Моя зеленоглазая нимфа

Прошло несколько дней, и «экстремальный» отдых стал умиротворенным: мама не ищет, никто не приближается – она одна во всем поле. Сняв одежду, убрав последнюю преграду между телом и солнцем, открывшись малейшему дуновению свежего воздуха, Настя чувствовала единение с природой. Ее молодое тело находилось в гармонии с окружавшим ее диким полем, с солнцем, которое так нежно грело. И даже с ветром, гнавшем по небу легкие пушистые облака и с этими облаками.

Дмитрий, молодой художник, на берегу речки нашел для пленэра уютную полянку, на которой и работал над картиной. И сейчас возвращался домой через поле позади дачных участков. Ходил здесь каждый день с конца мая, когда приехал в этот поселок, и протоптал тропинку. Он шел, любуясь разнотравьем, красивыми полевыми цветами, и уже подходил к дому, когда увидел симпатичную девчонку, загорающую голышом среди высокой травы. От неожиданности остановился. Но, полюбовавшись чудесным сюрпризом, пошел домой – как художник, почувствовал гармонию девушки и природы. И на голую девчонку он посмотрел так же, как посмотрел бы на красивый цветок или бабочку. Для него она была частью природы: естественной и чистой. Да и голое тело ему не в диковинку: обнаженную натуру рисовал множество раз. И лишь весной расстался с подружкой, а уж на ней знал каждую родинку.

«Интересно, где живет эта красавица», – подумал он. Вечером узнал, что красавица живет в соседнем доме, значит, соседка. «Боярская дочка», – улыбнулся Дмитрий, вспомнив, как Саша, школьный друг, в доме которого он живет, назвал соседа «боярином».

С того раза, Дима каждый день, возвращаясь домой с пленэра, видел соседку – она голенькой загорала среди травы. Проходя мимо лишь улыбнется, бросит зоркий взгляд на стройную фигурку и, не задерживаясь, идет дальше. Ведь ему ненужно владеть всем красивым, может эту красоту написать и тогда она всегда будет с ним. И понимает, что девушка – «боярская дочка», а он – художник, и потому ей не пара.

Несколько раз Дмитрий встречал «боярскую дочку» в поселке. Как-то раз она шла с моложавого вида женщиной лет сорока. «Видимо, её мама, „боярыня“», – подумал он. В другой раз встретил юную соседку в магазине – девушка уже сделала покупки и укладывала их в рюкзачок. Внимательный взгляд художника с удивлением отметил, что одевается «боярская дочка» скромно и со вкусом – свободные шорты и немного выгоревшая майка, надетая на выпуск, подчеркивали стройную фигуру. Вся одежда простая, не брендовая. Правда, кроссовки «Adidas», но старенькие, понятно, на даче донашивает. И это не вязалось с образом «боярской дочки».

Сегодня Настя проснулась раньше обычного. За окном сияло солнце, листья и трава были покрыты каплями росы – значит, день будет жарким, и она опять убежит загорать. Настроение у девушки бодрое, поэтому в постели валяться не стала: вскочила, быстро оправила кровать, натянула майку и шортики, летом одеться – секунда, и убежала умываться. На кухне бабушка жарила на завтрак блинчики, а мама пила утренний кофе.

– Доброе утро! – поздоровалась Настя, пробегая мимо.

– Дочур, ты чего так рано поднялась? – поинтересовалась мама.

Но ответ не получила, дочура уже выскользнула из дома – утром умывалась в саду. После завтрака маме удалось загрузить дочурку «делом». «Настюша, не убегай, пожалуйста, нужно, пока не жарко, прополоть морковь и лук», – попросила она. Настюша спорить не стала, грядки действительно нужно прополоть, зарастают сорняками. Управившись с грядками, собрала ягоды и убежала загорать. Сегодня мама искать не будет, можно загорать до обеда, тем более пришла в «солярий» позже обычного.

У Дмитрия день выдался на редкость удачным. Воздух был по-особенному прозрачен, низкое восходящее солнце яркой огненной дорожкой отражалось в воде. Белые лилии и желтые кувшинки в реке казались необыкновенно свежими. Легкие пушистые облачка чуть подсвечивались солнечным светом, бело-розовые с краев, они отражались в прозрачной воде. И он сумел передать красками красоту утра, запечатлеть этот необыкновенный свет. Работа спорилась, и хотя сегодня на пленэр пришел раньше обычного, решил задержался. Но вот стало припекать солнце, этюд был почти готов, оставалось чуть-чуть дописать речку, это сделает завтра. Домой возвращался довольный своей работой.

