Аватарка, доброе утро! Мы знакомы с тобой как будто

Аватарка, доброе утро!

Мы знакомы с тобой как будто

Сергей Германович Вострецов

Редактор Сергей Вострецов

Литературный редактор Ольга Чернышева

Фотограф обложки, художник Сергей Вострецов

Фотограф в послесловии Иван Захаров

Идея названия книги Сергей Вострецов

Предисловие, эссе перед разделами книги Ольга Чернышева

Особая благодарность за литературное сотрудничество: Ольге Чернышевой

Благодарности:

Валентине Вараксиной

Ольге Бугаевой

Ольге Чернышевой

Михаилу Соколову

Галине Хомченко

Анатолию Базылеву

© Сергей Германович Вострецов, 2026

ISBN 978-5-0070-3139-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стать зрелым мужем — это значит снова обрести ту серьёзность, которой обладал в детстве, во время игр. ⠀ Фридрих Ницше «По ту сторону добра и зла». Отдел 4. Афоризм 94. Аватарка, доброе утро! Вот тебе моя сотня лайков! Мы знакомы с тобой, как будто. И друг другу слагаем байки. Может быть, нас сведут дороги, может быть, мы узнаем даже, что совсем и не одиноки — души лишь одиноки наши… ⠀ ВС

Предисловие

В мир пришёл я, но не было небо встревожено…

⠀ Омар Хайям

Писать о Сергее Вострецове — легко и сложно… Как о человеке — легко. Кажется, что легко… Умный, тактичный, внимательный, воспитанный, скромный, трудолюбивый, семейный. Да только о нём — как об айсберге, у которого над водой, на общее обозрение, всего 10%, всё остальное — под водой. Но есть всё же возможность заглянуть в душу его, спрятанную глубоко от обывателя.

Эта возможность — посмотреть на него как на поэта. Есть у ВС стихотворение «Нагой»:

Как я тебе без сорванной одежды? Не скроешься за ткани полосу. Заужен лоб зануды и невежды, И в кадре знак, что отроду несу. Конечно, буду прятаться стыдливо за руки, так привыкшие к труду, смотреть в глаза — глаза ведь тоже сила. А дальше?.. Дальше к Божьему суду.

Вот так, иногда безжалостно обнажаясь в своих мыслях и чувствах, но честно и искренне, отдаёт поэт свои сочинения на суд читателей.

«Стихи мои — свидетели живые,» — когда-то сказал А. С. Пушкин, родившийся 6 июня. Наш поэт Сергей Германович «символически» тоже родился 6 июня. Может, это, а может, гены талантливых творческих родителей, а может, проблемы сердечные (в прямом смысле- от сердца, органа, качающего кровь для жизни) уже в юношеском возрасте заставили его обратить внимание на стихотворцев и самому попробовать писать не прозой, а стихами, выражая в них свои мысли и чувства. Можно и прозой, конечно, писать, это будет читателю даже понятнее… Но строчки, сжатые до метафоричности, над которыми надо думать, чтобы понять, что хотел сказать автор, что в самом сокровенно-рифмованном он одновременно скрыл и открыл умному читателю — это ему интереснее…

И он пишет. Сначала робко, ученически, подчиняя стихи правильным размерам, ритмам, подражая классикам… Но уже через несколько лет, примерно с 2018 года, стихи СВ начинают вырываться из привычной колеи: рифмы подчиняются мыслям, выражая чувства, иногда непонятные и самому автору. Порой в стихах больше вопросов самому себе, желание понять то, что больше идёт не от разума, а от сердца… И всё чаще появляется в стихах слово «душа» и понимание, что это антоним слову «тело»… Как выразить связь между ними? И звучат в стихах слова «любовь», «женщина» как что-то прекрасно манящее, зовущее, часто недоступное, недосягаемое… И рядом с привычными (стандартными): «обязанность», «долг», «честь», «данное» появляются противоречащие им понятия: «влечение», «страсть», «порыв», «обман», «грех», говорящие, наверное, о драме, но вместе с тем и о жизненном, истинном, настоящем…

