Полная версия
На ладони у Бога
На ладони у Бога
Елена Друма
© Елена Друма, 2026
ISBN 978-5-0070-1923-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Она не помнила, как оказалась на хайвее. «Сколько я катаюсь? Час? Два? Пять минут?» Даже слёз, чтобы плакать, нет. Секвойя, что уцелела при пожаре. Крепкая снаружи и мёртвая внутри. тр
Ей всегда казалось, что в мелодрамах эти высокобюджетные героини слишком переигрывают печаль, боль, горе. Ну как можно страдать в своём пентхаусе из-за того, что тебя бросил мужик? Пойди, что ли, платья свои от кутюр примерь, нули на банковском аккаунте сосчитай и улыбнись! На Гавайи слетай хотя бы.
И вот сейчас, когда она тоже вошла в пантеон униженных и брошенных, нули не считались, платья не мерялись, и лишь зияющая пустота в душе заполняла всё пространство вокруг.
Ворот пиджака от Chanel больно натирал кожу на шее. От мейкапа чесалась щека. Вот ехать бы так до самого Лос-Анджелеса: ни любви, ни тоски, ни жалости. Только мелькающие знаки за окном мчащегося авто да бессменная Эмми Ван Хуас в дорогой акустической системе с песнями о рехабе. «А неплохая, кстати, мысль», — подумала Лара.
Она давно не смотрела на спидометр. А смысл? «Хоть бы и разобьюсь, мир не сильно опустеет».
— Ларочка, ну что ж вы так… вывалились в мужика? — сказала бы сейчас её наставница.
Она не помнила, как покинула аэропорт. Недаром Ирфан убеждал, что сюрпризы не любит…
В последнюю минуту, отменив все звонки, она успела за пять минут до взлёта. Секьюрити давно её уже узнавали. А пройти таможню в частном аэропорту — дело трёх минут.
Едва поднявшись на борт и столкнувшись лицом к лицу с Амандой, она по испуганному лицу стюардессы заподозрила неладное. Из второго салона, самого основного, услышала звонкий женский смех. В принципе, можно было уже и не заходить внутрь. Но в этот раз женское любопытство победило гордость.
Самолётный стол ломился от различных закусок, в бокалах пенился Krug. Её всегда забавляла страсть любимого к шампанскому: вроде и не мужской напиток, но Ирфан его обожал. Она хоть и не разделяла его вкуса, но поддерживать жениха считала себя обязанной.
Ту, другую, она увидела не сразу… Ну да! Точно моя копия… даже не интересно!
Ни хуже, ни лучше — просто сестра-близнец.
Никто её не догонял, да она и не рассчитывала. Молча села в авто, молча закурила. Благо в бардачке были спрятаны любимые «Chapman» со вкусом шоколада… «Со вкусом разбитых надежд», — поправила Лара.
Просидев в тишине, может, десять минут, а может, и час, она выехала на автотрассу. Ее всегда успокаивало вождение по сумеречной трассе, когда машин вокруг уже в разы меньше, а свет фар ещё не слепит.
Лара не знала, куда уходят тридцать пять процентов налогов с ее прибыли, но на дорогах штат явно не экономил. Идеально ровные. По ним можно было парить, не чувствуя скорости. Первой машиной Лары была старенькая Toyota Corolla. Интересно, что если считать в долларах, ее пляжная сумка от Chanel сейчас стоит дороже той машины на целую тысячу долларов. И все-таки Лара могла вспомнить каждую сотню, заработанную тяжёлым трудом. Она тогда работала торговым представителем на птицекомбинате. Её задачей было поставлять курицу в торговые точки.
В день она нашагивала по 8 миль в любую погоду: хоть в снег, хоть в ливень, хоть в жару. Зимой возвращалась домой в насквозь промокших сапогах, летом — в натёрших ноги в кровь сандалиях. Педикюрша только тихонько вздыхала раз в три недели, вырезая множественные натоптыши и мозоли Лары, которая буквально не щадила себя. Переведясь на пятом курсе на заочное отделение, она целиком и полностью посвятила себя работе. Поэтому уже через год получила повышение и внушительную прибавку к зарплате.
