(Не) верная

Кажется, где-то здесь ещё был гусь. Андрей заглянул в духовой шкаф и отпрянул. Зажав нос, он с грохотом закрыл дверцу.

— Фу-у-у! — фыркнула вошедшая на кухню девица. Сейчас она была одета в короткий шёлковый халатик, её чёрные влажные волосы рассыпались по плечам. — Что за ароматы? У тебя кто-то сдох? — Андрей не ответил, включив вытяжку. Девица подошла к кофемашине и провела пальцем по боковой панели. — Я тоже хочу кофе, — капризно произнесла она. — Сделай и мне чашечку.

— Нажми на кнопку да сделай, — оборвал её Андрей. Сейчас девица вызывала лишь раздражение. Он не любил назойливых. — В этом нет ничего сложного.

— Фу ты зануда, — скривилась незнакомка, и в этот момент из прихожей донёсся характерный скрежет ключа в замке. — Твоя жена вернулась, что ли? — испуганно произнесла девушка. — Я сразу поняла, что ты женат. Что, поссорились, и она к матери укатила? Теперь решила вернуться и великодушно тебя простить, а её тут такой сюрприз ждёт!

— Вряд ли, — бросил Андрей и вышел из кухни.

В дверях стояла Маргарита Павловна и растерянно обводила взглядом пространство. Она смотрела на голые стены и стоящую на полу коробку, доверху наполненную разбитыми рамками с фотографиями.

— Я звонила тебе, звонила, а ты трубку не берёшь. Решила в гости заехать, узнать что и как. Оля обещала мне Алису привезти на праздники... — пробормотала женщина. — Что у тебя тут произошло? Почему не отвечаешь?

Из кухни раздался шум. Это девица включила кофемашину, но Маргарита Павловна этого не знала. Сбросив коротенькую шубку, она прошла в комнату и поражённо замерла.

— Это ещё кто? — спросила она у сына.

Тот прошёл следом и просто пожал плечами. Открыв холодильник, он взглядом искал какой-нибудь перекус, поскольку сутки ничего не ел, только пил.

— Никто, — снова хихикнула девица, спешно большими глотками допивая кофе.

— Ничего не понимаю, — растерянно произнесла Маргарита Павловна, не сводя с неё глаз, в которых очень явно читалось неодобрение. — Где Оля с Алисой?

— Уехали, — буркнул Андрей, который, выудив из холодильника нарезанный сервелат, сейчас с аппетитом его уплетал, даже без хлеба.

— Как это уехали? — не поняла Маргарита Павловна. — Жена с дочерью за дверь, а ты каких-то ночных тружениц домой водишь?!

— Ой-ой! — воскликнула девица. Она отставила в сторону пустую кружку и поспешила ретироваться. — Дальше, пожалуй, без меня. Терпеть не могу выяснение отношений.

Она скрылась в спальне, но вскоре показалась снова, уже одетая в короткое облегающее платье, в котором приехала накануне. Обувшись в высокие ботфорты и накинув пальто с широким меховым воротником, девица послала Андрею воздушный поцелуй и выскочила за дверь.

— Ты мне объяснишь, что здесь произошло? — сердито зашипела Маргарита Павловна. — Я не верю, — качала она головой чуть позже, услышав рассказ сына. — Оля — такая хорошая девочка, не могла она...

— Не веришь? — зрачки Андрея сузились от еле сдерживаемого гнева. — Почему? Не вы ли с отцом убеждали меня, что Оля собирается подкинуть мне чужого ребёнка? Так вот, вы оказались правы!

— Но как же? — Маргарита Павловна достала из сумочки платочек и аккуратно приложила его к уголкам глаз. — Она же тебе такой хорошей женой была!

— Вот, взгляни на это, — Андрей передал матери конверты с результатами ДНК теста. Та долго перебирала их, перечитала все заключения.

