Выдуманные истории настоящего меня или настоящие истории выдуманного меня

Григорий Кабанов

Выдуманные истории настоящего меня или настоящие истории выдуманного меня

Декабрь 2025

Смотрю как стекает кровь изпореза,Будто клубничный джем. Такой же навкус.Я не сошел с ума. Это защитнаямера.Чувствую как учащается пульс.

Рак (10.12.2025)

Головная боль пронзила с самого утра. На часах пол восьмого. День начался рано и далеко не с хорошей ноты.

Я быстро надел джинсы, упавшие в щель между стеной и креслом (от того они были все в пыли, но я не обратил на это внимания). Обулся в давно рваные кеды, надел куртку (всё-таки на улице далеко не май). Выбежал в подъезд. По дороге закурил сигарету и общупал карманы на наличие денег. Все тщетно. Карманы были пусты.

Я помню как ты говорила найти работу, бросить пить, но никогда меня не упрекала в том, что я курю. Я все еще помню, как в первую нашу встречу мы, смеясь и о чем-то разговаривая, выкурили пачку сигарет (не моих, таких не курю обычно, но и не твоих, в целом не важно чьи это были сигареты) на балконе у нашего общего знакомого (наверное, всё-таки, это были его сигареты) в пол четвёртого утра на окраине Питера.

От уже родного острова до Лиговского часа полтора ходьбы. Было время вспомнить все: посиделки на кухнях всех наших общих и не общих знакомых, забеги до алкомаркета, тусовки в Ионотеке, прогулки по крышам, в сумме тридцать суток в ИВС за мелкое хулиганство и сотни, нет тысячи сигарет выкуренных каждым (не всегда с табаком).

Мы знали друг друга ровно два года. Ты умерла три месяца и восемь дней назад. От рака.

Ты бы выкурила еще тысячи сигарет. Ведь раку мозга плевать на какие-то сигареты. А легкие у тебя были в полном порядке.

Я выкурю все эти сигареты за нас двоих.

На Лиговский я иду за травой. Грамм за себя и грамм за тебя.

Аминь.

Метро(11.12.2025)

Мы увидели друг друга в метро. Сидели напротив в пустом вагоне. Семь утра. Обычно в это время полно людей. Но сегодня два незнакомца (не знакомы уже более месяца) снова встретились взглядами. К несчастью.

В твоих глазах я вижу уже не то, что видел четыре месяца назад (и уж точно не то, что видел в них около полутора лет подряд). Думаю, ты тоже во мне не видишь то, что видела раньше.

Я неосторожно встал, чтобы перейти в другой вагон. Ты тоже встала. Мне стало плохо.

Вагон остановился. Я вышел на Спасской. До Восстания можно дойти и пешком. Ты тоже вышла и зачем-то попёрлась за мной (а может просто нужно было выйти именно здесь, по делам например).

Быть может, ты меня не узнала? А, может, это я обознался, и ты давно уехала из Питера обратно к себе в Череповец? Не знаю. Не хочу и думать о тебе.

Ты отстала. Я выдохнул с облегчением. Но не думать о тебе уже не мог. Зачем ты сегодня вышла из дома? Я уверен это была ты, а не кто-то другой. И почему именно сегодня я сел в сторону Дыбенко, если мог пройтись и доехать напрямую до Восстания без пересадок? Вопросы съедают изнутри. Я закурил сигарету. Потом еще одну. Позже подряд еще три. И, наконец, дошел до конечного пункта.

Сегодня по плану выпить и закинуться. Ничего не могло мне помешать. Только ты.

Я достал телефон. Разблокировал тебя в телеграм. Написал "привет" и, как дурак, ждал ответа, уткнувшись в экран телефона. Ты ответила через десять минут. Написала, что нам не о чем и говорить, но быстро удалила это сообщение. Через минуту написала "привет". Я наивно спросил "как дела". Ты пропустила это сообщение и написала, что сидишь на "нашем" месте сейчас. Я бросил всех. Пошел туда. Чтобы увидеть тебя. Но тебя там не было. Ты заблокировала меня. Везде. А я в ответ.