В далёком 2011 году она зарабатывала восемьсот долларов, при тогдашнем уровне цен и одесском образе жизни это считалось отличной зарплатой. Ведь хорошую квартиру можно было снять за триста долларов. Ещё триста долларов шло на бытовые расходы и двести ежемесячно откладывалось. А подушка безопасности в две тысячи четыреста долларов для девушки была весьма недурной — можно было шикарно отдохнуть целых два раза за год. Впрочем, Лара берегла свои отпускные дни, прекрасно осознавая, что при увольнении они конвертируются в денежную компенсацию.
Периодически она хитрила, как и добрая половина коллектива: брала больничный в пятницу, чтобы уехать вечером четверга в небольшое путешествие. Впрочем, Лара не наглела, позволяя себе такую шалость, может, трижды за весь год, поэтому начальство к ней особо не придиралось. Она была девушкой ответственной, гордящейся своим делом профи. Не имея отношений, легко оставалась до самого вечера — хоть до восьми — без лишних вопросов. Поскольку гуляла Лара с друзьями либо в пятницу, либо в субботу, среди недели заниматься ей было нечем.
И сейчас, мчась на своем модном Porsche по хайвею, она ощущала, что та, другая, одесская версия её жизни была не всего пару лет назад, а столетие… нет, тысячелетие назад! Настолько изменилась её жизнь: от внешне небрежного стиля до широты кругозора. Лара без ложной скромности могла заявить: «Я лучшая версия себя».
Молодая и дерзкая, приехавшая в Америку с одним чемоданом — ей гордость не позволила подавать документы на TPS: «Никакая я не беженка и в милостыне не нуждаюсь. Я талантливый предприниматель, медийный спикер и автор самого прослушиваемого в СНГ подкаста о бизнесе для женщин. Каждый свой доллар я заработала мозгами, правда, в самом начале — ногами. Я не нуждаюсь в подачках! Но хочу получить то, что и так мое по праву — а именно официальное признание в виде грин-карты моего таланта и неординарного ума».
Справедливости ради стоит признать: Лара могла найти общий язык и с камнем, чтобы уговорить его сделать пересадку волос. Искренняя по натуре, смелая по воспитанию — она пёрла вперёд, как танк, едва замечая преграды на своем пути. Давным-давно, лет девять назад, тогдашний бойфренд, видя изнывающую от безделья любимую, подарил ей самый крутой ноутбук, стримерскую камеру от Logitech и дал на раскрутку сто долларов.
Спустя всего пять лет Лара купила только с заработка на своем популярном подкасте шикарную квартиру в элитном доме, цену которой можно было подсчитать, если умножить двести ее подушек безопасности из прошлой жизни на тысячу. Короче говоря — неподъемная сумма для девушки! Но Лара захотела и заработала. На тот момент она уже давно рассталась с тем бойфрендом, но, помня его доброту и будучи благодарной за ласковый пинок, стабильно поздравляла его со всеми праздниками.
Вот так бывает: то ты ходишь под дождем, собирая по двести долларов на первую машину, а вот ты едешь со своей Kelly за семнадцать тысяч долларов в красивеньком Porsche! Правда, в той первой картинке твое сердце полно надежд и ты открыта всему новому, а в этой богатой нынешней жизни ты утираешь правой рукой (на которой бриллиантов на пару десятков карат) слёзы, потому что душа твоя теперь пуста, как Сахара! И теперь ни любви, ни тоски — ни жалости… Ты просто едешь куда глаза глядят, и никакие богатства не смогут вернуть тебя к жизни. Лишь чудо способно помочь.
Глава 2
Голова болела жутко, шея ныла. «Какая неудобная подушка», — подумалось ей. За окном то ли утро, то ли день — в этом чертовом Лос-Анджелесе всё не как у людей. Потрогав ресницы, Лара отругала себя за то, что уснула накрашенной. У неё было много правил, и снимать макияж перед сном было одним из них. Дотянувшись до айфона, она осознала, что тот безнадежно сел. Чудесно! Просто прекрасно!
Сзади что-то зашуршало и завозилось. По телу прошла дрожь. Затаившись, она пыталась прислушаться к звукам, не выдавая того факта, что давно не спит. Прошла секунда или минута, и вот чья-то волосатая рука обняла ее сзади за плечо.
Найдя в себе силы, Лара аккуратно обернулась. Какой-то незнакомый мужчина спал в её постели… Или она в его? Тут уж не разобрать.
— Господи! Что я скажу Ирфану? — первым делом подумалось ей.