— Ужасно, — прошептала женщина, закрыв глаза и приложив пальцы к вискам. — Ужасно. Такая хорошая девочка была... как же долго она всех нас водила за нос... Что она сказала тебе? Как всё объяснила?

— Ничего она мне не сказала! — вспыхнул Андрей, забирая конверты из рук матери.

— Ну да, что тут скажешь, — согласилась та. — Ничего и не скажешь...

— Вот именно! Потому я даже и не спрашивал, — хмыкнул Андрей. — Слушать ничего не хочу!

— То есть как это не спрашивал? — удивилась Маргарита Павловна. — Вы столько лет прожили вместе, а ты даже не спросил?

— И так всё ясно! — Андрей рассвирепел. — Я уехал, а она шлялась, не пойми где, не пойми с кем! А потом решила ребёнка на меня повесить. Обычно, кто последний, тот и папа, а у нас получилось, кто первый, тот и папа.

— Не похоже на Олю... — начала Маргарита Павловна, но Андрей перебил её.

— Слышать об этой змее ничего не желаю!

Маргарита Павловна открыла рот, глубоко вздохнула и промолчала. Спорить с сыном сейчас было бесполезно. Да и кто знает, может он и прав.

Глава 18

Квартира Тамары Васильевны уже много лет простаивала без ремонта. Казалось, с тех пор как Оля покинула свой дом, здесь всё только старело и ветшало. Обои давно выгорели, а сломанная дверца у шкафа, стоящего в гостиной, окончательно отвалилась.

— Всё будет хорошо, лисёнок, — сказала Оля дочери, но та не ответила, сев на постели в их теперь общей спальне и обняв себя руками.

После того как Тамара Васильевна вывалила на внучку всю правду, та замкнулась в себе. Алиса мало разговаривала и целыми днями рисовала, закрывшись в комнате, которую они с мамой делили на двоих.

Поначалу Оля каждый день пыталась дозвониться до Андрея, но тот не отвечал. Он не сбрасывал звонки, не блокировал её номер, просто игнорировал. Сообщения так же уходили в пустоту. Девушка думала о том, чтобы написать ему письмо, но каждый раз что-то её останавливало. Нет, такие вещи должны обсуждаться с глазу на глаз в личном разговоре, считала Оля. Да, и возможно, Андрею нужно время, чтобы остыть.

Дни тянулись за днями, имевшиеся в наличии небольшие деньги стремительно таяли. От мужа по-прежнему не было никаких вестей, и Оля приняла решение найти какую-нибудь работу. Частный магазин, в котором она когда-то подрабатывала уборщицей уже несколько лет, как закрылся, и на его месте отстроился сетевой супермаркет.

В конце праздников Оле подвернулась вакансия швеи в ближайшем ателье, куда девушку взяли без лишних разговоров, стоило ей показать свидетельство об окончании соответствующих курсов, которое она предусмотрительно захватила с собой, и фотографии своих работ.

Встал вопрос, что делать с Алисой. В Москве девочка посещала различные развивающие кружки, вот только теперь это всё им стало не по карману. Поначалу Алиса оставалась дома с бабушкой, но Оля очень быстро поняла, что той было плевать на внучку. Более того, Тамара Васильевна срывала на ней всю свою злость и неудовлетворённость жизнью. Нет, физически она ребёнка не наказывала, но слишком часто забывала покормить и говорила малышке различные гадости.

— Вот так, в один момент ты и стала папке не нужна, — услышала Оля, когда вернулась домой чуть раньше обычного. Тамара Васильевна опять была пьяна, вероятно, заходила к соседке. — И мамка твоя тоже. Наверно он себе новую семью нашёл, а вас и знать не хочет.

Алиса, насупившись, сидела за тем самым столом, за которым Оля когда-то делала уроки, и рисовала чёрным карандашом какие-то загогулины. Тогда-то Оля и поняла, что больше никогда не оставит девочку наедине с Тамарой Васильевной. Выперев мать из комнаты, она прикрыла дверь и зашипела:

— По-твоему такие вещи уместно говорить маленьким детям? Ты посмотри на неё! Она же вот-вот заплачет! Неужели тебе её совсем не жалко? У тебя сердце-то есть?!

