И пожалуй, это навсегда

На это моя собеседница просто расхохоталась. — Безумно привлекательного босса, — добавила она и провела меня в кабинет.

— Аслан Алиевич, к вам девушка из университета насчёт… — Да-да, понял, пусть заходит.

Я вошла в кабинет и уж было начала свою речь: — Здрав… — я застыла в шоке от неожиданной встречи.

— Здравствуй, красотка. Ты меня преследуешь? — Опять эта глупая ухмылка на лице.

— Чего? Во-первых, знай, если бы я раньше знала, что это ты тот самый «наставник», я бы отказалась ещё в кабинете своего куратора. Но увы, фотографии не прилагаются, — сказала я, делая ударение на последнее слово.

— А ты заметно надулась от злости, красотка. Небось, вылетишь из кабинета прямо, как воздушный шар, — сказал он, еле сдерживая смешок.

— Я абсолютно спокойна, и никакая я тебе не красотка. Меня зовут Эмилия Исламовна, моё личное дело должны были отправить ещё вчера.

– Будем считать, что я его не получил, Эмилия Исламовна, — сказал он саркастическим тоном. — И тем не менее, я разговаривал с вашим деканом, и в ближайший месяц ты, кра-сот-ка моя, — практикантка. — И да, к твоему сведению, мы находимся не в кабинете твоего отца. Не могла бы ты вести себя потише? «Или как там было дальше?» —сказал он, подавляя очередной смешок и улыбаясь, предвкушая свой триумф.

— По-моему, я здорово тебя задела в самолёте, самовлюблённый, напыщенный индюк.

Тут он просто взорвался от смеха. — Индюк? Серьёзно? — он никак не мог остановиться. — Так меня ещё не называли.

— Я сейчас же позвоню своему куратору и сообщу, что не смогу находиться в твоём обществе целый месяц. Так что, счастливо оставаться, — я одарила его своим самым самодовольным взглядом из арсенала.

— Ну-ну, не торопи события. Давай всё-таки попробуем. Уверяю, это будет для тебя… эмм… ну… — он подбирал слова, пытаясь не ляпнуть лишнего, дабы я согласилась. Выглядел он смешно, и я еле сдержалась от колких комментариев в его адрес. — Для тебя это будет бесценный опыт, и, как мне сказали, я должен дать тебе заряд мотивации для твоих будущих свершений, — наконец договорил он свою мысль с улыбкой победителя, тут же добавив: — Я буду паинькой. Тем более, я в курсе, что остальные кандидатуры на роль твоего «наставника» уже заняты, а с нами всё согласовали больше двух месяцев назад, так что не думаю, что у тебя есть другие кандидатуры на моё место. И, конечно, опять эта бесящая улыбка.

«Вот чёрт, влипла же», — подумала я.

— Хорошо, но только с одним условием.

— Оу, красотка, с выбором не густо, но ты пытаешься ставить условия, весьма интересно, — сказал он, как всегда, ехидно улыбаясь.

— Я слушаю.

— Убери же наконец эту дурацкую улыбку.

На что он просто расхохотался в голос. Потом взял себя в руки и продолжил: «Для вас всё что угодно, Эмилия Исламовна» — он иронично показал, как старается сдержаться от своей «коронной ухмылки».

— Давай-ка теперь выпьем по чашечке кофе и обсудим, что будем делать в ближайший месяц, — сказал он наконец более или менее серьёзно.

— Отличная идея.

Я пила свой латте и удивлялась тому, насколько он реально может быть серьёзным, когда хочет. С деловым видом он сообщил мне о своих соображениях по поводу того, что я буду помощником администратора, посмотрю, как обстоят дела «изнутри», так сказать. И заодно мы с ним будем проводить беседы о том, как он пришёл к такому успеху и из некогда обычного студента юрфака, проработавшего по профессии меньше года, стал владельцем сети ресторанов. Я впервые рассмотрела его лицо так близко, и должна признать, он был красив, даже слишком красив для такого нахала и раздражающего персонажа. Деловая форма одежды подчёркивала его стройное, подтянутое тело. Видимо, он занимался каким-то видом спорта, учитывая широкие плечи. Может, даже занимался когда-то плаванием. О боже, о чём я только думаю, он же всего лишь самовлюблённый тип, не более. Люблю голос здравого смысла.

— Если мы закончили, я уже поеду. Мне надо ещё кое-куда заехать, не хочу задерживаться, — сказав это, я встала и начала шарить в сумке в поисках телефона.