— А нет у тебя больше Ирфана, — услужливо напомнил Борис.
Тут, наверное, самое время пояснить, кто такой Борис? А это внутренний голос Лары. Местами он саркастичен, чаще циничен, но чаще всего дает дельные советы.
Силясь вспомнить хоть что-то, она уткнулась лицом в подушку. Надо сначала восстановить хронологию прошлого дня. И, покосившись на загорелую мужскую руку, добавила: «И ночи».
— Так… Что было? Аэропорт. Шампанское. Ирфан… Брюнетка. Сиги. Автобан. Хорошо… Без паники! Буду вспоминать.
— Да у вас ПТСР, матушка, — Борис все не унимался.
Глава 3
Девятью часами ранее.
В зеркале заднего вида полыхнули хищным огнем фары. Лара подумала: «Странно: ночь, пустая трасса. Почему он едет из пяти полос прямо у меня на хвосте?»
Включив поворотник, ушла в самую правую полосу. Секунда — и включилась полицейская мигалка. Превышение скорости на 40 миль. Вот штраф — получите и распишитесь, мэм! Делать было нечего, процеживая сквозь зубы «фэнк ю», Лара подняла водительское стекло.
А может, и правда, разбиться? И не чувствовать, не страдать, не плакать… Впрочем, последнее с ней так и не случилось. Выкурив еще полпачки, она двинулась вперёд — в темноту ночи.
Куда может отправиться брошенная одинокая женщина? Ну Лас-Вегас — это слишком банально! «Не везет в картах — повезёт в любви» было про нее. Казалось, фортуна, дав пару-тройку шансов в жизни, отвернулась навсегда от своей подопечной.
— Хорошего понемногу, — вспомнилась мамина присказка.
— И правда, понемногу, — согласилась Лара.
Три счастливых года с мужчиной мечты, теперь, будь добра, уступи место следующей!
Может, в Европе все дороги и ведут в Рим, вот только в Америке они ведут в Sin City — LA. Город грехов с удовольствием примет её в свои объятия. Со всеми его бывшими. Завтра она устроит набег на Родео Драйв: потратит, может быть, 5 тысяч, может быть — 25, чтобы доказать самой себе, что она лучше той американской маромойки, на которую он её променял.
— Променял, — в тон подпела Алла Борисовна.
— Да у тебя же даже нет сменных трусов! — напомнил Борис.
— А я не ношу белья! — огрызнулась Лара и плавно съехала с обочины.
Завтра она будет зализывать раны, переспит с Робертом, поплачет на груди у Юли. Но это все завтра!.. Или сегодня? На часах как раз было за полночь. «Или сегодня!» — сказала Лара.
Дорогу из Сан-Франциско в Лос-Анджелес она предпочитала преодолевать по трассе 01 — одной из самых красивых дорог в мире. Мидии, запечённые под сырным соусом, в крошечном, похожем на пряничный домик, Carmel-by-the-Sea, кофе на Creek bridge — любимые ритуалы.
Но сегодня ей хотелось скорее добраться до отеля. Или сразу к Юле? Нет. Время прибытия 6 утра — она напугает подругу с детьми столь ранним визитом. Заселится спокойно в Peninsula и будет прямо с Беверли-Хиллс страдать в лучших традициях Голливуда: самозабвенно, с толком, чувством, расстановкой!
«Послать все к чёртовой матери! Улететь с этой проклятой богами земли и спрятаться. А где? А хоть бы и в Исландии!» — проносилось в голове.
От стресса к утру её уже обсыпало прыщами. «Славненько, — подытожила Лара, глядя в зеркало, — Просто чудненько! То есть у меня уже не только морщины, но еще и прыщи!» Peninsula, конечно, и не такое видела, но все же парковщик чуть удивился, когда она вывалилась из своей машины на валет-паркинге. «Вроде не пьяная, — подумал он. — Но пошатывается! Понятно: на коксе!» Для обывателей города грехов это была привычная картинка, никто ничему не удивлялся.
— Мне, пожалуйста, люкс! — сказала Лара вслух, а про себя подумала: «А что? Страдать — так в роскоши! Как в той поговорке: „Лучше плакать в Мерседесе“. Вот и порыдаю в джакузи!» Номер за 2000 долларов в сутки идеально для этого подходил.
