Убийство за решеткой

Екатерина Кожина

Убийство за решеткой

Глава 1

Утро в детективном агентстве началось с тематического спора. Габриэль увлеченно доказывал, что "Изумрудный змей" - это вывеска дешевой винокурни. И предлагал заменить на "Великий Габриэль".

— А, по-моему, звучит солидно, — прошипел удав, гордо поводя носом. — Пахнет экзотикой, дороговизной и смертельным ядом. То есть мной. А «Великий Габриэль» отдает аптекой и дешевыми слезами.

Договорить они не успели. Магический кристалл на столе замигал тревожным светом — вызов из городского суда. И дело было такой степени невозможным, что детектив и его чешуйчатый партнер уже через пятнадцать минут входили в подвалы судебных камер.

Место преступления дышало элем и паникой. В камере предварительного заключения ничком лежал узник, который через пять минут должен был предстать перед судьей. Но вместо этого он лежал в луже собственной крови с перерезанным горлом.

У дверей камеры, бледные как привидения, стояли трое: старый угрюмый тюремщик Берт и двое молодых, крепких стражников — Ганс и Фриц, которые этапировали покойного из центральной тюрьмы.

— Мастер Габриэль, это мистика! Чертовщина! — запричитал капитан суда, встречая детектива. — В подвале были только эти трое. Входной контур заблокирован. Чужак зайти не мог!

Габриэль подошел к камере, не обращая внимания на суету, а Арчибальд сразу пополз осматривать замки на дверях.

— Рассказывайте, господа стражи порядка, как вы умудрились потерять подсудимого за три минуты до процесса? — ласково спросил Габриэль.

Тюремщик Берт, дрожащими руками вытирая пот со лба, сделал шаг вперед:

— Да как перед богами клянусь, мастер! Стражники привели этого голубчика. Мы вместе завели его в камеру. Я лично повернул ключ в замке. Затем мы вышли в коридор, и я закрыл еще одну, промежуточную железную дверь! То есть между узником и внешним миром было две запертые двери!

— Железная дисциплина, — хмыкнул Габриэль. — И куда вы направились потом?

— Берт предложил нам согреться, — хмуро буркнул стражник Ганс. — Сказал, у него есть потрясающая гномья настойка на бруснике. Мы пошли в его каморку в конце коридора. Дверь туда была открыта, мы с Фрицем сели на лавку и своими глазами видели обе запертые двери к камерам. Никто мимо нас пройти не мог, коридор прямой как стрела!

— И сколько вы пили? — прищурился детектив.

— Да мы даже пригубить не успели! — вклинился второй стражник, Фриц. — Берт усадил нас, а сам отошел вглубь каморки, за потайную перегородку, где у него сундук с припасами. Его не было буквально секунд десять-двадцать, он только бутылку достал! И тут как заорет пожарная тревога! По всему подвалу магический сирены завыли!

— Мы все трое повскакали, — закивал Берт. — Я бросил бутылку, схватил ключи, мы вместе побежали спасать заключенного от пожара. Я открыл первую дверь, потом вторую... а он уже все. Горло от уха до уха. И никакого оружия в камере! Ни ножа, ни осколка стекла. Как?! За эти двадцать секунд никто мимо стражников в коридор не входил и не выходил!

Габриэль задумчиво прошелся по коридору. Арчибальд спрыгнул с дверной петли прямо на плечо хозяина и тихонько прошипел ему в самое ухо:

— Хозяин, замки девственно чисты. Магических следов взлома нет. Двери действительно открывали родными ключами. Но если стражники неотрывно смотрели на дверь, а тюремщик в это время гремел бутылками за ширмой... У нас опять кружок невозможной магии.

— Или очень короткий промежуток времени, за который кто-то успел совершить невозможное, — пробормотал Габриэль, глядя на троицу подозреваемых.

Глава 2

— Крытая зеленая карета? — Габриэль задумчиво. — Которая приехала за пару минут до убийства, а унеслась на всех парах, едва завыла пожарная сирена? Прелестно. Похоже, кто-то организовал здесь не просто убийство, а сорвавшийся план побега.

Арчибальд, обвивавший шею детектива на манер живого изумрудного шарфа, недовольно зашипел:

— Кому вообще понадобилось потрошить этого несчастного за две минуты до того, как судья впаял бы ему пожизненное? Хозяин, напомни, кого мы тут оплакиваем?

Тюремщик Берт угрюмо сплюнул на пол, наводя порядок в своих ключах:

— Подсудимый-то? Лютый был малый. Его судили за убийство жены местного священника, святого отца Томаса. Нашли ее тело в канаве неделю назад. Вот, до суда дожить не успел. Божий суд оказался быстрее королевского.

— И где сейчас наш скорбящий святой отец? — вкрадчиво поинтересовался Габриэль, настраивая свой блокнот.

— Так в зале ожидания, на первом этаже, — подал голос стражник Ганс. — Его вызвали как главного пострадавшего и свидетеля обвинения.

Габриэль поднялся по винтовой лестнице в зал суда, где у входа дежурил постовой стражник.