— Куда поедешь, если не секрет? — Опять эта улыбка. Я в моменте поймала себя на мысли, что она мне даже нравится, но я тут же отогнала от себя эти мысли прочь.

— Нет, не секрет. Я ещё не была на Дворцовой площади, хочу прогуляться, плюс у меня пара локаций, которые хочу посмотреть, пока я тут. С моей предыдущей практикой у меня совсем не было свободного времени.

— Это ты здорово придумала. Бери сумку и выходи через парадную дверь через две минуты, я за машиной.

— Не поняла. — Я уставилась на него в недоумении.

— Что непонятного-то? Ты же сказала Дворцовая площадь и ещё пару локаций. У меня есть парочка аргументов в пользу того, что мне нужно поехать с тобой. Во-первых, красотка, я на машине; во-вторых, я здесь уже довольно давно и хорошо знаю город, и покажу тебе самые красивые места; и, конечно же, самое главное — я не могу позволить тебе совсем одной бродить по малознакомым улицам. Так что давай. У тебя две минуты.

– Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь? С чего ты взял, что я с тобой поеду? Я вызываю такси, — я взяла телефон и с ужасом увидела, что у меня села батарейка, и зарядку я, конечно же, забыла.

— И вообще, тут недалеко, я, пожалуй, пешочком пройдусь. Счастливо оставаться, — я направилась к двери с невозмутимым видом, но не заметила маленький спуск и эпично приземлилась прямо на копчик.

— Теперь-то я точно не отпущу тебя «пешочком» прогуливаться, — сказал он с еле заметной улыбкой на лице.

Аслан помог мне подняться на ноги. Я искала «пятый угол» и была готова провалиться сквозь землю от своего падения. Было и смешно, и стыдно. В общем, тут я решила больше не выделываться и похромала к машине. На моё удивление, он галантно открыл мне дверь, после чего сел сам. «Какой джентльмен», — услужливо подсказал мне внутренний голос.

— Куда поедем, мисс?

— К звёздам. — Машинально процитировала я фразу из «Титаника». Потом, тут же поняв, что ляпнула, но он лишь улыбнулся и сказал, что тоже любит этот фильм.

— Ну вот и Дворцовая площадь. Выходи, давай, и сделай, пожалуйста, кое-что для меня. — Он смотрел мне прямо в глаза, мне стало не по себе от его взгляда.

— Что именно?

— Смотри, пожалуйста, под ноги. — Он расплылся в довольной улыбке и чуть не расхохотался. — Прости, но это было очень смешно. Видела бы ты своё надменное лицо, а ещё говорят, красотки на дороге не валяются, — всё ещё продолжал смеяться. Вот же индюк! А я все думала, в чем подвох, что ты так резко переквалифицировался в джентльмена и даже не стал надо мной смеяться. Оказывается, ты выжидал момент. Я тоже слегка улыбнулась и еле сдерживала смех. — Ну всё-всё, джентльмен так джентльмен. Я могу быть очень галантен, и у тебя есть сегодняшний вечер, чтобы убедиться в этом лично, Эмилия Исламовна.

Следующие три с половиной часа мы гуляли. К моему удивлению, много смеялись. Он был умен, образован и мог поддержать разговор на любую тему. Я была поражена красотой и архитектурой, меня впечатлили масштабы и величественность зданий. Вечернее солнце ласково касалось фасада Зимнего дворца, превращая его в огромный золотой слиток. Каждая скульптура, каждая колонна дышала историей. Мне хотелось запечатлеть это великолепие. Мимо проезжали кареты с лошадьми. — Я словно в какой-то сказке, это волшебно, — проронила я, словно завороженная. В этот момент он остановил одну из карет, сказал что-то кучеру. В лучах заходящего солнца его глаза казались еще более глубокими, а улыбка — теплее. Он слегка наклонил голову в приветствии, отчего мое сердце забилось быстрее.

— Тогда знай, что ровно в 12 карета превратится в тыкву, а пока у тебя есть возможность прокатиться, — сказал он, широко улыбаясь. Это не было ухмылкой или насмешкой, это была невероятно искренняя и добрая улыбка. — Я обязательно успею, фея-крестная.

Он начал смеяться в голос и добавил: — Не индюк, уже хорошо. Я тоже начала смеяться и прыгнула в карету, чувствуя себя героиней диснеевской сказки, что-то вроде «Анастасии» — мультфильма моего детства. А теперь я и сама словно была Анастасия.