Ожидая у стойки регистрации, Лара думала о своей загубленной жизни: всё это не имело смысла. Столько лет поисков, бессмысленных свиданий, съеденных калорий и выпитого алкоголя, чтобы встретить того (как казалось) самого, и обуглиться до самых костей. «По самое не балуй», — как сказал бы ее брат.
Постепенно она почувствовала, как выходит из тела. С ней уже случалось такое в моменты сильного потрясения. Так было на бабушкиных похоронах, и вот сейчас повторилось снова. Чтобы не чувствовать поглощающего её горя, она как бы покидала тело. Абстрагировалась от чувств. У Скарлетт О’Хара тоже был свой способ борьбы с потрясениями, как у Лары. Лара настолько уважала труд Маргарет Митчелл, что даже летала к её маленькому особнячку на Персиковой улице в Атланте, отдать дань уважения великой писательнице.
Родившись в бедном, но историческом районе Одессы, пожалуй, самом знаменитом и пропитанном духом жемчужины у моря, Лара привыкла быть на чеку. На Молдованке не забалуешь. Одноразовая прогулка не по той улице могла превратить любую девушку в женщину буквально за полчаса, если вы понимаете, о чём я. Поэтому в любой ситуации, скорее по привычке — ведь жизнь в Америке в целом и в ее районе в частности была более чем безопасной — она периодически сканировала поле.
В нормальные дни у Лары была фантастическая интуиция, про таких ещё говорят «глаза на затылке». Сегодня же, погружённая в свою печаль, она не заметила брюнета, стоящего в углу и с любопытством за ней наблюдающего.
Ей хотелось поскорее попасть в номер, залезть в пенную джакузи. Интересно: в отеле ещё есть косметика от Molton Brown или они уже сменили поставщика? Очень хотелось курить, но сил снова выходить из отеля, искать положенное для курения место уже просто не было.
«Вот был бы у меня сын. Всё имело бы смысл. Мы бы пошли сейчас в планетарий, нет лучше — в Диснейленд. Конечно, я купила бы ему того щенка, страшно ругаясь, что животное в доме — сплошная морока. Мы ели бы мороженое хоть каждый день. А по выходным муж ходил бы с ним на Лейкерс…» Но не было ни мужа, ни сына, ни даже собачки.
— Ваши ключи! Номер 512, от лифта направо.
Лара, глядя себе под ноги (благо во время путешествия с некогда любимым — она надела удобные кроссовки), побрела к лифту. Несмотря на раннее утро, лобби приятно пахло кофе и каким-то сложносочинённым парфюмом. Уж аромамаркетолог потрудился на славу! Браво!
Двери лифта уже собирались закрыться, как вдруг им помешал мужской тапок. Именно тапок! Не кроссовок, не ботинок… Тапок! Самый обычный отельный белый тапок.
В другой день Лара всенепременно провела бы визуальный анализ вновь прибывшего: оценила бы часы, загар, манеры, физиогномику. Но живую снаружи и обугленную изнутри секвойю-Лару ну никак нельзя было оторвать от созерцания собственных душевных ран.
Дэвида нельзя было назвать проницательным человеком по части женской психологии. Выросший пусть и в Америке, но в семье одесских евреев, он ни о каких таких женских правах не слышал. Какие там женские желания или чувства? Но сегодня даже ему — чурбану со стажем — было очевидно: «даму бросили».
«Дамой» Лару назвать сегодня можно было только из чувства милосердия: тусклая, с прыщами и морщинами кожа, сутулая фигура, потухший взгляд. Даже Graff в ушах сверкали уныло, как будто стесняясь того факта, что достались такой хозяйке. Перед ним стояла уродливая красавица.
То есть, конечно, в любой другой день она, несомненно, источала бы свои женские феромоны направо и налево, искрилась счастьем и сулила райское наслаждение, прямо как в рекламе Bounty, но сегодня отверженная дочь фортуны даже близко не походила на успешную обитательницу Беверли-Хиллз. Было видно: она сбитый лётчик.
— Вам плохо? — Дэвид сразу обратился по-русски, ни разу не сомневаясь в ее славянском происхождении.
«Чёрт! Что за дурацкая американская тактичность?! — подумал он про себя. — Это на меня совсем не похоже!»
