Варцклави. История о дружбе и предназначении

— Прикрываю первый и последний раз, — зециурис развернулся, чтобы уйти, и она окликнула его уже возле двери.

— Но что мне с ней делать?

— Это уже твое дело. Подлечи и отправь обратно.

Он приложил руку к индикатору и вылетел из блока.

6 глава. На крыльях в город

С самого утра в Самэпо царило беспокойство. Кто-то распустил слух, что к ним летит сам Эллия. А потому все зециурисы пребывали в некотором смятении. Бог неба был непредсказуем. Он мог навести порядок так, как посчитает нужным. Он носил черные очки от солнца и сверкающую в темноте трость, которая указывала ему на все препятствия. Бог заведовал порядком на небе примерно так же, как мэр земного города. Однако законы он писал самостоятельно, зачастую они противоречили друг другу. Так как Бог был достаточно занят и нечасто посещал королевство, зециурисы трактовали их каждый по-своему.

Помощник Бога, ветер, прилетел, лишь только пятно поднялось над горизонтом. Июль не баловал прохладой. Белые шапки на горах сползли вниз и побежали тонкими нитями к тропам. Луга раньше времени порыжели, точно на них вылили ведро краски. Оттого-то Кари и прибыл спозаранку. За ним увязался хвост прохлады, но лишь до восхода.

Ворчливый бог так и не женился. Кари не знал, сколько тому было тысяч лет, но стареют даже боги — это он понимал прекрасно. Эллия хотел покоя, а потому объявил, что ему нужен помощник. Кари возмутился: неужто его усилий недостаточно? Зачем еще кто-то?

— Ты ветер, у тебя задачи другие. Понимаешь, стар я уже, сколько веков облака гоняю, дождем управляю. А бывает, так вздремнуть охота, аж сон наяву привидится. Ан нельзя — гром по расписанию. Бумажки подписать надо. А их знаешь сколько? Уи-и-уи, видимо-невидимо. Да и с моей-то слепотой. Собирайся, Кари, в путь, в Самэпо. Подготовь испытания, да так, чтобы балл проходной был не ниже среднего и никаких поблажек выпускникам небесного университета.

— Понял вас, батоно Эллия, — уважительно отозвался ветер и засвистел. — Все будет сделано.

— Да, — старик перекинул бороду через плечо и откашлялся, — не забудь про желание.

— Какое желание?

— Любое, что пожелает мой помощник. Это будет подарок за хорошую службу.

— Мне ты таких подарков отродясь не дарил. А я тебе служу с тех пор, как покинул родную семью, — подумал Кари и сжал кулаки покрепче. — Будут вам испытания. Зециурисы их в страшных снах оком не видывали.

— Поторопись, Кари. Да оповести всех жителей Самэпо.

— Разумеется, батоно Эллия, — вольный ветер поклонился и добавил:

— Все будет выполнено по высшему разряду.

Не так давно ходил он в помощниках у Бога, может, несколько сотен лет, а может, и больше. Но с того момента, как он впервые появился тут, Кари почувствовал вкус власти. Она пьянила и звала. Наконец-то тут его уважают. Его слово что-то значит. Он был ветром самого Бога и жаждал стать божественным ураганом. Он не мог ослушаться бога, но решил сделать так, чтобы никто не прошел испытания. С этими мыслями он улетел в Самэпо.

7 глава. Многорукий помощник

Его черные кудри закручивались в нитевидные спирали и от скорости развевались вместе с темно-бордовым плащом. В руке Кари держал цилиндрический фонарь. Солнечный луч внутри метался, как одержимый, но за пределы сжатого воздуха, напоминающего стекло, выйти не мог. Он одолжил его у самого бога, чтобы осветить путь для колесницы. Золотая пыль оседала на сахарные пейзажные облака.