— Это место я называю сердцем Санкт-Петербурга, — сказал он, видя мой щенячий восторг от Эрмитажа. — Я сам был под впечатлением, когда приехал сюда впервые, это мое любимое место в городе. Я часто прихожу сюда по вечерам, мне нравится, что куда бы здесь ни направил взгляд, со всех сторон впечатляющие здания.

— Да, действительно, здесь прекрасно всё.

Он и вправду был великолепен — не просто здание, а целый мир, полный тайн и загадок. Мы сделали круг, мои волосы развевались от легкого дуновения ветра, закат опускался на город, а наша карета остановилась возле Александровской колонны.

— Ну всё, принцесса, далее в программе — Невский проспект. Мы гуляли, было огромное количество людей, много таких же, как я, туристов, которые всё разглядывали с интересом. Аслан рассказывал мне историю некоторых зданий, а я ловила себя на том, что недооценила его в нашу первую встречу. Он все больше раскрывался как умный и начитанный человек. Я знала, что этот вечер, проведенный с ним на Дворцовой площади, навсегда останется в моей памяти как одно из самых волшебных и прекрасных воспоминаний моей жизни. Вдоль улицы шли сувенирные лавки, огромное количество магазинов и кафешек. Мы остановились возле Дома Зингера. Это здание напомнило мне почему-то Гарри Поттера, но я об этом решила не говорить. — Давай зайдем, здесь огромное количество книг. Ты, по-моему, любишь читать.

— С чего ты это взял?

— Заметил в твоей сумочке книгу, да и в самолете ты усердно читала, или хорошо притворялась, чтобы я оставил тебя в покое, — протянул он, глядя мне в глаза. — Ты весьма наблюдателен. Честно говоря, я большая фанатка романов, детективов, читаю много и взахлёб.

— Тогда тебе определенно надо сюда зайти. Размеры книжного впечатляли: стены благородного зеленого цвета, колонны, длинный коридор и со всех сторон ряды с книжными полками — мечта книголюба. Аслан достал одну из книг на полке.

— Назови любую страницу и ряд, — сказал он, заговорщически улыбаясь. — Страница 118, третий ряд сверху. Он открыл нужную страницу романа и прочел вслух: «Она поняла, что отныне и навсегда он завладел ее сердцем и мыслями». Он коварно улыбался и смотрел на меня выжидающе, словно я должна была подтвердить, что то, что ему попалось в книге, — тайное послание от меня.

— А ну, не выдумывай и дай прочесть. Я взяла книгу, и там действительно так и было написано.

— Ну что, съела, красотка? — смеялся он снова.

— Теперь твой черед. Страница 157, пятая строчка снизу. Я открыла другой роман, отыскала нужную страницу и уставилась в книгу, словно это были своего рода предсказания: «Он смотрел в ее карие глаза, и навсегда хотел запечатлеть этот момент в своем сердце». Мне стало не по себе. Видя это, он выхватил у меня книгу и начал улыбаться, как Чеширский кот. Вслух прочитал эту строчку: «Это кажется знак, как думаешь? Две разные книги, и обе строчки — по уши влюбленные герои. Случайности не случайны, не находишь?»

— Ну всё, прекращай давай, и вообще мне уже пора, — сказала я, чувствуя, как щеки стали пунцовыми. Я сама не могла понять свою реакцию на эту дурацкую шутку.

— Да ты вся покраснела, как помидор, — не унимался он. — И если ты еще не забыла, я твое начальство на ближайший месяц, и я решаю, когда заканчивается твой рабочий день, Эмилия Исламовна, — он продолжал иронично улыбаться.

— По-моему, пару часов назад, Аслан Алиевич, вы обещали быть паинькой, не припоминаете?

— А ты за словом в карман не полезешь, — улыбался он.

— Что есть, то есть, — сказала я и прошла дальше по рядам. Спустя минут 10 мы уже встретились возле выхода.

Аслан взял нам по стаканчику кофе и кленовый пекан — идеальный тандем. Мы пошли, как он сказал, к «главному украшению» улицы — Казанскому собору. Сели на лавочку и просто любовались. Собор возвышался над Невским проспектом, словно величественный страж. Полукруглая колоннада, вытянутая в сторону главной магистрали города, кажется огромными распростертыми объятиями, приглашающими войти в мир тишины и духовности. Шум Невского проспекта приглушался, уступая место тишине и благоговению. Мы болтали обо всем и ни о чем: о детстве, о родных краях, школьных нелепых ситуациях и смеялись от души.