— Послушай, любезный, — Габриэль галантно приподнял шляпу перед караульным. — Священник, отец Томас, выходил из зала ожидания за последние полчаса? Ну, скажем, подышать свежим воздухом, проверить погоду или тайно сбегать в подвал с бритвой?

Стражник на посту уверенно мотнул головой:

— Да вы что, мастер детектив! Святой отец Томас как сел на лавку два часа назад, так почти и не вставал. Сидел, бедняга, молился, четки перебирал. Я от двери ни на секунду не отлучался. Священник точно никуда не выходил, и уж тем более в подвал не спускался. У него стопроцентное святое алиби.

Арчибальд деликатно высунул морду из-под лацкана плаща Габриэля и тихо прошептал ему на ухо:

— Хозяин, ситуация становится восхитительно абсурдной. Зеленая карета сбежала. Священник молится наверху под конвоем. Тюремщик Берт гремел бутылками за ширмой. Двое стражников Ганс и Фриц неотрывно смотрели на запертые двери. А у подсудимого горло перерезано прямо в закрытой камере. Такое ощущение, что убийца — это невидимый дух, который приехал на карете, прошел сквозь стены, сделал дело и включил пожарную тревогу.

— Духи не пользуются зелеными каретами, Арчи, — ухмыльнулся Габриэль, возвращаясь в коридор смертников. — Зеленый цвет блокирует призрачную магию. А вот зеленая карета, пожарная тревога и священник, который «почти не вставал с места» — это очень интересно.

Глава 3

Габриэль ползал по сырому полу камеры на коленях, с лупой в руке, тщательно изучая каждый сантиметр камня.

— Ну что там, хозяин? — прошипел Арчибальд, свесившись с железной решетки вниз головой. — Нашел тайный лаз гномов-ниндзя? Секретный рычаг, открывающий стену? Волос убийцы?

— Нет, Арчи. Я нашел муравьев, — мрачно отозвался Габриэль, поднимаясь и отряхивая брюки. — Целую делегацию местных муравьев. Они очень организованно тащат куда-то крошку от тюремного сухаря. Больше в этой камере нет ничего. Ни единой зацепки.

Детектив вернулся в агентство и зарылся в архивные материалы по покойному узнику. И чем дальше он читал, тем шире становились глаза Арчибальда.

— Святые угодники, — Габриэль перевернул пожелтевшую страницу дела. — Да у нашего мертвеца была личная жизнь покруче, чем в бульварных романах. Слушай сюда: у покойного, оказывается, есть родной брат. И когда нашего парня упекли за решетку за убийство жены священника, невеста этого самого брата пришла в тюрьму. Ну, проведать будущего родственника, передать передачку...

— И? — Арчибальд аж жевать перестал.

— И влюбилась в него по уши с первого взгляда! Прямо через решетку! Бросила брата, и они с этим подсудимым умудрились даже официально пожениться прямо в камере заключения три дня назад!

— Какая драма, какая экспрессия! — восхитился удав. — Жениться в тюрьме за пять минут до эшафота — это истинный романтизм. А за что он, собственно, прирезал жену святого отца?

— О, тут чистый криминал без капли святости, — Габриэль ткнул пальцем в протокол. — Жена священника возвращалась от подруги и случайно застукала нашего романтика, когда тот лихо грабил центральную ювелирную лавку. Ей не повезло оказаться не в то время не в том месте. Наш парень ее устранил, спрятал золото, но... Его поймали по наводке анонимного письма! Кто-то очень заботливо сдал его страже со всеми потрохами, но золото так и не нашли.

— Так-так-так, — зашипел Арчибальд, раскачиваясь на люстре. — Давай считать углы. У нас есть обманутый брат, у которого увели невесту. У нас есть безумная новоиспеченная женушка, которая теперь законная вдова. У нас есть священник-вдовец, жаждущий мести, и мешок спрятанных бриллиантов, о которых знает только покойник. И аноним, который его сдал!

— И зеленая карета, которая ждала у ворот суда перед самой сиреной, — добавил Габриэль, хитро прищурившись и натягивая кожаные перчатки. — Кому-то очень нужно было, чтобы этот парень замолчал навсегда до того, как судья начнет задавать вопросы о ювелирных камнях.

Детектив взял плащ и свистнул змею:

— Арчи, мы возвращаемся в суд. Пора побеседовать с этой любящей родней и выяснить, почему муравьи в камере были подозрительно сытыми, а пожарная тревога сработала так вовремя.

Глава 4

Габриэль и Арчибальд едва успели выскочить на площадь перед судом, как колесо фортуны крутанулось с бешеной скоростью. Прямо у ворот, отчаянно погоняя лошадей, пыталась скрыться та самая зеленая карета.

— Стой! Стрелять буду! — рявкнул Габриэль, вскидывая револьвер.

— Кусай их за колеса! — поддал жару Арчибальд, высунувшись из рукава детектива.

Карету заблокировали подоспевшие стражники. Изнутри вытащили новоиспеченную вдову и ее несостоявшегося мужа — родного брата убитого. Парочка тряслась, но упорно уходила в глухую несознанку.

