Сказание о Вселенской битве света и тьмы в Салехарде на льду реки Преображенки. Москва-Салехард-Лондон, 2025—26гг.

Начали они возводить острог ещё в 1593 году непосредственно там, где небольшая река Полуй впадала в Обь. Ну, ясно, чтобы, во-первых, держать под прицелом по максимуму всю транспортную логистику в округе, а во-вторых, чтобы удобнее было лес сплавлять для нужд строительных и отопительных сразу по этим двум транспортным артериям.

Предвижу многочисленные замечания историков, но опираясь на дневниковые записи шамана Андрея напишу небольшую художественную зарисовку про то, как всё начиналось при строительстве Обдорского острога.

Если уж совсем строго говорить, то, конечно, солдат тогда не было на Руси, а называли воинов служилыми людьми или просто казаками, а казаков с огнестрельным оружием называли стрельцами. И не было тогда ещё полковых священников в воинстве русском, а выделялся то ли сам собою, то ли по внушению Всевышнего среди служилых всегда такой воин, который не по административному приказу извне, но по велению сердца исполнял обязанности духовного служителя при чтении воскресных молитв. Чаще всего это был пожилой воин, но среди казаков строителей Обдорского острога таковым духовником оказался совсем молодой воин по имени Михаил, которого часто называли дьяком, а иной раз и духовником, хотя по церковным уставам всё это было не совсем правильным, но на многие такие неправильности закрывали тогда глаза, ибо для многих славян воины без веры сродни убийцам становятся, а с верою в бога это уже Небесное воинство, исполняющее волю божью. Поэтому при необходимости каждый воин приносил в жертву свою жизнь защищая родную землю, прикрывая своих братьев. И происходила погибель земная в ратном бою с великою радостью и с осознанием того, что отдаёт воин свою жизнь Во славу Божию, за Веру, Царя и Отечество! Именно такие воины начинали строить Обдорский острог в 1593 году.

Однажды, на исходе того самого лета 1593 года казаки и княжич проснулись среди ночи от ударов топора. Все выбежали из опочивальни казацкой: многие с оружием выбежали, а кто-то и без оружия. И увидели они, что дьяк Михаил плотничает топором и приговаривает «Спасу своих братьев от супостата! Во славу Божью буду трудиться денно и нощно!», а сам топором через каждое слово рубит.

Казаки подумали так: «Вроде трезвый и не в горячке, на лице здоровый румянец, а всё же это странно как-то. Ведь неужто ему дня стало мало, чтобы топором вдоволь на махаться?»

Тут княжич и спросил шутейно: «Ты пошто Михаил брёвна то к супостатам приравнял и рубишь их с таким огоньком в глазах, будто это враги лютые? Они же, эти бревна то, на возведение тына пойдут и нам потом защитой будут служить.»

Дьяк Михаил остановил свой топор и отвечал так: «Не гневайся княжич. Тут дело такое. Ты меня вчерась позвал чтобы я молитву после заключении договора с английским купцом прочитал. И тогда после молитвы благословения у Бога попросили мы все вместе с англичанами. Я вчера разглядел этого англичанина и рожа у него разбойничья, со шрамом на всю щёку, нет указательного пальца на правой руке. И водку он вчера пил и глаза его при этом злостью наливались, а не благодарностью за угощение. После молитвы тот англичанин посмотрел на меня таким недобрым глазом и что-то пробормотал. Этот англицкий купец бормотал вчера даже не шёпотом, а совершенно беззвучно, одними только лишь губами и при этом с бесовской ухмылкой на лице. Ночью мне приснился сон и этот англичанин снова смотрит на меня недобрым глазом и бормочет с бесовской улыбкой как давеча, но теперь я уже всё слышу, поскольку он говорит на русском языке. А говорит он такие слова: «прежде чем тын острога достроите я убью вас всех до единого!» Потом англичанин исчез и глас небесный мне говорит «Встань Михаил и спасай братьев своих! Бери топор и трудись денно и нощно во славу Божью. Трудись не страшась поруганий до тех пор, пока тын не возведешь тын кольцом вокруг опочивальни казацкой!»