— Это тебе на память об этом вечере, — он достал из барсетки белый пакет с надписью «Дом книги». — Думаю, ты как любительница романов оценишь, — он нежно улыбнулся и смотрел, не отрывая от меня глаз. Это были те две книги, из которых мы вычитали наугад пару строчек.

— Спасибо большое, потом расскажу свои впечатления о книгах, — улыбнулась я.

— Обязательно. Может, даже возьму у тебя почитать, — сказал он в своей уже привычной мне манере, улыбаясь.

— Но могу поспорить, что у этих ребят хэппи-энд, и, пожалуй, это навсегда, — улыбка не сходила с его лица, и он мне подмигнул.

«И пожалуй, это навсегда…» — пронеслось в моей голове.

Аслан настоял, что отвезет меня до нашей университетской базы, где мы оставались на время практики, но сперва накормил меня до отвала в самой лучшей в городе, по его мнению, шашлычной. Да, именно шашлычной! Кто я такая, чтобы отказываться от шашлыков? Ни за что! Это, наверно, у нас в крови. Я сходила с ума от ароматов, доносящихся из кухни, пока Аслан оживленно вел беседу с хозяином ресторана. Они говорили непринужденно, как старые приятели, а может, даже друзья.

— Добро пожаловать, рад приветствовать вас в своем скромном ресторанчике, — мужчина с пивным животиком широко улыбнулся, шуточно изобразил реверанс.

— Благодарю, — сказала я, искренне радуясь такому теплому приему. — Аслан еще никогда никого сюда не приводил, — подмигнул мне шашлычник, точнее, хозяин шашлычной. Я смутилась, но совру, если скажу, что мне это не было приятно.

— Это особенное для меня место, и я привожу сюда только особенных людей, — Аслан смотрел прямо в упор, не сводя с меня свои большие черные глаза. Теперь я уже совсем была готова провалиться сквозь землю.

— Здесь очень уютно, и, думаю, безумно вкусно, — это первое, что пришло мне в голову.

— Сейчас у вас будет возможность лично в этом убедиться, — сказал мистер шашлычник и указал официанту на наш столик. Тот, в свою очередь, принес целую гору шампуров, на которых красовались кебабы, шашлык из разных видов мяса. В общем, как все уже поняли, я наелась до отвала.

— Ты меня удивляешь, в приятном смысле, конечно, — Аслан потянулся за луком и положил немного и мне на тарелку.

— Чем же? — Я уже к тому времени успела прикончить кебаб.

— Ты ешь при мне шашлык и даже не стесняешься.

— Могу изобразить стеснение, если хочешь, — Я чуть не засмеялась, но с набитым ртом это было бы не очень эстетично.

— Нет-нет, — засмеялся он.

— Я имею в виду, что многие девушки на первом свидании берут салатик, боясь испачкаться или еще что, а ты такая настоящая, такая, как есть, и не пытаешься казаться иной. В моей голове крутились, как заевшая пленка, слова о первом свидании. Неужели у нас и вправду первое свидание? Кажется, он заметил мое озадаченное лицо и раскрасневшиеся щеки, потому что, по моим ощущениям, у меня покраснели даже кончики ушей.

— Можешь назвать это просто экскурсией, если тебе так будет легче, — Он, как всегда, самоуверенно улыбался.

— Это и есть просто экскурсия, о свидании не может быть и речи, — Сказала я с не менее самодовольным лицом.

— Это еще почему? — Он заправил мне за ухо выбившуюся прядь. От его прикосновения по моему телу пробежали мурашки. Я отстранилась, как от удара током.

— Потому что ты не в моем вкусе, — выпалила я на ходу, попутно забирая сумку с места.

— Ауч! «Ты разбиваешь мне сердце», —сказал он, театрально ложа руку на сердце. — Будем считать, что я тебе поверил, только не убегай. — Он прикусил нижнюю губу.

— Не думала, что у тебя такая тонкая душевная организация. И да, я и не собиралась. Мне не зачем убегать.

