Альбигойцы. Книга III

Ласково принял Раймонд Маттафию и его товарищей: потом спросил их о престарелом священнике Петре. Утомлённые мысли Графа радостно остановились на простоте и трогательной невинности характера пастора; но когда он узнал, что жизнь врагов его, и быть может, самого Барона Куртенайского с семейством были у него в руках, то затрясся на лошади, выхватил меч, поднялся на стремена, махая мечом над головой, и поклялся не оставлять поля битвы до той минуты, пока кровь вероломных Куртенаев не иссякнет до последней капли.

Обет встретили громкими восклицаниями толпы, окружившей Раймонда. Все мечи исторглись, знаменны были распущены, и Маттафия, исполнившись дикого восторга, потрясая тяжелой палицей, воскликнул:

— Устремимся на них, раздавим врагов и возвратимся не прежде, как истребим их до последнего: пусть вражеские шлемы разлетятся прахом по долине, и кровь врагов ниспадёт на всё росою!

— Разверните моё знамя! Вскричал Граф Раймонд; пусть загремят все трубы и военный клич ваш отзовётся в горах! Бог и Евангелие! Устремимся на врагов, словно лавина, свергнувшееся с вершины утёса; пусть земля, ими попираемая, будет их могилою.

— Остановись, и выслушай меня, сказал Вованерг, схватывая узду нетерпеливого коня Раймонда. Господь предаёт врагов в твои руки, зачем же в этом случае жертвовать жизней последнего из рабов Божьих. Подожди, пусть неприятели сами запрут себя в лощине, где думают истребить стадо вместе с пастырем. Когда они попадутся в сети, тогда рази их стрелами, как неразумных животных.

— Принимаю совет твой, сказал Граф Тулузкий, всегда державшийся последнего мнения. Я не хочу, прибавил он сам себе, чтобы этот Барон имел хотя бы малейшую возможность скрыться.

— Местоположение действительно благоприятствовало исполнению данного Вованергом предложения. Вершины гор занимали Альбигойцы; при подошве же той из них, где находился сам Раймонд со своими рыцарями, лежала узкая лощина, неровная, пересекаемая потоками и запертая на конце громадною скалою. В эту то лощину, полагали Альбигойцы, направят путь враги их, потому что место это совершенно походило на то, куда скрылись еретики в прошедшую ночь. Они не обманулись в своём предположении.

Крестоносцы, пройдя некоторое время в беспорядке, приближаясь к лощине с тою надменностью, которая, казалась, управляла в этот день всеми их поступками. Они положили переждать полудневный зной под тенью нескольких скал, и шутя, решить участь еретиков. Служители Аббата Нурмутьерского и Изабэллы расставили тотчас столы, раскинули палатки, и это промедление дало воинству Графа Раймонда занять все выгодные пункты для нападения, и отдохнуть после ночного похода.

Горы далеко уже отбросили тень свою, когда Крестоносцы, поместив Изабэллу и её свиту на лесистом холме, выступили в дорогу с весёлыми кликами, как бы стремясь на праздник. Вскоре вошли они в лощину, где все уже готовились принять их. Окружавшие её скалы были покрыты толпами Альбигойцев, прикрываемых кустарником, или лесом и цепью стрелков и пращников8. Несколько человек поставили на высотах таким образом, чтобы заменить Крестоносцев притворным бегством и направить на ложный путь.

Крестоносцы с шумом устремились вслед убегающим Альбигойцам, полагая, что остальные скрылись в пещерах. Не смотря на выдавшиеся повсюду скалы и потоки, пересекающие лощину, рыцари достигли её конца, не встретив ни одного неприятеля, и наконец были удержаны громадою отвесных скал, образовавших перед ним непроходимую преграду.

Альбигойцы молча, сторожили свою добычу. Ни один стрелок не спустил лука, пращник не поднял руки до той самой минуты, когда рыцари до последнего вошли в дефилею. Тогда со всех сторон посыпался на них град стрел и камней, направляемых невидимою рукою, ибо ни малейшего шума не было слышно со стороны осаждённых.

Приведённые в беспорядок Крестоносцы, но по неустрашимые тем не менее, полагали, что это насмешка со стороны бежавших Альбигойцев. Однако же все увидели необходимость выбраться из дефилеи, и потому стали разворачиваться, чтобы снова занять высоты. Но вернуться обратно оказалось на просто: лучники и пращники не девали им и минуты отдыха, и когда рыцари наконец вышли из лощины, то воины Раймонда устремились на них со всех сторон, подобно горным потокам.