С трудом оторвавшись от изучения собственных кроссовок, она подняла на него свои зелёные глаза. «Ведьма!» — всё, что пришло ему на ум. Ещё в детстве бабушка подробно объясняла ему, каких именно женщин стоило опасаться: слишком умных, слишком властных, порочных и зеленоглазых. Лара соединила в себе всё вышеперечисленное.
Ему не хотелось отпускать её в таком состоянии. Позвать её на завтрак он не осмелился и, ничего лучше не придумав, он проехал свой этаж. Когда, приятно щёлкнув, двери распахнулись на пятом этаже, он молча последовал за ней, ругая себя на чём свет стоит. Мужчина следовал за ней, как хорошо обученный верблюд за бедуином по пустыне.
Дэвид давно уже не интересовался женщинами, коих в Лос-Анджелесе было на любой вкус: блондинки, брюнетки, азиатки, латинки, чёрные, актрисы, модели, риелторы. Все они с радостью прыгали к нему в Роллс. Он не знал отказа. А потому вкус победы больше походил на зелёный салат с киноа: полезно для здоровья, но не более того.
Лара растерянно шла к номеру, Дэвид, как привязанный, следовал за ней. У него не было плана или заготовленных уловок — он просто шёл, покорившись своей судьбе. А то, что эта женщина доставит ему ещё много неприятностей, он даже не сомневался — как и в том, что она его судьба!
«Чудны дела твои, Господи! Сначала я встретил свою жену, а уже потом судьбу? Так получается?» И по всему выходило, что именно так и получается.
— Сжечь ведьму!
— Но она красивая!
— Ладно… но потом сжечь!
Не к месту на ум пришла старая отцовская шутка. Вот он и шёл за ведьмой, чтобы потом её сжечь.
Она не возражала, когда он скользнул через специально приоткрытую дверь люкса и сел на кресло у окна. Не возражала она, и когда он начал делать кофе на маленькой отельной Nespresso-машине. «Господи! Что я делаю?! Уйти неловко, оставаться глупо!»
— Вам с сахаром? — только и смог выдавить он из себя.
— Нет! Мне с мышьяком, — уныло ответила она.
Скинув кроссовки и давно мучивший её пиджак («Лара, как будто нельзя было снять его ещё в машине», — заметил Борис), она продолжила раздеваться уже в ванной, открыв горячую воду.
Peninsula не подвел и в качестве поставщика косметики выбрал Molton Brown:
«Хоть это! Слава Творцу!»
«Сладкий перец» — значилось на бутылочке с пеной для ванны. «Загубленная жизнь! — поправила про себя Лара. — Это не вода течёт, это счастье мое утекает прямиком в лос-анджелесскую канализацию. Это меня наказали за гордыню. Ведь я была уверена, что не стану той „кто вываливается в мужчину“. Но в Ирфана я не то, чтобы вывалилась, я прыгнула в него с разбега, как олимпийский пловец при прыжках в воду».
Страшно — это не когда проблемы. Страшно, когда нет сил их решать.
Всю жизнь Лара была папиной дочкой. Самой бойкой в классе, самой умной в институте, самой успешной на районе. Её боялись, ей завидовали, её копировали. Харизма заменила ей красоту, целеустремлённость — везение. Если бы она верила проклятиям, порчам или сглазам — непременно решила бы, что у неё сразу всё из этого списка. Но привычкой перекладывать ответственность на других Лара никогда не страдала.
Щеке вдруг стало мокро. «Неужели я плачу?! — удивилась Лара. — Пусть так. Всё же лучше, чем замереть, как изваяние!»
Выудив себя из джакузи, как рыбак щуку из реки, она накинула полотенце. «Поспать бы сейчас», — блаженно подумала Лара. На выходе из ванной она споткнулась о чью-то ногу: «Почему ты ещё здесь?» — только и успела спросить она.
Он не стал заводить с ней small talk или пытаться постичь её противоречивую женскую натуру — он сделал то, что сделал бы… Хотя кто бы на это решился. Он встал и подошёл очень близко. Настолько, чтобы стала ясна цель визита.
Глава 4
Рабочие чаты полыхали синим пламенем, но возвращаться к работе она была не готова. Умный и тактичный директор, боевой товарищ и опытный сотрудник прикрывал тылы. И на том спасибо.