— Ну-ну, — лукаво улыбнулся он. Аслан привез меня, как и обещал. Я забрала свой пакет с книгами, еще раз его поблагодарила за познавательную прогулку и потопала к входу. Я долго лежала без сна, ворочалась в постели. Стоило закрыть глаза, и я видела очертания его лица: черные глаза, высокие скулы, щетина, эта наглая улыбка. Я злилась на себя за то, что вообще позволяю себе думать о нем, ведь он — напыщенный, самодовольный индюк. «Приди в себя наконец», — говорила я себе, но увы и ах, кажется, он плотно проник в мое сознание и покидать мои мысли не собирался. Я так и уснула, размышляя о прекрасно проведенном вечере.

Аслан ещё несколько минут стоял под окнами, дожидаясь, когда в одном из окон загорится свет. Значит, она уже зашла. Теперь он был спокоен, но что-то держало его, не позволяя уехать. Он ещё немного таращился в окно, надеясь, что эта дерзкая девчонка выглянет, но, когда понял, что этого не будет, медленно выехал на проезжую часть.

Всю ночь мне снился Аслан, будто он сидит у изголовья моей кровати и гладит меня по голове. Сон был настолько реалистичным, что, проснувшись, я долго не могла понять, был ли это вообще сон. «Естественно, дубина! Он же не мог забраться в твою комнату, как Эдвард Каллен, и, оставшись незамеченным, уйти до рассвета», — как всегда, мой внутренний голос подшутил.

— Ты сегодня какая-то другая, — бросила на меня загадочный взгляд подруга. — Да и пришла ты довольно поздно. А ну-ка, колись, кто этот твой наставник?

Я стояла у зеркала, примеряя очередной наряд, никак не могла решить, что надеть.

— По-моему, я такая же, как и обычно, — сказала я, улыбнувшись, и потянулась за длинным хлопковым платьем, расшитым в мелкие цветочки.

Аделина театрально закатила глаза и никак не унималась.

— Так кто он?

— Его зовут Аслан. Он тоже родом из Нальчика. И есть ещё одно: это тот тип из самолёта, о котором я тебе рассказывала.

— Оооого, вот это да! Как тесен мир! — у Аделины загорелись глаза. — Думаю, это не совпадение, что судьба вас столкнула снова. У неё была привычка во всём и всегда видеть знаки судьбы.

— Я же говорила, вы как из ромкома, ну-у, например, «10 причин моей ненависти», помнишь?

— Ну всё, я опаздываю, и ты, кстати, тоже, — бросила я, чмокая её напоследок. — Обсудим всё вечером, пока.

— Конечно, обсудим! Ещё бы! Ты светишься, как банка хайлайтера, — хихикала она мне вслед.

Настроение у меня было прекрасным. Я немного нервничала, хотелось его увидеть, но, с другой стороны, я боялась зарождавшегося во мне чувства. Я не знала, что это, ни чувствовала раньше ничего подобного, и мне не с чем было сравнивать. Да и отношений у меня тоже никогда не было. Но я точно знала одно: стоило вспомнить его глаза, и сердце начинало биться чаще.

Я вошла в ресторан с твёрдым намерением вести себя непринуждённо, так, словно у меня не крутило живот от одной только мысли о нём.

Я прошла к стойке администратора. Лиза увлечённо рассматривала новое меню и параллельно делала заметки на планшете.

— Привет.

— Привет, Эми! Ты вовремя. «Как тебе?» —сказала она, пролистав пару слайдов.

— По-моему, это смотрится гораздо презентабельнее.

— Мне тоже так кажется, а ты знаешь в этом толк, — сказала она, улыбаясь.

Тут зашли первые посетители, за ними — молодая пара с ребёнком, пришли на завтрак. Моё сердце так и колотилось от каждого нового звука входной двери, а спросить, во сколько всё-таки приходит Аслан, я не решалась.

Но Лиза заговорила об этом сама. «Аслан Алиевич сегодня сам не свой, — сказала она.

— Обычно он приходил к 11, а то и позже. «Босс же, может себе позволить», — подтрунивала она.

— Но с утра, когда я пришла, он был уже здесь. Сказал, что пришёл пару часов назад и страдал бессонницей. А он тот ещё любитель поспать! Однажды у нас тут сработала противопожарная сирена, всё начало заливать водой. Я в ужасе набирала его снова и снова, но так и не дозвонилась, а всё потому, что он спал как убитый», — смеялась она. — «Тогда мне было не до смеха, но факт остаётся фактом: за те 3 года, что я его знаю, бессонницей он точно не страдал». «Вот чёрт, совсем забыла! Он, кстати, просил тебя зайти к нему, как придёшь. Я с этим меню забыла всё на свете».