Из наброска автобиографии Сергея Вострецова:

«Семь нянек нянчили меня…» Это моё и обо мне…

Родился я на полустанке, который с внешним миром тогда связывала лишь железная дорога. Поэтому со стороны отца все мои родные гордо несли знак принадлежности к ней. Даже сам отец какое-то время ездил кочегаром паровоза. А вот с маминой всё несколько иначе. Её дипломная работа в художественном училище — футляр для тома «История ВКПб» в подарок Сталину из камня до сих пор хранится в одном из музеев Екатеринбурга. Поэтому я сочувствую школьному учителю, решившему определить тип ведущего полушария каждого ученика из моего класса — со мной ему явно не повезло: от родителей получил" таланты» на равных… Так и прожил жизнь — от микропроцессорной техники на работе до творческого хобби: фотография, музыка, литература…

Первые поэтические опыты мои в 5-м классе были ужасны. Левое полушарие тогда высказалось правому очень конкретно: «Забудь». Правое замолчало на 15 лет, но не забыло, а затаилось. И однажды робко левому: «Оцени…». В результате меня назвали бардом. С музыкой я был связан, но не настолько уж. А вот книги, перо и бумага — это совсем иначе… Уже и не спорю с самим собой.

В 2021 г. мне помогли выпустить первый сборник стихов «Южнее Екатеринбурга». Перед вами второй — «Аватарка, доброе утро!» И тоже спасибо добрым людям! Надеюсь, что вы найдёте в нём то, что так люблю — многослойность смыслов в стихах.»

Почему сборник называется «Аватарка, доброе утро!»? Всё очень просто. Большинство современных поэтов делятся своим творчеством в социальных сетях Интернета. Наш поэт не исключение. У него около тысячи подписчиков, большинство которых люди, имеющие отношение к его увлечениям: фотографии, музыке, бардовскому творчеству и, конечно, стихам! Со многими из них он дружит уже более десяти лет. Друзья трепетно следят за его творчеством, приветствуя все сочинения, выходящие из-под пера любимого автора, сопереживая ему и в радости, и в каких-то проблемах. Думаю, что выходу этого сборника стихов рады будут не только родные, друзья, собратья по поэзии, но и все, кто в Интернете называет Сергея Вострецова своим другом.

⠀ Чернышева О. А., литературный редактор

Тема 1

«Язык мой русский!..»

Сергей родился в красивом, «историческом» селе Мраморском Полевского округа, провёл здесь свои детство и юность: «Милая сторонушка с ледяным ведром снится мне, качается, что огонь в печи!» После переехал в город: " Я уже не привечен деревней — город крепко вцепился в судьбу. Только шпилем церковенки древней я, как прежде, держусь за луну.»

Душой он навсегда здесь и всякий раз переживает, когда видит, что зарастают пруды с чистой водой, пустеют улицы и дома, разрушаются здания, болеют родные и старые знакомые, уходят дорогие сердцу люди… «Мне родиться бы в городе, а я сердце кладу на строку о покинутой родине и берёзе, у пруда стоящей…»

Вместе с тем он гордится своими земляками, когда они в тяжелые времена не сидят, сложа руки, а вяжут для бойцов на фронте сети, носки и варежки, посылают гуманитарную помощь… И такая горечь у автора в строчках о войне: " Не улетайте, мальчики, красивые, пригожие. Не покидайте девочек с отчизной на руках…»

А ещё печально, когда видишь, что молодое поколение не очень-то интересуется историей своей родины, своей родословной… В одном из последних стихотворений «КРАСНАЯ ТЕТРАДЬ (родовая книга)» Сергей Вострецов грустно констатирует:

Читая Красную тетрадь, в которой годы, вехи, судьбы, я удивлялся века сути, но одного не мог понять — как мы божественно глухи к своим корням, своим истокам! Не потому ли одиноки к исходу лет, когда стихи уж не звучат в ручьях проталых, когда довольствуешься малым, считая чувства за грехи? Так жизнь за жизнью, прах за прахом, Христом хранимы ли, Аллахом, мы входим в Красную тетрадь… Нужны кому? Уж не узнать… ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀

Лес

Этот лес распускается тысячу лет. Только лета нет, только идут холода. Греет куцее пламя пожухлых газет да деревья, в чьих жилах живая вода. Этот лес не годится заморским авто. Но в бревенчатых стенах тепло и покой. Горько-северный ветер уж слишком давно, чтобы лето взошло над лесною страной. Но всё тянутся листья к святым небесам — пусть под корень стволы лесорубы кладут. А один из стволов в том лесу — это я. Леса светлого, что все Россией зовут. ⠀ июнь 2018

Язык мой русский!