Настроение у Дмитрия отличное: работается легко, сюжет картины ясен, и вокруг так красиво! Он шел полем и слушал, как в траве стрекочут кузнечики, любовался игрой света, летающими стрекозами и бабочками. Яркое солнце, выгоревшее бледно-голубое июльское небо, густая трава со скромными, но чудными в своей простоте луговыми цветами, стрекочущие кузнечики, поющий в вышине жаворонок – вся эта природная симфония красок и звуков создавала у парня особенное, возвышенное, лирическое настроение. Но несмотря на эту красоту, Диме было немного грустно – живет в чужом поселке почти отшельником. Думал, что неплохо бы с соседкой познакомиться, но видит её лишь голышом загорающую в траве. Подойти к голой девчонке не решается – она может подумать, будто ищет близости. Но не хочет парень, чтобы о нем сложилось такое мнение. Он ищет чистой дружбы – ведь можно же с девушкой просто дружить! Вот и проходит каждый день мимо…

Сегодня, идя через поле домой и наслаждаясь природной симфонией, забыл, что в траве загорает девчонка. Когда же увидел ее голенькую, лежащую с книжкой, то и девчонка гармонично вписалась в симфонию красок и звуков, и та заиграла сильнее и ярче. Парень остановился, любуясь своей соседкой, но смотрел на нее гораздо внимательнее, чем на красивый цветок или бабочку.

Голое тело в своей естественной простоте было привлекательным, а расслабленная поза придавала девушке изящество. Светлые волосы, собранные в хвостик, плавно изгибаясь, спадали на плечо. Изящная шея плавно переходила в линии спины, а тонкая талия резко контрастировала с округлыми бедрами, создавая соблазнительные изгибы. Плавные линии тела подчеркивали женственность и манили взгляд молодого мужчины.

«Неплохо загорела», – думал художник, любуясь смуглым телом. Ему нравилась стройная загоревшая фигурка.

Девушка лежала не на солнцепеке, а в тени большой березы. Но березы не дают густую, сплошную тень, её крона с дрожащими листиками прозрачна. И поэтому яркие солнечные лучики, чередуясь с тенью, играли на смуглом от загара теле, образуя причудливый узор. Казалось, будто лучики, бегая по обнаженному телу, гладят, ласкают девчонку. И когда в своей дерзости касались у девушки нежного места, та поеживалась, будто от щекотки.

На умном, живом личике отражались эмоции: то набегала тень, а то вдруг оно озарялось ясной улыбкой. Дмитрий затруднялся сказать, что этой красавице доставляет большее удовольствие – чтение или игра лучиков. И парню нестерпимо захотелось передать эту красоту игры на теле света и теней.

Перевесив этюдник, чтобы было удобно рисовать, он достал бумагу, цветные карандаши и принялся за работу. Рисовал быстро, но и рисуя, любовался «моделью». «Модель» читала, поэтому лежала спокойно и не шевелилась, минут за двадцать работа была закончена.

Завершив рисунок, Дима задумался, как с ним поступить? Был бы цветок или, к примеру, бабочка, можно отдать в библиотеку. Рисунок модели, пусть даже «ню», можно повесить в комнате или подарить друзьям. Но как быть с рисунком обнаженной соседки? Взять домой и повесить в комнате? Увидит кто-нибудь из соседей по поселку, и пойдут пересуды. Отдать девчонке? Но как это сделать? Понятно, что нельзя подойти и отдать в руки. Оставить на дорожке, по которой она пойдет домой? Но рисунок может унести ветер. Кто-нибудь этот рисунок подберет, узнает девушку и… поползут всякие сплетни. Незаметно подложить в вещи? А если заметит, когда будет класть рисунок? Неизвестно, как себя поведет. Например, подумает, что хочет взять и спрятать ее вещи. Тогда закричит. Может испугаться и убежать голой домой… Тогда неприятности будут серьезные – все же «боярская дочка». А если с досады рисунок порвет? Будет жалко свой труд – ведь мастер в каждой работе оставляет немножко себя. Дмитрий аккуратно убрал рисунок в этюдник.

