмысленно. У неё не осталось выбора. Она посмотрела украшения, попросила показать ей кое-что, потом очередь дошла до парюры. Она внимательно осмотрела серьги. Метелин не обманул, придраться было не к чему.

— Господа, приступим! — раздался голос Шольца.

Уля заняла место, взяла номерок, который ей вручила Кристина. Начались торги. Перед глазами стояло лицо сына. Отделаться от шока было выше её сил.

— …Парюра «Императрица», Бирманские рубины и бриллианты. Стартовая цена…

Уля механически подняла номерок. Кто-то назвал цену выше. Она подняла снова. Её голос звучал ровно и холодно.

— Продано номеру одиннадцать.

Она кивнула. Парюра была у неё. Миссия Уса выполнена. Её миссия для Метелина только началась.

Послышались аплодисменты.

ГЛАВА 8. Ключ

Ус облегчил ей задачу. Парюру не надо было везти в Москву. Она оставалась в Швейцарии. Через двадцать минут после сессии к ней подошла Кристина с инвойсом.

— Проверьте, пожалуйста, документы. Там не должно быть о шибок, но вы всё равно ознакомьтесь.