Язык мой русский! Где ж твой дух? Куда с позором отступаешь? Бесстыдно матом режешь слух, в словах заморских утопаешь. Мне красоту земных полей, высоких гор, озёр в дубравах тобою звать! На склоне дней, бесспорно, я имею право сказать: «Люблю!» — когда люблю. И душу ласково Душою уж величать. И я молю, чтоб дух мужал твой над землёю! ⠀ август 2020

Политика

Рябая, грязная, с кошёлкой ко мне политика пришла. Я укрывался драпом, шёлком, стихами, коим нет числа. Ну, а она спросила прямо: — Ты с Родиной? Ответь живей!.. Я ж вдруг услышал голос мамы и песнь про стаю журавлей. Ворота вспомнил со звездою. За ними май, салют, весну… Рябой ответил по-простому: — Я с мамой. Значит, за страну! ⠀ апрель 2022

Чужой

Тридцать сребреников за Родину — за тебя, за меня, за нас. Скажет: «Что ещё взять — уродина!..». И пойдёт, проклиная грязь… Будет слепо плевать на зорюшку, на берёзок смущённый ряд, где в тумане погост и горюшко, где средь ягоды «спит» солдат. Но потом сниться будет «мелкое»: чистый снег и язык родной. А фасады своими мерками обозначат: чужой… чужой… ⠀ апрель 2025

А мужикам бы с фронта

А мужикам бы с фронта… А мужиков-то нету. Один лишь — да не троньте — с одной ногой, с Победы. С одной рукой, с махоркой. Да гимнастёрка рвана. А бабы на пригорке по-бабьи горем пьяны. Одна из них к Петровне: — Вот твой пришёл да в баньку. А ты лишь снюхать ровно дай от его портянки. Чтобы прижать грудями мужицкий дух. До воя… Коль соколы не с нами, коль горе — божья воля. …А мужикам бы с фронта… А мужиков-то нету. Один лишь — да не троньте — с одной ногой, с Победы. ⠀ июль 2019

Сыны полков

От фотографий тех детей мне больно. Больно и неловко. Пусть ордена для них так ловко ковали боги ратных дней. Граната. Автомат. Кирза. Не по плечу для них винтовка. Да перешитая обновка из гимнастёрки… Но глаза! Глаза кричат, пронзая всё: года мои, века и страны! Мне больно. И не перестанет. И долог-долог детский стон… «Дела давно минувших дней», — вы скажете. Но оглянитесь! На улице в «коляске» витязь — и нет мальчишечки седей… ⠀ март 2020

Где же Вы были, Бенджамин Спок?

Где же Вы были, Бенджамин Спок, когда бомбили Луну?.. Лунные дети похожи на нас необычайно. Что-то, конечно, им предрекал печальный лунный пророк. Но что-то случилось ещё, покрытое лунной тайной. Лунные дети писали стихи, на праздниках пели. И улыбались, Землю качали на лунной вахте. Но кто-то из нас вдруг оказался капризным и смелым. И этот кто-то кнопку нашёл и радостно «жахнул». И падали, падали в этот огонь велосипеды. Лунные дети сберечь не смогли камеры сердца. Но, погибая, они умудрялись слать нам приветы, когда уходили Вы, Бенджамин Спок, брякнувши дверцей… ⠀ март 2020