В королевстве ветер бывал и не раз. А потому, заметив, как из тумана проступают острые изумрудные шпили, немного сбавил скорость. В любом случае времени будет предостаточно. Лишь одно он не учел: выбор помощника происходил впервые на его службе. И традиции показались ему несколько странными. Он влетел через главные ворота и тут же наткнулся на запах. В чугунном котле отпаривались последние прозрачные облака. Сверху их натирали изумрудными блестками, а затем подвешивали на удочке сушиться в пролетах между домами. Если вы когда-нибудь бывали в Грузии, то, вероятно, среди прочего белья могли не заметить густые полупрозрачные облака. Они часто прятались за длиннющими простынями и путались в кружевных пододеяльниках. И только истинный знал, что следует развешивать полотенца по цветовой гамме — тогда и облака станут видимыми.

Кита поймали пару дней назад. Упрашивали его долго. И наконец уговорили. Все детали и плата должны были последовать уже после отбытия Эллии. Но в знак дружбы кит одолжил у небесного города ложную комету, сообщив, что его благоверная собирает осколки для космической коллекции. Таким образом, с доставкой воды из глубин морских было покончено.

Знакомство с главным блюдом состоялось непредвиденно. Городской повар приготовил ужин для встречи великого Бога Эллии, присыпав сверху все зеленой крошкой и сметаной. Когда Кари с сомнением приподнял деликатес за пипку, тот издал пронзительный писк.

— И-а-и-а.

— Что это? Ради Эллии, скажите, что мне показалось? — на него выпучились два круглых глаза.

— Это деликатес. Лишь только они узнали про прием, как притащили этого бедолагу аж с самой земли в знак почтения.

— Разве не ведаешь ты, что бог питается светом и водой?

— Да, но… это жертвенный баран.

— Никаких жертв. Верни его обратно на землю, — отрезал ветер. — Где тут у вас мастерская «Цэра»?

— Может, вы ищете «Цэрили»? — уточнил повар.

— Ну да, нужно написать письмо.

— За пределами королевства. Сразу как выйдете за ворота, не доходя до университета, стоит дом, пашет как печь. Мимо не пройдешь. И днем и ночью у него работа спорится. А иначе как?

Кари поблагодарил повара, еще раз напомнил ему о том, чтобы барана доставили в место его рождения, и вылетел прочь из замка.

К тому моменту, как ветер покончил со всеми делами в королевстве, стемнело. Ряды местных жителей потянулись на работу. Большая часть зециурисов просто медленно плыли с чемоданчиками к исследовательскому центру. Часть из них прибывало с нижнего яруса. Гхрубели-кони прыгали туда-сюда, доставляя работников, и неистово ржали на поворотах.

— Похоже «звездный час», — подумал Кари и посторонился, чтобы пропустить маму с ребенком.

— Цвети-перии присмотрят за тобой, пока я свечу, — объясняла мама маленькому зециурису. — А как только луна зайдет, вернусь за тобой, — пообещала она, приоткрывая калитку в сад фей и подталкивая малыша под попу.

Кари недолюбливал цвети-перий за то, что они жили на два мира. И там свои, и здесь свои. Еще наших звезд воспитывать будут. Но таковы были условия мирного договора между небом и землей. Цвети-перии спускались в леса каждое утро, создавая росу на листьях и иногда радугу на небе, а после возвращались в Самэпо и приступали к своим прямым обязанностям — нянь. Путешествия изматывали цвети-перий, но делать было нечего. По крайней мере, они жили на небе со своей семьей, в отличие от несчастных кентавров.

Наконец Кари заметил столб дыма, поднимающийся из земли. Дым струился из круглого кирпичного дна и вылетал через трубу наверх. Вот только сама труба, сделанная из глины, находилась под слоем облаков. Температура внутри поддерживалась за счет узкого горла и постоянно подбрасываемых в топку дров. Сам писарь развалился на стуле и выкладывал очередное объявление. Затем сажал сероватую субстанцию на кочергу и присобачивал к тонэ. Объявления готовились за пять-десять минут. С хрустящей корочкой и чуть подгоревшими краями. Аромат вокруг мастерской летал невероятный. Даже гхрубели-кони, обычно реагирующие только на маршмэллоу, звучно втягивали одной ноздрей воздух.

— Салами, — поздоровался ветер, подняв правую ладонь вверх.