— Мы просто катались! — кричала вдова, поправляя траурную вуаль, надетую прямо поверх свадебной. — Имеет право женщина в первый день вдовства подышать свежим воздухом в компании деверя?!

— Ага, с тремя чемоданами вещей и загранпаспортами, — хмыкнул Габриэль, осматривая багаж. — Ну-ка, колитесь, как вы спелись? Парень, у тебя брат увел невесту, сделал тебя посмешищем на весь город, а ты ради него нанял карету и организовал побег из зала суда?

Брат покойного, парень простоватый и явно ведомый, шмыгнул носом:

— Да она... она магия какая-то! Пришла вчера, расплакалась. Говорит: «Твой брат дурак, я его не люблю, я на нем только ради бриллиантов из ювелирной лавки женилась! Доступа к свиданиям искала. Давай вытащим его, он покажет, где мешок с камнями припрятан, мы его бросим, а сами с золотом улетим в теплые страны и сыграем нашу свадьбу!» Ну я... я и поверил.

— Любовь зла, а жажда наживы еще злее, — прошипел Арчибальд. — Ну и план побега у вас был, голубчики. Так что свободны... в смысле, пройдите в соседнюю камеру.

Детектив и удав вернулись в здание суда. Загадка двадцати секунд по-прежнему не давала Габриэлю покоя. Они принялись сантиметр за сантиметром переворачивать комнату ожидания, где сидел святой отец Томас.

Арчибальд залез под тяжелую дубовую скамью и вдруг глухо застучал хвостом по полу:

— Хозяин! Иди сюда. Тут за плинтусом сюрприз. Да какой блестящий!

Габриэль вытащил из щели длинный, узкий и невероятно острый хирургический нож. Оружие было чистым, но на нем явно осталась магия недавнего присутствия.

Детектив тут же предъявил находку священнику. Отец Томас побледнел, схватился за крестик и упал на колени:

— Каюсь, сын мой! Каюсь! Нож мой! Я принес его под сутаной. Моя душа горела адским огнем мести за мою дорогую Марту! Я хотел спуститься в подвал и лично покарать убийцу... Но когда я подошел к лестнице, духу не хватило! Я испугался греха, вернулся на лавку, спрятал нож под плинтус и начал истово молиться о правосудии! Я не убивал его, клянусь Господом!

Габриэль прищурился. Священник выглядел искренне напуганным, да и постовой стражник божился, что святой отец лавку не покидал.

— Ладно, святой отец, молитесь дальше, — буркнул Габриэль.

Оставив стражу караулить безутешного вдовца, детектив и Арчибальд отправились в приходскую церковь, чтобы покрутить хвосты местным прихожанам. И тут всплыла деталь, которая перевернула все дело с ног на голову.

— О, отец Томас святой человек, так любил свою Марту! — судачила у алтаря благочестивая старушка, протирая подсвечники. — А вот она... упокой Господь ее душу, в последние два года сильно изменилась. В нашу церковь ни ногой. Все ходила куда-то на окраину, поговаривали, ударилась в какую-то тайную ересь или секту. А отец Томас бедный как церковная мышь ходил!

Габриэль вышел на паперть и победоносно посмотрел на Арчибальда, который грелся на теплом припеке.

— Ну что, изумрудный мой, — ухмыльнулся детектив. — Религиозный раскол в благородном семействе. Жена священника последние два года не ходила в его церковь, а потом застукала налетчика в ювелирной лавке.

— И кто-то очень заботливо отправил анонимное письмо, чтобы этого налетчика посадить, — прошипел Арчибальд. — Хозяин, у меня начинает складываться ощущение, что покойный ювелирный вор перешел дорогу кому-то, кто умеет управлять временем, пространством и... пожарными сиренами.

Глава 5

Габриэль листал блокнот, подперев подбородок рукой, а Арчибальд на его плече увлеченно разглядывал изъятые при обыске вещественные доказательства. Команда агентства «Изумрудный змей» снова сидела в кабинете начальника судебной стражи, а перед ними, закованный в кандалы, обливался потом тюремщик Берт.

— Ну что, Берт, — ласково начал Габриэль, подвигая к нему пачку золотых монет и помятый снимок. — Парочка в зеленой карете оказалась на редкость разговорчивой. Вдова и ее наивный деверь признались, что подкупили тебя. План был прост: ты включаешь пожарную тревогу, выводишь узника на эвакуацию через черный ход, а там они его перехватывают.

— Это навет! Наглый навет! — орал тюремщик, гремя цепями. — Эти деньги мне подбросили! На них нет ни одного пальчика этой дамочки, стража все проверила! Вы ничего не докажете!

— Обычные физические отпечатки вы, может, и стерли, дорогой мой, — ухмыльнулся детектив, поправляя галстук. — Но вы забыли, с кем имеете дело. В нашем бизнесе старые методы уступают место высокой некромантии. Вероника, дорогая, твой выход!

Из тени угла изящно выплыла леди Вероника. На ней было потрясающее облегающее черное платье, а на руках — тончайшие кружевные перчатки. От нее восхитительно пахло лавандой и легким могильным холодком. Она достала свою серебряную палочку, кокетливо подмигнула Габриэлю и плавно провела ею над золотыми монетами.