Тут княжич говорит: «Мне тоже показалось, что англицкий купец знает по русски и толмач при нём только для отводу глаз. Скорее всего этот толмач имеет сноровку заряжать порохом и пулями оружие и, наверное, сам метко стреляет из оружия любого, но сейчас разговор не о том. Ты, давай Михаил, прошу тебя, заканчивай сейчас работу. Ещё и пол ночи не прошло и все мы успеем ещё выспаться. Впереди день воскресный нас ждёт. Будем все мы нынче вместе с тобою в день воскресный усердно молится Господу Богу о спасении нашем и спасении земли Русской от супостатов англицких.»

Тогда Михаил говорит: «Не гневайся княжич, но не могу я ослушаться гласа небесного и бросить работу. Дозволь мне поработать до времени воскресной молитвы, а как молитву прочитаем, так я снова за топор возьмусь и надобно тын быстрее возвести.»

Пока княжич соображал как ответить ослушавшемуся молодому казаку, в разговор встрял уже поседевший служилый казак дядя Митяй и сказал: «Дозволь и мне княжич вместе братом Михаилом поработать во Славу Божью до времени воскресной молитвы. Наверное надо ещё казаков послать, пусть за версту от острога дозором пройдутся»

Княжич ответил: «Как я могу вам запретить поработать во Славу Божью? Работайте братья во Славу Божью!» Поскольку дядя Митяй был признанным авторитетом среди казаков, то и другие казаки стали просить дозволения князя поработать. Князь позволил, но попросил всех приодеться и подобревши велел всем желающим поработать налить по штофу кваса перед работой.

Удалой казак Федот, любитель ходить на медведя в одиночку, выпив свою штофу пошутил: «Дозволь княжич нагнать англицкого басурмана и разбить ему нос в кровь, дабы не смел он по ночам нашему дьяку Михаилу страшными словесами грозить; чую я что они на нашей охотничьей стоянке остановились и спать будут до самого полудня; уж я сумею прокрасться незаметно и разбив ему нос в кровь уйти от этих англичан сумею, пока они спросонок в себя приходить будут».

Княжич сурово ответил Федоту: «И в мыслях такого не имей! По прежним царским указам за обиду англицких купцов нам не сносить головы, а новых указов пока не было, хотя и ждём уже их давно, ибо совсем оборзели купцы англицкие от вседозволенности и безнаказанности. Эти англичане иной раз уже без всякой опаски подговаривают местные племена к бунту против Царя, против казаков. Надобно унять англичан, да пока указов таких от царя нет, а посему не смей и в мыслях помышлять чего худого супротив английского купца!»

Княжич велел готовить праздничную трапезу и послал дополнительно две группы дозорных проведать близлежащие к строящемуся острогу лесочки и овраги. Дозорные пошли как было велено на обход, остальные казаки после княжеского угощения с радостью, дружно работали, а сам княжич всё ходил по двору взад вперёд и думу думал. Думал, думал и надумал планы!

В итоге всё закончилось так. Вышли в погоню за англичанами всем отрядом, но пустили вперед смекалистых дозорных казаков, чтобы те узрели всё, ежели англичане чего прятать вздумают. Английского купца арестовали, оформили изъятие оружия и боеприпасов, которые они поспешно спрятали услышав шум от приближающихся казаков, но дозорные всё это заприметили. Оказалось, что двадцать пять пистолетов запрятали и сокрыли от уплаты пошлин.

Стало ясно и княжичу и казакам, что, скорее всего, англичане заранее подкупили местную знать у северных племен и готовили вооруженное нападение на недостроенный острог вместе с охотниками из этих самых северных племен. Тогда удалой казак Федот подошёл и сказал тихонечко в самое ухо княжичу: «Раз нам нельзя по царским указам прикасаться к англичанам, то медведям царь не указ; я уже второй месяц кормлю рыбой попавшего в мою в ловушку медведя; ловушка эта в виде добротной клетки из прочных кольев тут не по далеку, а медведя мы заранее заарканим и привяжем в одном углу клетки; давай купца англицкого запустим в клетку и если он и в правду знает русский язык, то посмотрим, как он о пощаде на русском языке просить будет и про все другие схроны с оружием скажет перед медведем!»

