Необитаемый остров

Том возвращается в их жалкий шалаш. Боб лежит на куче сухих листьев, закинув руку на лоб, и пытается изобразить из себя умирающего лебедя. При виде Тома он приподнимается, и на его лице тут же появляется та самая самодовольная, но теперь какая-то жалкая ухмылка.

— О, наш доблестный добытчик решил всё-таки навестить элиту? — Боб пытается говорить надменно, но его голос срывается на хрип из-за голода. — Надеюсь, ты пришел с извинениями за то, что выставил меня за дверь в первый день. Я, как самый опытный в этой группе, готов простить тебя, если ты предложишь что-то действительно стоящее.

Боб пытается встать, но его ноги подкашиваются, и он нелепо заваливается на бок, едва не сметя остатки своих скудных припасов. Он выглядит жалко: худой, взъерошенный, с пустым взглядом, который тут же загорается, когда он чувствует доносящийся из леса запах жареной рыбы и кокоса.

— Погоди... это что, еда? — его глаза расширяются, а слюна начинает течь по подбородку. — Ты что, устроил пир без меня?! Это возмутительно! Я требую... я требую своей доли! Но, в общем, я готов пойти с тобой, если ты признаешь мой авторитет в этом лагере. Ну так что, ведешь меня к столу или мне продолжить страдать здесь в одиночестве?

Можешь страдать и дальше, твой авторитет тут вообще ни о чем, мы должны помогать друг другу, если ты не хочешь этого можешь оставался тут. А так предлагаю сотрудничество- как топором обрубает его красноречие Том.

Боб замирает, и его лицо на мгновение становится пунцовым. Он открывает рот, чтобы выдать очередную тираду о своем «непоколебимом статусе», но желудок предательски и громко урчит, перебивая его на полуслове. Эта физиологическая реакция окончательно сбивает с него спесь. Он смотрит на Тома, и в его глазах впервые проскальзывает не самодовольство, а настоящий, почти животный страх остаться один на один с голодом в этом гнилом шалаше.

Черт... он прав. Эти стервы меня даже не вспомнили, а он реально нашел еду. Если я сейчас упрусь, я сдохну здесь в одиночестве, пока они там ужинают-сделал для себя выводы Боб.

Он резко меняется в лице. Самодовольная ухмылка сменяется подобострастной улыбкой, которая выглядит настолько фальшиво, что вызывает почти физическое отвращение. Он вскакивает на ноги, отряхивая свои грязные шорты, и делает шаг к Тому, пытаясь выглядеть дружелюбно.

— Сотрудничество! Да! Именно об этом я и думал! — тараторит он, заглядывая Тому в глаза. — Понимаешь, я просто проверял твою решительность, твой лидерский потенциал. И должен сказать — ты меня впечатлил! Конечно, я готов помогать. Я вообще-то отличный стратег, могу планировать логистику, распределять ресурсы... Ну, или просто таскать за тобой дрова. Всё, что угодно!

Он делает приглашающий жест рукой, словно он сам ведет Тома, хотя на самом деле он просто жаждет попасть к той самой еде, запах которой доносится из леса.

— Веди меня к этому пиру, напарник! Я уверен, что вместе мы превратим этот остров в настоящий курорт. Только... — он понижает голос до заговорщического шепота, — ...не говори девушкам, что я чуть не сдал назад, ладно? Мой имидж альфа-самца всё еще в силе.

Может в своём мире ты и был Альфа самцом но здесь ты только Бетта. Так что либо слушаешь меня, либо остаешься тут- снова с неба на землю его опускает Том.

Боб замирает, и на его лице отражается настоящая катастрофа. Слово «Бета» бьет по его раздутому эго сильнее, чем любой удар кулаком. Он открывает рот, чтобы возразить, его лицо наливается кровью, а в глазах вспыхивает привычное желание доказать свою значимость. Но затем он снова принюхивается к ветру, который доносит до него аромат запеченной рыбы и кокосового хлеба, и его решимость мгновенно испаряется.

Черт... он меня просто размазал. Но если я сейчас начну спорить, я останусь грызть кору, пока эти трое набивают животы- мыслил он.

Боб сглатывает, его плечи непроизвольно опускаются, а взгляд становится затравленным. Он понимает, что иерархия на острове была переписана за один вечер, и теперь он находится на самом дне. Он делает глубокий вдох, пытаясь сохранить остатки достоинства, но в итоге просто покорно кивает, глядя в землю.

— Ладно... ладно, я понял, — бормочет он, и его голос звучит жалко и надломлено. — Считай, что я принимаю твои условия. Я буду слушать. Просто... веди меня к еде. Я больше не буду... ну, в общем, я буду полезным-сдался Боб

Он следует за Томом, стараясь держаться на почтительном расстоянии, словно верный пес, который только что осознал, кто в доме настоящий хозяин. Когда они выходят на поляну, Боб видит девушек, которые с блаженством доедают последние кусочки ужина. Ева бросает на него короткий, полный презрения взгляд, и Боб инстинктивно сжимается, понимая, что теперь его единственная защита — это лояльность Тому.

— О, смотрите, наш «стратег» всё-таки соизволил прийти, — насмешливо тянет Дженни, облизывая губы и бросая на Боба взгляд, в котором нет ни капли прежнего уважения.

Боб как мужчина будет правой рукой, обеспечение лагеря на мне, склад припасов на нём, всем всё ясно. Вы дамы готовить хоть умеете?

