ОБО ВСЁМ ПО ЧУТЬ-ЧУТЬ. ТОМик 1

— А вдруг он существует, — улыбнулась Ольга, — и когда ты его встретишь, всенепременно раскаешься в своём неверии!

— Я даже больше скажу! Когда я его встречу, я тут же паду ниц и уползу в монахи замаливать прощение! Если я не ошибаюсь, ещё Конфуций сказал: «Всё не то, чем кажется, и не наоборот», как ты понимаешь, эту фразу?

— Я тебя послушаю…

— Что для тебя чёрный цвет?

— Ну как, чёрный он и есть чёрный, разве нет?

— Нет! Для меня вот этот чёрный намного чернее, чем какой ни будь «тот», этот прям смоляной, хотя оба, в принципе, чёрные… Ладно, давай другой пример. Представь стол, на нём клочок бумаги, и я нарисовал на нём цифру «9»… Ты какую цифру видишь? Шесть! И она для тебя истина! А я — девять! Где же истина? Шесть неоспорима для тебя! А цифра «девять» — для меня. Подумай, как на этот спор сморит, с высоты, висящая на потолке кухни люстра? Интересно, что для неё истина, да?

Теорию эволюции Дарвина я опровергнуть не могу, хотя и очень хочется, но он когда-то сказал, что уверенность в своей правоте чаще всего, порождается невежеством, — Игорь оглянулся за спину, где по склону обрыва, казалось бы, безо всяких причин, скатились несколько камешек, — поэтому большая часть человечества не узнает о том, что она ничего не знает… Понимаешь? Никогда не узнает! Истину, другого человека, можно попытаться представить и даже дать ей шанс на существование… Ну смотри, пока я тебе говорю ты можешь попытаться услышать мысли в моей голове, ты можешь даже увидеть мою цифру девять, своими глазами, но как только я замолкаю, или, как только ты не захочешь меня слушать, картинка пропадёт моментально — останется только твоя «истина»! Да и оба мы далеко не люстры, висящие где-то относительно высоко, чтобы видеть картину такой, какой она есть… Мы остаёмся со своей облезлой истиной… Значит, задача говорить! Говорить и слушать! А услышав — верить… Тогда ты услышишь, почему я не хочу сейчас спать, читать эту книгу и бросать курить, — Игорь улыбнулся, — ты меня слышишь?

— Конечно, слышу, я же не глухая! Я подумаю, над тем, что ты сказал, но завтра… Спать уже пора — завтра опять нужно будет постараться не обгореть на солнышке… Пойдём? Может, мне приснится владелец нефтеперерабатывающих заводов на белом или вороном жеребце… Лучше — белом, со звёздочкой во лбу…

— Это всенепременно и даже не обсуждается! Конечно, приснится! Но — это будет всего лишь сон, и, увы, только там возможно существование идеальных, во всех смыслах, персонажей. Так что, — улыбнулся Игорь, — дай, пожалуйста, пять минут. Докуриваю и — спать. Иди, пока, сама.

Тихо сам с собою…

От автора: Без предварительного пояснения, к тексту поста, никак не обойтись…

Общаясь с другом, к удивлению, обнаружил, что я не одинок в непонимании женской логики поведения, после расставания с мужчиной. Нет, конечно, бывают исключения, и я даже знаю их лично, но поступки, мысли и желания этих «исключений» вполне укладываются в мужскую логику, поэтому от них не встают, на загривке, волосы дыбом, они не вводят в ступор, на лбу не выступает испарина и рука, автоматически, не ищет что-то, чем можно застрелиться… С основной же массой всё намного сложнее…

— Как мог тот человек, который в определённый момент вдруг стал ближе всех на свете, от прикосновения к руке которого бросало в дрожь, а от объятий разливалось тепло и спокойствие, превратится в мразь, изрыгающую желчь? Да, прошла любовь, да развелись, наговорили друг другу с три короба, но было же и хорошее, причём хорошего было в сотни раз больше! Объясни, как так получилось? Почти двадцать лет совместной жизни, дети, в конце концов!

— Зачем оно тебе — это знание? Легче от этого не станет, сам знаешь.

— Да, конечно, это всего лишь эмоции… Пытаюсь понять, чтобы простить, но пока ничего не получается…

— Ничего и не получится, не парься, — вы мыслите разными категориями: ты — положительной памятью и связанными с ней эмоциями, и чувствами, а твоя бывшая супруга — отрицательной. Всё, что было до развода, для неё не существует, понимаешь?

— Нет. Как это возможно?

— Память избирательна, с этим ты спорить не будешь? Мы помним то, что хотим помнить, и в этом нам помогает воспитание. Чтобы проще понять роль воспитания, приведу такой вот пример: представь, что ты пчела… Пчёлы — твои родители, растили тебя на мёде и патоке. Прошло время, у тебя, наконец-то отрасли крылья… Каждый раз, взмывая в небо, ты будешь видеть цветы и пыльцу, чтобы, в конце концов, получить мёд и патоку… А теперь представь, что ты муха, вылупившаяся в навозе… Пролетая над городом, ты будешь видеть исключительно мусорные свалки, выгребные ямы и фекалии… Кроме того, ты будешь их искать везде, вот в чём дело! Даже там, где их нет! Наше воспитание формирует необходимое нам окружение. Оказавшись без твоего влияния, она строит то здание, в котором комфортно именно ей и ты тут ни при чём — это её воспитание.

— Но так ведь не было? Мы же дышали друг другом! Нашим отношениям завидовали абсолютно все, кто нас знал!