Вой собаки

Нынче где-то завыла собака в голубом, слегка перистом небе. Что-то булькнуло с дождиком, в баке, и гаражная скрипнула мебель… Я смотрел на слепившее солнце — как последний раз, чтобы запомнить. Шёл сентябрь. Лист качался на донце — жёлтый лист… И готовились бомбы. И ракеты азартно смотрели на мозаику хрупкого света… Я был в теле ещё. В своём теле. И собакой выл на небе где-то… ⠀ сентябрь 2024

Присягаем

Присягаем с тобой отечеству: Бабе Мане, Ивану Санычу — не дворянам и не купечеству, но родным нам от слова «самые». Над рекою черёмух облако, над лугами туманы прядками. Молоком млечным небо соткано и рифмованными тетрадками… Дальше… полночь в уставших брониках. Где-то Бабы Яги жужжание. Но всё держат планету слоники черепахе той в наказание… ⠀ октябрь 2024

Медсестрички

Их звали: одну Сестрёнкой, другую по-детски — Бякушкой. Они не могли в сторонке — их к детям тянуло за уши. Глазастые медсестрички, лет, видимо, двадцати. Грузили реснички спичками, И дети тянулись к ним. Меж слов ненормально длинных, средь коек стерильно-белых, без пап и без мам, безвинно назначенные на дело. А дело — поверьте — дело. Сердечное дело, милые. Медсёстры, шепча несмело, оплакивали фамилии. Потом несли заявления… И рвали. И снова в ночь. Готовые, без сомнения, всем-всем малышам помочь. ⠀ май 2019

Вязали…

Вязали бабы «сети» на войну. Вязали от души, без гонорара зимою в помещеньи клуба старом, по-женски беспокоясь за страну. Народ упорный. Закалён в трудах. И пенсии обычны, без излишеств. Вязали, чтоб спасти своих мальчишек — родных, не очень, юных и в годах. А где-то VIP, бомонд и «чумный» бал. А где-то пляжи, доллары и мода. Но здесь — не там! Народная порода плетёт!.. И разговоров полон зал… Вот только грузы «двести» руки жгут. И плачут опустевшие деревни, где без напоминаний, ежедневно святые души жизням шанс дают… ⠀ февраль 2025

Концерт

Сидели. Не на нарах. В креслах, рядом. Концерт, как поезд, шёл себе и шёл. Танцор на сцене с красным автоматом стрелял. И делал это хорошо… — Вы так прекрасно пели! — Что ж, спасибо… — А что с лицом? Вы, часом, не больны? — Больна…, — и слёзы, — извините, ибо погиб мой сын… июльским днём войны. Единственный… и не родить мне боле. Не нянчить внуков… Мама лишь жива… Стрелял танцор до боли, боли, боли. А я молчал, не находя слова… ⠀ апрель 2025

В смуте

(бывший славянский брат)

Ты хотел быть песней, ты хотел быть братом. А тебя в траншею, в шею, с автоматом! И пропало имя, и кружится дым. Ты уходишь в небо вечно молодым… Как же вам, девчонки! Кто споёт сейчас!.. На бинты пелёнки и слеза из глаз. Безымянный вечер, безымянна ночь… Господи, попробуй в смуте нам помочь! ⠀ декабрь 2025

Парашютики

У «денежного дерева» завяли одуванчики. У «денежного дерева» листвы не перечесть. Воздушные и светлые, росли на радость мальчики. Но пали за «зелёные» подонков, что не счесть. А «денежному дереву» всё мало и всё хочется. Уносит парашютики ветрами в облака. Не улетайте, мальчики, красивые, пригожие. Не покидайте девочек с отчизной на руках. И трудно с дровосеками — они листвой опутаны, корнями крепко схвачены, напоены корой. Устало машут ангелы, и наблюдают спутники. А белым парашютикам так хочется домой… ⠀ февраль 2024

Мне родиться бы в городе

Мне родиться бы в городе, чтоб память опять не гнала в край берёзовых рощ и бревенчатых светлых избушек, где кружила мне голову скромно-сельская юность моя, где шептал тёплый дождь нам с тобою о чём-то на ушко. Мне родиться бы в городе, возвращаться к нему без стыда за покинутый дом, за забытую в плаче берёзу. Одиноко и холодно, знаю, осенью ей у пруда. Я в тепле городском, а она в ожидании морозов. Мне родиться бы в городе, чтобы чувства все только ему — незнакомым прохожим, асфальтовым рекам дымящим. Мне родиться бы в городе, а я сердце кладу на строку о покинутой родине и берёзе, у пруда стоящей. ⠀ весна 2011

