Сказки-подсказки для младшего взрослого возраста

Встал Иван кое-как, пощупал фингал под глазом, посмотрел на рубаху свою, хоть и без заплат, да всю в грязи, и так муторно ему стало, так безсмысленно! И пошёл Иван - Не Там, куда глаза глядят...

Долго брёл. Пока не вышел на берег моря. Окунулся Иван в воду морскую. Сам отмылся и рубаху отстирал. А потом сел на песок и пригорюнился. Что-то опять не так он жизнь свою устроил. А как надо-то? Только и знает Иван, что надо не так. А как, не знает.

Ночь. Тихо на берегу. Лишь волны по песку шуршат...

Прилёг Иван на сухие водоросли, вдохнул их запах морской, солёный, и заснул.

Спит и видит сон необычный. Будто сидит с ним рядом Лихо клыкастое, шерстистое да когтистое, и вздыхает:

- Эх, Иван - Не Там, Иван - Не Там, жалко мне тебя! Учит тебя жизнь, учит, да никак не выучит! Затем ли ты сюда, за море, приплыл, чтобы по кабакам шарахаться с дружками своими непутёвыми? Неужели так и будешь днём вкалывать, а по ночам дрянную самогонку пить, гулящих девок поить да с матроснёй драться? Пока на финку не напорешься или от дурной болезни не загнёшься?

- И сам вижу, Лихо клыкастое! Да, что делать-то? Такая жизнь.

- Это она потому у тебя такая, что к другой не готов ты ещё! А, может быть, и готов уже, коли задумался. А коли готов, так давай, и живи по-другому!

- Да, как же по другому-то? Я и не знаю как!

- Во-первых, Иван - Не Там, пора тебе из города этого, портового, подальше убираться. Слишком хорошо тебя здесь узнали. Не дадут тебе твои дружки-собутыльники и девки весёлые другую жизнь начать. Кто их поить-то будет? Во-вторых, пора тебе к делу какому-нибудь стоящему приспособиться. Хватит уже в грузчиках околачиваться!

- Да к какому делу-то? Я ведь кроме как батрачить, палубу драить да мешки ворочать, ничего и не умею!

- Это ничего! Пока ты на пристани мешки ворочал, силу накачал. И драться по кабакам научился. А били тебя, потому что пьяный был. Трезвый ты от кого угодно отмахаешься! Наймись к купцам в охрану, да и поезжай с ними. Глядишь, судьбу свою в дороге и найдёшь! - погладило Лихо Ивана лапой по щеке, вздохнуло и исчезло.

Проснулся Иван, сел и в затылке чешет. А что, может и, правда, плюнуть на всё, да к купцам в охранники податься! Терять ему нечего. Потому как ничего у него и нету. А дружки да подружки и без него как-нибудь перебьются. Не он им нужен был, а полушки его. Спасибо, Лихо, за добрый совет! Встал Иван - Не Там, отряхнулся, да и зашагал на рыночную площадь...

Крепкие парни в купеческом ремесле всегда нужны. Потому как много лихих людей вдоль дорог купцов караулят, поживиться хотят. Нанялся Иван к купцу молодому и пока ещё небогатому. Потому как богатые купцы за большие деньги опытных охранников нанимают, а Иван в этом деле - новичок.

Купец оказался не жадный. Наверное, потому, что ещё не разбогател. Справил он Ивану - Не Таму одёжку новую, а матросскую робу его, самогонкой, солью да потом провонявшую, на помойку выкинул.

Повезло Ивану - Не Таму. Был у купца в доле верный человек, не старый ещё вояка. Купец торговал, а вояка охраной заведовал. Дело своё он знал крепко, и стал Ивана - Не Тама разным охранным премудростям учить. Как нож да саблю держать, как из самострела стрелять. Обучил он его не только приёмам сабельным, и честным и не очень, но и тому, как голыми руками в драке одному с целой ватагой управиться. А ещё научил, как рожи разбойные в толпе по глазам вычислять. Так что вскоре наш Иван - Не Там стал ему хорошим помощником.