Княжич подумал некоторое время и ответил Федоту: «Дело говоришь! Сейчас подведите ко мне купца сбоку так, чтобы я его словно бы не увидел, но поближе, чтобы он всё слышал, что я говорить буду Петру. Потом подзовите ко мне десятника Петра и я скажу ему не громко увести отсюда сопровождавших купца англичан в сторону острога и по пути пусть они их якобы из ружей побьют всех англичан за то, что те мол отважились на побег. Также скажу этому Петру, что мы сейчас самого этого купца бросим на растерзание медведю. Ты же скажешь другу Петра казаку Фоме, чтобы берегли англичан как зеницу ока и заперли пока в остроге их под замок до нашего возвращения. На половине пути от нас до острога пусть Петр и его казаки стрельнут в небо разок десять, якобы они исполнили мой приказ и побили всех англичан. Авось тогда и купец сговорчивее станет».

Федот ответил: «Всё исполню, но прошу тебя, княжич, только ты сразу купцу пощады не давай перед клеткой медведя, дозволь нам его прежде в клетку к медведю запихнуть, а потом он про все схроны с оружием и про все тайники скажет как на духу, иначе он может кой-чего утаить.»

В общем княжич и казаки разыграли такую правдивую театрализованную постановку, словно это были актеры театра Станиславского под режиссёрским руководством самого Немировича-Данченко! Не доходя до самой клетки сделали лишних пол круга, поскольку всё ждали раскатов от выстрелов. После того как были ясно услышаны выстрелы княжич с казаками и плененным купцом английским подошли к клетке. Перед клеткой рычащего медведя купец английский на ломанном, но понятном русском языке стал просить пощады стоя на коленях перед княжичем. Кричал о том, что покажет где два схрона с оружием и про тайники с золотыми монетами в лесотундре. Княжич поостерегся того, что купец вдруг умрёт от страха в клетке и дал ему пощаду прежде, чем Федот с казаками поместили купца в клетку к привязанному медведю.

В итоге два схроны с английским оружием и два тайника с золотыми монетами нашли. В каждом схроне было по двенадцать пистолетов и по половине пуда пуль свинцовых. В каждом тайнике было по сто «энджелей»: золотых монет с изображением архангела Михаила с одной стороны и королевы Елизаветы Первой с другой стороны.

Когда вернулись в острог купец так обрадовался увидев сопровождавших его англичан живыми, как будто это были его родные сыновья. Он разрыдался и попросил, чтобы ему разрешили прочесть молитву в часовне. Ему сразу разрешили и когда англицкий купец вошёл в часовню, то увидел там дьяка Михаила. Тогда купец снял с пальца свой золотой перстень, передал его дьяку Михаилу, попросил принять перстень на нужды часовни и попросил помолиться Михаила за благополучное возвращение с божьей помощью всех англичан в родной для них Лондон. Михаил помолился и потом они около часа беседовали с купцом.

Вечером того же дня княжич вместе с казаки провели совместную молитву и благодарили Господа за то, что всё так мирно обошлось, без бойни и пролития крови русской и английской. После молитвы организовали праздничное застолье. Там княжич сказал так: «Господь спас нас посредством вещего сна дьяка Михаила, а посему, думаю казаки согласятся со мной, что десятину из всех добытых монет и трофеев нам на строительство нового храма отложить надобно. Это примерно тридцать монет будет. Также думаю будет справедливо вознаградить нашего дьяка Михаила тремя золотыми монетами и также тремя монетами удалого охотника нашего, казака Федота за пойманного в клетку медведя, поскольку именно медведь помог быстро развязать язык купцу англицкому».

Федот обрадовался и в ответ сказал: «Ну теперь с тремя золотыми до весны хватит денег на пропитание нашему медведю! А ведь про надобность пугнуть купца англицкого медведем подсказал мне давеча наш дьяк Михаил. Это была его догадка. Дьяк Михаил подошёл ко мне и сказал о том, что купец англицкий по русски понимает и сам умеет говорить и всё потаённое расскажет, когда увидит медведя в нескольких шагах от себя и услышит рёв изголодавшегося медведя. Жалко только то, что не послушался ты меня княжич и побоялся, что у купца сердце разорвётся от страха перед медведем. А с другой стороны ну и слава Богу, что не дозволил купца англицкого в клетку запустить! Там бы он и про третий схрон с оружием и золотом вспомнил, а вот теперь этот схрон уже я сам найду и надеюсь ты мне в награду дашь втрое больше монет золотых, нежели теперь.»

