Спасатели. Колец Миров. Тар-9

Через несколько минут Набрия уже лежала под ним огромным мокрым узором из света и тьмы.

Питер откинулся в кресле чуть глубже, перевёл корабль в набор курса и впервые за утро почувствовал, что дышит ровно.

— Ну вот, — сказал он кораблю. — А ты боялся.

— Простите, — отозвался Джипси, — это были вы.

Питер усмехнулся.

Впереди ждал маршрут. Сидж-ТН. Платформа сорок семь-бета. Просто доставка. Просто контейнер. Просто деньги, которых хватит, чтобы отогнать банк от его горла хотя бы на время.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

ГЛАВА 3. Крушение

По пути к Тар-9 транспорт, на котором шла Рей, сделал короткую остановку на орбитальной станции отдыха — ярком притоне для офицеров, экипажей и всех, кто хотел на пару часов забыть, где именно служит.

Пока охрана отвлекалась, а дисциплина растворялась в неоновом шуме и дешёвом празднике, она выкрала спасательную капсулу. Не героически — тихо и чисто: поддельная метка доступа, смена расписания обслуживания на пять минут, и вот уже капсула «уходит на диагностику», а на самом деле отстыковывается и падает к Тар-9 одной-единственной точкой в атмосфере. Рей любила такие моменты: когда твоя жизнь держится на расчёте, наглости и секундомере.

На Тар9 у неё был оплаченный заказ. Анонимный клиент — ни голоса, ни лица, только депозит и координаты. Задача простая: выкрасть кольцо из имперской лаборатории. В описании даже значилось, что оно хранится в отдельном контейнере на втором этаже, и был указан код доступа — слишком щедро для обычного заказчика. Но Рей это не насторожило. Наоборот — разозлило: если Империя что-то прячет под замками и кодами, значит, это стоит забрать. А если получится по пути испортить им жизнь — сломать клетки, открыть двери, разбить капельницы, выдернуть шланги с мутной дрянью, которую они вкачивают живым существам, — так это вообще будет лучший день.

Лаборатория располагалась далеко от имперской цитадели. Не рядом с парадными плацами и камерами для прессы, а там, где удобнее скрывать грязную работу: в серой зоне, среди каменных складок местности и старых шахт, на земле, которую даже местные предпочитали обходить. После недавнего восстания мародёров комплекс всё-таки атаковали. Внутри держалась повышенная радиация — не смертельная мгновенно, но достаточно жёсткая, чтобы большинство людей туда не сунулось. Персонал эвакуировали подчистую. Всех — кроме подопытных.

Охрана осталась минимальная: небольшой отряд плуторианцев. Толстокожие, оркоподобные громилы с костяными наростами на скулах и тяжёлыми челюстями, будто их лица вырубали топором. Радиация их почти не брала — иммунитет и природная выносливость делали их идеальными сторожами для места, где обычный солдат через час начинал бы кашлять кровью. Империя расставила их по пяти позициям: у входа и на третьем этаже, возле самых ценных объектов исследований. Для руководства это был идеальный вариант: существа мало что соображали в научном оборудовании, но кормить и охранять — с этим они справлялись.

Империю не заботила дисциплина. Никто не проверял их днём и ночью. После утренней раздачи кормёжки испытуемым плуторианцы устраивали себе второй праздник жизни: на улице у лаборатории они разводили огромный костёр, бросали в огонь объедки, громко ругались на родном языке, устраивали незатейливые драки и напивались до беспамятства. Племенной дух всегда брал верх, стоило остаться без надзора: они трясли друг друга за шеи, кидались костями, хвастались жуткими шрамами, ухмылялись сквозь брызги дешёвой браги. Никто — ни человек, ни другой расовый наёмник — не решил бы набиться к ним в сменщики: радиация и так сожрёт всех желающих за неделю.

Рей лежала на животе в жёлтой куртке-плаще, в пятистах метрах от входа в лабораторию, и разглядывала через бинокль с тепловизором пятно у костра. На экране — пятеро плуторианцев. Трое из них лежали, закинув головы на бочки: спят, кажется, крепко, даже не переминаются. Двое остальных орали друг другу в раскрытые лица что-то древнее, по их мнению, весёлое — песню или воинственный гимн.

Она быстро провела по дальним окнам сканирующим лучом: лаборатория пустая, но на третьем этаже тепловизор показывал несколько пятен — маленькие, с неровной температурой, мутные, как призраки. Там, по опыту Рей, держали подопытных — не крыс и не генетических прототипов, а «отклонённых», бывших людей, инопланетян, несогласных и тех, кто просто попал не в то время не в том месте. Самое страшное, что многие из них, может быть — до сих пор живы.

В заказе было чётко написано: объект интереса находится на втором этаже, в отдельном сейфе. Код прилагался. Но Рей всегда действовала по-своему. Видеть запертых — её личная слабость, привычка. Она не могла пройти мимо, не попробовав помочь.

Она проверила антирадиационное поле — мини-компьютер на запястье щёлкнул, напоминая: у тебя 40 минут, дальше либо перегрев батареи, либо прощай белый свет. Время пошло.

К зданию Рей пробралась незаметно — три здоровенных бугая даже не шелохнулись во сне, двое других ржали и пели так рьяно, что, кажется, были слепы ко всему вокруг. Она юркнула под облупившейся стеной вперёд, прошмыгнула через эхом гудящий коридор. Слева и справа — потёки старого металла, сдутые панели, линялый предупреждающий знак «Опасность! Радиация!». Всё это когда-то угрожающее превратилось в декорации для чужой боли.