К этому времени купец все свои дела уладил, погрузил товары разные на три телеги и отправился в дальний путь. Охраняли товар вояка с Иваном - Не Тамом.

А путь был не близкий. Потому как если недалеко товар везти, так и прибыль не велика будет. А путь был опасный. Потому что только тогда за товар хорошую цену дадут, когда его издалека с большими опасностями привезут.

Рисковый человек был купец, к которому Иван - Не Там в охрану нанялся. Впрочем, только таким и фартит по-настоящему. Или наоборот, поют вечную память, если найдётся, кому в церкви её заказать. Такое, вот, ремесло! Или пан, или пропал!

Долго ли, коротко ли, заехали они в глухомань. Купец много уже товаров распродал по дороге. Много, да не всё. А цены на них всё росли и росли. Вот и ехали они всё дальше и дальше, пока совсем глухие места не начались.

Оставался ещё один город, в котором они до сих пор не были. Да только дорога к нему лежала через чащобу лесную. Дорога нехоженая, неезженая. И вояка, и купец, и даже Иван, много уже за это время повидавший, чертыхались про себя, что занесло их в эти края, Богом забытые. Но обратно не повернули. Подумали, авось пронесёт!

Не пронесло.

Поздним вечером, когда уже совсем стемнело, и почернел лес и поднялся над ними стеной, когда заухали птицы ночные и зашуршали хищные лапы по опавшей листве, решил купец встать на ночлег. И совсем уже было собрались наши путешественники свернуть с дороги на поляну какую-нибудь и костёр развести побольше, чтобы дикое зверьё не подкралось в темноте, как увидели огонёк впереди, за деревьями.

Чуял Иван - Не Там, что не стоит им на этот огонёк заглядывать, да промолчал. Потому как самый молодой был. Его ли дело купца да вояку учить, что к чему!

Вояка и сам засомневался, но поскольку калач был тёртый, махнул рукой. Разберёмся! Сабля у него острая на боку и самострел за спиной, если что!

И купцу не по себе было. Но поглядел он на товарищей своих и подумал, что не гоже ему трусить, коли они ничего не боятся. Он и сам с саблей и самострелом управляться умел. Так что голыми руками их не взять. И, вообще, или пан, или пропал!

Взяли они лошадей под уздцы, и пошли на огонёк. Оказалось, что это фонарь над воротами в постоялый двор.

- Эй, хозяин! - прокричал купец. - Отворяй ворота, встречай гостей!

Никто ему не ответил. Только ворота скрипнули незапертые.

Пожал купец плечами и махнул вояке и Ивану, давайте, дескать, сами, без спросу, зайдём. Раз не очень гостеприимные хозяева на постоялом дворе этом. Или глухие.

Завели они телеги под навес, задали овса лошадям и пошли в избу.

А изба тоже пустая стоит. Только лучина светится. Куда это, интересно, хозяева подевались? А, впрочем, не беда! Ворота они за собой заперли, лошадей устроили, крыша над головой имеется, а харчами и своими обойдутся. Поужинали они, чем Бог послал, да и завалились спать, уговорившись дежурить по очереди. На всякий случай.

Первому дежурить, как обычно, выпало Ивану - Не Таму. Потому что молодой ещё. Затем - купцу. А вояке - самое сонливое время досталось, потому как опытнее всех.

Сидит Иван на лавке, караулит. В одной руке - сабля, в другой - самострел. Храпят товарищи, намаялись за день с телегами на дороге непроезжей. И его в сон клонит, но держится Иван - Не Там, не сдаётся. А спать хочется, сил нет. Плеснул он себе ковшик воды ледяной в лицо, да за шиворот, и вышел на крыльцо. На холодок.

Посмотрел в небо, а звёзд не видать, затянуло всё тучами. Деревья за оградой шуршат во тьме, ветвями голыми об забор скребут. Из лесу доносится уханье и подвывание - зверьё дикое веселится, друг на друга охотится.