— Приехала тут и ещё указывает! — отмахнулась Тамара Васильевна и ушла в свою комнату.

Чтобы пристроить Алису в детский сад и обойти очередь, заведующая запросила баснословную сумму, у Оли таких денег не было, и она просто начала брать дочку с собой на работу. К счастью, хозяйка ателье не возражала.

Вот и сейчас, девочка тихонько сидела в углу с альбомом и карандашами, пока Оля занималась срочным заказом, обложившись лекалами, измерительной лентой и мелом.

— Мам, — подала голос Алиса. — А папа меня бросил, потому что я плохая?

— Что?! — от неожиданности Оля даже закашлялась. — Почему ты так думаешь?

— Баба Тома сказала. А ещё она сказала, что с хорошими жёнами не разводятся и от хороших детей не уходят, — Алиса вся поникла, когда пересказывала маме тот маразм, который на неё изливала Тамара Васильевна.

Оля не знала, что ответить. Она растерянно хватала ртом воздух. Гнев на родную мать волной поднимался в ней, грозясь захлестнуть с головой. Боясь потерять над собой контроль, девушка задержала дыхание и досчитала до десяти. Глядя в расстроенное личико дочери, Оля с горечью думала о сложившейся ситуации. Как у Андрея оказалось всё просто: выгнал из дома и знать не желает. Будто и не любил их никогда, ведь когда любят, то найдут время и силы выслушать.

— Нет, лисёнок, — Оля подошла к малышке и, опустившись на колени, заглянула ей в глаза. — Ты ни в чём не виновата. Ты самая лучшая девочка, которую я знаю. Папа злится на меня, потому что когда-то я повела себя плохо. Я совершила неправильный поступок, о котором он узнал только теперь.

— Правда? — удивилась Алиса. Она даже оторвалась от рисования. — А почему ты поступила плохо?

— Потому что я не знала... — Оля с трудом подбирала слова. — Я не думала, что поступаю нехорошо.

— Ты не специально? — спросила Алиса с надеждой. — Ты случайно?

— Да... нет... я... — от волнения Оля даже начала заикаться. — Я не хотела делать ничего плохого, я думала, так будет лучше для всех... Но... я ошиблась... и теперь не знаю, что делать, чтобы исправить свою ошибку... Поэтому, даже не думай, что дело в тебе.

— Если я не виновата, почему он и меня не хочет знать? — упрямо продолжала твердить Алиса.

— Прости меня, лисёнок. Это всё из-за меня. Я очень сильно обидела папу, — сказав эти слова, Оля запнулась.

Она с нежностью посмотрела на девочку, погладила её по щеке, убрала за ушко выбившуюся из причёски прядку. В горле запершило от горечи. Алиса не похожа, совсем не похожа на Андрея. Цвет глаз не тот, линия рта совершенно другая, да и форма носа тоже отличается. Как можно было быть такой слепой? Столько лет Оля обманывала мужа, дочь, саму себя, да и всех вокруг. Лгунья! Трусливая лгунья! Она даже сейчас боялась признать правду. Андрей не отец Алисе. Но как сообщить об этом дочери? А ещё как сказать, что её настоящий отец сейчас сидит в тюрьме. Нет, Алиса никогда не узнает о Юре.

— Знаешь, — Оля постаралась улыбнуться как можно беззаботней. — У меня идея! Давай, после того как я тут всё закончу, зайдём в ту кофейню, которую мы с тобой видели по пути сюда, возьмём чай и сахарные плюшки! Ну, что скажешь?

— Давай, — оживилась Алиса. — А потом поедем к папе!

— Малышка, — грустно вздохнула Оля. — Боюсь, мы не можем этого сделать.

