Рассказы до востребования

Екатерина Наумцева

Рассказы до востребования

Время жить

Солдат ехал с войны. Он получил ранение, два месяца провалялся в госпитале и вот, наконец получив отпуск, ехал домой. Большая часть пути была позади. Еще пару станций, и он будет дома.

Ранение было не серьезное, здоровью уже ничего не угрожало, но жизни в нем не осталось. Война её выпила, всю до дна.

Вагон поезда размеренно покачивался и выбивал остатки мыслей из головы.

Вдруг, его пустой и блуждающий взгляд остановился на девичьем лице:

«Какое красивое, вернее нет, не столько красивое, сколько открытое - тоже не верно, как же правильно описать?» Его взгляд прошелся от манжеты шапки до ворота пальто, нужное определение не подбиралось. «Светлое? - тоже не то, недостаточно! Правильное?» В голове стали всплывать слова «золотое сечение» имя «Леонардо да Винчи». «Все не то, сплошная глупость!!!»

Почувствовав его «напор», девушка подняла глаза и их взгляды пересеклись.

И тут он понял, что же в ней такого особенного, в ней была жизнь! Со всей ее сокрушительной силой и нежностью, эта девушка была похожа сразу на всех: на молодую маму, на загорелую соседку Лену (или как её там звали), на первую школьную любовь.

В это мгновение у него перехватило дыхание и защипало в глазах. Все тягостные мысли покинули его. Вопрос «как дальше жить?» свалился с верхней полки и закатился под сидение.

Вагон поезда размеренно покачивался и настукивал:

Все впереди! будет ещё в твоей жизни жаркое лето с назойливым роем мошкары, звездное августовское небо и шелест листвы, сладкий сон под песнь дождя и необъяснимая осенняя тоска, детская радость от первого снега и горячий суп после долгой зимней прогулки! Будет любовь, будет нежность.

Что это был за год? 1915, 1945, 1995 или 2025?

В эту минуту время схлопнулось.

Не было ничего, только русский солдат, смотрящий на девичье лицо, простое и красивое.

Вагон поезда размеренно покачивался и чеканил:

Пять, пять, пять – будет война опять.

Пять, пять, пять – женщинам все исправлять.

На лице солдата появилась улыбка, тихая, смиренная. Девушка улыбнулась солдату в ответ и смущенно увела взгляд в сторону окна.

На следующей станции она вышла. А солдат поехал дальше – жить.

Зина

Он увидел её первый раз в 1954 году, дома у профессора Льва Исааковича Готлиба. Профессор жил в Успенском переулке, у парка Эрмитаж. Иван раз в неделю приходил к профессору консультироваться по поводу своей кандидатской, а Нинель Яковлевна, жена профессора, всегда заботливо приглашала его остаться на обед. В один из таких визитов он столкнулся в коридоре с девушкой. Она мыла полы и заткнула подол своего сарафана за пояс, оголив стройные ноги. Увидев, что в квартиру вошли и смотрят на нее, Зина одернула подол и густо покраснела.