Вдруг Ивану у крыльца шорох какой-то послышался. Смотрит, а перед ним два огонька маячат, пристальные.

Тут-то мороз у него по всему телу и пробежал. Хочет саблю поднять, самострел нацелить, да только силы в руках не осталось. А огоньки всё ближе. Хочет за дверь отступить, запереться, да только ноги, словно к полу приросли. А огоньки всё ближе и ближе. Хочет товарищей разбудить-предупредить, позвать на помощь, да только язык не слушается. А огоньки совсем уже рядом.

Смотрит Иван, а это Лихо клыкастое, заморское-загорское, шерстистое да когтистое, перед ним во всей своей красе. И не во сне, а наяву.

Подкралось Лихо вплотную и говорит:

- Ну, здравствуй, Иван! Вот и свиделись, наконец! Или ты не рад?

- Зд-д-дравствуй, - пробормотал Иван. А у самого зуб на зуб не попадает. То ли от сырости ночной, то ли от ужаса.

- Или напугало я тебя? А во сне ты меня совсем не боялся!

- Я и с-сейчас н-не б-боюсь! Просто с-сыро что-то на дворе! Значит, это т-ты нас сюда завело?

- Сам-то как считаешь? - ощерило клыки Лихо. Улыбнулось, видимо.

- Да кому ещё! - перестали стучать зубы вдруг у Ивана. - Чего хочешь-то?

- Расскажу! Не зря же ты здесь оказался! Не спеши, Иван - Не Там! А, впрочем, тебя не так уже зовут.

- А как же?.. - спросил Иван и вдруг сам догадался. - Похоже, что зовут меня теперь Иван - Уже Там?

- Точно! - кивнуло Лихо. - И предстоит тебе Иван - Уже Там дело трудное-претрудное. Затем ты здесь и оказался. Потому что, кроме тебя, никому на свете дела этого не свершить! Дело - трудное, зато и награда под стать! Ну, а коли откажешься, не безпокойся, отпущу с миром. Рискнёшь?

- Рискну!

- Тогда слушай! В лесу этом, в самой чаще источник бьёт с водой непростой, ни пресной, ни солёной. Набери крынку воды этой и мне принеси.

- И всего-то!

- Увы, Иван, не всё ещё это. Охраняют источник и зверьё дикое, и люди лихие, и ведьмак чёрный. Но хуже всего то, что я тебе ничем уже помочь не смогу. Потому что мне к этому источнику дорога на века заказана. Разве что добрый совет подам вовремя, - вздохнуло Лихо.

- Добрый совет в нужный момент - это в жизни самое главное! - сказал Иван. - В какую сторону идти?

- Постой, Иван - Уже Там! Ты, ведь, про награду ещё не спросил!

- Да Бог с ней, с наградой! Вижу, очень нужна тебе эта вода непростая. А раз кроме меня, её добыть больше некому, то нечего и лясы точить! Показывай, куда идти!

- Постой, Иван! - сказало Лихо, замолчало вдруг и отвернулось.

Глянул Иван на Лихо клыкастое, и так жалко ему его стало. Нелегко, поди, на такое трудное дело друга отправлять, особливо, когда сам ничем ему помочь не можешь.

Посмотрело Лихо на Ивана, и показалось вдруг тому, что повлажнели хищные лиховы глазищи.

- Постой, Иван! На-ка, возьми с собой, - протянуло Лихо сумку дорожную. - Тут мелочи кое-какие. Может, пригодятся в пути.

Взял Иван сумку, а Лихо вздохнуло, погладило его лапой по щеке и сказало:

- Ладно, иди уже. Сначала - направо, а потом прямо. В небесах одна звезда ярче всех светит. Она дорогу и укажет.

Поднял Иван глаза. И точно! Распахнулись небеса, разошлись тучи, и загорелась яркая сиреневая звезда прямо у него над головой. Оглянулся Иван на Лихо, а того и след простыл. Пожал плечами Иван, и вышел за ворота в чёрный лес, в глухую ночь. На дело трудное-претрудное...