***

За окном уже давно сгустились сумерки, но Андрей не спешил покидать офис. Он не хотел возвращаться в опустевшую квартиру, где всё напоминало о тех, кого решил вычеркнуть из своей жизни. Уже несколько ночей Андрей провёл в пентхаусе в центре столицы, но царящая там тишина давила на мозг.

Он потянулся за лежащей на столе папкой. Там были собраны все необходимые для развода документы. Праздники закончились, пора подавать в суд. Андрей не оставит этой продуманной стерве ни копейки, зря она надеялась всю жизнь прожить за чужой счёт. Впрочем, она без денег не останется. Со своей-то внешностью и ласковым голосом любого дурака открутит. Одного уже окрутила!

При мысли об Оле в душе снова начала подниматься злоба, которую надо было куда-то выплеснуть. Андрей с раздражением отбросил папку с документами. Проскользив по гладкой поверхности стола, папка упала на пол. Из неё вывалились незакреплённые файлы и рассыпались по всему полу.

— Андрей Александрович, — в кабинет заглянула Ксения, его помощница. Она была одета в короткую юбку и полупрозрачную блузку. — Вы ещё здесь?

— Как видишь, — буркнул Андрей, не отводя взгляда от её стройных ног.

Ксения устроилась к нему на работу незадолго до конца прошедшего года и всё время строила ему глазки. Привыкший к повышенному женскому вниманию, Андрей поначалу не придавал большого значения её откровенным взглядам. Со своими обязанностями девушка справлялась хорошо, и ладно. Но сегодня...

— Подойди, — приказал Андрей хриплым голосом, та послушалась. — У меня упали документы. Будь добра, собери их и положи мне на стол.

Глаза Ксении призывно сверкнули. Она повернулась к нему спиной и грациозно наклонилась вперёд, неторопливо поднимая бумаги, одну за другой.

— Чёрт, — пробормотал Андрей.

Он так и думал, что эта чертовка носит чулки. В кабинете стало жарко, несмотря на приоткрытое окно. Андрей расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Что-то не так? — игриво спросила Ксения и лукаво улыбнулась. Она заглянула в поднятые документы: — Андрей Александрович, вы разводитесь?

— Да, чёрт возьми, — Андрей расстегнул ещё одну пуговицу.

— Ой, как жаль, — нежно проворковала Ксения и плавной походкой направилась к нему. — Вам нужно утешение?

— Не болтай, — Андрей прижал палец к её губам, после чего подхватил девушку под ягодицы и усадил на стол перед собой. Это поможет, выбросить Олю из головы. Должно помочь.

Глава 19

Лениво потянувшись, Андрей приоткрыл один глаз и снова зажмурился. Яркое солнце било сквозь панорамные окна пентхауса, где он теперь предпочитал обитать. Рядом кто-то пошевелился.

— Неужели утро? — зевнув, произнесла Ксения, которая вот уже несколько ночей проводила с ним. В тот вечер, когда Андрей набросился на неё в офисе, он увёз её к себе, чтобы продолжить начатое в кабинете. Он не ошибся. Ксения оказалась очень искусной в постели. Они до утра не могли оторваться друг от друга. — Как же светло, — в голосе послышались капризные нотки. — Надо было шторы с вечера закрыть.

— Было не до этого, — усмехнулся Андрей, вспоминая прошедшую ночь и их жаркие ласки.

Нехотя отбросив одеяло, он поднялся с кровати и пошатываясь побрёл в ванную. Ксения все силы из него выкачала. Выкрутив кран, Андрей подставил лицо под струи контрастного душа. Тихонько скрипнула дверь, и к нему в кабину с хитрой улыбкой протиснулась Ксения.

— Я подумала, тебе тут скучно без меня, — шепнула она ему в губы и опустилась на колени.

— Вот чертовка... — простонал он, зарываясь пальцами в её волосы.