Я закурил на "нашей" крыше. Посмотрел вниз и закричал.

Больше я тебя не видел. Лучше бы вообще не встречал.

Напиши мне.

8 способов (23.12.2025)

Я лично испробовал восемь способов умереть.

Первый раз был, когда мне было одиннадцать лет (не то чтобы я мечтал умереть в те года, но чувствовал некий шлейф такого желания). Я выбежал на многополосную дорогу, ожидая, что меня переедет какой-нибудь автомобиль. Но почему-то именно в тот день все водители никуда не спешили и были абсолютно трезвы. Каждый из них остановился передо мной. Они отвели меня на тротуар и вызвали полицию со скорой. Больше ничего с того дня я не помню.

Второй раз был не особо опасный, но попытка есть попытка. Тогда мне было уже тринадцать лет. Лето далекого две тысячи двенадцатого года. У всех паника из-за надвигающегося конца света, но у меня горечь утраты. Умер мой отец. Он повесился в сарае. Я решил повторить за ним. Но дедушка в тот вечер решил выпить. Он это делал в тайне от бабушки. Хранил он свои запасы как раз в сарае, в котором уже висел я. Сначала он не заметил меня (он уже механически двигался по своему “бару”, не первый год все-таки хранит самогон дяди Вити именно на полке с краской). Он услышал мой сдавленный хрип. Обернулся. Увидел меня. Закричал матом. Снял и ударил (от страха, что потеряет еще и внука).

Третья попытка слабо засела у меня в голове. Мне было четырнадцать вроде уже. Я просто выпил горсть таблеток из аптечки мамы. Ничего интересного. Меня просто вырвало. Поэтому никакого эффекта не было. Только легкая амнезия.

Следующие три способа я испробовал в один день. В день рождения. Мне тогда исполнялось шестнадцать лет. Я перерезал вену на левой руке кухонным ножом и улегся в наполненную водой ванну. Не умер. Нож был слишком тупым и я просто не дорезал до вены. Как же я жалок. Под водой было круто, но я наглотался воды и рефлекторно выпрыгнул из ванны. Третьим способом в тот день был прыжок в окно. Жил я на четвертом этаже. Мне просто повезло упасть в сугроб под своим окном. Я даже руку не сломал. Мать тогда была на ночной смене, поэтому ничего не узнала. Я после этого еще месяца четыре даже дома ходил с длинным рукавом.

Седьмой способ был бы весьма интересным перформансом. Я хотел застрелиться. Но, к сожалению, найденный мной пистолет (нашел его на одной заброшке, по которой часто ходил в свои шестнадцать-семнадцать лет) заклинило у моего виска.

Следующие пять лет моей жизни прошли более спокойно. В ВУЗе были мысли повторить что-то из своего прошлого, но я тогда не решался. Наверное был почти счастлив. Что не мог сказать ни до восемнадцати лет, ни после двадцати двух.

Именно в двадцать три жизнь решила меня опрокинуть со всей силы. Меня бросила девушка, которой я уже собирался делать предложение. Меня уволили с работы. Арендодатель увеличил месячную плату. Так еще и болел я тогда чаще, чем обычно. В общем все было абсолютно не так, как мне хотелось. Поэтому я решил попробовать умереть. Уже в восьмой раз за свою жизнь. В тот день я просто включил газ на плите и лёг в кровать. Думал, что получится сделать это во сне. Не вышло. Я проснулся с невыносимой болью в голове. Пошел на кухню и понял, что газ не идёт. Видимо кто-то перекрыл вентиль, ну или просто отключили газ. Не знаю. Я просто вернулся в постель и уснул.

Сегодня мне исполнилось двадцать шесть. Сегодня я точно умру. Девятой попыткой будет саркома. Она была у моего отца. Потому он и повесился тогда.

Я