Ленинградский счетчик

— Место силы, — прокомментировала Саша. — Слепок ума владельца.

— Или его паранойи, — буркнул Терехов.

Они вышли из машины. Никто их не встречал. Калитка была приоткрыта — словно их ждали.

— Не нравится мне это, — сказала Саша.

— Мне тоже. Но другого пути нет.

Они прошли по выложенной старым кирпичом дорожке. Дверь открылась до звонка — бесшумно, автоматически.

Внутри пахло лавандой и старыми книгами. Гостиная была заставлена приборами — радиолы, телевизоры «Рекорд», но среди них — современный ноутбук и многоканальная система прослушки. На стене висела огромная карта Ленинграда, вся в булавках и нитях.

— Здравствуйте, — раздался голос из глубины комнаты. — Я ждал вас раньше. Корнеев слишком рано раскололся. Неопытный. Жаль.

Из полумрака вышел старик. Высокий, прямой, с серебряной шевелюрой и цепкими светлыми глазами. На нем был старый советский китель «ЛенЭнерго» — идеально выглаженный, с золотыми нашивками.

Георгий Ильич Тиходеев улыбнулся. Улыбка была доброй — как у любимого дедушки.

— Присаживайтесь, молодые люди. Чай будете? Хотя… — он посмотрел на Терехова, — вы, кажется, предпочитаете кофе. Черный. Без сахара. Ваша жена, кстати, тоже любила черный кофе. Перед смертью выпила две чашки.

Терехов замер. Побелел так, что стали видны все вены на висках.

— Вы… — прохрипел он.

— Я, — кивнул Тиходеев. — И серийный убийца в моем исполнении — это всего лишь увертюра, Юра. Еще с 1991 года. Ты думал, что твоя семья — это несчастный случай? Ограбление? Нелепая случайность? Нет. Это была проверка. Мне нужно было понять, могу ли я убивать не просто тела, а души. Ты — мой главный эксперимент. Как ты живешь двадцать пять лет? Как ты работаешь? Как ты не сошел с ума? Я наблюдал. Всегда наблюдал.

Саша почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

— Зачем? — прошептала она.

— Зачем? — Тиходеев рассмеялся — чисто, звонко, почти по-детски. — Затем, милая, что мир потребляет слишком много энергии. Все эти люди — они как старые лампы накаливания. Греют воздух, не давая света. А я — я меняю систему. Я выбраковываю. И Тереховы были просто… бракованной партией. Но ты, Юра, оказался удивительно живучим. Я даже зауважал.

Он медленно подошел к столу, открыл ящик. Терехов мгновенно выхватил пистолет.

— Не надо, — спокойно сказал Тиходеев. — Там не оружие. Там пульт. — Он поднял небольшое устройство с красной кнопкой. — Я заминировал этот дом. Давно. Если я нажму — мы все полетим в небо. Но зачем? Я хочу предложить вам сделку.

— Никаких сделок, — стальным голосом сказал Терехов.

— А ты дослушай. — Глаза Тиходеева сузились. — Я тебя научу. Я научу вас обоих. Как ловить таких, как я. Потому что я — не первый. И не последний. В Ленинграде, в этом городе-призраке, всегда были и будут кукловоды. Я просто один из. Но без меня вы не поймете систему.

— Ты псих, — выдохнул Терехов.

— Нет. — Тиходеев покачал головой. — Я учитель. И вы — мои лучшие ученики. — Он перевел взгляд на Сашу. — Ты, девочка, поняла это уже, да? Почему ты еще не выстрелила? Потому что внутри тебя щелкнуло. Счетчик переключился. Ты поняла, что я прав.

Саша молчала. Потому что — о, ужас — внутри нее действительно что-то щелкнуло.

Он был прав. Убийца их семьи, кукловод, был здесь. И он не боялся. Он ждал их. Он знал, что они придут.

И он действительно знал, где еще спрятаны чудовища, которые они даже не видели.

Глава 10. «Красная кнопка»

— Что ты хочешь, Тиходеев? — спросил Терехов. Голос его звучал ровно, но пистолет не дрожал.

— Хочу дожить свой век в покое. — Старик сел в кресло. — Я стар. Мне недолго осталось. Но я хочу, чтобы мое знание — знание о том, как работают люди как сети, как напряжение, как страх — не пропало. Вы продолжите мое дело. Не убивать. Искать. Понимать. Ловить.