Княжич ответил: «Добрый ты казак, удалой, отважный и находчивый! Удачливый охотник и рыбак, да ещё и судовых дел мастер ты отменный, и вера в тебе светлая есть, а посему жалко тебя губить и если найдешь ещё один схрон с оружием и монетами, то дам тебе снова три монеты золотые. Я бы и десять дал, только зачем тебе столько золота, ведь в нём есть сила бесовская, она может тебя обуять и тогда не будет у тебя в мире иной радости, кроме как монеты золотые копить и перебирать их время от времени до тех пор, пока разум твой не свихнётся окончательно! А вот сегодня у тебя радостей куда больше есть: ты радость получаешь великую и от молитв, и от постов, и от рыбалки, и от охоты, и от боёв кулачных, и от застолий хмельных с товарищами, и от песен, коих ты знаешь без счёту. Не простит меня господь, ежели такого казака загублю подарив ему более трёх монет золотых!»

Федот отвечал: «Зачем говоришь столько золота? А вот зачем: мечтаем мы с дьяком Михаилом пойти в плавание по северным морям и новые земли открыть, богатые мехами и рыбой. Для этого надо корабль большой построить. Монеты можно не мне, а сразу дьяку Михаилу отдавать, он их будет копить.»

Дьяк Михаил сидел молча, никак не реагируя на слова Федота и поэтому княжич спросил его: «О чём призадумался дьяк Михаил?»

Михаил поставил перед княжичем на стол перстень и отвечал так: «Вот, купец англицкий на нужды часовни пожертвовал перстень свой, сказав что перстень этот золотой, цены не малой и попросил прочитать молитву о благополучном возвращении всей команды англичан в Лондон. Я и прочитал молитву и попросил божьей помощи и божьей милости для пленённых нами. Зацени сам этот перстень княжич и, если можно, добавь монеты золотые по цене этого перстня для колокольни нашего будущего храма. Также, прошу тебя княжич передать эти три обещанные мне монеты на нужды плененным англичанам. Их в остроге четверо и на судне пятнадцать человек. Всего девятнадцать душ. Тяжко их будет прокормить нам в длинную зиму.»

Княжич призадумался и промолчал в ответ. Тут снова Федот с улыбкой хмельной говорит: «Тебя послушаешь дьяк, то так и хочется этих бедных англичан восвояси отпустить. Доброе у тебя сердце. Отпустить англичан! Может англичанам в придачу ещё и медведя подарить с тремя золотыми монетами? Нет уж, пусть поработают на строительстве острога нашего до весны, до тех самых пор, когда можно будет отплыть без опаски замерзнуть во льдах на холодных северных морях! Если отпустим их сейчас, то вдруг ранние холода скуют моря льдом раньше срока и тогда ждёт англичан верная смерть. Так что выходит, что мы делаем для них милость великую, оберегая их от смерти лютой среди льдов и оставляя их у себя в остроге, предлагая им пропитание и кров за умеренную работу плотницкую.»

Казаки дружно засмеялись и кто-то даже в шутку назвал Федота «благодетелем англичан похлеще самого дьяка Михаила».

Дьяк Михаил снова промолчал в ответ. Тогда сам княжич сказал: «Лесу строительного у нас заготовлено в расчёте только на нас самих. Кабы заранее знать, что в плен возьмём столько англичан, то конечно, заготовили бы строительного леса с запасом, с расчетом на большое количество работников. Ежели теперь англичанам за содержание в тепле и за питание предложим плотниками до весны поработать, то они с радостью согласятся, но мы сами тогда будем праздно сидеть, без дела. В итоге наши руки и дух наш ослабнут от праздного безделья, а у англичан окрепнут руки и дух окрепнет от работы. Тогда не ровен час они нас ослабших телом и духом одолеют! Одолеют внезапным бунтом, потому как от работы они усилятся и духом и телами, и руки у них в бою будут твёрдыми и крепкими. Поэтому прав дьяк Михаил, надо отпускать англичан: пущай завтра же отплывут в свой Лондон. Если отплывут завтра, то успеют проплыть пока море наше северное будет льдами скованно. А с медведем как быть, дарить или не дарить его англичанам ты уж сам, Федот, решай.»