— Вот как. Ну, схожу тогда, посмотрю, что там. Я еле сдерживалась, чтобы не похлопать в ладоши, но на деле сделала «покер фейс».

– Доброе утро, вы меня звали?

— Доброе, Эмилия Исламовна. Что-то вы уж больно долго до меня шли, я уже заждался. Думаю, вы нарываетесь на сверхурочные, — его чёрные глаза смотрели прямо в мои, а на лице была блаженная улыбка.

— А вы, оказывается, тот ещё «несносный босс».

Он расхохотался.

— Надеюсь, вы с Лизой не решите меня прикончить, как в том фильме, — он театрально провёл пальцем по горлу.

— Это уже зависит от вашего дальнейшего поведения, Аслан Алиевич, — подмигнула я.

— Опасная ты, красотка! Какие планы на сегодня?

— Эмм, ну, я как бы тут на практике, и задания даёте вы. Я могу помочь Лизе с…

— Да я не об этом. Погоди, я о планах на вечер.

— У меня очень плотный график, — иронично пожала я плечами.

— Может, оставишь в нём местечко для меня?

— Вы явно превышаете свои полномочия, но я постараюсь втиснуть вас в свой график.

— Уж постарайся, — он расплылся в улыбке. — Пошли на веранду, только плед захвати.

— А там что?

— Как что? Завтрак. Я, между прочим, тут уже несколько часов жду, чтобы с тобой позавтракать.

— Я уже завтракала, спасибо, — я сказала это с надменным видом.

— Ты явно не учишься на своих ошибках.

— Что ты имеешь в виду?

— Побереги копчик. В прошлый раз с таким выражением лица ты здорово плюхнулась, — он опять нагло надо мной посмеивался.

— Пошли, не хочешь есть, так хотя бы составь мне компанию. В конце концов, ты здесь, чтобы послушать мою вдохновляющую историю.

— Эх, твоя взяла. Я буду кофе и чизкейк.

— Вот-так бы сразу.

Мы сидели на веранде, я поедала безумно вкусный чизкейк, нахваливая кондитера. Аслан твердил, что он знает, кого брать в свою команду, как всегда хвалился и ухмылялся. Мы были похожи на тех, кто знает друг друга сто лет, болтали непринуждённо обо всём. Он рассказал мне о том, как в один момент понял, что юриспруденция — это не его. Он проработал адвокатом пару месяцев, ему дали подзащитного — сущего мерзавца и убийцу, который даже не раскаивался в содеянном. Тогда-то Аслан и решил, что не станет посвящать свою жизнь тому, чтобы, как он сказал, «отмазывать уродов от тюрьмы». А мечтой его детства всегда был собственный уютный ресторанчик, и он решил, что как раз пришло время для исполнения мечты.

— А как же финансы? Весьма недешевое удовольствие иметь свой ресторан, пусть даже не большой, тем более в столице.

— Сначала я открыл кафе и кофейню, это было менее затратно, у меня были на это средства.

— Но откуда у без пяти минут бывшего студента такие суммы? Или ты мажорик?

Я заметила, что он стал немного грустным и отстранённым, как будто задумался о чём-то.

— Прости, я сделаю один звонок и вернусь.

Он встал из-за стола и направился в свой кабинет, серьёзный, каким я его прежде не видела.

Я достала из кармана телефон, засунула в уши наушники и включила свою любимую песню. Руслан Набиев — «Поцелуями тает».

Как любила говорить Аделина, «не русская кровь» давала о себе знать: я любила наших исполнителей, лезгинку, песни про хулиганов и прекрасных дам их сердец. К счастью, это был не единственный мой музыкальный репертуар, но с этими песнями я чувствовала себя ближе к дому. Я скучала по дому. Пока я размышляла о малой родине, о бабушке, которая осталась там, о своих чувствах, о том, что я никогда не любила и хотела бы, чтобы кто-то пел мне такие песни и видел во мне любовь всей своей жизни, хотела бы такую любовь, как в романах, такую любовь, о которой слагают легенды, за всем этим водоворотом мыслей я не заметила, как Аслан вернулся, а я покачивалась в такт и подпевала.

Он медленно подошёл сбоку и вытащил один наушник. Я подпрыгнула от неожиданности и машинально ударила его прямо в нос. «Ой, извини, пожалуйста! Ты меня напугал!» — я вскочила и подошла к нему.