Он уже хотел идти домой, но «модель» отложила книжку и сладко потянулась, видимо, читать устала. «Вот теперь мы и познакомимся! – решил он. – Пойду неспеша, пошуршу травой. Посмотрит на меня – улыбнусь, поздороваюсь… А затем… Там будет видно». Но вместо уверенного шага навстречу, сам не понимая, как это произошло, тайный свидетель солнечной ласки укрылся в тени рощицы.

И из своего укрытия продолжил наблюдать за «моделью». Рядом с девушкой застрекотал кузнечик, стала его рассматривать, а тут еще прилетела красивая бабочка. Но, полюбовавшись бабочкой, взяла книжку и продолжила чтение. Настроение у парня было игривое, ему захотелось пошутить. Не придумал ничего лучше, как тихонько, под шум легкого ветерка и шелест листьев, посоветовать: «Попу прикрой, красавица, а то сгорит».

Красавица была вся в другом мире – вместе с героиней романа переживала невероятные приключения. Мягкий тихий голос вместе с шуршанием травы и шелестом листьев вплелся в роман, но, видимо, не вписался в сюжет прочитанного эпизода. Девушка отложила книгу и задумалась. Затем опять взяла и перечитала последние строчки. Не найдя такого дерзкого совета, догадалась – слова адресованы ей. Огляделась по сторонам, но за высокой травой никого не увидела. Прислушалась – может услышит шаги. Нет, лишь ветер тихонько шелестел в траве, да стрекотали кузнечики. А шутник, прячась в рощице, любовался «моделью», наблюдал игру чувств на симпатичном умном личике. «Видимо, это мне послышалось», – решила Настя, и продолжила чтение. Дмитрий уже собрался потихоньку уйти, но девушка опять отложила книгу – она никак не могла сосредоточиться на чтении – все время казалось, что кто-то на неё смотрит.

Теперь парень, оставаясь в роще, оказался в непростой ситуации. Если девчонка увидит его среди деревьев – явно прячется и тайком подглядывает, как какой-нибудь там… Только сейчас до него дошла вся нелепость ситуации. «Ведь хотел же улыбнуться, поздороваться… Зачем-то спрятался», – проворчал Дмитрий.

Из-за чувства, что кто-то на неё смотрит, настроение загорать у Насти пропало, хотя все так же ласково грело солнышко. Еще раз прислушалась. Ветер стих, лишь кузнечики в траве играли свою незамысловатую мелодию, да в вышине заливался жаворонок. Девушка встала, оделась и ушла домой. Не обернувшись…

А симфония – прекрасная симфония звуков и красок, звучавшая в Диминой душе – исчезла, погасла… Пропала от небрежно брошенной фразы, от глупой шутки. Так гаснет от случайного дуновения легкое пламя свечи, оставляя после себя горький дым сожаления.

Дмитрий, выйдя из укрытия, стоял и смотрел вслед удаляющейся девушке. Когда же она скрылась из виду, тяжело вздохнул и побрел домой.

«Вот и познакомился! Не мог ничего придумать лучшего, чем ляпнуть идиотский совет! Только напугал девчонку», – ругал он себя. Из-за того, что помешал соседке, на душе было скверно.

Дома Настя продолжала гадать, кто же мог дать такой дерзкий совет? «Деревенские мальчишки? Они могли сфоткать. Даже если и не сфоткали, то будут трепаться, что видели меня голой, – думала она. – Нет, мальчишки не скажут „красавица“, и голоса у них писклявее. А если не мальчишки, тогда кто? Взрослых парней сейчас в поселке нет. Кто-то незнакомый? Чужих в поселке не встречала. Какой-нибудь мужик? Уж точно не скажет „красавица“ и не станет прятаться, а подойдет вплотную и продолжит разглядывать». Так ни до чего и не додумалась. Хотела Настя приключение, вот и получила, но оказалось оно не таким интересным, как думала.

3

Что же за художник поселился в тихом дачном поселке? Дмитрий – студент-старшекурсник художественного института, жил в поселке по соседству с Настей. Перед последним курсом профессор по живописи дал ему на лето задание – подготовить материал для выпускной дипломной работы. Молодой живописец, как один из лучших студентов, получает грант на стажировку в Италии, там и будет готовить материал для дипломной работы. Парень очень доволен – поехать в Италию, на родину выдающихся художников… это же предел мечтаний! Но его мечтам сбыться не пришлось… Началась так называемая СВО и поездка в Италию отменена.

