Секс-бойфренд моей дочери

Костя кивает на прощанье и открывает дверь, пропуская вперед Артура.

— Только после вас, – шипит ему Орлов и, сверля бешенным взглядом моего массажиста, закрывает за ним дверь.

Я фыркаю себе под нос и откатываюсь на стуле к компьютеру, изображая невыносимую занятость.

—И давно это у вас? – с претензией прилетает вопрос.

— Что?

— Шашни!

Он заявляет это настолько громко, что его ядовитая слюнка прожигает мне щеку.

Я поднимаю голову и смотрю через стекла своих очков на горящие от злости глаза. Этот парень ревнует?

— Вам какая разница? Может, мы любовники? – специально провоцирую я и через секунду сильно жалею.

Артур разворачивает мое кресло и нависает надо мной, тяжело дыша прямо в лицо.

— Врешь, – сужает глаза, вычитывая с моего лица информацию.

— Что хочешь, то и думай, – фыркаю я и фиксирую взгляд на его пересохших губах.

Звучно сглатываю.

— А я не думаю, я знаю, – рычит он обезумевшим зверем, гипнотизируя взглядом. – Ты хочешь только меня.

Низ живота наливается свинцом и тянет, но я усмиряю себя и сжимаю бедра.

— Нет.

— Да!

Его пальцы властно обхватывают тонкую шею, принуждая, изогнуться в нужное положение. Все происходит настолько быстро, что я не успеваю понять, как мягкие напористые губы целуют меня, а язык нагло врывается в рот, лишая воздуха.

Первые секунды я вяло сопротивляюсь, но Артур быстро усмиряет мои жалкие попытки и крепким захватом фиксирует мои руки к ручкам кресла. Да, я отвечаю на поцелуй. Потому что мне нравится, нравится, черт подери… Как его губы терзают мои, а язык, почувствовав себя хозяином, начинает изучать и устанавливать новые порядки в моем рту.

Артур прерывает поцелуй, и я лишаюсь глотка вдохновения, которым невозможно насытиться.

— Что и требовалось доказать, – довольная улыбка вырисовывается на губах, а в глазах мелькает победа.

Он отстраняется от меня и смотрит на меня с прищуром.

— Это ничего не значит, – прихожу в себя и невнятно пытаюсь оправдаться.

Артур усмехается на то, как я вытираю влажные губы и поправляю блузку, стараясь при этом вести себя так, словно ничего такого не произошло.

— Я тоже тебя хочу. Но всему свое время, детка, – переворачивает факты так, словно это я жадно накинулась на него минуту назад.

Я вспыхиваю и не могу подобрать слов, чтобы выразить все возмущение.

— Знаете, что… Покиньте мой кабинет немедленно!

— Уже, уже… – смеется и вальяжно шагает к двери.

Останавливается, потому что вспоминает кое о чем…

— Чуть не забыл… – достает из кармана брюк сложенную ткань и комком кидает ее мне на стол. – Кажется, это твое.