— Значит, твёрдо решил развестись? — спросил Александр Иванович, когда Андрей ближе к вечеру заехал к ним в загородный дом. — Ну и правильно. Нельзя такое предательство прощать. Выставила тебя на посмешище! Волчица в овечьей шкуре! Воспользовалась твоим доверием! Да и Риту мою как окрутила, а ведь она поначалу ей тоже не верила.

Они сидели в гостиной перед зажжённым камином. Андрей усмехнулся, вспоминая, как несколько лет назад именно здесь Макс и поспорил на свою Катю, что непременно влюбит её в себя, поиграет и бросит, а в итоге влюбился сам да так, что и жизни себе без неё не представлял. Сейчас же на месте его приятеля сидела Маргарита Павловна и тяжко вздыхала.

— Жаль, что Алиса не наша, — грустно прошептала она, прижав ладони к груди. — До сих пор в себя прийти не могу. Такая девочка умная, ласковая, смышлёная... Как она там? Бабушка та, наверно так и пьёт...

— Какая разница? — оборвал её Александр Иванович. — Не наша она. Не наша! У неё мать есть, пусть о ней и заботится! Сама не сможет, государство поможет! Мы столько налогов платим, чтоб таких, как они содержать!

— Всё равно жалко девочку, — поджала губы Маргарита Павловна. — Ты же их просто выгнал...

— Вечно тебе всех жалко, — фыркнул Александр Иванович. — Если бы я всех жалел, то никогда ничего не добился бы. Правильно Андрей делает, нельзя позволять вытирать об себя ноги! Такой обман никому нельзя прощать!

— Нельзя... конечно же, нельзя... — понуро согласилась Маргарита Павловна. — Вот только что делать с сердцем? Привыкла я к ней...

— Не хочу ничего об этом слышать! — слова матери разозлили Андрея. Он всё сделал правильно, и зачем она каждый раз напоминает ему о девочке? Не он всех обманывал. Только Оля виновата в том, что произошло. Из-за неё пострадали все, в том числе и Алиса. И ему тоже тяжело, между прочим! — Всё с ними в порядке. Не на улице же они замерзают. У них есть крыша над головой. Тысячи, миллионы людей живут так же и ничего.

В ярости, даже не попрощавшись с родителями, он выскочил из дома. Выруливая на заснеженную трассу, Андрей набрал номер Ксении. Ему снова нужно снять напряжение и забыться. Скоро! Уже очень скоро он поставит жирную точку в отношениях с Олей. И никто! Никто не смеет говорить ему, что как-то несправедливо поступил с этой гадиной, даже собственная мать!

***

— Ну, что скажешь, купим тебе эту курточку? — с улыбкой спросила Оля. Сегодня ей выдали зарплату, и они с Алисой пришли в детский магазин.

Весенняя куртка , которую она выбрала, была простой, но теплой. Пусть и недорогая, зато лучшая, что Оля могла себе позволить за свои деньги. Дела в ателье пошли неплохо, хозяйка оказалась довольна её работой, и у Оли появились постоянные клиенты. Заказов посыпалось столько, что ей приходилось даже задерживаться на работе допоздна. Она и не была против. Любое занятие помогало ей отвлечься от дурных мыслей, к тому же хозяйка неплохо оплачивала переработки.

Первым делом Оля повела дочку в магазин с игрушками, поскольку все игрушки остались в квартире Андрея. Муж так и не ответил ни на один звонок, и она бросила попытки достучаться до него. Сердце разрывалось оттого, что любимый человек не дал ей ни единого шанса не то чтобы оправдаться, а хотя бы просто объясниться. Оля уже много раз успела проклясть себя за то малодушное молчание, за то, что пошла на поводу у своих страхов и солгала Андрею. Если бы она только могла повернуть время вспять и сказать любимому правду, пусть он даже и отказался бы от неё потом, но её совесть осталась бы чиста, и Алисе сейчас не было бы так больно.

Оля так и не придумала, как сообщить девочке, что Андрей ей не отец. И она продолжала сочинять ему различные оправдания, чтобы успокоить Алису и объяснить его отсутствие.