Долго потом он, за звездой сиреневой идучи, пробирался по бурелому и буеракам в темноте ночной сквозь чащу непролазную. Хорошо, хоть одёжа на нём была прочная, кольчужная, спасибо купцу не жадному. А то изорвался бы весь.

И сапоги тоже были крепкие, яловые. А не то прокусила бы ему их змеюка эта, которую он саблей на две части поделил, чтоб неповадно было на людей кидаться.

И самострел ему пригодился. Бросилась на него сверху, беззвучно крылья развернув, тварь ночная, глазастая. Да долететь не успела. Отлеталась. И поделом. Нечего на людей бросаться!

Самострел он перезарядил сразу же. И в самое время. Потому что на поляне, на которую его звезда вывела, поджидал его зверь покрупнее. Чёрная шерсть дыбом, глаза жёлтые, клыки белые. В холке Ивану по грудь почти. Воткнул в него Иван болт самострельный, когда этот волчара над землёй в прыжке распластался. А добивать зверюгу уже саблей пришлось.

Но это ещё цветочки были. За оврагом, на опушке, наткнулся Иван, наконец, и на хозяина здешних мест. А когда зарычал и встал на дыбы медведь-шатун, во весь свой рост не маленький, охолонуло в груди у Ивана. Да, делать нечего. Не разойтись, ведь, уже теперь. Отбросил он и самострел, и саблю. Достал нож. Всё по честному!

Упёрся Иван - Уже Там ногами в землю, застыл недвижно и впился глазами в медвежьи зрачки. А в нужный момент нырнул под лапу тяжёлую и воткнул острый, как бритва, нож прямо в сердце противнику своему. Скребнули когти длинные по Ивановой кольчуге так, что только колечки в разные стороны посыпались, и рухнул медведище, придавил губителя своего. А нечего было у Ивана на дороге стоять! Никто ведь не заставлял! Или заставлял?

Выбрался кое-как Иван из-под туши медвежьей и прислонился к ней, чтобы отдышаться. Повезло, ему, однако! Только рубаха кольчужная порвалась. А так - ничего! Лишь ссадины небольшие. До свадьбы заживут!

«Если сам до свадьбы доживу!» - подумал вдруг Иван - Уже Там.

И то верно! Вон как его тут тепло встречают. А ведь ещё не вечер. И не день. И даже не утро.

Подобрал Иван саблю да самострел, и пошёл дальше за своей звездой сиреневой, путеводной...

Долго он шёл. Пока не налетели на него разбойнички лихие без всякого предупреждения, внезапно, словно давно дожидались гостя дорогого. А, может, и, правда, дожидались?

Только Иван и сам встречи этой ждал с нетерпением. И готов был к ней. Одного свалил из самострела. Второго самострелом же и приложил по голове так, что лёг тать ночной и не встал уже. Взял Иван саблю в правую руку, а нож в левую. И давай пластать врагов безжалостно. Обеими руками.

Хорошую школу прошёл он у вояки за это время! Пригодились Ивану - Уже Таму все хитрые воякины приёмы и приёмчики! И честные и не очень. А, впрочем, те, кто целой ватагой на одного бросаются, честных приемов не заслуживают. Кружился Иван волчком по поляне, один против всех. Одного резал, другого пугал, от третьего уворачивался. И укладывал одного за другим!

Доставалось и ему. Как же без этого. Но то ли кольчуга спасала, то ли резвость, только серьёзных ран не было. А царапины - не в счёт.

Шайка на него навалилась не маленькая. Да врагов недосуг считать! Надо их бить по морде, и все дела! А посчитать и потом можно, бездыханных, если, конечно, их перебить получится. Одним словом, не считал Иван этих душегубов, а мочил подряд, без разбору. И остался, наконец, перед ним последний. Главарь, наверное, ихний. Главари обычно до конца вместо себя других подставляют. А потом ноги уносят.

