Б.О.Г.И.

— Какие вещи? — насторожилась Омелия. Она любила слушать рассказы бывалых людей.

Марто понизил голос, хотя в общем гуле зала их всё равно никто не слышал:

— Про ведьм.

Селлезия, до этого момента безучастно смотревшая в окно, чуть повернула голову. Омелия заметила это, но вида не подала.

— Про ведьм? — переспросил Гэйдер. — Думаешь, они существуют? Я слышал, это сказки для детей.

— Существуют, — тихо сказал Мо.

Все обернулись к нему. Мо сидел, низко опустив голову, так что капюшон почти скрывал лицо.

— Гарпии знают, что они существуют, — добавил он ещё тише. — Мы... они... иногда видели зелёный свет в горах. По ночам.

— Зелёный свет? — переспросил Марто.

— Ведьмовской огонь, — кивнул Мо. — Так говорят старейшины. Они жгут его в своих замках, чтобы отпугивать... ну, всех.

— И ты веришь? — усмехнулся Гэйдер.

Мо поднял голову, и в его глазах мелькнула обида.

— Я верю тому, что видел своими глазами. Когда я был маленьким, мы жили высоко, почти у самой вершины скалы. И однажды ночью я проснулся и увидел на горизонте, далеко-далеко, зелёное сияние. Оно горело ровно, не мигало, как светлячки. И старейшины сказали: это ведьмы зажгли огни в замках Фаталь.

— Фаталь, — повторила Омелия. — Гора, куда относят девочек со свечением.

— Ты знаешь? — удивился Марто.

— Читала. — Омелия отставила кружку. — В древних свитках говорится, что ведьмы рождаются с зелёным светом. Таких детей забирают к себе. Никто не знает, что с ними потом, но... они становятся ведьмами.

— И живут в чёрных замках из осиного камня, — подхватил Марто. — Мне торговец рассказывал! Говорит, горы Фаталь сложены из такого камня, который называют «осиным», потому что он весь в дырочках, как соты. И ветер в этих дырочках воет так, что за сто лиг слышно.

— Красиво, — задумчиво сказала Омелия. — И страшно.

— А ещё он видел саму Софию, — выпалил Марто.

Гэйдер поперхнулся чаем.

— Кого?

— Верховную ведьму. Софию. — Марто заговорил быстрее, боясь, что его перебьют: — Он говорит, что это было лет двадцать назад. Он тогда молодой был, пас скот на самом краю кроны, там, где солнца почти нет и всё время сумрак. И вдруг видит: идёт женщина. Одна, по пустынной дороге, со стороны гор. Идёт и даже не смотрит по сторонам. А вокруг неё воздух будто дрожит, зеленоватый такой.

— И что? — не удержался Гэйдер.

— А то, что это была София. Она шла забирать очередную девочку, которую родители оставили у подножия Фаталь. Фермер наш спрятался за камнем и смотрел. Говорит, она была такая красивая, что у него сердце остановилось. Волосы чёрные, длинные, в них зелёные искры горят. Глаза — изумрудные, с кошачьим зрачком. Кожа бледная, светится чуть-чуть. Идёт — не касается земли, будто парит.

— Не касается земли? — усомнилась Омелия.

— Он так говорит. Может, привиделось со страху, а может, и правда. — Марто пожал плечами. — Но он потом всю жизнь твердил, что это была самая красивая женщина, которую он видел. А местные бабы над ним смеялись, мол, ты кроме коров никого не видел, вот тебе и кажется.

Гэйдер фыркнул, представив эту картину. Омелия улыбнулась, но в улыбке её была задумчивость.

— А что потом стало с той девочкой? — спросила она.

Марто развёл руками:

— Никто не знает. София забрала её и ушла обратно в горы. Больше её никто не видел.

— Такова участь всех, кто рождается со свечением, — раздался голос.

Все обернулись. Селлезия смотрела прямо перед собой, и в её холодных глазах горел странный огонь.