Несколько дней назад, когда Оля с малышкой возвращались домой, они встретили на лестнице тётю Свету. Та была нетрезва, и, казалось, ещё больше постарела. Она стояла на этаже с почтовыми ящиками и задумчиво крутила в руках письмо. Оля хотела пройти мимо, но женщина громко окликнула её:

— Идёт москвичка, совсем зазналась! Даже не здоровается.

— Если вам будет от этого легче, то добрый вечер, — нехотя произнесла Оля.

— А дочка твоя тоже, что ли, вежливости не обучена? — фыркнула соседка. В это время Алиса повернулась к ней, и тётя Света побледнела. Она не сводила с девочки глаз. — Не может быть... — пробормотала женщина, подходя ближе. — Не может быть... совсем как Юрка в детстве...

— Не говорите глупостей! — жёстко отрезала Оля, а у самой от страха задрожали руки. — Ваш Юра тут ни при чём! И, вообще, не подходите к моему ребёнку!

Не помня себя, она затащила Алису в квартиру и захлопнула дверь. Нет, ни тёте Свете, ни Юре Оля не позволит приблизиться к дочери. К счастью, малышка так и не поняла, что же имела в виду эта странная соседка.

Из магазина они вернулись очень довольными. Алиса тут же увлеклась купленными игрушками. Высыпав на Олин стол новые пазлы, она восторженно взялась их собирать. Оля достала из пакета вещи, приобретённые сегодня для дочери, и принялась развешивать их в шкаф. Да, пусть у неё нет денег на брендовую одежду и обувь, но они и так проживут.

Телефонный звонок застал её врасплох. Ноги внезапно ослабли, когда Оля увидела изображение мужа на экране. Трясущимися руками, она поднесла мобильник к уху.

— Да, я слушаю, — Оля пыталась говорить ровно, но дрожащий голос выдавал её волнение.

— Послезавтра в десять утра состоится суд, — сурово сообщил ей Андрей.

— Как послезавтра? — испуганно переспросила Оля, но он уже отключился.

В отправленном следом сообщении он написал адрес, по которому Оле предстояло явиться. Вот и всё. Сердце шумно билось в груди, тошнота подкатывала к горлу, и девушка даже зажала рот рукой, пытаясь подавить рвотные позывы. Голова закружилась, и Оля с шумом осела на пол.

— Мамочка, что с тобой? — встревоженно воскликнула Алиса. Потеряв интерес к пазлам, она бросилась к маме.

— Всё хорошо, лисёнок, — прошептала Оля, обнимая дочку. — Тебе придётся пару дней побыть с бабушкой Томой, — она ласково погладила Алису по волосам. — Мне надо будет уехать ненадолго.

— Это звонил папа, да? — оживилась девочка, и Оля нехотя кивнула. — Что он сказал?

— Мне... — во рту пересохло, и Оля, глядя в полные надежды глаза дочери, тщательно подбирала слова. — Мне надо приехать к нему. Мы должны решить один вопрос.

— Правда? — обрадовалась Алиса. — Тогда скажи папе, что я его жду!

Оля мысленно застонала. Что ж, ради дочери она ещё раз попытается поговорить с Андреем.

Глава 20

Отпросившись с работы и попрощавшись с дочкой, Оля с тяжёлым сердцем покинула дом. Она не хотела расставаться с Алисой, но ей самой негде было остановиться в Москве. Одна она как-нибудь переночует в хостеле, но ребёнка туда ей тащить не хотелось. Ничего, это всего лишь на сутки, завтра Оля уже вернётся.

Дорога до Москвы была неблизкой. Заняв в электричке место у окна, девушка с тоской смотрела на открывающийся пейзаж. Внутреннее чувство говорило Оле, что её затея встретиться с Андреем бессмысленна, он ведь так и не ответил ни на один её звонок, и, как бы сердце ни болело, она должна отпустить мужа. Возможно, остыв, когда-нибудь он сам пожелает узнать правду и тогда найдёт её, а нет так нет. Насильно мила не будешь. Но она пообещала Алисе, что непременно поговорит с тем, кого девочка до сих пор считала отцом.