А этот уносить не стал. И хотел бы, наверное, да не мог. Ивана он, ясное дело, уже побаивался, но кое-кого, похоже, боялся ещё сильнее. До рвоты мозговой.

Долго сражались Иван - Уже Там и главарь шайки лесной. Умелым бойцом он оказался. Да, только на этот раз судьба была на стороне Ивана. А, может, не только судьба, а и ещё кто-нибудь. Одним словом, остался Иван на поляне один. А вокруг валялись враги перебитые. Считать их Иван не стал. А, ну их!

Сел он на землю сырую, весь в крови. И чужой, и своей. Интересно, в сумке, что Лихо ему с собой дало, чистая тряпочка найдётся, раны перебинтовать? Подобрал он сумку на краю поляны и заглянул внутрь. Эх, Лихо ты моё! Заботливое! И тряпки нашлись, и склянка с мазью, и бутыль с водой.

Обмыл Иван раны, мазью намазал и перевязал. Надо бы дальше идти, да сил не осталось совсем. Решил он передохнуть немного. Нашёл свой самострел, зарядил, и уселся спиной к самой большой ёлке, чтобы сзади никто не подкрался. Закрыл глаза и уснул, словно провалился куда-то.

Глядь, а перед ним стоит Лихо его клыкастое!

- Тебе же нельзя сюда! - удивился Иван.

- А я и не здесь, - ответило Лихо. - Это сон просто.

- А... - Иван огляделся. - А поляна, вроде, та самая...

- Та самая и есть, - блеснули лиховы глазищи. - Молодец, Иван! Всё я видело, что с тобой приключилось. И в лесу, и на поляне этой. Давай, потом обо всём поговорим. А пока, ты отдыхай, а я покараулю.

- Ты лучше про ведьмака расскажи, - сказал Иван. - Как мне его одолеть-то? Я ведь колдовать совсем не умею.

- А колдовать и не надо! Другой способ есть. Попроще. И понадёжнее! Продался когда-то этот ведьмак Не - будь - помянутому. Вечной жизни ему захотелось! Подписался он кровью на договоре поганом, и почернело у него сердце, скукожилось. Вырезал его тогда ведьмак из груди своей и зарыл в землю сырую с наговорами колдовскими. А зарыл он его неподалёку от источника с водой непростой, ни пресной, ни солёной. Думал, что после этого вечно жить будет! И жил бы, и зло творил безконечное! Да не учёл, что наговоры эти только против обычных людей да таких же, как он, ведьмаков, действуют. А человеку по-настоящему хорошему их бояться незачем. А ты, Иван - Уже Там, как раз такой по-настоящему хороший человек и есть! Найди, откопай его чёрное сердце, Иван! А потом разруби на четыре части и сожги в четырёх кострах! Тут-то он и загнётся! - Лихо погладило Ивана лапой по щеке, вздохнуло и исчезло.

Проснулся Иван, огляделся. Серость предрассветная поляну окутала. Все разбойнички на месте. В тех же позах валяются. Вот и славно! Встал он, потянулся так, что кости хрустнули. И удивился. Усталости как не бывало, и не болит ничего! Подхватил он сумку, которую ему Лихо в дорогу дало, и пошёл опять за своей звездой сиреневой, путеводной, самой яркой на небесах. Быстро пошёл. Потому что источник до восхода солнца надо найти! Пока различим ещё свет звезды сиреневой...

Долго ли, коротко ли, вышел Иван - Уже Там на широкую поляну к большому замшелому камню, из-под которого бил источник с водой непростой, ни пресной, ни солёной... Рассвести, то рассвело, а вот солнце на небесах так и не показалось. А в лесу такая оглушительная тишина настала! Всё зверьё дикое притихло. По норам да логовищам забилось. И даже птицы умолкли, все как одна.

Придавила, придушила, приморочила тишина колдовская...

Но Ивану всё уже ни почём было. Не за тем он сюда всю ночь с боем пробивался, чтобы сдаться и отступить теперь, когда, наконец, до источника добрался!