Федот отвечал: «Эх, ну как такого чудесного медведя подарить можно этим иноземцам? Если бы мне сказали раньше, что есть такой зверь, который может отнять добычу у росомахи, я бы сказал брехня! И любой охотник сказал бы также, поскольку росомаха это просто исчадие ада. Росомаха это такой зверь, который сам может отнимать добычу у всех других зверей, а вот у росомахи отнять добычу даже стая волков побоится. Но вот был я пару месяцев назад на охоте. Помните тех волков, которые зачастили охотиться неподалеку от нашего острога, а по ночам воем своим всех нас тревожили. Поставил я приманку на этих волков, сижу в засаде с подветренной стороны, на дереве, чтобы звери меня по запаху не учуяли. Прибежали на запах добычи три волка. Я уже прицелился, но не успел выстрелить, как волки убежали поджав хвосты от росомахи. Пришла росомаха и стала есть приманку. В росомаху я стрелять и не собирался, поскольку этот зверь воем нас не донимает и вообще, держится от нас подальше и к острогу близко не подходит. Потом появился этот наш медведь и видимо, росомаха и этот медведь уже ранее встречались и выясняли между собой отношения, кто и кому должен уступать и добычу, и дорогу. Неожиданно для меня росомаха оставив добычу отошла в сторонку. Медведь обнюхал добычу и приступил к трапезе. Я разглядел рваное ухо у медведя и всё думал, а вдруг он или росомаха увидят меня и кто-то из них полезет на дерево? Пули свинцовые в стволе я едва паклей уплотнил и боялся, что все пулы из ствола выкатятся сразу же, как ствол вниз направлю, на подошедшего к дереву зверя. Да и порох сыроват, вдруг и шума выстрела не будет, чтобы зверей пугнуть. Ведь росомаха тоже по деревьям умеет лазить. Сидел я на дереве и все молитвы читал и про себя и шепотом. Но слава Богу, пронесло. Волки тогда от соседва с росомахой и этим медведем ушли подальше от нашего острога, а вот медведя этого потом я всё же заманил в ловушку в виде этой клетки. Хотя на вид этот медведь кажется уродливым: сам вроде небольшой, а голова и пасть поболее, чем у самых больших медведей. Возможно это единственный на всём белом свете медведь, который может отнимать добычу у росомахи. К тому же у медведя нашего на задних лапах не по пять когтей, как у других медведей, а по шесть когтей! Ну как такого боевого медведя подарить англичанам? Ни за какие богатства не отдам!»

Тут дьяк Михаил и сказал: «Надо, Федя! Надо! Вот теперь я точно понимаю, что именно такого вот боевого медведя надо подарить англичанам. Сон мне приснился месяц назад, в котором ревущий медведь наводит ужас на мужчин в заграничных нарядах. Некоторые из этих мужчин заморских со страхом на лице спасаются бегством от медведя, а другие кричат и молятся о помощи на заморском языке будучи не в силах убежать. Я на днях подумал сперва, что те англичанине из моего сна есть этот наш купец вместе со сопровождавшими его, но купца мы подвели к клетке с медведем одного и просил купец о пощаде на русском языке, а мужчины те в заморских костюмах молят о помощи не по нашему, на заморском языке. И глас небесный говорит мне так: «поселит ужас этот наш русский медведь в сердцах англичан и откажутся они на столетия даже в помыслах своих от захвата земель русских. Вот и получается, что надо отправить нам медведя в подарок князьям аглицким, чтобы поселил наш медведь ужас в сердцах англичан и чтобы отказались они на столетия даже в помыслах своих от захвата земель наших и не посылали к нам в Обдорск суда полные головорезов отчаянных, вооруженных до зубов и готовых на всё.»