— Мы окружены, вскричал Сир Паладур, приближаясь к Монтфорту. В такой опасности необходима скорая решимость: отправит сей же час кого-нибудь в замок Куртенайский, чтобы он дал знать о нашем гибельном положении, и немедленно привёл воинов на помощь.

— Я беру на себя с большим удовольствием это препоручение, сказал Аббат Нуармутьерский, задыхавшийся от страха и усталости. Не глупость ли была с моей стороны отправиться вместе с вооруженными рыцарями? Добавил он.

— Так поторопись Отец Аббат, сказал Паладур; да на пути отыщи Изабэллу, и доставь её в замок безопасно. Скажи, что рыцарь её…

— Я не намерен быть разносчиком любовных порочений, и время ли теперь заниматься подобным, возразил Аббат, пришпоривая лошадь.

— Трус, ты уже пустился бежать? Закричал ему вслед Монтфорт, неслыханный разговор Аббата с Паладуром. Но вот духовник другого раздора, прибавил он, увидев подъезжающего к ним Епископа Тулузкого.

— Ну, Граф! Сказал Прелат, вспомнишь ли те сейчас о вчерашнем предостережении, или всё ещё считаешь случившееся вчера обманом? Если бы думали только об одном этом слове: остерегайтесь, то благороднейшая кровь Франции не омывала бы теперь ног презренных крестьян.

— Достопочтенный Прелат, отвечал Монтфорт, лучше бы мне вытерпеть удар копья твоего, чем выносить горькие насмешки. Ах, я сам вижу гибель, в которую вовлёк храбрейших витязей христианства; это меня так терзает, что сердце готово разлететься прахом от стыда и отчаяния.

— Горе тому, кто тебя, благородный Монтфорт, обременяет упрёками в такую минуту, сказал великодушный Паладур. Одно только мужество внушило тебе гибельное для нас намерение; но я с восторгом желаю умереть возле такого воина, как ты.

Монтфорт с жаром схватил руку рыцаря, и слеза скатилась по щеке его. В это время быстро промчался мимо их Сир Эймар, увлекаемый израненный конём своим. Доспех рыцаря был не слабо погнут, щит треснут, и сломан меч. Лицо его, с раной, как и весь внешний вид тоже внушал исключительно ужас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Джон Флетчер — английский драматург времён Якова I, работавший преимущественно в сотрудничестве с Фрэнсисом Бомонтом. В 1607—1614 годах они писали пьесы для лондонской труппы Kings’ Men. Бомонт и Флетчер вошли в историю как яркие мастера драмы. — Прим. Артур Коури.

2

Речь скорее всего идёт о Венере Цитерской. Названа так по имени острова Цитеры (теперь Чириго) в Эгейском море, где был великолепный храм этой богини. — Прим. Артур Коури.

3

Безант, бизантин также византин — в X — XIII веках западноевропейское название византийского солида и других золотых монет восточных государств. Слово происходит от греческого названия Византия, древнего названия Константинополя. — Прим. Артур Коури.

4

«В мешке сока» — смысл фразы возможно не точный.

5

Вене́ра (лат. venus, род. п. veneris «плотская любовь») — в римской мифологии богиня красоты, плотской любви, желания, плодородия и процветания. — Прим. Артур Коури.

6

Купидон (лат. Cupido — желание), он же Амур — бог любви в древнеримской мифологии. — Прим. Артур Коури.

7

«Антиква́р» (англ. The Antiquary), также «Антиква́рий» — готический исторический роман Вальтера Скотта, опубликованный в 1816 году. Книга повествует о судьбе нескольких персонажей, в том числе антиквара — историка-любителя, археолога и коллекционера предметов сомнительной древности. Хотя роман назван в его честь, антиквар не всегда является главным героем, вокруг других персонажей проходят гораздо более значительные события, антиквар лишь является фигурой, объединяющей более важных для сюжета персонажей и более захватывающие происшествия, которые он сопровождает насмешливыми комментариями. «Антиквар» был одним из любимых романов Вальтера Скотта. — Прим. Артур Коури.

8

Знаменитые лёгкие пехотинцы времен античности, профессионально владевшие пращой и часто служившие наёмниками во многих армиях, в том числе в войсках Карфагена и Рима. Нанимались с Балеарских островов. Даже их название, по мнению Диодора Сицилийского, происходит от греческого глагола βάλλειν (бросать). — Артур Коури.