Дмитрий не падает духом. Он понимает – нашу природу можно увидеть заново, как это делали великие живописцы. И решил для дипломной работы писать пейзаж – речку с полем и рощей, но был в раздумье, куда ехать на пленэр. В ближнем пригороде всегда мешают работать «зеваки». Если уезжать от дома подальше, где нет гуляющих зевак, то много времени тратиться на дорогу. Он уже подумывал снять на лето комнату в каком-нибудь небольшом городке около реки или домик в глухой деревне.

Неожиданно его пригласил погостить к себе на дачу Александр – друг-одноклассник. «Приезжай, Димон, ко мне дачу, она сейчас пустует, – позвал тот. – Поселок маленький, никто тебе мешать не будет. Поживешь, порисуешь на природе, а природа у нас очень красивая. В получасе ходьбы от дома стоит дремучий лес с волка́ми и медведями. За полем течет очень милая речка с заводями, заросшими лилиями. А за речкой очень красивые поля, заросшие дикими цветами». Дмитрий предложение принял с удовольствием. Александр пожил с ним два дня, помог устроиться в доме, показал магазин, клуб с библиотекой, речку. Не забыл предупредить соседей, что у него в доме будет жить друг.

– Саня, а это что за хоромы? Кто здесь живет? – Дима показал на соседний дом, заметно выделяющийся среди прочих домов поселка.

– Государев человек, боярин, – шутит Саня, – и, между прочим, боярская дочка!

– Что? Боярин? В таком захолустье? Не может быть!

– Точно говорю, какой-то важный чиновник. Сам-то, наверное, в элитном месте живет, а здесь бабулька, мама чиновника, бывшая учительница, да девчонка, внучка её, иногда приезжает. В этом поселке когда-то давно были дачи учителей, я и сам здесь в детстве жил, у меня ведь бабушка была учительницей. Ну а сейчас… да сам видишь.

– Девчонка большая?

– Лет шестнадцать – семнадцать, точнее не скажу, не помню. Мелкая была, так с бабулей все лето жила, здесь и выросла. Сейчас в лучшем случае приедет недельки на две. Да я и сам сюда не приезжаю практически. Жива была бабуля, к ней ездили, а сейчас всё некогда. Да и скучно в этой глуши. Зато тебе будет раздолье. Вот что, Димон, пойдем с соседями знакомиться, а то примут тебя за жулика или бомжа. Начнем с боярина.

До соседа-боярина идти недалеко – шагов тридцать. Постучались в дверь. Вышел представительный мужчина лет пятидесяти. Поздоровался. Александр объяснил, показывая на Диму, что это его друг, и лето будет жить в его доме. Больше никто к ним не вышел, знакомство на этом и закончилось – в дом к себе сосед не пригласил.

Александр устроил друга и, пожелав не скучать и славно потрудиться, уехал.

Дмитрий нашел на речке подходящее для пленэра место – небольшую полянку среди зарослей ивы и черемухи. С нее открывался красивый вид на речку и противоположный берег с пойменными лугами, поросшими красивыми цветами. Когда-то в этом месте река спрямила свое русло, прорезав поле. Старое русло стало заливом, обмелело, заросло лилиями и кувшинками.

Место молодому живописцу очень понравилось: оно соответствовало его замыслу картины и было недалеко от дома – всего минут двадцать ходьбы. «Прав был Санька, речка и правда очень милая! Как же здесь красиво, – думал он, любуясь речкой и поляной. – В таком месте обязательно должна жить нимфа».

Так Дмитрий стал работать над своей картиной. С рассветом он приходил на свою полянку, и обязательно, это стало традицией, здоровался с воображаемой нимфой: «Доброе утро, нимфа! Что же ты не показываешься? Я жду тебя, плыви ко мне!» Поздоровается с хозяйкой реки и начинает трудиться – писал маслом этюды или делал карандашом эскизы и наброски. После полудня, когда начинало припекать солнце, уходил домой и работал по эскизам.

Знакомясь с поселком, где предстояло прожить все лето, Дмитрий пришел в библиотеку и попросил книги о живописи – по опыту знал, могут попасться очень интересные и даже редкие. Библиотекарем была пенсионерка бабушка Таня, которая работала на этом месте лет тридцать. Узнав, что парень – художник, попросила его: «Сынок, помоги библиотеку оформить, бумагу и краски тебе дам». Конечно, Дмитрий согласился – приятно, что в сельской библиотеке будут его работы, да и дела всего на несколько часов. Посмотрел бумагу, довольно плотные альбомные листы, а гуашь, хоть и старая, но в хорошем состоянии, не засохла, для оформления подойдет.