Федот ответил: «Твои сны вещие, дьяк Михаил. Коли уж ты сказал, что медведя надо отправить на земли далёкие к англичанам, чтобы он бился там за нас, за Веру нашу, за Царя и Отечество, то так тому и быть. Только, прошу тебя княжич, и меня тогда вместе с медведем отправь, не то англичане не довезут подарок наш до своих англицких бояр и князей, а утопят медведя нашего в море, чтобы не кормить его, а прибывши на место купят себе другого медведя, взамен нашего.»

Княжич ответил: «Ну Федот, не серчай на меня, но тебя отпустить вместе с медведем на земли заморские к англичанам не могу. Ты здесь у нас первый охотник и всех казаков обучаешь сноровке охотничьей. Если дядя Митяй научил тебя и всех казаков сети плести и рыбу ловить, то по твоим наставлениям каждый из казаков добыл уже десяток ценных мехов. Да и потом, ты первый зачинщик всех хмельных кулачных боёв между казаками. Благодаря тебе каждый наш Обдорский казак в кулачном бою не знает себе равных и расквасит нос любому англичанину. Надо подумать как сделать так, чтобы именно этого медведя купец англицкий довез до своих бояр и князей, которых они, если не путаю, величают герцогами и маркизами.»

Немного подумав княжич спросил у Федота и казаков: «А часто ли медведи бывают с шестью когтями на задних лапах?»

Федот ответил: «Я никогда не видел других животных с шестью когтями на лапах. Мне кажется таких почти нет.»

Княжич ответил: «Вот и славно! Чтобы нас не называли потом грабителями и обидчиками англицких купцов мы не просто заберём у них деньги, а мы отдадим медведя стоимостью в сто золотых аглицких монет с изображением Архангела Михаила в аренду англицкому купцу ровно на десять месяцев за пятьдесят золотых англицких монет с Архангелом Михаилом и укажем в договоре, что они забирают шести когтистого медведя и должны через десять месяцев вернуть нам именно нашего медведя, именно того, которого мы им дали. А ещё сто золотых англицких монет мы оставляем у себя под залог медведя и залог этот вернём после возвращения самолично этим самым купцом именно нашего медведя с шестью когтями на задних лапах и по пять когтей на передних лапах. Оружие мы конфискуем за нарушение правил провоза через границу неучтенных пистолетов без уплаты таможенных сборов. На все остальные монеты мы продадим им меха собольи, муки, кедровых орешков, мёда и другого продовольствия по справедливым ценам. Договор составим в трёх экземплярах: один нашему Царю отошлём, второй англичанам дадим, а третий у себя оставим. Пусть отплывают к себе в Лондон без денег, но с дорогим подарком в виде медведя и с другими товарами по справедливым ценам, а всё оружие для самозащиты им дадим такое: пять пистолетов, два ружья и десять кинжалов на всю команду. С таким договором этот наш медведь будет стоить больших денег и навряд ли кто осмелиться его в море утопить. И поплывёт наш мишка страх и ужас в сердцах англичан рождать перед русскими казаками, дабы они и в мыслях не имели полезть к нам с оружием и захватывать наши земли, подговаривая на бунт местные племена охотников.»

Федот обрадовался и сказал: «Спасибо, княжич! Ты ловко всё придумал и я надеюсь, что привезут назад нашего медведя за такой залог в семьдесят пять золотых монет. Что ты скажешь, дьяк Михаил, ведь нам вернут назад нашего медведя?»

Дьяк Михаил долго молчал, а потом его глаза наполнились слезами и он ответил: «Погибнет на земле англицкой наш мишка в неравном бою. Погибнет, но, по воле Божьей, наш медведь вселит в сердцах англичан ужас и страх перед русскими землями на сто лет вперёд. Поэтому наш этот медведь землю русскую на сто лет спасет от войн с англичанами и будет на долгие века самый страшный зверь европейских лесов олицетворением и символом России не только для самих англичан, но и других народов Европы. И всех нас, казаков сидящих за этим столом спасёт от погибели в бою с англичанами именно этот наш медведь.»