— Их забирают в замки Фаталь, — продолжила она. — Учат магии, делают ведьмами. Они живут сотни лет, не стареют, не болеют. Они самые могущественные существа в этом мире. А люди боятся их и называют проклятыми.

Омелия смотрела на неё с удивлением. Селлезия говорила так, будто знала это не из книг, а откуда-то ещё.

— Ты много знаешь о ведьмах, — осторожно заметила она.

Селлезия перевела на неё взгляд. На секунду Омелии показалось, что в этих глазах мелькнуло что-то опасное, но тут же пропало.

— Читала, — коротко ответила Селлезия и отвернулась к окну.

Повисла неловкая пауза. Марто кашлянул, Гэйдер уткнулся в миску. Мо сидел неподвижно, глядя на Селлезию из-под капюшона. В его взгляде было что-то странное — может быть, узнавание? Но он ничего не сказал.

— Ладно, — нарушил тишину Гэйдер. — Поели — и в путь. Нам ещё топать и топать.

Они собрались быстро. У выхода из трактира их догнал тот самый старик с собакой, что грелся у очага.

— Эй, молодёжь! — окликнул он скрипучим голосом. — К Древу путь держите?

— Да, — ответила Омелия.

Старик покачал головой.

— Зря. Не пускают туда нынче.

— Как не пускают? — встревожился Гэйдер.

— А вот так. Стража стоит у всех входов. Говорят, с Древом что-то неладно. Маги велели никого не подпускать, пока не разберутся.

— Что неладно? — спросила Омелия, чувствуя, как внутри холодеет.

— А кто ж знает? — старик пожал плечами. — Может, болезнь какая на листья напала. Может, корни засыхают. Маги молчат, только бегают туда-сюда, лица бледные.

Омелия переглянулась с Гэйдером. Мо тихо вздохнул.

— Мы всё равно пойдём, — решительно сказала Омелия. — Мы должны попробовать.

— Дело ваше, — старик махнул рукой. — Только осторожнее там. Чует моё сердце — не к добру это.

Они вышли на дорогу. Облака разошлись, и солнце выглянуло наконец, осветив путь. Но на душе у Омелии было тревожно.

— Думаешь, правда что-то случилось? — тихо спросил Гэйдер.

— Не знаю, — честно ответила она. — Но если маги закрыли доступ... значит, серьёзно.

— Может, это из-за погоды? — предположил Марто. — Вон, дожди в этом году ранние...

— Нет, — оборвала его Селлезия. — Древо не боится дождей. Оно питается ими. Тут что-то другое.

Она говорила так уверенно, что никто не решился спорить.

Они шли молча. Дорога поднималась в гору, и вскоре Древо открылось им во всей красе. Оно было огромным — настолько, что дух захватывало. Ствол уходил в небо, теряясь в облаках, а крона раскинулась так широко, что закрывала полгоризонта. Листья его светились золотом, переливаясь на солнце, и казалось, будто само небо горит мягким тёплым светом.

— Красиво, — выдохнул Мо.

— Невероятно, — прошептала Омелия.

Они стояли и смотрели, забыв обо всём.

Даже Селлезия замерла, и в её холодных глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.

— Смотрите, — вдруг сказал Марто, указывая вверх.

Там, у самого основания кроны, что-то кружилось в воздухе. Маленькое, жёлтое, оно медленно падало вниз, кувыркаясь в потоках ветра.

Лист.

Пожелтевший лист.

Он упал на землю далеко от них, но Омелия вдруг отчётливо поняла: это знак. Что-то случилось. Что-то страшное.

— Нам нужно идти, — твёрдо сказала она. — Быстрее.

И они ускорили шаг, сами не зная, что увидят впереди — и увидят ли вообще.

В это же время, у подножия Древа, в маленьком домике среди корней, старый маг смотрел на свою ладонь, на которой лежал ещё один жёлтый лист. Его руки дрожали.