За несколько вечеров нарисовал и развесил в библиотеке иллюстрации к сказкам, пару плакатов, а еще оформил стенды и красивым художественным шрифтом подписал стеллажи с книгами. Бабушка Таня все не нарадуется тому, как в её библиотеке стало красиво, не знает, чем и благодарить парня. Стала приносить ему овощи: морковку, редиску, огурцы, помидоры, зелень – укроп и петрушку. Подросли кабачки – приносит и кабачки, стала подкапывать картошку, несет Диме молодую картошку. Парень пробовал отказаться от подарков, но бабушка Таня сказала, если не возьмет – она обидится. Пришлось брать.

В библиотеке Диме попалась книжка о знаменитых футболистах. Улыбнувшись, взял её в руки, вспомнил детство и то, как стал живописцем. Мальчику нравилось с друзьями гонять мяч, и он хотел стать футболистом – кумиром был Криштиану Роналдо. Дима, выходя во двор гонять с друзьями мяч, надевал майку с номером 7 и с фото Роналдо. Но дедушка разглядел во внуке талант. Так и сказал его родителям: «У Димы – талант, да такой, что бывает раз в сто лет! Он должен учиться на художника». В этом дед авторитет: Заслуженный художник, работает преподавателем в художественном вузе, ему организовываются персональные выставки, имеет награды. Для того, чтобы убедить родителей, попросил внука нарисовать кошку. Но того ждали друзья гонять мяч, поэтому быстренько намалевал эту кошку карандашом и убежал. Дедушка, для убедительности, попросил нарисовать кошку и сына, папу мальчика, а тот рисовать умел. Сравнив оба рисунка, увидели, что у папы кошка – статуэтка или чучело, у Димы она живая, хоть на кошку похожа мало.

Внук рисует все охотнее

Теперь руководством деда мальчик начал изучать живопись. Старый художник действительно был хорошим педагогом: он не отобрал у мальчика мяч, а стал показывать красоту рисунка, хваля за всякую удачу. Выходя во двор, внук брал мяч, а дедушка блокнот и карандаши. Он рисует сам и просит в перерывах игры рисовать Диму. Димины друзья обожают рисунки своего товарища, поэтому просят нарисовать их – то с мячом, то стоящими в воротах, рисовать кошек, собак и птиц. И вот внук рисует все охотнее, раздаривая рисунки друзьям.

Дима, пока учился в школе, посещал кружки и студии. Почему же не дедушка-художник, да к тому же профессор, учит? Он и учит… Но понимает, что мальчику нужно общаться со сверстниками – любителями рисовать, да и оценивать работы должны посторонние, а не любящий дедуля.

Мальчик окончил девять классов и, чтобы усвоить азы живописи, поступает в художественное училище. Старый художник продолжает внимательно следить за его учебой. Он сходил в училище, встретился с Диминым преподавателем и попросил обратить на мальчика внимание. При этом добавил: «Кажется, у него некоторые способности к живописи». Константин Дмитриевич известен в училище – преподаватели знают: зря о способностях внука говорить не будет. Ведь он не стал учить своего сына – потому что знал: без таланта вырастет не живописец, а маляр!

Присмотрелись они к новому ученику и увидели – без сомнения, мальчик талантливый. Учится Дима, усваивает азы живописи, но и дедушка продолжает занятия с внуком, да еще все материальные затраты взял на себя. Он знает: пока тот учится, никакого дохода нет, зато траты очень большие.

Закончив училище, Дима продолжил образование в художественном институте, где Константин Дмитриевич работал. К себе он внука не взял, а отдал своему ученику, который был профессором, и тот с удовольствием принял талантливого и работящего студента, став его личным учителем.

Дмитрий не нуждался в деньгах, не искал подработку, чтобы купить краски, кисти и другие учебные принадлежности. На них тратил свою стипендию, между прочим, добился повышенной. А вот на личные расходы – погулять с друзьями и девчонками, одеться-обуться деньги давал отец, который был предпринимателем, и успешным.

Профессор, зная, что слава губит молодых художников, предупреждал ученика: «Дмитрий, не гонись за деньгами и славой. Нужно учиться и очень много работать. Станешь мастером – слава придет, а деньги лишь суета – в погоне за ними потеряешь талант». Дмитрий внимательно слушал своего учителя, но монахом-отшельником не был. Он участвовал в дружеских пирушках, были и романы с девушками. Но пока ещё ни одна девушка не завоевала его сердце. Большую часть своего времени молодой мастер посвящал живописи. И вот сейчас, на последнем курсе, парень живет монахом и работает над картиной в небольшом дачном поселке.