Старенькая мама

Мой Ангел нежный, старенькая мама… От лет прожитых бьётся в пальцах дрожь. Меня ты называешь: «Самый-самый…» — И детскую рубашку бережешь. Давай с тобой присядем так, как раньше, и помечтаем о грядущем дне без спешки, оправдания и фальши до поздних звёздно-сводчатых огней. Я обниму твои худые плечи и поделюсь с тобой своей мечтой. …Как жаль, что в этой жизни человечьей так мало нам отпущено с тобой! Но, мама, мы богаты тем, что было, а завтра вместе встретим новый день. Прости, что за меня сердечко ныло, прости порой мою к дороге лень… Мой Ангел нежный, старенькая мама… ⠀ 2011 — 2012

Здесь вокруг небоскрёбы…

Здесь вокруг небоскрёбы и пыльные свечи дворцов. Между ними мой дом, он, поверьте, нисколько не хуже. Но глядят на него сверху вниз из высоток-юнцов и из окон дворцов — с высоты исторических кружев. Я ловлю эти взгляды и крикнуть высоткам хочу: «Мне ведь тоже досталось быть юным строителем света! Только свет с той поры в целом не изменился ничуть. Изменился лишь я — но едва ли жалею об этом». Ну, а вам во дворцах я напомню про солнечный твист. И меня за «Пинк Флойд» и т. п. попрошу — не судите. Мы на сцене веков, где любой из нас — лишь пародист. Ну, а время, на первом ряду, — автор, критик и зритель. Здесь вокруг небоскрёбы и пыльные свечи дворцов, Между ними мой дом, он, поверьте, нисколько не хуже. Пусть глядят на него сверху вниз из высоток-юнцов и из окон дворцов — с высоты исторических кружев… ⠀ 2014 — август 2015

По историческим местам

По историческим местам, в пределах Н-ского уезда, я с ветхим томиком Христа и личной ношей за полста прошёл с охотою известной. Вот старый тополь у воды и новый выводок гусиный. И чей-то пёс ко мне на «ты», почуяв запах доброты в сухих ладонях и сединах. И всё знакомые дома. Из встречных — больше незнакомых. Их жизнь для путника нема и недоступна, как сума средневекового барона. А вот и сам отцовский крест и материнский крест подальше. А в вышине сосновый лес, и почему-то нету мест ни для притворства, ни для фальши. По историческим местам… ⠀ ноябрь 2018

Вкус серебра…

Вкус серебра новогодних плиток, ёлкой уколотый пальчик… Помнишь ту давнюю зиму, Лида? Помнишь, смеялся мальчик? В белой рубашке за детским пиано. Бабочка — знак маэстро… Как умилялась слезою няня, как был тот миг божествен!.. Минуло… минуло уж полвека с той новогодней ёлки. Снова за окнами много снега, в бабочке я, ты в шёлке… ⠀ декабрь 2018

Родины пастораль

Кошка просится утром на улицу. Где-то бродит со «свадьбою» пёс. Что-то капает. Не «раскукуется». И звенит на пруду тихий плёс. Натяну сапоги, выйду из дому. Утро серое, в ноздри печаль. Добреду до игрушечной пристани. Здравствуй, милая мне пастораль… ⠀ май 2020

Зарастают пруды

Зарастают пруды. Наша юность быльём зарастает, где когда-то девчонку за мокрые косы ловил. И до третьей звезды костровые летящие стаи. И гитара о чём-то. И что-то такое в груди. Зарастают пруды — полдня жаркого слуги и стражи. Зацветает вода — только тина в былых берегах. Лишь в ладонях весны чистота возвращается наша. И когда холода отражают судьбу в зеркалах… ⠀ октябрь 2020