До конца рабочего дня оставалась ещё пара часов, когда поезд прибыл в столицу. Потоптавшись на перроне и глотнув морозного воздуха, Оля проследовала за толпой, направляющейся в метро. Зима ещё не подошла к концу, а день суда уже был назначен. Всё-таки у Андрея и его семьи много связей, раз они даже смогли растормошить неповоротливую машину правосудия. Горько усмехнувшись, Оля нырнула в подземку.

Офис Андрея располагался в огромном бизнес-центре. Поднявшись на нужный этаж, Оля подошла к приёмной. За столом сидела Ксения, которую приняли незадолго до Нового года. Перед девушкой лежала раскрытая папка, и она внимательно просматривала каждый файл, сверяясь со списком, который держала в правой руке. Оля шагнула было в сторону кабинета Андрея, но была остановлена.

— Ольга Сергеевна, Андрея Александровича здесь нет, — Ксения произнесла эту фразу с плохо скрываемым удовольствием.

— Как нет? — удивилась Оля. — А где же он?

— Мне начальство не докладывает, — девушка жеманно повела плечом, продолжая перебирать бумаги.

— Вы его помощница, вы должны знать, — возмутилась Оля. Она уже взялась за ручку двери, но так и не толкнула её.

— Попробуйте найти его дома, — в голосе Ксении послышалась издёвка.

Поняв, что искать здесь больше нечего, Оля покинула приёмную, сзади раздался тихий смешок, но она не обернулась. Скрепя сердце, девушка поехала на свою прежнюю квартиру. В груди болезненно заныло, когда она увидела тот самый двор, где Алиса любила гулять, а в парке через дорогу они всей семьёй проводили чуть ли не каждые выходные, если не выбирались в цирк или театр, или зоопарк, или ещё куда-нибудь.

Подъездную дверь Оля открыла своими ключами, которые так и не вернула Андрею. Она успела пройти несколько шагов, как была остановлена охранником.

— Ольга Сергеевна, — мужчина замялся, было видно, что ему неудобно начинать этот разговор. — Вам запрещено здесь появляться. У меня приказ вас не пускать.

— Что значит мне запрещено здесь появляться? — удивилась Оля. — Кто отдал такой приказ?

— Ваш муж, Андрей Александрович. Пожалуйста, поговорите с ним сами об этом. Прошу меня понять. Пропустить я вас не могу, но и выгнать рука не поднимется.

— Понятно, — упавшим голосом произнесла Оля. — А сам Андрей Александрович здесь?

— Я уже давно его не видел, — признался охранник.

Оля понуро поплелась к выходу. Она могла бы попытаться найти мужа в его пентхаусе или в доме родителей. Но зачем, если он настолько не желает её знать, что прогнал от себя словно собаку?

Глотая слёзы, Оля брела на остановку, чтобы уехать куда угодно, лишь бы подальше от этого места. Хорошо, что она не взяла с собой Алису, как ей было бы больно услышать такие слова.

Вечерние огни разгоняли сумерки, кафе и магазины зазывали к себе яркими вывесками. Остановившись у одного из них, Оля с тоской смотрела на посетителей через огромные окна. Люди улыбались, смеялись, что-то обсуждали. Ещё никогда девушка не чувствовала себя такой одинокой, стоя за стеклянной витриной и завидуя чужому счастью.

Ночь в хостеле прошла спокойно. В комнате было четыре кровати, Оля делила номер ещё с тремя девушками. Утром она встала как можно раньше, чтобы успеть принять душ и привести себя в порядок. Перекусив кофе и снеками, которые она приобрела в автомате, стоящем в холле, Оля покинула маленькую гостиницу.