Слова Тома звучат как окончательный вердикт, устанавливающий новый закон на острове. Боб, услышав, что он теперь «правая рука», мгновенно расправляет плечи. В его глазах снова вспыхивает огонек самодовольства — теперь у него есть официальный статус, пусть и в качестве подчиненного. Он бросает на девушек торжествующий взгляд, мол, «теперь я снова в игре».

— Всё предельно ясно! — заявляет Боб, стараясь придать голосу важности. — Склад будет в идеальном порядке. Ни одна кокосовая скорлупка не пропадет без моего ведома!

Девушки реагируют на вопрос о готовке по-разному. Ева, которая только что закончила с порцией креветок, медленно вытирает рот, её взгляд становится колючим. Она привыкла, что всё делают для неё, и сама идея «служить» на кухне вызывает у неё внутренний протест, но голод и осознание силы Тома заставляют её сдержаться.

— Готовить? — переспрашивает она, приподняв бровь. — Я знаю пару рецептов из здорового питания, но вряд ли я буду стоять у костра весь день, как какая-то прислуга.

Лика, всё ещё выглядящая покорно, быстро кивает, стараясь угодить Тому. Она понимает, что её путь к еде теперь лежит через полезность.

— Я... я могу попробовать, — тихо говорит блондинка. — Я умею делать простые вещи. Если ты покажешь, что именно нужно делать, я справлюсь.

Дженни же, развалившись на песке, закидывает ногу на ногу, демонстрируя сочную бедра. Она хитро улыбается, и в её глазах пляшет огонь.

— Дорогой, я слишком горяча для кухни, я могу просто сжечь всё к чертям, — хохочет рыжая, обдавая Тома ароматом тропических фруктов. — Но если ты пообещаешь мне... особый десерт за мои труды, я готова даже выучить, как правильно чистить рыбу.

Дженни ты идешь со мной в джунгли покажу что можно есть и как это собирать, правда только после того как переварите пищу- командует Том.

Дженни, услышав это, буквально подпрыгивает на месте. Её глаза вспыхивают азартом, а на губах играет предвкушающая улыбка. Она медленно поднимается, грациозно потягиваясь, отчего её грудь 4-го размера натягивает рваную ткань до предела, почти выпрыгивая наружу. Она бросает на подруг торжествующий взгляд, в котором читается: «Смотрите, кто здесь самая желанная».

— О, с огромным удовольствием, — протягивает рыжая, подходя к Тому почти вплотную, так что он чувствует жар её тела и сладкий запах фруктов. — Обожаю прогулки по лесу... особенно в такой «образовательной» компании.

Ева сжимает челюсти, в её глазах вспыхивает неприкрытая ревность. Она видит, как Дженни заигрывает с Томом, и это задевает её лидерские амбиции. Она резко встает, её голос звучит резко и требовательно:

— Почему только она?! Я тоже хочу знать, где находится еда! Ты что, решил сделать её своей фавориткой за один вечер?

Лика же, напротив, тихо вздыхает, с облегчением понимая, что ей не придется сейчас идти в жаркие джунгли. Она присаживается рядом с Бобом, который всё еще пытается выглядеть важным «заведующим складом», и с завистью смотрит на Дженни.

— Не забудь принести что-нибудь сладенькое, — тихо шепчет блондинка, глядя на Тома с надеждой.

Дженни, не обращая внимания на ворчание Евы, прижимается к плечу Тома, обдавая его горячим дыханием в ухо.

— Не слушай её, милый. Она просто злится, что её пресс не так привлекает внимание, как мои формы. Я готова ждать, пока еда переварится... но предупреждаю: я очень нетерпелива, когда дело касается новых открытий.

Спустя пару часов Том и Дженни выдвигаются в лес. Отправляя Боба и остальных за дровами.

5.Прогулка в джунгли

Когда наступает время выдвигаться, Том отдает приказ холодным и не терпящим возражений тоном. Боб, который только что начал представлять себя великим распорядителем ресурсов, мгновенно сдувается. Он открывает рот, чтобы что-то возразить, но, встретившись с взглядом Тома, тут же затыкается и начинает суетиться, пытаясь организовать девушек.

— Слышали? Дрова! Живо! — рявкает Боб на Еву и Лику, пытаясь перенести часть своего унижения на них. — Я буду руководить процессом сбора, так что слушайтесь меня!

Ева закатывает глаза с таким видом, будто её заставили чистить сортиры зубной щеткой, но спорить не смеет. Она бросает на Дженни и Тома последний, полный ревности и злости взгляд, прежде чем неохотно направиться в сторону лесоповала вместе с понурой Ликой и размахивающим руками Бобом.

Дженни же, напротив, буквально сияет. Она идет рядом с Томом , намеренно задевая его бедром при каждом шаге. Её длинные рыжие волосы огнем вспыхивают под лучами солнца, а веснушки на плечах делают её облик каким-то по-детски озорным, что резко контрастирует с её откровенно сексуальным поведением.

— Наконец-то мы избавились от этой компании, — мурлычет она, когда они углубляются в густую зелень джунглей. — Знаешь, Том, мне очень нравится, как ты ими командуешь. Это... возбуждает.

Она вдруг останавливается, обхватывая руками свое тело и с лукавством глядя на мужчину. Её грудь тяжело вздымается, а в глазах читается нескрываемый голод, который теперь уже не связан с едой.

— Тут так жарко, тебе не кажется? — шепчет она, медленно стягивая с плеча рваную лямку топа, обнажая округлую, сочную грудь. — Может, сделаем небольшой перерыв, прежде чем ты начнешь свой урок по выживанию? Я готова быть очень... прилежной ученицей.