Заказав фирменный «Pretty Woman» в знаменитом Beverly Wilshire, да-да, том самом, где снимали фильм «Красотка», Лара села подбивать сальдо. В графе убытков значилась «измена жениха», «секс с незнакомцем» (или это не убыток?) и «минус 25 тысяч» на платиновой карте American Express. Одному Богу известно, куда она станет носить ту кичевую дубленку из Miu Miu, ведь в Калифорнии вечное лето. И отдельной жирной строкой значилось: «разрушенная жизнь».
Конечно, она сама себе выдумала жениха. Не в том смысле, что он был воображаемый, а в том, что она подогнала его под свои критерии, они с подругами называли это «натянуть сову на глобус» — это когда ты выдаешь желаемое за действительное. Ей очень хотелось замуж и родить, а успешный венчурный капиталист идеально подходил на роль отца семейства. Не так чтобы Лара искала sugar daddy — её стартап и сам процветал. Но согласитесь, что частный борт и внушительный особняк на Russian Hills — приятный бонус к изысканному мужчине в белом кашемировом свитере.
Познакомились они, как и полагается всем молодым да дерзким в сфере IT, на TechCrunch. Лара не пошла на первые сессии, предпочтя уютно позавтракать в Hyatt. Уже на подходе к столику Ирфан буквально схватил её за руку и пригласил за свой, где располагались его топы.
Тогда она только переехала в Америку и на английском изъяснялась с трудом, оттого много молчала. Это, конечно, покорило всех присутствующих, ведь успешные американки сразу предпочитают обозначить при первой встрече «who is who». Лара путала местоимения, past present continuous вгонял её в депрессию, а понять быструю речь спикеров со сцены она даже не пыталась, слушая «маткой». Так говорила её наставница. Это означало, что ты скорее чувствуешь пространство, считываешь поле и эмоции окружающих, нежели понимаешь смысл сказанного.
Ещё на заре карьеры Лара прошла обучение у своей одесской наставницы по визуальному психоанализу и с тех пор читала людей с лёту. Зайдя в любой конференц-зал, она могла безошибочно распознать, чей net worth внушительнее остальных. Её не могли обмануть ни apple watch (бессменный аксессуар всех звёзд от айти стартаперов), ни поношенные дешёвенькие кроссовки — она просто считывала мелочи, чувствовала энергию и оттуда уже получала нужную информацию, отделяя сливки от молока. Уж в этом ей не было равных.
В момент, когда Ирфан взял её за руку, она уже понимала, что перед ней самый что ни на есть настоящий лев — вожак прайда и огненный мужчина. Кто бы отказался? Вот и Лара не стала. Ухаживания были по-американски скромны: дорогих подарков, цветов и милых сердцу мелочей не было, наверное, первые полгода. Но она не расстраивалась: нормальный американец не вкладывается в girlfriend — только в fiance, а потом уже в wife. Он тоже искал life-time partner для создания power couple. И успешная девушка, получившая официальное признание экстраординарности от Америки, как нельзя лучше подходила на эту роль.
Ей очень нравилась их парковка у дома: у него хищный спорткар, у неё — синий Porsche. Днём они пропадали на Zoom-встречах, ночью наслаждались сексом на изысканных белых простынях от Frette. То, что она выйдет за него замуж, Лара поняла, впервые посетив его мужскую пещеру. Она не была похожа на заваленное компьютерной аппаратурой жильё tech genius. В доме царили чистота и уют, сплошь бежевые диваны, картины подающих надежды художников на стенах и чайный сервис от Hermes.
Когда-то в рилсе американского тик-токера она услышала шутку: «Вы можете считать себя богатым, если ваш диван не касается ни одной из 4 стен». У Ирфана диванов было целых шесть — ни один не касался стены! Хоть гопак танцуй вокруг!
В детстве любимым анекдотом её папы был: «Приходит девушка на воскресную исповедь в церковь и слышит вопрос батюшки:
— Дочь моя, спала ли ты с мужчиной?
— Ой батюшка! Да разве с ним уснешь?»
Они работали днями напролет, ночь была только их временем. К слову сказать, таких ярких оргазмов от оральных ласк она не испытывала до своего жениха. Обладая вполне скромным мужским достоинством, Ирфан с лихвой все компенсировал языком. Господи! Как он лизал — нежно, чувственно, буквально часами! Они могли начать в полночь, а в четыре расслабленные и голодные есть мороженое прямо на белых простынях за пару тысяч долларов.