— Конечно, не было! Всё было великолепно! Я и не спорю… Только одна поправочка — всё, в той, в прошлой жизни, крутилось вокруг тебя, ты решал её дальнейшую судьбу… Вспоминай: переезды, квартиры, машины, даже школьный аттестат с положительными оценками — благодаря тебе! Ты поворачивал голову и указывал, куда смотреть, и вдруг тебя не стало… Ну а дальше я тебе уже говорил — возвращаемся к истокам.

— Откуда же такая ненависть и злоба?

— Вот здесь ты ошибаешься… Все эти высокопарные «ненавижу», «сдохни под забором» и «ты испортил мне жизнь» произносятся только для одного — произвести впечатление на окружающих… Да, да, и на тебя в том числе! С одной стороны, перестань она произносить подобное, её просто не поймут в стае, не пожмут руку и не обнимут, утешая, а с другой стороны, — это оправдывает её чудовищные поступки в собственных глазах. У неё к тебе даже ненависти нет… Ты для неё умер, и она тебя похоронила… Единственное чувство, которое она может к тебе испытывать, — это зависть… И вот тут, на гребне волны зависти, она и выплёскивает всё то, что ты называешь желчью.

— Зависть?! Чему завидовать-то?! Тому, что в одночасье стал бомжом, оставив ей квартиру, тому, что проехал полстраны, меняя город за городом, в попытке заново встать на ноги, или тому, что лишился детей?

— Ты не видишь того, что имеешь! Ты любил и любишь! Любишь уже не её, понимаешь? Именно этого она не простит тебе никогда… Её не интересует тот факт, что любовь пропала по вине обоих, причём пропала задолго до расставания, — ты её предал, когда смог полюбить заново. В её жизни больше нет любви — она не смогла…

— Разве можно жить без любви? Это ведь страшно! Мне её искренне жаль…

— Слово «жить», я думаю, тут, можно употребить только в физиологическом смысле, поэтому подбери какое ни будь другое. Да, чуть не забыл, прежде чем ты дашь своё определение, напомню фразу из Библии: «Бог есть любовь, и кто пребывает в любви, тот пребывает с Богом, и Бог пребывает с ним».

Спорный диалог, да? Очень спорный…

Часть IV Время

О чём задумался? — Ольга взяла Игоря за руку и улыбнулась, — давай, рассказывай.

Осенние листья, больше не нужные деревьям, последними днями своего существования, казалось, пытались произвести максимальный эффект, разнообразием оттенков, на оттолкнувшие их ветки деревьев, гордо разгуливающих ворон, на самих себя и на прохожих. За несколько сентябрьских дней, привычный парк, с небольшим озерцом и ротондой, в самом центре, заросший вековыми дубами, липами и бог знает, чем ещё, преобразился в написанный, яркими мазками, самой природой, шедевр. Выбранная палитра от ярко-коричневого до жёлто-зелёного, освещаемая яркими лучами закатного солнца, пробивающимися сквозь начавшую редеть крону деревьев, сливалась в фантастический золотой ковёр, расстеленный по ещё зелёной траве.

— Жалко, что вся эта красота ненадолго. Время быстротечно, — специально не поднимая ноги, чтобы каждым шагом разбросать максимальное количество шуршащего покрова, произнёс Игорь, — Хотя, всё в мире относительно и уж тем более время — его нельзя ни почувствовать, ни увидеть… Вот скажи мне, что показывают этот аксессуар? — Показывая часы на левой руке, обратился он к спутнице.

— Как что, — улыбнулась Ольга, — конечно, время!

— Ты уверена, что они показывают время?

— Ну конечно!

— Хорошо, раз они его показывают, значит, оно там есть, так ведь? Согласись, что невозможно показать то, чего у тебя нет!

— Невозможно.

— Отлично! Значит, мы знаем, что оно там, в этих часах есть… Но если мы разберём их до мельчайших деталек, то никакого «времени» там не найдём — шестерёнки, винтики, пружинки, и всё! Всё у нас в голове! Мы так придумали думать… Или нас так научили думать… Нас вообще, мне кажется, научили слишком много думать о том, чего нет.

— Ты о чём? Про время я уже поняла, — уловив серьёзную нотку в словах Игоря, насторожилась Ольга.

— Много чему есть определения, но пощупать, понюхать или даже показать друг другу мы не сможем, но я сейчас о всего нескольких подумал: долг и совесть…

— Почему именно сейчас, гуляя по парку, тебя посещают такие мысли?

— Парк совсем ни при чём… Сегодня день рождения у моей дочери — двенадцатое сентября… С момента развода прошло или пятнадцать, или семнадцать лет — даже не помню уже, так вот за все эти годы она меня ни разу не поздравила с днём рожденья… А у неё — сегодня. Семнадцать лет, представляешь?!

— А ты, ты поздравлял?

— Ну конечно, поздравлял, высылал подарки, звонил, — Игорь запнулся, — до какого-то времени… Потом перестал… Больно это, особенно когда там тоже не ждут, а вернее, там — это уже не нужно. Ты считаешь, что это мой долг, пока я жив? Плевать на то, что меня никогда не поздравляли, я должен? Я ведь старше, а значит, умнее; я ведь отец — значит обязан любить, одаривать и поздравлять? Ну, а как — у меня же совесть?!… Всё это я уже слышал сто раз. Давай без лицемерных фраз — всё это выдумано и натянуто на глобус, чтобы максимально заполнить черепную коробку и усложнить жизнь, назвав это пафосно — совестью. Причём ей мои поздравления, скорее всего, похожи на то, так же как идёшь с букетом роз и случайно распарываешь палец острым шипом или вступаешь в свежую, коровью лепёшку…