Настя, напуганная внезапным «приключением», решила загорать в другом месте, где бы ее уж точно никто не увидел. После обеда она собиралась пойти на речку, посмотреть, нельзя ли там устроиться, но прибежала Ульяна и предложила завтра утром пойти в лес за ягодами. Собрать ягоды, конечно, хорошо, только придется рано вставать. И Настя колебалась, не зная идти или нет. Помогла бабушка: «Настюнчик, что ты все дома сидишь? Сходи с девочками за ягодами – сама поешь, и я компотик сварю». Любила Настя бабушкин компот, поэтому твердо решила завтра пойти в лес.

На следующий день рано утром к Насте прибежали подружки – Полина и Ульяна, и девчонки втроем пошли за ягодами. Лес им был знаком, а ягод уродилось столько, что сплошным ковром лежали – поэтому не только набрали по бидончику, но и вдоволь наелись, а еще грибы собрали! Теперь, довольные, возвращались домой.

Но если до леса добежали за полчаса, то обратно идти было жарко, да и усталость давала о себе знать – за полчаса прошли только полдороги до дома.

– Девчонки, может быть отдохнем немного? – робко предложила Полина, когда подошли к речке. – А то я изжарилась…

На такое предложение подруги с удовольствием согласились. Им понравилась небольшая поляна, со всех сторон окруженная кустами. Сами того не зная, девчонки заняли поляну соседнюю с той, где обычно молодой Настин сосед писал свою картину, но сегодня он не пришел. Усевшись на берегу и закатав штаны, они опустили уставшие ноги в воду. Стало немного легче, но река манила своей свежестью. Настя, скинув штаны, зашла в воду по колена. Но от этого ей лишь сильнее захотелось искупаться.

– Какая вода замечательная… Давайте искупаемся? – предложила Настя.

– Трусы не высохнут, а в мокрых идти не охота. И штаны грязные, на голое тело не наденешь, – резонно возразила Полина.

– Ерунда, мы голышом искупаемся! – и Настя, не сомневаясь, что подруги согласятся, скинула одежду. Она не думает, что её идеи и напористость могут быть неприятны.

– Прикольно! – согласилась Ульяна. Во всем стараясь подражать старшей подружке, быстро разделась вслед за Настей.

Девчонки подставили голые тела летнему солнцу. Ульяна с плохо скрываемой завистью внимательно разглядывала стройное, загорелое тело подруги. Самой похвастаться было нечем: в свои шестнадцать была похожа на мальчишку-подростка. Ульяна жила в поселке постоянно. Родители работали: отец в городе, а мама неподалеку на свиноферме. Огород был большой, и Ульяне приходилось много в нем трудиться. Она всегда ходила в платье или в рубашке и штанах, поэтому и не загорела.

Но девушке хотелось быть привлекательной, особенно для старших парней, ведь их в поселке было слишком мало. Но даже у тех, кто здесь жил, были подруги, и поэтому внимания на Ульяну не обращали. Когда же в поселок приехал Дмитрий, девушка проявила к нему интерес и всячески добивалась его внимания. Ведь как приятно пройтись с «городским», на зависть девчонкам, да и парни пусть ревнуют. Но Дмитрий остался к ней равнодушен, а Ульяна с завидным упорством продолжала добиваться его внимания.

И вот сейчас, увидев Настю обнаженной, поняла – против подруги у нее шансов нет. Она догадывалась, во что перерастет случайная встреча Насти с Димой. В том, что такая встреча будет, девушка не сомневалась – Настя и Дима соседи. Поэтому с плохо скрываемой завистью внимательно разглядывала стройное загорелое тело подруги, куда более желанной для парней.

Полина была младше подружек и еще только формировалась как девушка, поэтому стеснялась своего тела. Оголяться она не хотела, да и на голых подружек смотреть стеснялась. Будучи намного моложе Насти, чувствовала себя рядом с ней очень неуверенно. Поэтому по-прежнему сидела в штанах и рубашке.

– Полинка, а ты чего одетая сидишь? В штанах будешь купаться? – Настя с удивлением смотрит на подругу, не задумываясь, что у той могут быть причины «ослушаться».