Элементаль даже не посмотрел на него, — Занят, — буркнул он, продолжая наносить палочкой текст на тонкий слой теста. Буквы точно пластилином липли к странице. И тотчас проникали на слой ниже. — Обождите.

— Чего? Чего? Ты в курсе, с кем разговариваешь? Да я Бог…

Элементаль краем глаза взглянул на него, заправил выпавшую белую прядь за ухо и поправил тонкие на носу круглые очки.

— Вы не бог. Глаз даю. А сейчас подвиньтесь, тесто прилепить надо.

— Я его представитель, — прогремел Кари, и стены тонэ содрогнулись. — Хочешь заставить бога ждать?

— Аккуратно, — писарь ринулся к своим хлебушкам. Часть из них от толчка грохнулась прямо в топку. Хорошо, что сетка спасла. Кряхтя под нос, он принялся доставать их большими щипцами. И раскладывать на деревянные дощечки на полу.

— Ая-яй… Придется перепекать, края-то надломились, — пожаловался он самому себе.

— Ничего. Твоя работа связана с этим. Записывай объявление. Да побыстрее.

Элементаль достал свежую раскатку и бросил ветру. Кари подул на нее с такой силой, что слова впечатались в тесто, как в стену.

— Да что ж вы творите?! — только и смог выговорить писарь, просунув луч в отверстие в муке. — Весь холст продырявили. А еще выпекать надо. Другие объявления как выложить — ума не приложу?

— Какие еще объявления? Ты что, глухой? Это распоряжение самого бога Эллии. Никаких сверху.

— Но за них же уплачено, — беспомощно развел он длинными руками, скорее похожими на макароны.

— Ты что готов поспорить с богом?

— Что вы?! Что вы, как можно такое предположить? — Элементаль подкладывал кусочки теста под дырки и прилеплял их тонкими пальцами. Получалось что-то вроде выпуклых заплаток.

— То-то же, — Кари ликовал: его слово — закон. А потому перед тем, как покинуть тонэ, повторил, — никаких сверху, ты понял?

— Разумеется. Но хотя бы ошибки поправить можно?

— Валяй, — бросил ветер и вылетел в открытую форточку.

На следующее утро жители небесного города прочитали:

«Требуется многоглазый, многорукий, одноносый помощник с баллами по квадракоптике, гидравлике и зеркальному метанию искр не ниже земных. „Принципиальный“ было зачеркнуто и исправлено на „прицельный“, „свободолюбивый“ — зачеркнуто и исправлено на „тефтель“ — в услужение великому и всемогущему богу Эллии. Жилплощадь предоставляется согласно заявленному интеллекту помощника. Обучение за счет организации, карьерный рост» — этот пункт писарь добавил собственноручно, чтобы сделать объявление более привлекательным. — «Регистрация у толстосумого кентавра в час дня по полудню». Соревнования будут проходить в три этапа.

Поверх ничего не было. Но зато прекрасно просвечивали все другие объявления, на которых и было напечатано послание бога.

8 глава. Новый мир

Долгое время спасенная звезда не приходила в сознание. Мкидри заволновалась: может она зря ее спасла. Теперь еще и возвращать надо. Она слегка приподняла ее луч. Под ним оказались три закрытых беленой глаза. Внутренняя сторона других лучей выглядела не лучше. Она исследовала их все и пришла к выводу, что надо что-то сделать. Иначе звезда не выживет. Вот только что? Капитан оставил ее одну, позвать некого. Мкидри огляделась: капсула с морской водой плескалась внутри спасательного шаттла. Она попробовала ее и поморщилась. Вода оказалась чересчур соленой. Но уж если морская звезда живет в ней всю жизнь, то, наверное, для нее она так же целебна, как небо для Мкидри. Звезда очистила глаз от белой пленки и слегка смочила его водой. Однако ничего не произошло. Глаз по-прежнему не реагировал на движение. Она проделала то же самое со всеми остальными. И вдруг звезда открыла первый глаз, затем второй. Когда все пятнадцать глаз раскрылись, Мкидри с ее семью показалось, что на нее глядит целый выводок морских звезд.